Вишнёвая девятка

В миг все замерло. Словно не было до этого ни ветра, что развивал светлые локоны и размазывал соленые слезы на щеках, ни шелеста заледеневших ветвьев, ни гудение поселка. Все стихло и замерло в этот момент, как в кинотеатре, когда выключался свет и все сидели в ожидании чего-то неизведанного и замечательного. Немного прокуренный голос донёсся из-за спины. В нем чувствовалась хорошо уловимая нотка стали, что придавала уникальности и стойкости самому хозяину. Голос был грубым, но не лишеным нежности, которую тот хорошо скрывал. Эту еле уловимую грань между мягкостью и грубостью Аня узнала. Повернувшись всем корпусом на звук, хватаясь руками сзади за деревянные холодные перила, она встретилась с взглядом незнакомца. Он был в тени, словно прятался от лунного света. Глубокие глаза, цветом холодного пасмурного неба в конце осени, пристально следили за растерянной девушкой. Они сверкали в тени, заставляя светловосую утопать в них и сравнивать блики в глазах с небесными звёздами, на которые она только что смотрела с большим интересом. Привычная ухмылка на лице была для Назаровой сейчас подарком. Раньше она недолюбливала эту издевательскую улыбку, из под которой показывались острые белые резцы. Раньше в этой хамской ухмыске не было абсолютно ничего притягательного. Примено два месяца назад, лишь при одном упоминании крепких резцов, кровоточащих ранок на пухлых губах и холодного тона – кожа вновь покрывалась многочисленными мурашками, а алая кровь стыла в жилах юного тела. Но сейчас все по-другому. Только переключившись с глаз на губы, она сама подарила ему уголки губ, подтянутые к верху, даже не пытаясь скрыть того факта, что рада его неожиданному присутствию. — Рома..? — Она сама не поняла смысл вылетевшего имени. Назарова узнала сероглазого хулигана, но сказала его имя с вопросом, возможно, надеясь, что это все же не сон и не ее обширная фантазия так над ней издевается. Широкая фигура потдалась вперёд, держа ухмылку на лице. Непорочный свет упал на худое лицо юноши и крепкое тело. — Неожиданная встреча, правда? — Посмеялся парень, подходя к перилам рядом с Аней и облакачиваясь на них обеими руками. Вопрос она решила оставить без ответа, а возможно она просто прослушала его, все ещё пытаясь развеять мысли о том, что это не реальность, да и он не ждал от нее ответа. Пятифан смотрел вперёд, на большую луну, она была единственным источником света, который освещал подростков. Девушка вытерла холодной рукой слезинку, скопившуюся на краешке глаза и спрятала руки, скрещивая их на груди, пытаясь согреть. Она обернулась и встала в такую же позу, как и Рома, рядом с ним. Ей не была так интересна луна и звёзды, как ранее, сейчас все внимание сконцентрировано лишь на хмуром силуэте. Пятифан был немного поникшим и даже слегка грустным, но хорошо это скрывал. Возможно, у нее уже выработался эффект распознавания эмоций юноши, поэтому она без сильного труда определила его состояние. Раньше она бы ни за что не поверила, если ей сказали, что в не далёком будущем она сможет прочитать эмоции и настроение Пятифана лишь взглянув ему в глаза. Раньше это было для нее чем-то фантастическим и не возможным, а теперь она не воспринимала это, как достижение, но это не означало, что она не гордилась этим продвижением в общении. Светловолосая не слышала, как Рома подошёл к ней, когда она стояла лицом к луне и расмтаривала созвездия. Возможно, нырнув в круговорот мыслей, она совсем потеряла бдительность и не следила за всем окружающим. Ее мысли были намного важнее в тот момент, чем обстановка. По-хорошему, надо вынести из этого урок и в предь следить за обстановкой вокруг себя, не известно ведь кто может подойти сзади, но она просто замяла эту мимолетную мысль. Парень повернулся к ней, зацепившись взглядом за зелёный омут. Он какое-то время рассматривал лицо девушки, а затем коснулся подушечкой большого пальца бледной кожи. — Что-то случилось? У тебя.. тушь размазана. — Он сделал небольшую паузу перед тем, как вспомнил название черной субстанции, которую продают в тюбиках для того, чтобы ресницы были темнее и пышнее. Он не разбирался в девчачьих штучках – не мужское это дело знать как и чем краситься. Девушка поспешила вытрать смазанную косметику и отвернуться, чтобы брюнет не видел стеклянных и грустных глаз цветом зленой листвы. Она не хотела сейчас, чтобы кто-то знал о ее семейных проблемах, не за чем выносить из дома конфликты. Она знала, что рано или поздно расскажет ему об этом, да и он это так просто все не оставит, но не сейчас, сейчас она хотела забыть о недавнем конфликте с отцом. — Да, я знаю.. — Быстро проговорила Аня, шмыгая носом. Конечности хрупкого тела начали замерзать, поэтому она укуталась в курточку и опустила голову, пиная снег ногой, смотря, как он падает с высоты на лёд. — А-а ты почему не дома? — Она попыталась перевести тему, чтобы уж точно не затронуть причину, по которой она сейчас стояла на мосте в поздний вечер совершенно одетая не по погоде. Пятифан проследил за ее движениями и поднял взгляд на глаза подруги, а затем тяжело вздохнул, прикрывая веки. — Да так, решил прогуляться. — Он немного повременил с ответом, явно думая о чем-то. Было видно, что Рома мялся, он хотел что-то сказать, но так и не решался. Девушка кратко кивнула, принимая этим жестом его ответ. — Прости меня, что я сегодня не появился.. ну-у, после уроков. — Виновато выговорился парень. — Бяша – гандон, задержал меня, да и я сам виноват. — Рома выпрямился, замечая, что невидимый, но тяжёлый груз ноши всё-таки понемногу отпустил. Он тяжело выдохнул. Аня грустно улыбнулась в пустоту. Да, было неприятно, что сегодня не получилось увидеться, но зато сейчас выпала возможность хотя бы немного постоять вместе. — Ничего страшного, главное, что мы сейчас можем провести время вместе. Ты же никуда не спешишь? — Голос девушки передавал радостный и, с какой-то стороны, саркастичный настрой, но если углубиться в него, то можно почувствовать нескончаемую грусть, которая водопадом вытекала из нее под огромным напором. Пятифан повернулся к ней и приобнял левой рукой за хрупкое плечо, прижимая к себе. Аня приблизилась к парню, тоже обнимая его. Сейчас, даже через курточку, она почувствовала тепло его ладони. Мурашки от холода тут же ушли, словно их и не было, словно она пару секунд назад не тряслась из-за жуткого ветра. Через какое-то время светловосая почувствовала уже жар от прикосновения парня. Простояв какое-то время в тишине, он поднял голову наверх, к ночному небу. Светловолосая почувствовала его движение и тоже подняла макушку. — Здесь хорошее место. Тихо.. — Сделал паузу хулиган, выдыхая теплый пар изо рта. — Раньше мы часто сюда ходили с отцом, я был ещё маленьким. Он говорил, что звёзды – это души людей, которые после смерти отправились на небо, чтобы стать звездой и ночью освещать путь другим людям. — Он сделал паузу, прежде чем продолжить с легкой ухмылкой. — Я, конечно в эту хуету не верил.. — Уголки губ дрогнули. — А когда он умер.. я знал, что он тоже стал одной из этих звёзд, смотрит сверху на меня и маму и следит за нами. — Девушка перевела взгляд на Рому. Он мягко улыбался, но с печальным видом смотрел на луну. Она немного удивилась, услышав, что сероглазый решил завести тему про отца. Настолько она знала, то это тема была всегда под запретом, о ней знали лишь единицы. Некое тепло изоилось внутри, прилавая итак согревшемуся телу ещё больше тепла. — Я тоже раньше ходила сюда с бабушкой, когда на лето приезжала сюда. Она любила меня проводить на мост и рассказывать о созвездиях. — Смогла поддержать тему светловосая. Сероглазый перевел на нее свои печальные очи и внимательно слушал. — .. От этого места веет спокойствием, возможно, поэтому я сюда и пришла. — Хмыкнула себе под нос Аня, поддерживая зрительный контакт с Ромой. — Так, почему ты не дома? — Голос стал жёстче и строже. От этой быстрой смены темы и тембра голоса парня, девушка широко открыла глаза и тут же отвернулась. Не хотелось раскрывать все полностью, но, немного простояв, она сказала на выдохе: — Я с отцом поругалась.. он.. — Она замолчала, раздумывая, стоит ли все рассказывать именно сейчас. — В общем, мне сейчас некуда идти, дома меня не примут. — Лунный свет вновь упал на фарфоровое лицо Анны с лёгким румянцем на щеках и поэтому Рома смог развидеть слезы, застывшие в глазах. Он без лишних слов подошёл поближе и обнял её так сильно, как только мог. Он не умел поддерживать людей, потому что никогда не был для кого-то поддержкой, да и сам не просил ее от кого-то. Он считал слыбым тех, кто просит поддержку и понимание от кого-то, но сейчас, когда в его объятиях ютилась девочка, которая на первый взгляд выглядела, как хрупкое солнышко, но если приглядеться и лучше ее узнать, то за безобидной натурой прячется сильный человек, который с лёгкостью свернёт любые горы, чтобы добиться желаемого, он взял свои слова назад. Объятиями Пятифан хотел показать, что он рядом, он слушает ее и готов помочь, что в его силах. А Аня это знала и ценила.

***

Плохо освещенные улицы провожали пару светом тусклых фонарей и редким гудением машин, что проезжали рядом. На улице по-прежнему было спокойно: ветер не поднимал росыпь белой пелены, которая покрывала спящий поселок, снег не летел в глаза и больше не закрывал дорогу, тем самым не припятствовал движению, а как будто наоборот, специально прекратил свою сказочную симфонию, чтобы проводить своей хрустальной тишиной ребят. Аня не знала куда шла, мысли по прежнему были заполнены чем-то иным, явно не тем, куда уже на протяжении десяти минут ведёт ее Рома. Парень сжимал холодную ладонь подруги своей большой тёплой рукой, словно боялся отпустить, думая, что она вот-вот вырвится из его крепкой хватки и убежит далеко от него. Он время от времени еле слышно хмыкал себе под нос, осознавая, как де по-детски это звучит, но все равно ничего не мог поделать. Наконец-то девушка решила поднять голову и осмотреться. Они шли по знакомой ей улице, самая обычная, ничем не отличающаяся от других. Только сейчас в голове блондинки вспыхнула мысль. — Ром, а.. куда мы идём? — Растерянно и одновременно тихо произнесла Анна, осматриваясь и сжимая своей тонкой ладонью чужую, сильно отличающуюся от ее. Пятифан саркастично хмыкнул себе под нос и улыбнулся. — Ну как.. ты же говришь, что идти тебе некуда, поэтому я, как твой хороший.. — Он оступился, пытаясь подобрать какое-то слово. Она даже не заметила этого, но все же подняла голову на него, ожидая ответа. — ... Друг. В общем, переночуешь у меня. Можешь не бояться, я дома один, положу тебя к себе на кровать, а сам лягу на диван, хорошо? А то подумаешь, что я какой-нибудь извращенец или того хуже – маньяк. — В конце предложения он выдал смешок и посмотрел на светловосую, заставляя ту выкинуть паршивые мысли из головы и забыть все мысли, за которые она все время маслено хватались всеми руками и ногами. Девчонка лучезарно улыбнулась и закатила глаза, продолжая улыбаться. Рома был прав, идти ей было некуда и самым оптимальным для нее вариантом стал дом Пятифана. Она была уверена в нём. Она знала, что ему можно доверять. Не первый день ведь уже так делает. Через пару минут Рома повернулся и уставился на что-то, Аня не ожидала, что он резко остановится, поэтому врезалась лбом в плечо хулигану и тут же отошла, потирая ушибленное место. Рома остановился у совсем не примечательного дома, огороженного невысоким металлическим забором. Одноэтажное здание тонуло в мягком снегу, словно под пуховым одеялом, дорожка до крыльца была чательно почищена, Аня никогда ранее не видела настолько чистого и аккуратного дома, даже если сравнивать новый дом, в который она с семьёй недавно въехали. Девушка осмотрелась по сторонам, замечая для себя, что только в этом доме по всей улице не горел свет. Просторный дом стоял в полной тишине, дожидаясь своего хозяина и, видимо, дождался. Пятифан подошёл к железной калитке и с силой открыл замерзшую щеколду. Приложив какое-то усилие, он распахнул дверцу и встал рядом с Аней показывая ладонью, чтобы она проходила. Девушка все ещё стояла в неком ступоре. Нет, не дом повлиял так на нее, а беспокойство, которое все ещё осталось биться у нее в груди после скандала в доме. Все было для нее сейчас в тумане, словно проматывали старый чёрно-белый фильм на пыльной пленке. Только сейчас она почувствовала, насколько сильно она замёрзла. Ноги стали совсем ватные, она могла поклясться чем угодно, но конечности она не чувствовала от слова совсем. Зная себя и свой организм, она с лёгкостью предположила, что без особых усилий слягет на все зимние каникулы. Рука, которую недавно отпустил хулиган, уже успела опять стать холодной, а сама она начала чувствовать сильнее дрожь тела, да такую, что зуб на зуб не поподал. Рома, заметив ступор светловолосой, тихо цокнул и закатил глаза, снова хватая холодную руку и ведя за собой в дом замерзшую девчонку. Отворив тяжёлую деревянную дверь, паренёк наконец-то отпустил руку подруги и отошёл немного в сторону, выставив руку к стене, выискивая в полной темноте выключатель. В это время Аня пыталась разглядеть интерьер дома, одновременно грея руки, скреплённые домиком и поднесённые к губам. Щёлк – и небольшую прихожую озаряет свет. Подростки жмурятся, пытаясь привыкнуть, и пока Назарова осматривается, Рома уже успел снять с себя всю верхнюю одежду и обувь. — Ну чего стоишь? Не мне же тебя раздевать. — С какой-то усталостью съязвил Рома, приподнимая уголки губ. Светловосая словно оживилась или, быть точнее, проснулась. Она поняла, что находится в доме Пятифана, когда он уже скрылся в одной из дальних комнат, оставляя ее в одиночестве. Не долго думая, девушка все же снимает курточку и рашнуровывает ледяными руками кросовки. Она совсем не чувствовала ног, что уж говорить про остальное. Не хочется ей заболеть в самый разгар контрольных и самостоятельных работ, ведь потом будет куда сложнее поймать учителей, чтобы здать им эти гребаные работы. Она так и осталась стоять в прихожей, ведь, по её мнению, приглашения пройти внутрь никто ей не давал, да и самой было не комфортно ходить по чужому дому без спроса. Пятифана не было минут пять, за это время Аня успела осмотреть коридор и всю прихожую. Заметив небольшое зеркало на стене, она поспешила привести себя в порядок: окоченевшие руки совсем не слушались хозяйку, как бы она не пыталась уложить волосы. Красные глаза от слез, растрепаные волосы из-за ветра, красные щеки и унылый вид – это все она видела в отражении. Тяжело вздохнув, девушка услышала скрип половиц. В эту же секунду из комнаты показался Рома, который успер переодеться в домашнюю, в руках он нес большое полотенце и какую-то одежду. — Вот, держи. Сходи в душ и приходи на кухню. Ванная прямо по коридору, вторая дверь. — Он сунул вещи в одну руку светловолосой, а второй прикрыл сверху, кладя на нее свою горячую ладонь. Безлобно цокнув, он подтолкнул её вперёд и одарил заботливой улыбкой. Назарова никогда не перестанет удивляться такому контрастному поведению хулигана, если таким его ещё можно назвать. Раньше бы она просто одаривала его колючим взглядом и кидала в спину колкие фразы, получая в ответ острый оскал и холодный взор серых глаз, которые ничего кроме безразличия не говорили ей. Странно видеть Рому с другой стороны. Она знала в глубине души, что что-то в нем должно быть такое, но такие поведение было для нее личным открытием. Объяснение этому поведению она так и не нашла, возможно, они стали друг другу хорошими друзьями, имели такие же теплые взаимоотношения, как и между Бяшей и Ромой или Антоном, но.. разве друзья будут жадно целовать губы друг друга, ходить вместе за ручку и все подобное.. нет ведь? Аня не знала. Она решила оставить эти мысли на потом, скорее всего она просто устала и ей мерещилось всякое.

***

Стоя на мохровом коврике, она чувствовала, как горело все тело, а ведь не понятно от чего, то ли от повышенной температуры тела, то ли от кипятка в котором варилась она какое-то неопределённое время. Она полностью потеряла счёт во времени, поход в душ казался ей слишком долгим или же.. наоборот? Она пробыла в ванной под горячими струями кипятка около часу, а может и двух, нет, скорее всего минут двадцать, или же пять.. она запуталась, сейчас же Аня смотрела на себя в зеркало, смотрела, как капельки уже остывшей воды стекают по изгибам изящного тела и падают вниз, разбиваясь о кафель или же пропадая в коврике. Она чувствовала себя немного дискомфортно в совершенно в чужом доме да и к тому же без макияжа. Теперь она рассматривала в запотевшем зеркале свои светлые ресницы, которые уже не прикрывал черный слой туши, словно сказочный занавес, большой океан чувств под названием глаза. Глаза Назаровой, возможно, это единственная часть тела, которая постоянно выдавала ее чувства и эмоции. Как бы сильно она не пыталась спрятать чувства – глаза говорили о своем. И сейчас, большие волны крушили все живое, не щадя никого и ничто, целая буря, подпитываемся эмоциями, билась об скалы, пытаясь выйти за рамки, побежать по фарфоровым щёчкам и падать так же, как и вода с тела, на холодный пол. Аня смахнула капельки слёз, появившихся на нижнем веке. Да, было все ещё не приятно ощущать недавнюю ссору с отцом, ей даже показалось на какое-то время, что во рту появился металлический вкус. Недавние воспоминания и слова отца мерзко царапали стенки подсознания, не давая другим мыслям появляться в голове светловолосой. Новогоднее настроение испорченно окончательно и это никак не исправить. Она попыталась выбросить неприятные мысли и повернулась к стиральной машинке, на которой оставила вещи, радушно принесенные Ромой. Обтеревшись довольно большим полотенцем, она развернула одежду. Тут же руки потянулись к мягкой белой ткани, развернув вещь, она увидела большую футболку. Смело натянув ее на себя, она взглянула в зеркало. Футболка висела на ней, как мешок с картошкой, но ей было все равно, главное, что удобно и комфортно. Тут же она увидела шорты "Адидас", которые тоже явно были большими для ее аккуратных бёдер, но вполне маленькими для Ромы. Шорты сели получше, чем футболка, ведь ее Рома носил регулярно, она сама замечала. Последний раз пробежавшись в зеркале по своему отражению, она выдохнула и поспешила выйти из ванной. Свет везде был выключен, кроме одной комнаты, которая, по всей видимости, и была кухней. Аня, почти на цыпочках, зашла в светлую комнату и прикрыла глаза, щурясь от яркого света. Она осмотрела кухню и тут же встретилась взглядом с глазами хулигана. Он не отрываясь смотрел на нее, не показывая ни единую эмоцию. Светловолосой стало даже не по себе от бездействий с его стороны, сейчас она чувствовала себя белой вороной. Взгляд Пятифана спустился по телу, на одежду, он усмехнулся, увидя, как смешно сидят его вещи на миниатюрной подруге. Помимо этого, он заметил, что сейчас перед ним стоит совершенно иная Аня, без макияжа, укладки и модной одежды. Сейчас она напоминала ему самую обычную маленькую девочку, которая надела на себя вещи старшего брата и пришла показаться всей семье, мило стесняясь, при этом успевая отводить взгляд и теребить край футболки. Пятифан сам не заметил, как уже в наглую смотрел на Аню, не отводя взгляд, и улыбался доброй улыбкой, которая была до самых ушей, если не выше. — Мило выглядишь. — Только и смог сказать Рома, вставая из-за стола и подходя поближе к Ане, которая все ещё стояла у порога кухни, не осмеливаясь зайти в комнату. — Иди, проходи, че как не родная? — Усмехнулся сероглазый подпихивая девчонку к столу. Аня не стала сопротивляться и сама дошла до стола, сев на нагретое место Ромы. Она не была настолько стеснительной и тихой девочкой, возможно, так на нее подействовал стресс и сбитый режим. Она чувствовала, как вот-вот клюнет носом в стол, да так, что Рома даже не успеет среагировать, прежде чем поймать соню. Пятифан подошёл к кухонному шкафу над раковиной и достал от туда кружку. Только сейчас Аня заметила, что на столе стоят две грязные кружки. Она дотронулась ладонью до одной, а затем и до второй, одна была ещё горячая, как будто только что опустошили кружку с горячим напитком, а вторая была похолоднее. Она поняла, что Рома, во время ее отсутствия, время зря не терял. Скорее всего он тоже боролся с сонливостью, раз успел выпить две большие кружки крепкого кофе. Аня скептически посмотрела на его затылок, думая, что этим сможет как-то осадить его, а затем подвинула горячую кружку поближе к себе и обхватила её двуря ладонями, пытаясь согреться. — Кофе на ночь? Глупо. — Усмехнулась светловосая и опять перевела взгляд на затылок Ромы. Он повернулся к ней лицом с горячим чайником. — Не хочу спать, опять хуйня какая-нибудь приснится. — Строго отчеканил парень, поворачиваясь к столешнице. Он второй раз делал чай для Ани – первый раз чай отстыл, так и не дождавшись хозяйку, поэтому все содержимое полилось в раковину. Он смотрел в кружку с верху, насыпая в нее две чайные ложки сахара без горки. Свои же слова врезались ему в голову и тут же всплыли отрывки сна. Рома подумал, что он совсем забыл про тот сон и больше не вспоминал его, но видимо нет. Упругие бёдра, нежная кожа, горячее дыхание на своем теле, похотливая улыбка, которую прикрывали светлые волосы и эти глаза.. Он потряс головой, выбрасывая неприличные мысли очень далеко, но туда, откуда он их сможет достать чуть позже. Тут же Рома повернулся на Аню и посмотрел на нее, она сидела все также, только закинула на стул одну ногу и рассматривала стены. Хулиган тут же вернулся к своему делу и выдохнул с облегчением, ведь девушка не заметила его странных движений. Спустя некоторое время Пятифан поставил кружку горячего чая перед Аней и сел рядом с ней, скрещивая руки домиком.

***

Кухню освещает тусклая лампа над столешницей. Стрелки часов давно уже перевалили за полночь, и, кажется, что весь поселок уже давно спит крепким сном, ютясь в своих теплых кроватках. Только вот не все сейчас находятся в сказочной стране Морфея. Женский силуэт мечется из одного угла в другой, нервно смотря себе под ноги, постоянно скрещивая руки на груди, пытаясь побольше укрыться большим кардиганом. Каждые секунд пять она поднимала взгляд на часы и дальше опускала его, продолжая ходить туда сюда, не забывая подходить к окну и всматриваться в темноту зимней ночи. — А если с ней что-то случится? Если уже что-то случилось?! — Громким шопотом кричала темноволосая женщина на мужчину, что, в отличие от нее, вел себя куда спокойней. — Если с ней что-то случится.. — Она подняла встревоженный взгляд на главу семейства и получила в ответ совершенно безразличный вид. — Я тебе никогда этого не прощю, как и себе.. Нужно было не отпускать её, куда она теперь пойдет? — Задавала бессмысленные вопросы куда-то в пустоту Светлана, доходя до окна. — Хватит! — Грозно рявкнул Евгений, пытаясь сохранять спокойствие и контролировать громкость голоса. — Ну не станет же она спать на улице! К теще спать ушла, она к тому же на работе. Ну что может с ней произойти в этом богом забытом посёлке? Тут даже негде пропасть кроме леса, а в лес уж точно не должна пойти. — Светлана повернулась от окна к мужу. Ещё немного и в ее глазах вот-вот покажутся горькие слезы. Она не могла поверить, что отец ее детей, по совместительству и ее любящий муж, может говорить такие вещи об одном из своем ребенке. Стальной голос бил по ней, словно холодный мокрый и обжигательный хлыст. Она подошла к нему и ударила ладонью по столу, так, что на мгновение безэмоциональность Евгения сменилась на лёгкий испуг и недопонимание. — Да как ты можешь так говорить, Женя! Как ты можешь говорить такие вещи, когда твой ребенок не понятно где ходит! Разве ты не переживаешь? — Она уже перестала кричать шопотом и говорила вполне громко. Сказав свое высказывание, она подошла обратно к окну, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте, кроме одиногоко фонарного столба, но так ничего и не получалось. Мужчина услышал тихий всхлип, подняв голову на звук, он посмотрел на спину своей жены. Не любил он эти сопли, но когда дело касается его родного человека – он переступает через свой холодный образ и идет навстречу, пытаясь всеми силами помочь. Евгений полюбил Светлану ещё когда был совсем зелёным, многие говорили, что никакой семьи им не видать, что нужно поднять сначала себя на ноги, а затем уже думать о семье. И как же Назаров был горд собой, когда не послушал завистников. Кто же мог подумать, что какая-то девушка с рустыми волосами и с голубыми, как ледяное озеро, глазами, сможет навсегда растопить в нем ледники. Она загорала пламя в угрюмом каменном сердце мужчины лишь одним своим взглядом или яркой улыбкой. Встретив свою будущую жену и мать своих детей, он понял, что не позволит никому и никогда отобрать у него это счастье, которое поменяло его жизнь в совершенно другое, правильное, русло. Да, мало кто мог заметить внешние изменения ещё тогдашнего юноши, но он знал, что внутренний мир полностью был перевернут после первой встречи с Светой. Мужчина тяжело вздохнул и встал из-за стола. Он направился к Светлане словно большая глыба, которую невозможно сломить. Но кто же знал, что такой закрытый и холодный человек может так нежно и мягко смотреть на свою любовь. Евгений положил свою большую теплую руку на хрупкое плечо Светланы. Почувствовав прикосновение, женщина развернулась, пытаясь рассмотреть сквозь большую пелену горьких слез мужа. Сейчас он был не тем, которым пытался показать себя обществу. Только если внешне, но глаза, они отражают внутреннюю грусть и сочувствие, а может даже и вину за сказанные ранее слова. Она обняла мужа, а он, долго не задумываясь, обнял в ответ. — Все с Аней будет хорошо. Давай завтра утром позвоним твоей маме на домашний и узнаем. А сейчас.. — Он посмотрел на настенные часы и обратно вернул взгляд, смотря на лицо возлюбленной сверху вниз. — А сейчас тебе стоит набраться сил и просто отдохнуть.

***

— Ну вот, будешь спать на чистом. — Говорит Рома, пыхтя над простыней. Светловосая прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех. Это просто надо было видеть, как Пятифан – главный хулиган посёлка, который имеет вес во всех компаниях, сейчас неумело заправляет простынь, пытаясь заправить один конец, а затем и другой, но выходит так себе. Аня сама удивилась, когда Рома не пустил её застелить кровать, а вызвался сам помочь со словами "Ты в моем доме гостья!". Светловосая даже не стала возражать, было приятно принимать доброту и заботу от такого человека, как Рома. Анины глаза перфекциониста через силу смотрели на мятую простынь, скомканное одеяло в пододеяльнике и боле менее нормальную подушку. Да, она знала, что сероглазый делает это с заботой и особым трепетом, скорее всего он никогда не заправлял кровать для девушки, которую приютил на одну ночь не для какой-нибудь похотной затеи. Но дальше продолжать смотреть на то, как он забавно пыхтит и ругается себе под нос – она не могла. — Давай помогу. — С усмешкой сказала Аня, подпихивая его немного бедрами в сторону. Сначала Рома пытался сопротивляться и даже хотел что-то сказать, но быстро понял, что это бессмысленно. — Я бы и сам справился. — Обижено сказал парень, словно маленький ребенок, у которого отобрали игрушку. Девушка скептически покосилась через плечо и закатила глаза, натягивая ухмылку. Когда все было аккуратно заправлено, она выпрямилась, держась за ноющую спину и самодовольно улыбнулась. Все это время Рома стоял у открытого окна и курил, следя за всеми движениями Ани, словно заколдованный волшебной палочкой. Она подошла к окну и уперевшись локтями в подоконник, осматривала ночную тьму. Рома повторил те же самые действия, что и Аня, все ещё не выпуская из губ тлеющую сигарету. Она задумалась о доме. «Как же там мама и Артем?», «Не беспокоится ли они за нее?», «Отстыл ли отец и сожалеет ли о своих словах?». Она не знала точных ответов, хотя пыталась найти их у себя в голове. — Ань, а из-за чего ты всё-таки с отцом поругалась? — Голос вытянул ее из мыслей и она повернулась на источник. Даже в полутьме она смогла рассмотреть сотни звёзд в глазах Ромы. Неужели она впервые видит что-то подобное в нём? Скрип двери прирывает их не начавшийся диалог и пара взглядов сразу же оборачиваются. В проёме выглядывает маленький комочек с чисто белой шерсткой. В темноте коридора сверкают зелёные глаза котёнка. Он тихо мяукает и заходит в комнату, быстро добегая до окна и запрыгивая на подоконник между подростками. Сначала белое существо терлось шерсткой об руку Ромы, из-за чего ему приходится отодвигать руку подальше с сигаретой, чтобы не задеть хвост, который стоял дыбом. Затем котёнок заметил гостью и сразу же лег у её рук, тихо мурча и утыкаясь носом в светловолосую. — Я не знала, что у тебя есть котёнок. — Не отрывая взгляд от белого существа, говорит Аня, поглаживая шертску котёнку. — Я недавно ее домой принёс. Как-то после тренировки увидел на крыльце: вся холодная, голодная сидела, вот и решил забрать. — Докуривая сигарету, Рома поглядывает на Аню и котенка, а затем тушит палочку об пепельницу. Пятифан метнул взгляд на светлые локоны. В тусклом свете настольной лампы, они по прежнему излучали яркие лучи, слово лучики солнца искрились в очаровательных волосах. Он был в паре десятков сантиметров от нее, но даже так смог почувствовать аромат волос. Тихо вздохнув и прикрыв глаза, хулиган расплылся в уютной атмосфере. Давно не было такого тепла и света в их скромном доме. Последний раз парень чувствовал это ещё когда был жив отец, а потом, словно, все в тумане, как в темном сне, где ты мечешься из одного угла дома в другой. Уже не выносимо было находится в том месте, где каждый угол, каждая вещь была насквозь пропитана родным человеком, в чьи глаза ты больше не посмотришь, не почувствуешь большой ладони на своём плече и не услышишь слова поддержки прокуренны голосом. Большое ничего нет. И так проходят дни, недели и вот, прошло уже достаточное количество времени в этих серых буднях, когда ты вновь обретаешь краски, видя всего лишь светлую макушку или глубокие глаза цветом речной глади.. Рома открывает глаза с еле заметной улыбкой на лице. По ощущениям он вновь прожил все эти года заново, заново почувствовал те ощущения и потрогал кончиками пальцев все воспоминания, но прошло лишь пару секунд. Назарова гладила белую шерстку домашнего питомца и о чем-то с ним говорила, а тот как будто все понимал и изредка мяукал. Зелёные очи встретились с серыми. Не надолго, но этого хватило для хулигана, чтобы все понять и почувствовать, как сердце вновь делает тройное сальто. — А как её зовут? — Не отвлекаясь от своего дела, мимолётно спросила Аня, мягко улыбаясь. Парень чуть заметно помотал головой и посмотрел на свои руки, которые все это время мяли низ футболки. Заметив это, он быстрыми движениями разгладил ткань и потянул руки к пачке сигарет. — Не знаю. Как-то не задумывался над именем. — Колёсико зажигалки прокрутилось и вмиг вспыхнул огонек, озаряя лица подростков. Закурив, Рома опустил руки в белую шерсть и тут же услышал тихое мурание. — У каждого питомца должно быть имя. Надо дать какое-нибудь красивое.. — Девушка задумалась, накручивая прядь волос на палец. Все это время Рома смотрел на нее и ждал ответа. — Белка. — Кратко кинул сероглазый и выпустил никотиновой дым прямо девушке в лицо, заставляя её махать рукой, чтобы развеять небольшой клуб дым. — А почему белка то? — Покашливая, возразила девушка. — Ну-у, не знаю, она белая и.. — Ещё одна затяжка, которая даёт небольшую паузу, но этого хватает, чтобы Пятифан смог додумать свою мысль. — И ещё игривая. — Хохотнул он, встряхивая пепел. Светловосая покачала головой и по-доброму закатила глаза на объяснение Ромки, она не стала с ним спорить, да и, честно говоря, ей понравилось имечко для котёнка. Прохладный ветер аккуратной струйкой сочился из-за открытого окна, пробираясь межу светлых волос и забирая с собой дым от сигарет. Аня смотрела на грубый профиль юноши, не пытаясь отвести глаз и не думая, как это может выглядеть со стороны, ведь неприлично так долго смотреть на человека. Крепкая сигарета вертелась между губ, словно плясала под невидимую для обычных глаз волшебную дудочку хулигана. Она так же завораживающе и красиво поддавалась неким манипуляциям строгим, немного пухлым губ, словно послушная марионетка грозного и корыстного кукловода. Аня не могла отвести глаз от этого представления, она не слушала тихие отголоски подсознания, которые говорили ей, перестать так долго наблюдать, но и они в конечном итоге перестали терзать её. Ещё пару месяцев назад она и представить себе не могла, что именно в компании этого: чёрствого, наглого и грубого человека она будет чувствовать себя в полном комфорте. Возможно, пора задуматься и переосмыслить слово комфорт, который раньше для нее определенно значил дом, ведь, где ещё ты можешь себя почувствовать так уютно, находясь вне дома? Теперь Аня могла полностью уверенно ответить, что такое может случиться. Комфорт – это там, где ты чувствуешь себя, как дома, находясь далеко за пределами четырех стен. И сейчас, лишь одно молчаливое присутствие сероглазого заставляло почувствовать обстановку родного купола над головой. Так же уютно и тепло, так же безопасно и спокойно. Пробудившись от своих мыслей, она наконец-то увидела, что её застали врасплох, когда Пятифан выгнул бровь в немом вопросе. Светловосая лишь покачала головой, как бы говоря – «все нормально», и, приподнимая уголки губ, опустила голову на крепкое плечо парня, прикрывая глаза, чувствуя, как приятная усталость потихоньку забирает последние силы из юного тела.

***

— Ало? — Утренний звонок неизвестного заставляет обратно впасть в реальность Светлану. Она сонным голосом произносит, садясь на кровать все ещё с закрытыми глазами и поправляет прядь темных волос, что упали на лицо. — Здравствуйте, это мама Ани Назаровой? — Строгий голос женщины напрочь заставляет уйти сонливость. Женщина распахивает глаза, забирая со стула халат и быстрыми движениями надевает его на себя, придерживая плечом телефон у уха. — Да, это я. — Более встревоженно отвечает темноволосая женщина, подходя к окну, разоновешивая плотные шторы. На улице уже начинает светлеть, а это означает, что маленький последок уже просыпается от сна и постепенно люди выходят из своих домов на работу, а может и в школу, или же в детский сад. Светлана переводит взгляд на мужа, который тоже уже проснулся из-за телефонного разговора и шорохов. — Я – Лилия Павлова, классный руководитель вашей дочери, могу я поинтересоваться, по каким причинам сегодня Аня не явилась в школу? — Не успев и дальше дослушать слова классной руководительницы, телефон падает на пол. Темноволосая смотрит на него с большими глазами. В груди начинает что-то копошится, что-то больное, скользкое и до чёртиков страшное. Не приятное чувство колупает дыру где-то внутри, заставляя разум перевернуться, а комок в горле образоваться, не давай чистому разуму думать. Евгений тут же становится рядом с женой, кладя большую теплую ладонь на поечо, успевая задавать какие-то вопросы. Она полностью игнорирует вопросы Евгения и в быстром темпе поднимает телефон практически дрожащими руками. — Ало? Светлана, у вас все хорошо? — Обеспокоенным, но строим голосом спрашивает Лилия Павлова. — Да-да, все в порядке, просто со связью проблемы. — Нервно отвечает Светлана. Она чувствует, как собственный голос подрагивает. Но в миг становиться легче, когда вновь ощущается тепло мужской ладони на плече. — Аня немного приболела, поэтому её и нет в школе, но завтра она вновь продолжит обучение. До свидания, всего доброго! — Быстро тараторит женщина и сбрасывает трубку, откидывая телефон на кровать. Назаров в полном недоумении поглядывает то на жену, то на телефон. — Жень, Ани нет в школе.. а если с ней что-то случилось? Если она не ночевала у подруги? То что тог.. — Не успевает договорить женщина, как ее перебивают. — Не причитай. Она просто не пришла в школу. Возможно, у нее сел телефон и поэтому она не завела будильник, да и как она пойдет в школу, если у нее нет с собой школьных принадлежностей и одежды. — Он говорит это серьезно, без капельки грусти или страха, но в душе он чувствует свою вину. Вину за то, что не уследил, за то, что позволил внутреннему переживанию превратиться в огниво агрессии, которое он вновь не смог держать в себе на крепких цепях. Переведя взгляд на жену, он тут же загребает её в свои крепкие объятия. — Ещё рано пониковать. Сейчас нам надо собраться, отправить Артёма в школу и потом уже думать что-то. — Евгений видит, что жена пропускает его слова сквозь уши, он знает какой она человек. Принимать все близко к сердцу – это для Светланы как второе имя. Он знал, что она его слышит, но не слушает. Немного простояв в тишине, он тяжело выдыхает, прикрывая глаза и продолжает говорить. — Хорошо, я сейчас пойду сделаю за тебя дела, а ты пока позвони своей маме и спроси. Если Ани там не будет, то я обращусь за помощью. — Евгений не видит, как Света аккуратно кивает головой в знак согласия. Остаётся только надеяться, что ничего серьезного с Аней не произойдёт.

***

Тяжелые веки с трудом открываются и тут же закрываются обратно, жмурясь от яркого света, что падает на лицо. Девушка все же находит в себе силы расстаться с сладким сном и открывает глаза. Она даже сначала не поняла, что находится не в своей комнате. На пару секунд её мозг пытался обработать ситуацию прежде чем она до конца успеет проснуться. Теплая кровать совершенно не хочет отпускать её из нагретого местечка. Аня могла с полной уверенностью заявить, что впервые за весь учебный год, она выспалась и не чувствовала ни усталость и сонливость, ни пересыпания и головной боли. Мягкая подушка ощущалась, как небольшое пуховое облачко под головой, а толстое одеяло не выпускало ни капельки тепла. Вдоволь понежевшись и потянувшись, ощущая себя намного лучше, она села на край кровати, опуская ноги на пол. Тут же по коже пробежался еле уловимый холодок. Аня оглядела комнату и заметила, что маленький котенок все ещё спал у нее в ногах. Рука сразу же потянулась к белой шерстке. Котёнок лентво открыл глаза и встал на лапки, поближе подходя к светловолосой. Тут же она услышала тихое мурчание. Заправив за собой постель, она шагнула в сторону двери. Уже обхватив рукой железную ручку, она застыла. По ту сторону раздавались чужие, приглушённые голоса. Стены были толстыми, поэтому ей не удалось не услышать и слова. Она посмотрела вниз и заметила, что Белка трётся своей шерсткой об ноги Ани. Она улыбнулась и все же решила открыть дверь. Выйдя в темный каридор, девушка аккуратными шагами направилась на источник звука, который она слышала за дверью. С каждым приближающимся шагом голоса были слышны все громче и отчётливее, хотя бы было слышно, что пытаются они говорить не громко. Аня поправила светлую кнопу волос, немного расчесывая их руками, придавая себе хотя бы чуточку приличного вида. Ступив на порог кухни, она остановилась, явно приходя в ступоре. Голоса тут же стихли и теперь две пары глаз смотрели на нее. Она обвела взглядом присутствующих. Сначала, заметив серые глаза брюнета, котоый сидел за столом, держа в руках кружку с горячим напитком, она на пару секунд остановила взгляд на нем, рассматривая эти ледники, а затем перевела взгляд на другого человека. Женщина средних лет стояла у плиты. Она была низкая и довольно хрупкого телосложения. Опрятная одежда, короткие волосы такого же цвета, что и у Ромы. Назарова скользнула взглядом вверх, на лицо и застыла. и не чувствовала ни усталость и сонливость, ни пересыпания и головной боли. Мягкая подушка ощущалась, как небольшое пуховое облачко под головой, а толстое одеяло не выпускало ни капельки тепла. Вдоволь понежевшись и потянувшись, ощущая себя намного лучше, она села на край кровати, опуская ноги на пол. Тут же по коже пробежался еле уловимый холодок. Аня оглядела комнату и заметила, что маленький котенок все ещё спал у нее в ногах. Рука сразу же потянулась к белой шерстке. Котёнок лентво открыл глаза и встал на лапки, поближе подходя к светловолосой. Тут же она услышала тихое мурчание. Заправив за собой постель, она шагнула в сторону двери. Уже обхватив рукой железную ручку, она застыла. По ту сторону раздавались чужие, приглушённые голоса. Стены были толстыми, поэтому ей не удалось не услышать и слова. Она посмотрела вниз и заметила, что Белка трётся своей шерсткой об ноги Ани. Она улыбнулась и все же решила открыть дверь. Выйдя в темный каридор, девушка аккуратными шагами направилась на источник звука, который она слышала за дверью. С каждым приближающимся шагом голоса были слышны все громче и отчётливее, хотя бы было слышно, что пытаются они говорить не громко. Аня поправила светлую кнопу волос, немного расчесывая их руками, придавая себе хотя бы чуточку приличного вида. Ступив на порог кухни, она остановилась, явно приходя в ступоре. Голоса тут же стихли и теперь две пары глаз смотрели на нее. Она обвела взглядом присутствующих. Сначала, заметив серые глаза брюнета, котоый сидел за столом, держа в руках кружку с горячим напитком, она на пару секунд остановила взгляд на нем, рассматривая эти ледники, а затем перевела взгляд на другого человека. Женщина средних лет стояла у плиты. Она была низкая и довольно хрупкого телосложения. Опрятная одежда, короткие волосы такого же цвета, что и у Ромы. Назарова скользнула взглядом вверх, на лицо и застыла. Она не могла понять, что здесь происходит. Сейчас она смотрела в точно такие же глаза, в которые смотрела и до этого. "Они одинаковые." — Отчиканила в голове Аня. Глаза женшины переливались голубо-серым оттенком, словно утрений туман в берёзовой роще утром. Да, они были похожи на глаза Ромы, но что-то было точно другое в них. В глазах неизвестной женщины не было и намека на холод, отстраненность и какую-то закрытость. Все было с точностью наоборот. Они смотрели на Аню с теплом, заботой и заинтересованностью. Они были намного живыми, нежели у Ромы. Глаза этих людей были такие похожие и одновременно такие разные.. Женщина улыбнулась и повернулась всем корпусом к Ане, разглядвая все ещё сонную девушку. Она вытерла руки об полотенце, которое до этого висело на ее аккуратном остром плече, а затем закинула обратно. — Ну, что-ж стоишь, как не родная. — Нежный и звонкий голос вывел её из транса и она тут же оживилась. Глупо улыбнувшись, она зашла на кухню и сделала шаг навстречу женщине. — Здравствуйте, я Аня.. я.. — Голос подрагивал от смущения. Ей ещё никогда не приходилось знакомится с родителями друга в такой обстановке. Только сейчас Аня поняла, как неловко себя чувствует. Она ночевала в её доме без ведома, тоесть по-хорошему надо было знакомиться с женщиной до того, как ночевать в ее доме, да и что уж тут говорить. Она чувствовала, как горят от смущения ее уши. — Здравствуй, здравствуй, я Нина – мама этого оболтуса, — Она хохотнула и взглядом показала в сторону Ромы, котоый, после услышанного, возмущённо эйкнул. — А ты, я так поняла, девочка Ромы? — С теплотой и лисьей улыбкой говорила Нина. Аня, прежде чем обдумать вопрос, сразу же выполила ответ. — Да, тоесть.. — Виновато ответила девушка, не отводя взгляд с лица приятной женщины. Нина рассмеялась и подошла к Ане, приобнимая её. Сейчас Назарова заметила, что была сантиметров на пять выше Роминой мамы. Она встала, как истукан и не знала что говорить. Щёки сразу же залелись румянцем. Девушка подняла смущённый взгляд на Рому, который приходил в таком же шоке, что и Аня. Он, с выпученными глазами, наблюдал за всей этой картиной, напрочь позабыв о своем кофе. Заметив на себе Анин взгляд, он улыбнулся, понимая что надо делать. — Мам, ну дай Аня хотя бы присядет. Что ты сразу же на нее с распросами лезешь? Женщина напоследок кратко улыбнулась светловолосой и, сказав в конце по типу «обед на плите, я на работу», удалилась из кухни, оставляя смутившуюся парочку наедине.

***

Утро протекало довольно быстро и однообразно. За то время, пока Аня находилась в новом для нее месте, она успела привыкнуть к обстановке и запомнила расположение комнат, поэтому предложила в уборке дома Роме. Тот по началу отнекивался и сомневался, твердя, что она в этом доме гостья, но настойчивость девушки он так и не смог перебороть, поэтому сдался, опуская руки. На фоне играла какая-то музыка, включенная Пятифаном для разряжения обстановки, под ногами то и дело крутился маленький комочек, который наконец-таки приобрел свое имя, а в руке у девушки вертелась тряпка для пыли. Обязанности они решили поделить поровну: Аня везде протирала пыль, вымыла посуду, пропылесосила, а Роме досталось мытьё полов, вынос мусора ну и поход до магазина. Пятифан на скорую руку сделал свои дела и отправился в магазин, а Аня решила заняться уборкой комнаты, которая предназначалась Роме. Проведя пальцем по поверхности стола, она ощутила явный слой пыли. Помотав головой и мысленно сказав пару ласковых сероглазому, она приступила расхломлять стол. Потратив какое-то количество времени на уборку стола и других поверхностей комнаты, наконец все было чисто и опрятно. Аня медленно ходила по комнате, мысленно хваля себя за труд. Вдруг ее глаза остановились на постерах, которые она, собственно, вчера и рассматривала. Подойдя поближе, взгляд медленно скользнул в сторону и зацепился за старую фотографию в рамочке. Маленький мальчик с горящими глазами смотрел на нее по ту сторону. С взъерошенными волосами и с какой-то игрушкой в руках он надёжно сидел в руках мужчины. Грозный вид и широкое телосложение скрашивали добрые глаза из под густых темных бровей. Рядом с ними стояла хрупкая женщина, она приобнимала одной рукой строгого мужчину. Не сложно было догадаться, что сейчас Назарова смотрит на семейное фото Пятифановых. В мальком мальчике она без труда рассмотрела Ромку, а та красивая женщина была тётей Ниной, с которой она познакомилась утром. Неизвестный мужчина был отцом Ромы, про которого она мало что знала. Не знав Пятифана, если бы ей показали его фотографию и фотографию его отца, то она бы без лишних слов ответила, что это один и тот же человек в разные периоды жизни. Строгий вид, острые черты лица, крепкое телосложение и даже хмурый взгляд – все было чуть ли не идентично. И без ДНК теста было понятно, что это самый что ни на есть отец Ромы Пятифана. К ее плечу прикоснулась холодная ладонь. Аня резко вздрогнула, тут же повернувшись назад. Рядом с ней очутился хулиган. По его красному носу и алым щекам можно было сказать, что на улице холодно, а ещё то, что он совсем недавно вернулся из магазина. — Пятифан, ты зачем меня так пугаешь?! Я же и заикой могу остаться! — Строго проборматала Аня, чувствуя, как сердце бешено скачет по грудной клетке. Хулиган улыбнулся чеширский улыбкой того самого кота и медленно перевел взгляд на фотографию. — Это мой отец. Мне тогда было всего лет семь, если не меньше. — Не отводя глаз от фотки в рамочке, говорил Рома. Аня ощутила эту скрытую где-то далеко, в глубине души, бесконечную грусть и тоску в голосе парня. Подойдя к Роме, она медленно склонила голову тому на плечо. — Вы.. вы похожи. — С аккуратностью произнесла блондинка. Рома метнул на нее взгляд и улыбнулся, приобнимая её. — Знаю, все так говорят. Причем, если судить по словам матери, то похожи мы с ним не только внешне. — Он заглянул в глаза Ане. — Характер у обоих что надо! — Хохотнул Пятифан и обратно впал в объятия девушки, вдыхая ее аромат волос как успокаивающее средство.

***

Время подходило к вечеру. Занесённые снегом деревянные заборы подкашивались из-за старости, темные дома излучали теплые огни в окнах, полупустые улицы время от времени наполнялись голосами детишек, что уже расходились по домам, а бесконечные хлопья снега по прежнему лениво покрывали необъятные просторы Тайги. Все было спокойно, можно сказать умиротворенно, но только не для старших Назаровых. Темноволосая женщина сидела в кресле, вывязывая что-то из шерстяных ниток. Она не могла найти себе места с самого утра, а точнее быть после неожиданно звонка дочери с усталым и грустным голосом. Сейчас же в комнате Наталья была не одна, у окна стояла помрачневшая Светлана, что время от времени ходила возле окна, переолически заглядывая в него, дожидаясь кого-то или чего-то. — Света, успокойся, присядь ты уже. — Раздалось за спиной Светланы. Женщина обернулась, голос матери заставил выйти ее из переживай смешанных с страхом и болью. Женщина метнулась к креслу и села на край дивана, тормоша руками мягкий край. — Да как успокоиться то, мам! Ани дома нет уже сутки, я как по твоему должна реагировать? — Наталья покачала головой, медленно убирая рукоделие в сторону. Она устала сняла очки и посмотрела на дочь. — Аня девочка не глупая, сидит где-нибудь у подруг или друзей, не будет же она ночевать на улице в такой то холод. Да и к тому же Женя сказал, что съездит до участкового, у него чего узнает. — Не смотря на собственные переживания Наталья слушала разум, который говорил ей правильные вещи, в то время, как Светлана не могла собраться с силами, чтобы все обдумать. После слов матери она подняла на нее бездонные глаза и кивнула головой, говоря, что она все поняла. В этот момент в дверь кто-то зашёл и послышались тихие шорохи в прихожей. Светлана тут же оказалась там. На пороге стоял Евгений, который пытался отряхнуть верхнюю одежду от снега. — Ну? Что сказали? — С нетерпением и надеждой говорила Светлана. Тяжёлый взгляд из под больших бровей опустился на хрупкую женщину. Сделав тяжёлый вздох и помотав головой, Евгений все же решила сказать о том, что узнал: — Съездил к Тихонову, участковому, сказал, что заявление о пропаже принимает только после двух дней отсутствия ребенка. — Мужчина прошел в гостиную и с грохотом опустился на диван, откидывая голову на спинку. Заметив измотанный взгляд Светланы и грустный Натальи, он добавил: — Если до завтрашнего дня не объявиться, то он поможет с поиском, а пока придется ждать.

***

— Ты не собираешься домой возвращаться? Он долго обдумывал этот вопрос, целый день Пятифан рассуждал как быть подруге, но лучшее решение – это вернуться домой. Он никак не хотел задеть этим вопросом Аню или как-то упрекнуть ее, просто переживал за ее отношения с родителями, зная, что этой "забостовкой" проблемы не решить. Прежде чем ответить Аня подняла на него светлый взгляд и застыла на пару мгновений, раздумывая над ответом. — Собираюсь, только знаю, что крики и скандалы этим не закончить. — Обреченым голосом прошептала девушка, сильнее укутываясь в плед и ёрзая на мягком диване в гостиной. Она опустила взгляд на пол. После вопроса Ромы настроение куда-то ушло, ушло не забрав с собой ее. Она все это время пыталась избежать подобных мыслей, в гостях у Пятифанов было уютно и тепло, не смотря на бестрый уход тети Нины утром на работу, она успела позавидовать хорошим взаимоотношениям в их небольшой семье. В раздумьях Аня кусала нижнюю губу, сдирая зубами потрескавшуюся кожицу, не замечая, как во рту появился вкус железа. — Ань.. — Начатое предложение Ромы вытащило светловолосую в реальность и она тут же подняла глаза, попутно облизывая окровавленную губу. — Я отвезу тебя домой и это не обсуждается. — Голос тут же поледенел, говоря сам за себя, что это решение не поддается обсуждению или принятие другого варианта. Девушка только и успела приоткрыть рот, чтобы что-то сказать, но последнее, что она успела сделать – посмотреть в удаляющуюся в глубь коридора широкую спину Пятифана. Девушка потянулась за пультом и выключила телевизор, теперь прибывая в кромешной тьме, лишь свет уличного фонаря мягко просвечивался через тюлевые шторы. Закрыв глаза, в голове сразу же всплыл отбраз плачущей то ли от радости, то ли от горя, осознавшая, какая ее дочь непутёвая. Сонный силуэт младшего брата, который спустился на звук в прихожую, он быстро хлопает светлыми глазами, не понимая что происходит. И гневного отца.. Да, уж тут воображение Ани хорошо постаралось на представлении его образа. Хмурые брови стянуты к переносице, они закрывают злые глаза, которые говорят о суровом наказании больше, чем сами уста. Он молча смотрит на нее, а в глазах пляшут черти, которые все больше и больше создают хороводы. И вот, он открывает рот, чтобы наговорить все, что не успел тем вечером, добавив новую порцию "похвалы", как светловолосая открывает глаза. Это Рома тихонько постукивал по деревянному проёму двери, привлекая на себя задумавшийся Ани. Ожившись, глаза цепляют хулигана, который уже был одет в верхнюю одежду и крутил в руке ключи от машины. — Я на улицу, машину пойду разогревать. Ты это.. одевайся, поедем сейчас. — На этом оповещение закончилось, а с ними и прозвучала входная дверь, которая с хлопотом закрылась. Снова тишина и мрак просторной гостиной скопился в дальних углах, а тишина была настолько мертвой, что девушка начала слышать шум в ушах, похожий на шипение телевизора.

***

Дома сменялись одним за другим по ту сторону заледеневшего окна, к котому присланилась горячая голова Ани, она с опустошением разглядывала живописные виды на спокойные улицы, которые провожали машину светом высоких фонарей. Вроде бы голова была загружена какими-то непонятными, но тревожными мыслями, хотя если она пыталась ухватиться за одну, то та тут же исчезала, как тот серый дым из трубы в синеве холодного неба. Она и не обращала внимания на Рому, не следила за его действиями, не пыталась распознать эмоции на каменном лице, не завести разговор, она сама себя не узнавала. Возможно, маленькая обида спряталась где-то в груди. Маленькая детская обида. Сейчас Пятифан встал для нее предателем, который решил сдать Назарову её же отцу. "Предатель чертов!" — Еле слышно пробубнила себе под нос, парень даже ухом не повел. Она решила преодолеть свою гордость и повернуться хотя бы лицом на дорогу. — И как теперь мне быть? — Жалобно, с ноткой обиды заявила Анька, кутаясь в курточку и натягивая на себя капюшон от теплой кофты Ромы себе на лоб. Парень повел взглядом на нее и обратно на дорогу. Выждав пару секунд, явно обдумывая ее вопрос, а затем рассуждая над ответом, он выполнил, словно знал, что она задаст ему этот вопрос: — Обычно. Сначала домой вернёшься, потом видно будет. — Холоднокровно ответил Ромка, не сводя взгляд с дороги. Аня фыркнула на его ответ, явно не разделяя с ним эти слова. Машина остановилась у большого дома с высокими воротами, свет горел абсолютно во всех комнатах, что означало, что все дома. Девушка тяжело вздохнула и отстегнула ремень, медленно скатываясь по сиденью вниз. — Выходи, я пойду с тобой. — Сероглазый щёлкнул на кнопку и тоже отстегнул ремень. Светловолосая странно покосилась на него, не успевая даже возразить. Она вышла всед за ним из машины и подошла к тяжёлой двери, которая сливалась с воротами. — Зачем тебе идти со мной? — Еле успевала за его шагом, проходя во двор, куда-то в широкую спину задавала вопрос. — Ты была все это время у меня, я все это время следил за тобой, значит и мне отвечать за тебя. — Он повернулся в полуоборота назад, показывая свою улыбку, украшающую острые резцы, а затем остановился возле дверей дома, пропуская светловолосую вперёд. Она ничего не ответила, лишь сделала вопросительный взгляд, понимая, что сейчас явно нет времени что-то спрашивать у него. Она робко постучала в дверь пару раз и отстранилась. Руки подкрашивали в предчувствие чего-то неизвестного, что так пугало её. По ту сторону послышались лёгкие и быстрые шаги. Кто-то заглянул в глазок, а затем раздались щелчки открывающегося замка. Дверь распахнулась и тут же лицо обдало теплом, которое обожгло красные холодные щеки. На пороге стояла мама, она была одета в халат, который придерживала одной рукой, дабы пытаясь не пропустить холод внутрь халата. Её глаза округлились и тут же она заключила Аню в объятия. — Анечка, доченька, ну разве можно так, ты меня до седых волос доведешь.. — Причитала Светлана. Оторвавшись от дочери она заметила присутствие юноши и подняла на него взгляд. — Рома, и ты здесь, заходите скорее!! — Поторопила женщина и подтолкнула обоих в дом, закрывая тяжёлую дверь. Послышались тяжёлые большие шаги, а за ними ещё одни. Пока ребята раздевались в прихожей, из коридора вышел хмурый Евгений. Заметив отца, Аня побледнела, она уже предчувствовала как тут же на нее польется все, что мужчина накопил за сутки, но она сейчас была не одна, с ней был ведь Рома, возможно, и он получит свое ещё за тот раз, когда отец узнал с кем она водится. Но такого не произошло. Светловолосая застыла, не сумев сделать и шагу. В этот момент Сероглазый взял все на себя. Он вытянул руку отцу на встречу, представившись: — Здравствуйте, Роман. — Серьезно произнес парень. Его вид стал намного хмурнее, сейчас он напоминал ей отца. Евгений кинул быстрый взгляд за спину Ромы, выискивая Аню, а затем на его протянутую руку и крепко пожал. — Евгений. — Я готов взять на себя всю ответственность за Аню, потому что все это время она была у меня. — Неожиданно соскочили с уст Пятифана из-за чего зелёные глаза девушки округлились. Она прибывала мягко говоря в шоке от о важности ее спутника. Евгений тут же помрачнел, опустив свои густые брови на глаза. Они, словно две грозовые тучи очутились в ясном небе, вот-вот и из глаз обоих полетят молнии, а из ртов потекут слюни с ядом, но внезапно Евгений тяжело выдохнул и поправил очки. Что-то быстро заставило его холодный, отдаленный и строгий образ рассеяться. — Аня,... — Донеслось до девушки со стороны отца и она тут же оживилась, выходя из-за спины хулигана. — Я признаю свою вину, погорячился... — Он опустил взгляд, правой рукой снимая очки, а другой потирая переносицу. Это явно не те слова, которые ожидала услышать Назарова младшая. Переведя взгляд на Рому, по нему тоже было понятно, что он разделяет с ней эту смешанную палитру эмоций. — И ты, Роман..., спасибо, что пригоядел за моей дочерью, когда этого не сделал я. Я сожалею о тех словах, которые говорил за тебя Ане, был не прав, признаю. — Тут же сероглазому протянули руку. Он ни капельки не растерялся и пожал в ответ. — Ну-у, а теперь проходите, Света уже чай налила.

***

— Когда мы уже будем действовать, я не могу сидеть и смотреть, как она таскается с этим оборванцем?! — Раздражённо отозвался со спины Екатерины хриплый голос. Она ухмульнулась своей отвратительной улыбкой в тени. Эти слова забавляли её, потому что она знала, что Волоков на все готов, а значит полностью в власти змеи. Она повернулась к нему и аккуратно ступила со стула на деревянный пол, доставая из коробки разные новогодние украшения, что специально предназначались для класса. Володя же поникший сидел на стуле, вырезая снежинки, а если быть точнее, делал вид, что что-то делает. После уроков Катя затащила его с собой украшать класс, чтобы обсудить некоторые моменты для предстоящего «зрелища», а он, изнемогая от интереса, конечно же согласился. Школа давно уже опустела, они сильно так задержались, но это и было им на руку, так никто не мог подслушать их разговоры, которые точно не должны слышать посторонние. — Вовочка, ну не беспокойся ты так, это лишь часть плана. — Он поднял на блондинку возмущенный взгляд и выгнул бровь, отодвигая ножницы и искромсатую бумагу. — Чем больше сейчас они друг к другу привыкают – тем больнее будет им потом, ну и нам потом будет легче. — Она сверкнула изумрудными глазками и отвернулась от света, что исходил из лампы, которая висела над доской, захватывая при этом какую-то гирлянду из трухлявой коробки. Он задуманно прикусил губу, а затем обмозговав слова подруги, покачал головой в знак согласия и обратно взял ножницы в руки, доставая новую бумажку со стола. — Кстати, сегодня Ани не было в школе, не знаешь что случилось? — Прервал тишину Вова, закидывая одну ногу на другую. Смирнова закатила глаза и показушно цокнула. Она уже не могла слушать вопли Володи по поводу Назаровой. Каждый день он то и делал, что докучал ее бесконечными рассказами о этой противной девчонке, которая превратила ее жизнь в сплошные сложности. При одном лишь упоминание Ани у гадюки чесались руки, но она всегда успокаивала себя тем, что точно превратит ее жизнь в ад при одном удобном случае. Она посмела забрать у нее парня, от которого она питала власть и правила некоторыми людьми как хотела, так же прикрываясь Ромой, сейчас же ее авторитет очень сильно упал, да и сложнее найти тех дураков, которыми она будет поприкать, некем припугивать. Среди подруг она тоже теряет авторитет, меньше сплетен, меньше власти, меньше издевательств, она стала точно такой же как и они, той, которой можно поприкать и даже мать-учитель никак не является аргументом для споров и конфликтов. — А мне почём знать? — Тут же ответила Катя, показав на лице отвращение. Она невозмутимо продолжила клеить украшения, не обращая на его вопрос внимания. — Ну ты же все про всех знаешь, у тебя ведь много связей?! — Подскочил на ноги Волков, ближе подходя к гадюке и выхватывая гирлянду. Смирнова эйкнула и пошатнулась на стуле, отразив сначала испуг, а затем злобу. — Да как же ты достал меня!! У Пятифана она дома, с отцом со своим разругалась и кинулась как истеричка к своему псу, а тиран этот потерял ее и в полицию пошёл. А теперь отвали от меня, иначе не получишь своей грёбаной Анечки! — Смирнова демонстративно выхватила из рук гирлянду и хлестанула ей по удивленому лицу Володи. Тот ничего не смог ответить, лишь забрал свой рюкзак со стула и ушел, громко хлопнув дверью.