Времена года в кармане

Учеба скоро подойдет к концу. После декабрьского сочинения не только у одиннадцатого класса, но и у всей школы будто гора с плеч спала и теперь все свободно готовятся к Новому Году, посещая занятия лишь «для галочки». Кроме Антона с Сережей: этим двум оболтусам, как сказал Арсений, педагоги делают «огромное одолжение, ставя тройку» за четверть. Но не все, как оказалось, такие благосклонные. «Любимая» учительница по химии Наталья Петровна, тот самый ходячий шкаф-купе, была непреклонна и наотрез отказалась ставить братцам двоечникам тройку «за красивые глазки». Так, благодаря Елене Юрьевне, их великодушному классному руководителю, Антон с Сережей были записаны в школьную команду «КВН», где как раз совершенно случайно не хватало людей, и кто бы мог подумать, руководителем была Наталья Петровна… Если кратко, то четверть удалось закончить всем без двоек. Теперь даже Шастуну с Матвиенко. На календаре уже 27 декабря и вот-вот прозвенит последний звонок в этом году, после чего традиционная школьная дискотека для старших классов. Редкие снежинки за окном завораживают своим видом: они медленно, качаясь из стороны в сторону, словно буйки, спускались вниз, долго решая – куда же все-таки приземлиться; но достигая цели, они переставали быть той смятенной личностью, сливаясь с другими, как оказалось, такими же однотипными, бело-коричневыми хлопьями. – Слушай, Серый, – вздохнув, Антон оторвал глаза от хмурой картины за окном. – Да, – не отвлекаясь от какой-то очень увлекательной мобильной игры, произнес Матвиенко и, не дождавшись ответа, нервно переспросил, – что? Шастун лишь лениво сложил руки на парту, имитируя подушку, и удобно устроил голову на них. Вдруг Сережа качнулся вбок и, похоже, проиграв, шепотом выругался, убирая телефон. – Что ты хотел? – на свой вопрос Матвиенко получил лишь томный вздох. – Влюбился что ли? – дабы поднять настроение другу, в шутку высказал Сережа. Антон вспомнил случай в клубе, когда Сережа чуть было не подрался с Арсом. Тогда Шастун даже и представить не мог насколько близко в Питере могут быть представители ЛГБТ. В Воронеже такого нет. Да и чего таить – там за длинные волосы у парня могли и побить, а тут другое: огромный город, где более пяти миллионов человек. И чему он только удивляется? Конечно же, среди них найдется пара лесбиянок или геев. А смог бы он так же встать против лучшего друга, оспаривая его жестокую точку зрения, или же присоединился к конфликту с другой стороны? Парень этого не знал, но четко понимал, что ему все равно на то, кто с кем спит. Значит ли это, что он не гомофоб? Что готов поддерживать представителей ЛГБТ? В памяти всплыли новости, которые смотрела мама и невольным слушателем которых, стал Антон. Там показывали огромный парад, где полуобнаженные мужчины в одних радужных трусах и макияже были еще самым безобидным. От этих картинок в голове Антон скорчился: «Точно нет! Лучше девушек нет никого». – Шастун, блять! Ты решил в депрессию впасть раньше времени? – из раздумий его вывел нервный голос Сережи. – Чего такой странный? – Не важно, – парень поднялся со своей импровизированной кровати и выпрямил спину. – С Ириной на свидание ходил. На второе меня зовет. – Это же хорошо! Прямо супер! Ты ей очень понравился, я же говорил. – В этом и проблема. Нам совсем не о чем говорить, кроме как обо мне, – посмотрев на хихикающего Сережу, парень еще больше нахмурился. – Это не смешно. Мне с ней не интересно. – А не зажрался ли ты, мой дорогой? – саркастично выдал Матвиенко. – Да иди ты, – отвернувшись от смеющегося друга с темным пучком, Антон достал телефон, часы которого обнадеживающе показывали, что урок вот-вот подойдет к концу. Палец сам потянулся к голубой иконке с буквами «VK». Антон давно не писал Диме, а ведь когда-то они могли болтать без перерыва на обед или сон. ШАСТ (12:53): хэй ШАСТ (12:53): как ты там? Ответа не последовало, что на самом деле было ожидаемо. Дима не мог себе позволить переписку на уроке: уж любил этот оболтус быть слишком умным, хоть и не показывал этого. Но Шастун знал, как привлечь того к диалогу. ШАСТ (12:59): я теперь тоже в КВН Дима (13:00); Ты чего, оборзел? Из нашей команды убежал, аж пятки сверкали, а там... друг называется Брови Антона непроизвольно поползли вверх. Конечно, он понимал, что друг припомнит их воронежскую команду, из которой он на самом деле так убежал, но это было в самый неудачный момент жизни: тогда Антон умудрился познакомиться, с так называемой воронежской гопотой. Это не были разбои или что-то по типу того. Для того, чтобы пересчитать все драки парня, ему бы хватило пальцев одной руки. Но не объяснишь же Диме, что не мог он в свои четырнадцать лет совмещать активную жизнь КВН и шатание по заброшкам с парнями, казавшимися на тот момент очень крутыми. ШАСТ (13:01): меня заставили Дима (13:01): ага, так я и поверил ШАСТ (13:01): Серьезно, заведующая этой секцией наша учительница по Химии, страшная женщина, не хотела даже 3 выводить в четверти, та еще грымза ШАСТ (13:02): вот наша классная и договорилась, мол, у вас недобор (все знают почему) а у нас хоть и двоечники, но такие юморные Дима (13:03): знал бы, не стал помогать с учебой, чтоб и у нас насильно запихнули на какой-нибудь кружок вязания! Читая это сообщение, на лице расцветает улыбка. Антон будто увидел, как его друг сидит за партой и, пряча телефон от педагога, ворчит. Оценки были выставлены, и звонок не заставил себя ждать. Теперь осталось только спокойно добраться до автобусной остановки и уехать домой. С Серёжей Антон попрощался ещё в школе, а на предложение покурить, ответил отрицательно: сегодня мама уж очень активно намекала ему вернуться поскорее, чего раньше не было. Поэтому слегка взволнованный Шастун как можно быстрее направился к остановке. – Антон, привет, – как-то неуверенно раздался голос позади, от чего парень вздрогнул. Развернувшись на все сто восемьдесят градусов, взору открылась картина: смотрящий на него Арсений в желтой шапке, стеганом чёрном пуховике и с кожаным рюкзаком, перекинутым через одно плечо. «Ему очень идёт улыбка», – первое, что пронеслось в мыслях, но тут же одернув себя, Шастун улыбнулся в ответ. И замер. А что говорить-то? В школе они уже здоровались, зачем ещё? Но Арс же сказал «привет», да ещё обратился по имени. Нужно точно что-то ответить. Повисло неловкое молчание. Антон так и не нашёл что сказать, хотя мама всегда говорила, что в жизни ему легко будет, ведь язык, как говориться, «хорошо подвешен». – На остановку идёшь? – сверкая небесно-голубыми глазами, нарушил молчание Попов. Шастун лишь смог ответить «да», кивая при этом головой, как болванчик. – Мне туда же, ну, пойдём, – обойдя глупо улыбающегося парня, Арсений не мог не сравнить этого и другого Шастуна, которого увидел впервые. Там был потерянный котёнок, который скалился на всех из-за новой, неизведанной, непривычной среды вокруг. Тут же перед ним стоял одомашненный кот, который лишь немного недоверчиво поглядывал на своего хозяина. Так они и дошли до остановки, в неловком молчании, прервать которое, осмелился Попов: – Может мы не с того начали? – на что Шастун буквально округлил глаза. – Ну, – нервный смешок выдавал волнение Арса, но тот все равно продолжил, но более уверено, – я имею в виду, что скоро Новый год и отмечать мы будем все вместе…да и ты не такой, каким себя, так скажем, зарекомендовал изначально… От таких слов Антон стушевался. До этого момента он и представить не мог, что такой поворот судьбы возможен. Арсений был для него лишь раздражающим фоном, а оказался такой многогранной личностью. Он буквально мог поставить в тупик своими словами и тем более неоднозначными действиями. Но сейчас перед Антоном стоял стройный и высокий одноклассник, общение с которым было одновременно прекрасным и будоражащим. – Хочешь сказать, что я не такой уж и дурак? – усмехнулся Шастун. – Я это не имел в виду, – твёрдо ответил Арс. – То есть это и имел… – парень замер, обдумывая сказанное, но бросив попытки подобрать нужные слова, добавил, – ты меня понял. – Буду надеяться, что да, – улыбка Шастуна прямо-таки засияла. Похоже, последний человек в классе, кому он так не нравился, принял поражение в этом сражении и теперь между ними не будет этой странной атмосферы. – А ты на каком поедешь? – решил уточнить парень, на что получил нервный смешок и ответ «16 маршрут». Тут, автобус Антона подъезжает и он, прощаясь со старостой, садится на заднее кресло. Отъезжая от остановки, не забывает помахать в окно Арсению, с легкой улыбкой. «А куда это он тут поехать решил? Никогда его не видел на этой остановке», – любопытство взяло вверх и, открыв карту маршрутов автобусов, он посмотрел указанный маршрут, но зелёная линия на экране была с другого конца города и уходила в Невский район. Рейсов рядом не было. *** Дома Шастуна ждал подарок в виде неожиданного гостя. Нарядная мама накрывала на стол, прося сына скорее переодеться. О том, кого они принимают у себя, как близких родственников, мама решила умолчать. Поэтому, когда позвонили в дверь и Майя, прямо-таки на крыльях любви, полетела открывать, Антон понял. Новый знакомый женщины сорока лет был высок и, по-доброму, физически сложен. Легкая седая щетина в паре с короткими волосами шли его образу весельчака, складки у голубых глаз лишь подтверждали это. Познакомившись, они сели за стол. Мужчину зовут Иван, он работает в том же магазине, что и мама, так, собственно они и нашли друг друга. Увлечённые беседой взрослые, не сразу поняли, что Антон решил по-тихому быстро исчезнуть. А если быть точнее, уйти в свою комнату поболтать с Димой. – Может я ему не понравился? – шепотом произнёс Иван, наклоняясь ближе к женщине. – Понравился! Он даже и слова тебе плохого не сказал, – с улыбкой ответила Майя. – Он парень у меня открытый – сначала говорит, потом думает. – Ну, если так, – воспрянул духом ухажёр, - можно мне добавки? Уютная и по-своему тёплая атмосфера расходилась по всему дому вместе с ароматом запеченной курицы. Антон и вправду был счастлив за маму: такой жизнерадостной он не видел ее давно. Получается и впрямь не зря они переехали. Тут в памяти Шастуна всплыли лица тех, с кем он успел познакомиться и даже сдружиться в Питере: Серёжа, Оксана, Азамат, Ира и даже Арсений. Вспомнив последнего, улыбка озарила лицо: «Какой оказывается интересный человек…» *** Посадив кучерявого парня на автобус, Попов тут же сбросил дружелюбную маску с лица. Надо же было так оплошать: проиграть Оксане в карты на желание, да ещё какое – проводить Шастуна до остановки! «Скажи спасибо, что не до дома», – в голове так и стояли довольные слова Окси. Чего она этим добивалась было не ясно, но теперь Арс знал точно – с ней больше в азартные игры он не играет. Натянув шапку посильнее и сверкнув своими холодными глазами, Попов еще немного потоптался на месте и направился домой, решив идти пешком. Он не понимал ход мыслей Сурковой: раньше она бы точно задала залезть на парту перед педагогом или выпить пиво перед школой, но такой бред был впервые. Они часто играли в карты, и проигрыш Арса был редким случаем, но такое имело место быть, поэтому Оксана ждала этого момента, как праздника. Заставить сделать что-то постыдное означало для нее отключить возможность совести существовать, а тут ещё и сам староста класса, надежда школы и радость родителей, одним словом, идеальный человек для издевательств. Попову нравилось играть с девушкой: на самом деле, его можно было назвать азартным человеком. Желания никогда не повторялись. Например, на той неделе Оксана пришла в школу с белым мишкой под руку и в голубых гольфах, комментируя это тем, что хочет в 1 класс. А месяц назад на физкультуре девушка вышла на занятии в купальнике, тараторя про то, что, мол, думала сегодня плавание. А такие задания, как дежурство вместо Арса, заполнение журнала посещаемости и участие в школьном спектакле вспоминать страшно. Карман светло-бежевых брюк завибрировал – пришло уведомление. Арс, недолго думая, достал чёрный «samsung». На дисплее отображалось: «Оксана +1 сообщение», чего и стоило ожидать. Наверное, узнать хочет, как все прошло. От одного нажатия на экран, телефон разблокировался и представил взору владельца его любимые обои с маленькими иконками различных приложений. Обоями служила фото пустого зрительного зала, где красные, обтянутые тканью сиденья всем своим видом выдавали свой возраст: обшарпанные бока кресел, где в некоторых местах зияли дыры и оторванная ткань; штукатурка, большая часть которой осыпалась, на стенах держалась на честном слове. Он сам сделал это фото, когда был в заброшенном театре на Свердловской набережной Санкт-Петербурга. Именно там он понял, что это его город. Вся атмосфера этого места манила, шептала и, казалось, напевала мотивы старых песен, тех, которые играли в этом зале, заполняя все музыкой. Тогда Арсений только приехал в Питер и его детское восприятие мира еще не успело измениться или выйти на новый уровень, но, попав в этот замок, он впервые пожалел, что родился не в 19 веке. Окси (13:40): Ну что? Арс (13:41): что ты хочешь узнать? Я выполнил задание Окси (13:41): И все? А поболтать Арс (13:42): Этого не было в уговоре, но я знал, что ты спросишь, поэтому мы немного говорили Арс (13:43): вроде даже утрясли все недомолвки Окси (13:44): умничка! Люблю тебя ♥ Окси (13:45): а то нам надоело с Серёжей меж двух огней стоять Арс (13:45): да мы и не ссорились Окси (13:46): ну-ну Они же и вправду ссорились, все время цеплялись друг к другу. Сейчас Арсений даже вспомнить не мог из-за чего, но в тот момент градус недовольства был на пике. Оксана в чём-то права: им давно стоило просто поговорить, хотя бы так, как сегодня. Антон умный, красивый и очень обаятельный парень, с которым хочется общаться. Он как солнышко, которое озаряет мир, притягивая своей харизмой. Но было страшно обжечься, повторив ту же ошибку. Алёну тоже можно было сравнить с яркой, горячей звездой, чье пламя сгубило Попова, который подошёл слишком близко. *** Наконец настал день «Х» – тот самый, с дискотекой для десятых и одиннадцатых классов. Общий сбор объявили в 19:00 в актовом зале, где уже все было украшено заранее: огромная живая елка в потолок, увешанная яркими гирляндами красовалась в центре зала, на сцене располагалась звуковая аппаратура, и, конечно же, висел одинокий диско шар. Антон до последнего не хотел идти на это мероприятие, но уговоры друзей и, в частности, мамы, не дали никаких шансов на отказ. Именно поэтому, бедный парень уже как двадцать минут пытается уложить то, что все нормальные люди, называют волосами. Психанув и плюнув на это безуспешное дело, Шастун выкинул расчёску в ванну и отошёл от зеркала. До выхода оставалось меньше часа, а он, как баба, мало того, что купил гель для волос, так ещё и стоит перед зеркалом, зачёсывает. Гиблое это дело, да и не было в нем смысла с самого начала. Не для кого наряжаться или выглядеть хорошо. К Ирине парень остыл уже давно. Стоило им только поговорить, как голова начинала болеть. Как можно быть настолько скучным человеком, Антону было не понятно. – Хороший мой, я погладила тебе рубашку, – нежным голосом с долей гордости провозгласила Майя из соседней комнаты. Вздохнув с чувством поражения, Шастун медленно и неохотно побрел к матери, показательно шаркая ногами об пол, как маленький ребёнок. Спустя ещё десять минут, практически собранный парень сидел на диване, листая ленту в VK на своём синем «айфоне». Антон дорожил этим телефоном, ведь ради его покупки ему пришлось все прошлое лето работать не покладая рук в маленьком магазине у дома в Воронеже. Главными аргументами в покупке были камера и процессор, но все, включая самого владельца, понимали, что больше ему хотелось надуманного престижа, который давала одна только мысль о столь дорогом гаджете. Когда до выхода остались считанные минуты, Антон схватил куртку и, быстро нырнув в ботинки, кинул взгляд на себя в зеркало: белая рубашка сидела несуразно, волосы успели распушиться, а брюки будто были велики. От увиденного брови сами поползли к переносице, а лицо скривилось в подобии улыбки. Да, это не самое красивое, что можно было лицезреть, но ничего не поделать – внешность не выбирают. «Была бы у меня такая же фигура, как, например, у Арсения, на мне бы тоже все сидело также отлично… – задумался шатен, – и вообще: подлецу все к лицу!» С такими мыслями Антон вышел из подъезда, быстрым шагом направляясь к остановке. Руки были спрятаны в карманы пуховика, в надежде не отморозить длинные пальцы, но вот досада – шапка благополучно осталась лежать дома на пуфе перед входной дверью. Отчего уши сразу обдуло ледяным ветром, который, казалось, пробирал до самых костей. Картину дополняли сумерки, окутавшие всю культурную столицу, в то время, как дорогу освещали только редкие высокие фонари, а под ногами, в кои-то веки, не было сырости, ведь выпавший утром снег замёрз. На дискотеку Антон пришёл одним из последних, немного опоздав, в чем не было его вины: автобус задержался и парень, мало того, что получил нагоняй от Елены Юрьевны, так ещё и стал жертвой лютого мороза, от которого его уши сейчас были подобны лепесткам красных роз. Оксана в нежно-розовом платье, отлично подчеркивающем ее фигуру, первой из друзей попалась на глаза юноше. Ее высокий пучок с волнистыми локонами открывал вид на тонкую, изящно бледную шею, на которой висел серебряный медальон-сердце. Завидев растерянного и взлохмаченного Антона, она тут же подлетела к нему. – Я не удивлена, что ты опоздал, – улыбаясь, быстро протараторила Оксана. – Сейчас уже музыку включат, вступление ты пропустил. – Ну, я ничего особо не потерял, – потрепав себя по волосам и поправив кольца, хмыкнул Шастун. Тут к ребятам подошли Сережа, Арсений и Азамат и тепло поприветствовали опоздавшего, в то время, как Антон разглядывал наряды ребят: красная бабочка на белой рубашке Азамата сразу бросалась в глаза, контрастируя с черными брюками и пиджаком, на Матвиенко же были надеты серая рубашка, на которой висела небольшая цепь, и темные джинсы, что выглядело совсем не празднично. А вот Арсений был совершенно отдельным видом искусства: водолазка цвета кварца с высоким горлом идеально подчеркивала все достоинства его тела, в то время, как приталенные кремовые брюки открывали щиколотки с льняного цвета носками. Весь образ завершали простые, но так хорошо вписывающиеся белые кроссовки. Руки в карманах брюк, плечи расслаблены, а ледяные глаза смотрят прямо вглубь души. Встретившись взглядом с Арсом, по всему телу Шастуна прошел ток, причем до такой степени резкий и неожиданный, что казалось, взлохмаченные волосы встали дыбом. Оксана, пристально наблюдавшая за изменениями на лице Антона, улыбнулась и хлопнула в ладоши, тем самым прогоняя непонятно откуда возникшую неловкость. – Так, ребята, – игриво сощурив глаза, девушка оглядела каждого, – я побежала за Ирой, а вы проходите пока в зал, уже вот-вот начнется дискотека, – похлопав по плечу Арса, девушка убежала, на ходу что-то быстро печатая в телефоне. – Погнали, – улыбаясь, вышел вперед Сережа и, загадочно подмигивая, выдал, – у меня есть подарок. Полную темноту прерывали яркие разноцветные вспышки прожекторов, танцующих вместе с 10 и 11 классами 44 школы самого романтизированного города России – Санкт-Петербурга. Музыка пробирала до самых костей, казалось, даже могучие школьные стены дрожали в ритм колонок. Антон пытался изобразить что-то наподобие танца, который со стороны выглядел совсем недурно, но парень все равно чувствовал себя очень неловко, хотя это чувство немного притупил алкоголь, который и оказался подарком Матвиенко. Незаконно купленный двоюродным братом коньяк, перелитый в литровую коробку из-под апельсинового сока – вот, что нужно подросткам для счастья. Пили практически все: Антон, Азамат, сам Сережа и Ира. К ним присоединились еще пара человек из 11 класса, из которых Антон запомнил только Вику Складчикову, с которой успел даже выйти покурить и Руслана Белого – картавого восемнадцатилетнего парня, целеустремленного и амбициозного. *** В подъезд ребята, можно сказать, залетели, потому что снегопад разошелся не на шутку, да еще и таксист отказался заезжать во двор, поэтому добрые 200 метров пришлось бежать, хлюпая ногами. Когда же дверь в идеально чистую квартиру Оксаны открылась, четверо подростков сняли с себя чудом оставшиеся сухими куртки. – Сереженька, помоги-ка мне, – снимая ботинки, приторно сладко произнесла Оксана. Уже достаточно пьяный Матвиенко, непонимающе уставился на подругу. – Чайник тяжелый, – подмигнула она, проходя на кухню из достаточно тесного коридора. В это время абсолютно трезвый Арсений поддерживал не способного стоять Антона, который так ненавязчиво решил найти опору не только в стене прихожей, но и в однокласснике, который выпил совсем немного и то при настойчивых уговорах Сережи, за компанию, так сказать. Когда Суркова скрылась за первой дверью вместе с Матвиенко, Попов не мог упустить свой шанс сбросить лишний груз. Взяв Антона обеими руками за ребра, он посадил его на небольшой пуф, что у парня вызвало мгновенное возмущение. Маленькое сиденье было совсем не готово к такому гостю, у которого рост был, мягко говоря, выше среднего, поэтому колени Шастуна оказались на уровне его глаз. – Подними меня, – фыркнув, выдал Антон. – Сейчас только разденусь, не могу же я одной рукой это делать, – уже недовольный поведением одноклассника заключил Арс. – Еще слюни твои не высохли, – оглядев рукав чёрного пуховика в районе плеча, съязвил Попов. – Не придумывай, – не оценил юмора Антон, начиная развязывать шнурки, дабы снять кроссовки. – Я не спал. – Ну, точно, это я в такси слюни сам на себя напускал, похрапывая. – Прекращай, – бросая снятый кроссовок в одноклассника, отрезал сидящий на пуфике парень. Арс от такой наглости свел брови к переносице и, подняв брошенный кроссовок, поставил тот на подложку для обуви и отряхнул штанину от меткого попадания. А после второго кроссовка, полетевшего сразу к первому, Антон был беспощадно поднят с совершенно неудобной мебели, но оставлен в прихожей. Арсений уже был у комнаты Оксаны, не обращая внимания на возмущение бедного Антона. От того, что произошло в последующую секунду, протрезвели абсолютно все. Из-за двери вылетел ошпаренный кипятком Сережа, крича и держа ладонь прижатой к груди. За ним выбежала Окси, что-то тараторя про то, что в доме нет аптечки и судорожно набирая номер скорой. Напуганный Антон пытался хоть чем-то помочь, но все еще не мог нормально соображать. Во всей этой суматохе Попов берет шокированного Сережу за здоровую руку и подводит к крану с ледяной водой. Оксана, видя это, прерывает милый женский голос в трубке и выбегает из входной двери, оббегая Антона, стоявшего как болванчик посреди коридора. Всю квартиру окутала тишина, которую перебивал лишь шум воды, ударяющейся о руку. Антон не мог понять, как долго длилось это мгновение. Мысли проносились со стремительной скоростью, а тело не могло сделать и шаг. Состояние скованности пугало даже больше, чем травма друга. Оксана вбежала в квартиру также скоро, как и вылетела из нее. В руках девушки находился большой тюбик мази, а на лице уже не было ужаса. Похоже, ее уже кто-то успел успокоить. – Сереженька, соседка дала «Пантенол». Сказала, что это лучшее средство от ожогов, – подбегая к другу, на одном дыхании выпалила Окси. Тогда Арсений передал уже начавшего отшучиваться пострадавшего Матвиенко девушке. Сам же стряхнул ледяные капли с покрасневших рук и направился к еще стоявшему в проходе Антону. Оксана открыла мазь, и в воздухе запахло облепихой, на что из комнаты донеслись приколы Сережи в роде: «как настойка», «может, и внутрь попробуем?». Попов подошел вплотную к однокласснику и положил все еще ледяные руки тому на шею, от чего Антона передернуло. Отрезвляющий жест сработал на «ура». Вот теперь и в коридоре на смену тишине пришел мат. *** – Вот тебе и продолжение вечеринки, – отшутился Матвиенко, уже активно жестикулируя больной рукой. Ребята сидели на диване перед плазмой с каким-то шоу, которое Оксана включила, не давая парням даже высказаться. Сережа развалился на краю просторного дивана, рядом расположилась сама Суркова, сложив обе ноги на Матвиенко и опираясь спиной об Арсения. Антону же, пришедшему последним, ничего не оставалось, как разместиться по левую руку от последнего. На стеклянном журнальном столике перед ребятами стояла миска с попкорном, чудесным образом оказавшимся у Оксаны дома, которая любезно расположила тару с лакомством так, чтобы брать удобно было лишь ей с Сережей. Но Антон, почти полностью протрезвев, уж очень хотел кушать, поэтому его не смущал то факт, что он практически прижимался к Арсению, когда дотягивался до тарелки. Так, он каждый раз надавливал парню на бедро своим острым локтем, от чего тот еле сдерживался, чтобы не прибить Шастуна, каждый раз угрожая, но Антон будто и не замечал этого или же специально игнорировал. На очередной толчок Арсений сорвался, взял несчастный попкорн и поставил парню на колени под возмущение ребят. Оксана даже села нормально, оторвав свое внимание от телевизора. – Если хочешь попкорн обратно, то накорми хоть Шастуна. Взгляни на него, он же, наверное, первый раз за неделю еду увидел. От этих слов Матвиенко рассмеялся. Он видел, сколько мог съесть друг, особенно после алкоголя – там ресторана не хватит прокормить. Но на самом деле Антон ел редко, часто вообще мог забыть об этом. Поэтому услышав Арса, раскраснелся, отставив тарелку, и еле слышно пробурчал: – Иди в пень. *** В тот вечер Антон не мог думать ни о чем другом, кроме Арсения. Как тому удавалось делать все и быть в этом максимально успешным, Шастун не понимал. Сам Антон был неуклюжим с детства и всегда делал неправильный выбор, тем самым притягивая к себе таких же людей. Арс стал первым исключением в жизни Антона: он отличался ни то, что от его друзей, но и ото всех других людей, которых когда-либо знал Шастун в принципе. Его эта непредсказуемость, собранность, да и вообще все действия, даже аура вокруг него привлекали парня, от чего было не по себе. Ведь Антон понял, что хочет общаться с ним каждый день, раскрывая новые стороны этого человека, завладеть вниманием и интересом со стороны Арсения. Новая серия скучного шоу идущего фоном стала совсем бесить Антона. Взглянув на ребят, которые увлеченно смотрели в телевизор, Шастун резко встал, обратив тем самым на себя внимание. – Я курить, – почти выплюнул парень, бесясь от самого себя. Как вообще ему пришли в голову все те мысли? Похоже он все еще пьян. Оксана только и успела кивнуть в спину удаляющемуся Антону, в то время как Сережа уже начал вставать, дабы составить компанию другу, но его тут же остановил Арс, поднимаясь следом и беря с собой плед, только что стянутый Матвиенко с Оксаны. Антон уже успел поджечь спасительную сигарету, сделав тугую затяжку, но к запаху табака примешался сладкий аромат Оксанкиных духов, а затем пришло тепло. На плечи парня мягко лег пушистый плед, и по телу растянулась приятная нега вперемешку с мурашками из-за адского холода. Мозгов ведь хватило в одной футболке выйти на открытый балкон. – Спасибо, – улыбнувшись, Антон повернулся к, как ему казалось, Оксане, но его взору предстали лазурно-пронзительные глаза , которые сейчас изучающее смотрят прямо в душу Шастуну. – Не за что, – поправив немного съехавшую куртку с плеч, улыбнулся Арс. – сигаретку дашь? Загипнотизированный Антон достал пачку синего «бонда» и протянул Попову. На что он лишь улыбнулся, плавно потянул руку и аккуратно взял уже начавшую тлеть сигарету, плотно зажимая губами то место, где только что были губы Шастуна. И снова от увиденного к парню вернулись мурашки, причем дружно и под ручку, а вместе с ними накатило дикое смущение. Пытаясь это скрыть, Антон возмутился, на что Арсений вернул сигарету со словами: – Мне и этого достаточно, я не курю. Антон прыснул со смеху. Атмосфера тут же разрядилась. Натянув голубой плед повыше, он выдал: – А чего это тогда? – Стараюсь не привыкать, – усмехнулся Арс, подходя вплотную к перилам. С десятого этажа новостройки открывался прекрасный вид: темная, густая ночь нависала над городом, открывая людям взор на прекрасное звездное небо, которое, к сожалению, было совсем и не видно в центре Питера из-за его большого количества огней. Оба юноши видели в этой картине совершенно другой мир: незнакомый, непохожий на прошлый, но завораживающий, чарующий своими красками. Сразу вспомнился дом. В Воронеже всегда видны звезды, да и зима там настоящая, ни то, что тут. Вспоминая былые годы, Антон не заметил повисшее молчание. Казалось, все стало таким правильным и уютным. Тлеющая сигарета так и лежала без дела меж длинными пальцами Шастуна. Он и не заметил, как красная обжигающая нить добралась до нежной, покрасневшей от холода, кожи. Зашипев от резко возникшего дискомфорта, Антон выбросил окурок, сопроводив его падение разочарованным взглядом. Первым молчание прервал он сам, спросив, как Арс попал в этот город. – Ничего необычного. Папу повысили в фирме и перевели в другой филиал, – пожал плечами Попов и внимательно посмотрел в изумрудные глаза Тоши, практически полушепотом спросив. – А ты? – Ну, у меня чуть поинтереснее, – усмехнулся Антон и, не выдержав зрительного контакта, снова взглянул на звезды. – В Воронеже у нас с мамой началась, так сказать, черная полоса. У меня проблемы в школе из-за частых драк и конфликтов с педагогами, мама же попала под сокращение, – Антон вздохнул. Стало понятно, что ему все еще откликалась эта ситуация. – Так, сестра мамы предложила переехать сюда, мол, есть квартира, а работу тут быстро найдет. – Квартира сестры? – Что? – Шастун вынырнул из собственных мыслей сразу после услышанного голоса с хрипотцой. Он не ожидал, что Арсений слушает, а тем более слышит и понимает. Немного прокашлявшись, Арс повторил: – Вы к тете переехали? – А, нет, – махнул рукой Антон, – это квартира ее мужа, он родился в этом городе, а когда они поженились, то решили уехать на ее родину, оставив имущество тут под аренду. Вот мы и переехали сюда. Как по велению судьбы жильцы прямо перед нами съехали, – сильнее укутавшись в плед, Шастун с усмешкой добавил: – Хотя, я считаю, что это тетя слишком любит маму и уговорила мужа освободить квартиру, – на вопросительный взгляд со стороны Попова, парень посмеялся. – Это лишь мои предположения. – И ты рад, что переехал сюда? – Мне все равно, – повел плечами, – по крайней мере, сейчас, – он накинул часть пледа, как импровизированный капюшон. – А тебе, как я понял, очень нравится город? – Я в восторге от него, – ухмыльнулся Арсений. – Пейзажи, архитектура, история, театры, – начал воодушевленно перечислять парень, как Шастун перебил: – Точно, ты же в театре играешь? Прямо как интеллигент живешь, – засмеялся Антон. – Немного играл, – хмыкнул Попов, убрав руки в карманы. – Я не такой уж и востребованный актер, несовершеннолетний еще и без образования. – Но это пока, – с энтузиазмом высказался Шастун. – Ну, да, – фыркнул голубоглазый, поправив челку. – После школы уйду на экономический и забуду об этом хобби. – Чего? Почему? – выпалил даже более эмоционально Антон, чего сам не ожидал. Немного погрустнев и будто бы отстранившись, Попов сухо произнес: – Мы с отцом договорились: пока учусь на «отлично» могу заниматься этой «фигней» на сцене, – на последних словах голос дрогнул, от чего Шастуну стало не по себе. Он не хотел больше задевать эту, как оказалось, больную для одноклассника тему, поэтому решил ее сменить: – А как ты пришел в театр? – но по лицу собеседника понял, что сделал только хуже, поэтому, не дав тому сказать и слова, затараторил первый. – Если не хочешь, не говори. – Из-за девушки… Эти слова были произнесены с такой горечью в голосе, что сразу же захотелось подойти и успокоить, обнять, приободрить, но Антон сдержался. Похоже, увидев это, Арсений позволил себе немного расслабиться. Плечи опустились, ресницы перестали дрожать и он продолжил. - Алена. Она ходила в театр с самого детства. Ее мама профессиональная актриса и как ты понял, – Арс ухмыльнулся, – я пошел туда, чтобы привлечь ее внимание. Но меня отвергли. Антона передернуло непонятно от чего: от холода или ледяного голоса одноклассника. И он не нашёл ничего лучше, чем сказать что-то неуверенно вроде «со всеми бывает. Просто дура, которая не поняла кого лишилась» на что Арс тактично промолчал. Зеленоглазый четко понимал: Попов не рассказал и половины ситуации с Аленой, но на душе стало так приятно от осознания доверия со стороны старосты, казалось это чувство можно было сравнить с «бабочками в животе» но эти мысли парень старался сразу обрубать на корню. Чих Антона будто пробудил обоих, вернув в реалии холодного балкона. Попов, ничего не говоря, подошёл и взял раскрасневшиеся и ледяные пальцы в свои тёплые, благодаря карманам куртки, ладони и не обращая внимания на высоко поднятые брови Шастуна, остался стоять в такой позе. Никто не мог проронить и слова, у Тоши все бабочки сразу превратились в пчёл-тружениц, засуетились, доставляя ком до горла. Арсений не смотрел на парня, его взор полностью был отдан процессу отогревания замёрзших конечностей. Выглядел он так просто в этот момент, будто не парню руки грел, а прогуливался по улочкам самого дождливого города. Что очень заворожила Антона, но он понимал, выйди кто сюда, ситуация будет максимально двухсменной и как бы он не хотел остаться стоять дальше, нужно было учесть факт вспыльчивости Серёжи на всякого рода «такие» темы. «СТОП, а с каких пор я отношу наше простое общение с Арсом к «таким» темам? Мы не.. фу.. да он мне даже не нравится.. он просто очень симпатичный, все же могут быть просто красивыми и умными идеалами. Я может пример взять хочу!» Пока Шастун пытался утешить себя, ледяные глаза изучающе осматривали его, не выдавая и единой мысли хозяина. Когда же Антон встретился с ними собственным взглядом, тело будто потеряло опору. «Нет, пожалуйста, только не это. Мне. Не. Нравятся. Мужчины. Я. Люблю. Девушек.» Арсений казалось заметил смятение парня, он осторожно опустил руки и под недовольный возглас Шастуна стянул плед, меняя на свою куртку. - Так точно отогреешься, - уходя выдал Попов, - в квартире тоже в ней побудь пару минут, чтоб не заболеть, а то ещё Новый год встречать. «Мне. Не. Нравятся. Мужчины. Но почему тогда он вызывает такие эмоции?» ШАСТ (00:34): Дим, что бы ты сделал, если бы тебя заинтересовал парень? Отправив, Антон ещё минуты две смотрел на сообщение и поняв насколько оно абсурдно построено, удалил для всех в диалоге. «Дебилизм, он мне не нравится». *** Так закончился этот год. Ребята большой компанией гуляли по городу, болтали, а после устроили шикарный банкет, где Антон, Ирина с Сережей и Макаром неплохо так напились и, на следующий день Оксана стала «мамочкой» для каждого из них, ухаживая и подавая нужные таблетки. Арс же еще в два утра ушел с Русланом и Викой, что было непонятно, ведь веселье было на пике. Но похоже, причиной стало то, что Ира сама смело поцеловала Антона, пока они танцевали в самый разгар вечеринки, после этого Арсений держался того стороной, снова натянув ледяную маску безразличия к его персоне. Шастун не понимал, почему так происходит и уже даже стал сомневаться, а был ли тот откровенный разговор на балконе у Оксаны… Там Арс первый раз открылся ему и чувства, испытавшие Антон в тот момент было не описать, но сейчас все встало на свои места. Теперь они с Ирой пара. Так все и должно быть.