Вишнёвая девятка

Морозное утро встретило громкой трелью будильника. За окном уже были видны яркие полосы, поднимающегося над темным лесом, солнца. Из труб валил темный серый дым, из чего можно было судить, что люди постепенно встают ото сна и готовятся к новому продуктивному дню. Теплая кровать совершенно не хочет выпускать парня из своих теплых и таких манительных цепей. Но сонливость быстро уходит, когда в голове появляется лишь одна мысль, которая уже неделю заставляет его рано просыпаться, чтобы не опоздать на занятия и побольше побыть в окружении светловолосой подруги. Выключив будильник, он быстро поднимается на ноги и выходит из комнаты. Войдя на кухню, Рома видит уже привычную ему картину: темноволосая женщина стоит у плиты и с удовольствием что-то готовит, а у ее ног сидит маленький, пушистый котенок с белой шерсткой и зелёными глазками. Совсем недавно семья Пятифанов выросла в количестве на ещё одного жильца. Одним холодным вечером, когда на улице бушевала метель, а ее сын должен был уже придти с тренировки, Нина сидела за кухонным столом и ждала его появления, считая минуты и волнуясь – не случилось ли чего плохого с Ромой. Наконец-то услышав скрип двери в прихожей, женщина сразу же вышла на звук. У порога стоит ее сын, весь замерший и в снегу. Красные от холода руки были скрещены у груди и явно держали что-то, закрывая собой нечто. Открыв "укрытие" от метели и снега, Нина заметила маленький комочек, который продрог от холода до самых косточек. Она всегда была против домашних животных, ее постоянно не было дома, как и сына, но, почему то в этот раз, она не была против нового члена семьи. Поцеловав мать в щеку и потрепав белую шерстку котёнка, он, усевшись за свое место, поймал ее вопросительный взгляд. Да и как же тут без вопросов. Обычно Рома просыпался, когда она только уходила на работу, а теперь он и сам встаёт чуть ли не раньше нее самой. Рома лишь улыбнулся маме и принял завтрак, который только что поставили перед ним, уплетая за обе щеки омлет. Нина села рядом с сыном и расмтаривала его, как самое ценное, что у нее есть. Так оно и было. Женщина всегда относилась с пониманием к дракам, прогулам уроков, непослушанию, а может даже и к сигаретам. На все были свои причины и главная из них – недостаток мужского воспитания. Ох-х, сколько было сор и руганей с сыном из-за его вредной привычки – сигареты. Тогда все начилось, когда он был на классы помладше. Только со временем она начала понимать, что Пятифан младший взрослеет, а это означает, что рамки дозволенного увеличиваются вдвое. Лекции о вреде курения прекратились только полтора года назад, но это все равно не осталось без внимания. Было сделано условие, которое привело обе стороны к компромиссу – «Я не начитываю тебе лекций про курение, а ты не куришь при мне». Условие ставила не только она. «Я не буду курить при тебе, если ты будешь принимать мои деньги» – да, когда только Рома начинал заниматься ремонтом всякой техники, Нина ни в какую не брала от него деньги, отказывалась наотрез. Так, в семье Пятифанов воцарила идиллия. Опомнилась женщина от мыслей лишь тогда, когда тарелка сына была уже пуста, а он сам пил крепкий кофе из большой кружки. — Я совсем тебя не узнаю. — Почти шопотом, одними лишь губами, произнесла Нина, все ещё смотря на сына. — Почему? — Отпив большой глоток, спросил Рома, выгибая бровь. Нина по-доброму посмеялась и перевела взгляд на окно. — Совсем большой уже, так на отца стал походить. — Она говорит это с улыбкой на лице, но в голосе чувствуется глубокая грусть. С каждым днём Рома все больше становится похожим на ее любимого мужчину, которого похоронила восемь лет назад. Рома тогда был маленьким, чтобы осознавать всю серьезность похорон, но сообразительным, поэтому он все понял сам, без вмешательства старших. — Мам, ну ты опять. — Сочувствующе говорит парень и убирает кружку в сторону. Женщина отмахивается и улыбается шире. Она отпустила утрату мужа, лишь изредка вспоминала его, но никогда не забывала. — Все хорошо, Ром. — Ласково произносит мать и встаёт из-за стола, забирая грязную посуду. — Ладно, я пошел собираться. — Сказав это, он уже вышел из кухни, оставляя у матери немые вопросы на лице. Он никого раньше этим не занимался, только недавно начал замечать за собой, что проводит у зеркала больше десяти минут. Раньше Пятифана мало интересовало как он выглядит, девочкам он все равно от этого не переставал нравится. Так для кого он тогда старается? Он и сам не знал. Глупый вопрос крутился вокруг него, а ответ был явным, просто парень не думал даже над вопросом, что уж тут говорить про ответ на него. Опрятная одежда, приятный парфюм, утренний душ – все это казалось ему странным, но, в какой-то степени, приятным занятием. С каждым днём ему все больше нравилось следить за собой. Нет, он не педик и никогда им не будет, просто нравится соответствовать своей подруге. Это приносит ему удовольствие, когда девушка делает тихие, еле различимые комплименты по поводу его внешнего вида. Один Бяша никак не мог остановиться, чтобы не шутить про Ромкину ориентацию, в шутку называя того геем. Да и сам Ертаев заметно расцвел, когда наконец-то обрел подругу, с которой на протяжении длительного времени сидит за одной партой. Так что, не один Бяша шутил про такое. Посмотрев на время, Пятифан поспешил в прихожую, натягивая в спешке кожанку. На звуки вышла Нина из комнаты. — Стоять! — В приказном тоне сказала женщина. Одним лишь словом она заставила его оцепинеть и в ту же секунду развернуться к ней лицом на пятках. — Пятифан, я тебя не узнаю. Ты был в душе двадцать минут! Ром, говори честно. — С сарказмом говорила Нина и хмурила брови, не пытаясь скрыть свой лисий взгляд и светлую улыбку. — Что-о? Мам, ты о чем вообще? — Рома смотрел на мать с выпученными глазами. Он не понимал, к чему клонит Нина. — Говори, я все равно, рано или поздно, узнаю! У тебя девочка появилась? — Ещё шире улыбается темноволосая женщина, скрещивая руки на груди. — Ма-а-м, хватит, я в школу опаздываю. — Отмахнувшись от хитрого взгляда матери, он натягивает шапку на макушку и скрывается за дверьми, оставляя Нину в догадках. Отойдя от двери и пройдя в гостиную, она взглянула в окно. Уже вдалеке виднелся сын, который постепенно отдалялся и вскоре скрылся за поворотом. Хмыкнув себе под нос и покачав головою на выходку Ромы, она возвращается на кухню.

***

Ясное утренне небо светило лучиками солнца прямо в тонированное окно, к которому склонила светлую макушку Анна. Утро было сказочное. Белый иней украшал окна домов, машин, да даже кирпичное здание школы, к которому приближается черная машина. Только настроение светловолосой никак не вписывалось в эту красочную атмосферу зимнего утра. Переведя взгляд с окна на зеркало, она увидела опущенные брови отца, которые, наверное, постоянно были в таком положении. Евгений сдержал свое обещание, и вот, девушка уже неделю отбывает наказание в четырех стенах. Она знала, что все так будет, но чтобы отец забирал и привозил ее в школу – нет. В первые дни для нее это было дико. Гиперопека и воспитательные процессы были уже выши крыши. Но спустя неделю, очередные профилактические лекции на разные темы, которые никак не влияли на восприятие мира Ани, – стали привычными, она лишь закатывала глаза и обречённо выдыхала, скрываясь за дверью своей комнаты. Рядом, на соседнем сидении, у другого окна, сидел Артёмка. Он был куда радостнее своей старшей сестры. Да, младшего брата Ани уже выписали вот как неделю. Он с удовольствием ходит на уроки. Соскучился всё-таки. Конечно, абсолютно любые физические нагрузки были исключены. У него все ещё был гипс на правой руке, но врачи говорят, что после Нового года снимут. Кстати, о предстоящем празднике. До Нового года остаётся всего ничего, где-то полторы недели. Девушке казалось, что абсолютно все окружающие ее люди чувствуют эту сказочную атмосферу и во всю готовятся к долгожданному празднику и долгим выходным, только она одна ничего не испытывала при упоминание этого чудесного праздника. Это ее, в какой-то степени, волновало. Раньше новогоднее настроение было уже в ноябре, а теперь, за неделю до торжества, она не испытывала ни единого чувства к празднику, лишь равнодушие. Сперев все это на домашний арест, она снова перевела взгляд на окно, в коротком постепенно меняется пейзаж. Большая машина остановилась у ворот трёхэтажного здания. Аня и ее брат синхронно открыли задние двери и вышли из салона дорогой машины. — До скольки сегодня учишься? — Задал уже обычный вопрос Евгений. Аня опустила взгляд, на секунду закрывая глаза и чувствуя, как она устала от этого. — До трёх где-то. — Сухо кинула напоследок светловолосая и громко хлопнув дверью, пошла к воротам школы. Ее действия повторил и младший, только он был совсем не измотан, а даже наоборот, полон энергии и энтузиазма. Смотря на своего брата, она лишь безлобно фыркала и закатывала глаза, немного поднимая уголки губ. Все же было хорошо видеть на лице брата улыбку, а не усталость и синяки. Закинув рюкзак себе на плечо, Артем посмотрел в толпу, выискивая взглядом светлую макушку сестры и, увидев ее, побежал вслед за ней.

***

Школа постепенно наполнялась голосами учеников и цоканьем каблуков строгих учителей. До урока оставалось совсем немного времени, поэтому девушки решили потратить его на разговоры о том, что только в голову придет. — ..И представляешь, она не дала ему даже дописать работу! — Возмущалась Полина, вспоминая какой-то инцидент произошедший на той неделе. Аня кивала головой в знак согласия слов подруги, иногда улыбаясь от ее хмурого лица. Подруги сидели в углу на мягких диванчиках, рядом с ними, тоже на отдельном диванчике, покоился чехол от скрипки. Сегодня у Морозовой сразу же после уроков будет скрипка в доме культуры. Как Ане нравилось, когда подруга показывала свой талант. Она просто обожала слушать звучание спокойной мелодии, что создавал смычок и струны, по которым он неторопливо бегал. Назарова гордилась своей подругой, не каждый может похвастаться таким талантом, особенно в их посёлке. Перед девочками всплыла высокая тень, которая заслонила собой свет от школьных ламп. Девушки медленно подняли головы и в ту же секунду на лице Ани засияла улыбка. Пятифан смотрел на них сверху вниз, убирая руки в карманы спортивных штанов. Светловолосая встала со своего места, чтобы быть с Ромой хотя бы совсем немного на равне. Полина сделала так же. — Привет, Поль. — Приветливо улыбнулся брюнет, доставая руки из карманов. Тут же он заключил в свои объятия Аню, утыкаясь носом в светлые локоны. — И тебе привет, блондинка. — По-доброму хохотнул Рома. Сразу же ойкнув от несильной боли, когда его ущепнули в районе левой лопатки. Он сильнее прижал к себе девчонку, вдыхая аромат волос Ани. Полина наклонила голову немного в бок и мило улыбалась, наблюдая эту картину, которая повторяется уже неделю. — Ладно, сидите, я пошел покурю с Бяшей, пока он мне всю плешь не съел. — Отстранившись, проговорил хулиган и взглядом показал назад, где, переминаясь с ноги на ногу, стоял Ертаев. Заметив взгляд девочек, он приветливо помахал рукой и улыбнулся. — Ромыч, ну ты долго, на? — Послышался приглушённый вопль бурята, который скорее был похож на грустный скулеж. Пятифан кивнул другу и обратно повернулся к светловолосой. Девушка почувствовала, как ее виска нежно коснулись чужие губы. Опомнилась Назарова лишь тогда, когда смотрела в спину быстро удаляющемуся хулигану. — Ань, что это было? — Радостно задаёт вопрос Морозова и истерично начинает трясти ту за плечи. Светловолосая кончиками пальцев дотрагивается до того места, где только что были губы Ромы. Уголки губ машинально поднимаются вверх. — А-ань, Аня! — Полина махает рукой перед лицом девушки, пытаясь сфокусировать ее внимание на своей конечности и вывести ее из какого-то транса. Но Назарова продолжает смотреть в одну точку и улыбаться ещё шире, словно была под чем-то запрещеным. Полинин голос слышится на заднем плане, его было сложно разобрать, да и не до этого было Ане сейчас. Она двинулась с места и пошла в класс. Теперь она знала, что позитивный настрой задан до конца дня. Она удивлялась своим эмоциям. Всего один какой-то поцелуй так поднял ей настроение, а ведь он был даже не в губы. Морозова повела бровями, показывая свое затруднение над поведением подруги, но затем поспешила за ней, чуть не оставив скрипку в коридоре.

***

Столовая, как и всегда, была наполнена голосами голодных учеников, что готовы были идти по головам лишь бы забрать свою порцию. Девушка не была одной из них, она медленно ковыряла свой обед. Аппетит мгновенно растворился, стоило ей остаться наедине со своими мыслями. Ее терзали сомнения, по поводу взаимоотношений с Ромой и гиперопеки отца. "Неужели это все правда и я не сплю, или же.. нет, не буду даже думать." Аня никак не могла свыкнуться с мыслью, что она добилась каких-то взаимных чувств от Ромы, что озвучены не были, судила она по поступкам. Прислушиваться к себе она тоже не спешила, не хотелось вновь погрязнуть в негативе. Она не верила, что вот так все легко. Нет, были конечно и трудности с этим, но все же она предпочитала насторожиться, мало ли что. Съедали ее и мысли про наступающий праздник. Новогодним настроением даже не пахло. Раньше она проводила этот праздник в кругу семьи, хоть и стремилась пойти к бывшим друзьям после двенадцати. Но этого, конечно же, Евгений не одобрял. В кругу семьи тоже было не так плохо, но за год все изменилось, все, как будто, отстранилсь друг от друга. Может это как-то повлияло на настроение Ани? Она не знает. В этом году она планировала ещё раз попытать удачу встретить Новый год с друзьям: с Полиной, Антоном, Бяшей и, конечно же, с Ромой. Но как всегда, в, почти, самый последний момент все обломалось. Светловолосая знала, что после ее "выходки", отец точно никуда не отпустит. А это ещё больше усугубляло положение в целом. Из тяжёлых мыслей ее вытянул голос брюнетки, что только что подошла к столу, где сидела Аня с подносом, на котором стоял ее скромный обед. — Там такая очень, я уж думала меня там затопчут. — Посмеялась Полина и села на скамейку, рядом с светловолосой. Аня подняла взгляд на подругу и мягко улыбнулась, пытаясь не показывать свой тревожный вид. И у нее почти получилось, если бы не глаза, в которых бушевал шторм. Улыбка на лице Морозовой улетучилась, стоило ей заметить глаза подруги. Грустные. Вот-вот и покажутся слёзы. — Ань, все хорошо? — Задала вопрос Полина, зная сама, что ничего хорошего нет. Но Назарова лишь улыбнулась и отрицательно покачала головой, возвращая взгляд на свой остывший обед. — Я же вижу, что нет. Расскажи мне, тебе станет легче. — Брюнетка отодвинула подальше поднос, на край стола, ближе подсаживаясь к Ане. — Я не знаю, Поль. — Томно выдохнула светловолосая. — Мне не вериться, что Рома тоже что-то чувствует ко мне. Это меня беспокоит, да и новогоднего настроения нет. Спасибо отцу. — Тембр голоса стал тише, будто девушка не хотела этого говорить, просто само вырвалось. Морозова тяжело вздохнула и обвела взглядом столовую, возвращая его на подругу. — Ань, не стоит так заморачивать себе голову по поводу Ромы. Будь, что будет. Неужели ты не этого хотела? — Вопрос был больше риторическим, чем обычным. Назарова подняла грустные глаза на подругу. Она кратко кивнула головой, подтверждая ее слова. — А про папу не переживай. Я уверена, что к началу праздника он смягчиться и отпустит тебя. Вот увидишь. — Мелодично проговорила Полина, поглаживая плечо подруги. Аня выдала слабую улыбку, не поднимая глаз. — Я тоже хотела встетить Новый год с вами, но куда я уйду от дедушки? — Все ещё с улыбкой говорила Полина. — Можно ведь потом, на выходных всем вместе встретиться и отметить. Светловолосая призадумалась, размышляя над словами Морозовой. Может не так все и плохо? Выход всегда есть из ситуации, просто может не понравиться ее решение. Светловолосая подняла зелёные глаза на брюнетку и обняла ее в знак благодарности. Полина ответила тем же.

***

Последние минуты урока длились неимоверно долго, казалось, что время абсолютно не идёт, а стоит на одном месте. Конечно, девушка никуда не торопилась, но и сидеть на душных уроках она не хотела. Совсем недавно ей пришло сообщение от отца, что он немного задержится и попросил ее ждать в школе, пока он занимается какими-то делами. Девушке уже не терпелось оказаться в своей комнате и просто отдохнуть. После переезда из дома Натальи в новый дом, Аня не успела разобрать все свои вещи, поэтому ей было чем занять себя. Монотонная речь учителя биологии заставляла глаза учеников слипаться. Аня не исключение. Новый материал все же нужно законспектировать и запомнить, но сонливость никак не уходила. Смотря к себе в тетрадь, светловолосая краем глаза увидела маленький скомканный клочёк бумаги, что только что прилетел на ее половину парты. Подняв заинтересованый взгляд на соседа, она улыбнулась, видя лицо Ромы, который делал вид, что совершенно не причастен к этой бумажке. Девушка отвернулась к себе и развернула записку. «Мы сможем встретиться после уроков?» Немного корявый и одновременно острый почерк красовался на кусочке тетрадного листка. Конечно же, светловолосая догадалась от кого это записка. Не пришлось даже думать. Написав на бумажке краткое «Да», она обратно скомкала бумажку и кинула ее на сторону хулигана. Спустя время ей вновь прилетела та самая бумажка с новым текстом. «Тогда встретимся под запасной лестнице на первом этаже» Аня повернулась к Роме и покачала головой. Сегодня у нее выпало время наконец-то провести время с брюнетом наедине. Обычно такого не было, ребята общались либо в компании, либо парой фраз на уроке. Теперь девушка надеялась, что отец подольше задержиться и у нее будет больше времени поговорить с Ромой.

***

Дождавшись долгожданного звонка с урока, девушка мгновенно вылетела из класса вместе с одноклассниками под разъяренный говор учителя. Наверное он кричал что-то по типу: "Я никого не отпускала! Звонок для учителя!". Но десятиклассники пропустили это мимо ушей. Аня пропустила всех вперёд, ожидая около двери Полину и Антона. Торопиться ей было некуда, да и Рома сообщил, что немного задержиться из-за спонтанно появившихся дел. Девушка не стала допрашивать его про «дела». Она решила прогуляться до первого этажа и проводить своих друзей, а затем идти на место встречи, может, Рома к тому времени уже освободиться.

***

Длинные пальцы крутили тлеющую сигарету в руках, тем самым заставляя руки парня ещё больше пропахнуть табаком. Прислонившись спиной к холодной стене школы, он немного с не пониманием смотрел на своего закадычного друга, что выглядел очень смущеным. Рома переводил взгляд с лица бурята на его руку, в которой тлела сигарета, он так и не сделал ни одной затяжки. Брюнет, видя разлетающийся пепел, вспоминал о своей сигарете и тут же подносил ее к губам, затягиваясь. Бяша по середине урока поставил его перед фактом, что по окончанию занятий они должны срочно поговорить. Роме ничего не оставалось, как пойти на этот разговор. Парень был немного на нервах, он боялся, что не успеет встретиться с Аней до того, как приедет ее отец. Когда светловолосая подруга рассказала Пятифану про ссору с Евгением, то он поник. Рома чувствовал свою вину в этом. Будь он чуточку внимательнее, то этого бы не случилось и сейчас Аня не сидела бы запертой в четырех стенах. — Бяш, кончай тянуть, ближе к делу. Мне ещё надо с Аней встретиться. — Хмуро пробормотал Рома, делая очередную затяжку. — Короче, Машку хочу пригласить на свиданку, да не могу, на. Сам же знаешь, что я не спец в таких делах. — С грустью произнес бурят и сделал первую и последнюю затяжку, выкидывая бычек. Рома устало закатил глаза и улыбнулся в оскале. — Посмотрите-ка, наш Бяшка дорос до свиданий. — Издевался Пятифан над другом. — Блять, Ромыч, на! Я серьезно. — Возмутился бурят и скорчил рожицу, опустив густые брови. Пятифан посмеялся с друга, но все же начал думать, как же помочь Ертаеву. Чем быстрее он ему поможет, тем больше времени проведет с Аней. Спустя пару минут, хулиган подал голос. — Цветы. — Задумчиво и одновременно сухо произнёс Рома. Бяша покосился на него, не понимая сказанного. — Чего, на? — Цветы. Девушки любят их. Подари ей цветы, купи конфет, а затем можно и пристроиться будет. — Подмигнул Ромка, смеясь с своей же немного пошлой шуточки. Он был бы не Ромой, если бы упустил этот момент. — Да харе, блять. Я серьезно, на. — Возмутился Ертаев, толкая Пятифана в плечо, заставляя того перестать смеяться. — Да ладно тебе, я же по-сути правильно все сказал. Ну в принципе можешь подождать ещё недельку и пригласить ее на дискотеку. Смотри сам, главное не облажайся, братка. — Рома похлопал Бяшу по плечу и двинулся к воротам школы. Ертаев немного задумался, поднимая голову к небу на облака, что тяжёлыми клубами толпились и утекали вдаль. Он обдумывал слова друга, размышляя, как лучше все сделать, а затем снова достал почти пустую пачку сигарет и закурил, выдыхая такие же серые клубы дыма, как и облака.

***

Школа постепенно опустела, провожая последних учеников тишиной коридоров. Такая тишина была совершенно не естественна в этих стенах, было даже не привычно не слышать голоса школьников, которые превращались в один гул. Забрав вещи из гардероба, подростки направились к скамейкам. Аня же просто стояла рядом, изредка вливаясь в разговор. — А вы слышали, что в школе будет зимний бал? — Говорил Антон, неся в руках свою одежду и скрипку Полины к лавочке рядом с зеркалом и большим цветком. — Ого, а когда? — Немного удивилась светловолосая, смотря себе под ноги. Ребята дошли до лавочки и положили вещи на нее, а Аня встала рядом с ними. — Двадцать восьмого, в последний учебный день в этом году. — Улыбнулся Петров. Скорее всего он был одним из тех, у кого новогоднее настроение было выше крыши. Заметив это, Назарова немного расстроилась и закусила губу. Больше всего она хотела чувствовать эту сказочную атмосферу, как когда-то раньше. — Я сегодня подслушал в учительской, когда журнал относил. — Он перевел взгляд с Ани на Полину и мягко улыбнулся, ожидая реакцию своей подруги. — Ура! Можно будет надеть красивое платье, а ещё, наверное, будет стол с угощением, надеюсь, он будет поразнообразнее, чем в том году. — Смеясь, говорила Морозова поправляя длинные волосы перед тем, как надеть шапку. — Да, я тоже надеюсь. Кстати, ещё я услышал, что в этом году все должны быть в парадном, ну.. девочки в платьях, а мальчики в костюмах. — Заранее уточнил блондин, накидывая курточку. Все это время Назарова лишь слушала диалог друзей. Новость о зимнем бале заинтересовала девушку, поэтому она вслушивалсь в каждое слово, даже в те, которые не имели особую информацию. — Ань, ты чего зависла? — Подняв взгляд с пола, она увидела перед собой Антона, что махал ей перед лицом. Полина стояла рядом и озадаченно смотрела на подругу. — Да так, все хорошо. — Отмахнулась блондинка и подошла к зеркалу, смотря на себя и поправляя свитшот. — Просто интересно, Рома и Бяша придут в парадном или в спортивном? — Хохотнула Аня, поворачиваясь к друзьям, которые уже успели одеться. — Хм, даже не знаю, последний раз я видела их в парадном только разве что классе в пятом. — Поддержала Полина, звонко смеясь и прикрывая рот ладошкой. — Это точно. — Добавил Антон и подхватил чехол со скрипкой, легко закидывая его себе на плечо. Проводив парочку до дверей и распрощавшись объятиями, Назарова направилась в назначенное место, ждать Рому.

***

Проскользнув через другой запасной вход школы, который находился в другом крыле, как раз рядом с курилкой, Рома направился в назначенное место. Идя по пустому коридору он грел холодные руки, потирая их между собой. На улице не май месяц, чтобы стоять в одной олимпийке, но сколько бы ему не начитывали всякие морали – он не слушал, делал все по своему. В такое холодное время, особенно в конце декабря, необходимо беречь себя и свое здоровье. Поэтому многие надевают на себя пару слоев теплой одежды, чтобы не подхватить что-нибудь. Ну, а что по поводу Пятифана? Сероглазый болел крайне редко, он с лёгкостью мог похвастаться своим железным здоровьем и утереть нос любому дохляку. Возможно этому поспособствовало развитие физических способностей и закалка, а может и гинетика, кто его знает, он и сам не в курсе. Длинные ноги быстро вели его через коридоры. Он надеялся, что Аня ждёт его именно там, не хотелось упустить единственный момент, когда он сможет без лишних глаз и ушей поговорить с ней один на один. Выйдя из поворота, он столкнулся с кем-то и тут же отшатнулся в сторону. Подняв взгляд, он увидел угрюмое лицо Смирновой, что прижала к себе классный журнал. Но она была не одна, рядом с ней, как вкопанный, стоял Волков. Он остолбенел при виде Пятифана и тут же изменился в лице. — Ой, Ромочка, вот так встреча. — Наигранно удивилась Катя, поправляя волосы. Зелёные глаза гадюки мерцали в тени недобрыми искорками. — Что же ты все ещё в школе? — Смирнова, тебе че надо от меня? — Грубо выплюнул Рома, отводя взгляд на Волкова. — Смотрю, ты нашла себе кого-то равного по мозгам. — Оскалился парень, убирая руки в карманы. На эти слова Вова нахмурился, а Катя подняла брови и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но ее перебили. — А я смотрю, ты уже успел наколоть дров. Что же это Аня из-за тебя в четырех стенах сидит? — Вставил свои слова Волков, делая шаг вперёд. Он пытался казаться смелым, расправляя плечи, но в глазах брюнета он все ещё казался жалким. Рома не шолохнулся, а лишь посмотрел на того оценивающим взглядом, натягивая ухмылку. — Да-да-да. — Кивала Катя, выглядывая из-за плеча Вовы. — Неужто ее отец против вашего общения. — Хлопала длинными ресницами, поглядывая в сторону своего сопровождающего, ожидая реакции. На ее слова Волков скалился и кивал головой. — Видимо, сама судьба против вашего дуэта. — Подлил масло в огонь Вова. Злость внутри Ромы разгоралась с каждым сказанным словом. Он готов был прямо тут кинуться на Волкова и поставить его на место. Но что-то его останавливало. Какое-то необъяснимое чувство шептало ему на ухо, что не стоит заострять внимание на этих двух. И он его слушал. Поэтому Пятифан сделал глубокий вдох, выгоняя из головы все сладкие мысли о расправе с одинадцатиклассником. — Не суйте свои носы, куда вас не просят. Тебя, — Он поднял взгляд на блондинку полный призрения. — Катька, я не трону, но управу найду. А тебя, — Перевел холодный взгляд на Вову, который немного стушевался, пытаясь не смотреть тому в глаза. — Я лично выловлю и тогда мы уже поговорим по другому. — Серые глаза Ромы, цветом громовых облаков, метали искры и молнии в Смирнову и Волкова. Катя практически не изменилась в лице, услышав его угрозы, лишь злобно фыркнула себе под нос. Что не сказать про Вову, в мгновение он стал бледным и хмурым, он не казался уже таким смелым, каким пытался быть до этого. Не было азартных искр в глазах, что судили вызовом для Ромы до этого, а ухмылка превратилась в тонкую ниточку. Было ясно, он не хотел иметь дел с Пятифаном ведь знал, что просто так он от него не отстанет. Пятифан самодовольно ухмыльнулся и обножил резцы, заглядывая в глаза Кате, а затем и Вове. Поняв, что двоим больше не к чему прицепиться, он выпрямился и направился вперёд, проходя рядом с Волковым, специально задев его плечом. После столкновения Ромка хмыкнул себе под нос и двинулся дальше, чувствуя, как его спину прожигают ненавистные взгляды.

***

Тусклый свет лучами падал на одинокую лавочку, что стояла под запасной лестницей. Этим выходом мало пользовались, лишь в учебные тревоги, но и они были довольно редко. Раньше двери, которые отделяли учебную часть от этого прохода, были закрыты на замок, делали это для того, чтобы ученики младших классов не забегали туда, а старших – не курили. Но, когда пришла проверка, все замки с запасных выходов убрали, а теперь руки не поднимаются, чтобы закрыть снова. Окна были только на пролетах, а другого освещения не имелось, либо же были лампы, свисающие на проводах у самого потолка, но их не использовали долгое время, поэтому есть сомнения по поводу их исправности. Одним источником света для светловолосой служили лучики, что совсем немного падали на лавочку, на которую она положила рюкзак. Самой сидеть не хотелось, внутри разрасталась некая тревога, не понятно чем вызванная. Аня ходила от стены до скамейки, иногда останавливалась и прислушивалась к тишине. Она находилась здесь около двадцати минут, а сероглазый все ещё не появился. Звонок на телефоне заставил девушку вздрогнуть и тут же подбежать к скамейке, доставая из сумки телефон. Какую-то лёгкую надежду почувствовала Назарова. Но это длилось не долго. Вытащив телефон и посмотрев на абонента, который пытался ей дозвониться, внутри что-то рухнуло. Совсем не заметно, но до невозможности чувствительно. Немного помедлив, Аня все же берет трубку и прикладывает ее к уху. — Да, пап. — Сухо и одновременно грустно говорит девчонка, застегивая замок на рюкзаке одной рукой. — Ты все ещё в школе? — Голос был немного отстраненым, наверняка отец говорил в машине на громкой связи. — Да, где же мне ещё быть. — Съязвила девушка на глупый вопрос Евгения. Он сам утром говорил, чтобы она ждала его в школе и не выходила на улице без его присмотра, так к чему такой вопрос. Она закатила глаза, ожидая реакции на грубый ответ. — Можешь одеваться и ждать меня на улице, через две минуты буду у школы. — Он видимо не услышал или проигнорировал недовольный гонор дочери, либо же был занят чем-то другим, но Аня знала, что если такое произошло бы в других условиях, то точно услышала пару «ласковых» в свой адрес. Сухо сказв напоследок «ладно», она сбросила трубку и плюхнулась на скамейку рядом с рюкзаком, закрывая глаза руками и тяжело выдыхая. Единственная возможность побыть наедине с Ромой успешно провалилась. Она пыталась понять, что чувствует. Грусть, тоску, а может и обиду на сероглазого, что поставил какие-то свои дела выше их встречи, но и осуждать за это она не спешила, мало ли, что там могло случиться, все ведь возможно. Встав с лавочки и накинув на одно плечо лямку рюкзака, Аня толкнула дверь, входя в учебный блок. Коридоры были пусты, все начальные классы давно уже ушли по домам, как и учителя, только если некоторые остались в школе, занимаясь какими-то бумагами или чем-нибудь другим по работе. Забрав вещи из гардероба, Аня поглядывала по сторонам, медленно одеваясь. Она все же надеялась увидеться с Ромой, хотя бы на минуту или же просто пересечься взглядом с его холодными ледяными радужками. Но его нигде не было. Полностью одевшись, светловолосая посмотрела на себя в зеркале. Грустно улыбнувшись своему отражению, она направилась к выходу из школы, больше не оборачиваясь. Наконец-то выйдя на улицу и вдохнув морозный воздух, Назарова тут же услышала, как из машины ей сигналит отец.

***

Почти дойдя до коридора, в конце которого заветная дверь, что должна была его вывести к запасной лестнице, где он и должен был встретиться с Аней, Рома слышит стук каблуков, а затем и видит классную руководительницу. Парень быстро нырнул за угол и быстрым шагом направился по лестнице на второй этаж. Он решил обойти Лилию Павловну сверху, чтобы не пересекаться с ней, а там уже дойти по другому коридору к другой двери, через которую тоже можно было попасть к лестнице. Пятифан не хотел лишний раз сталкиваться с классной руководительницей, потому что она бы сразу же заставила его отрабатывать свои пропуски мытьём класса до блеска. Да, может стремление приходить к первому уроки без опозданий У него появилось, но стремление учиться нет. Он даже не думал куда будет поступать после одиннадцатого класса. Было лишь два выхода: взяться за голову и поступить куда-нибудь, чтобы не расстраивать маму, либо же пойти в армию, а там уже видно будет. Сейчас его не волновала своя дальнейшая судьба, его волновало куда больше встреча с Аней, которая может вот-вот провалиться к чертям собачьим. Вряд-ли подруга станет ждать его, пока он будет махать тряпкой, начисто вылизывая пол, да и сам он не горел желанием заделываться в уборщики. Минув длинный коридор на втором этаже, Рома добегает до двери и спускается по лестнице, уже предвкушая, как перед ним сидит Аня, ожидая его на скамейке. Сердце делает кульбиты не останавливаясь, от этого дышать становилось труднее. Подняв глаза с яркими искорками надежды, он увидел пустую скамейку. Улыбка с лица мгновенно пропала. Пятифан понимает, что опаздал. Но надежду рано терять, возможно, Аня все ещё где-то в школе, скорее всего забирает вещи из гардероба. Наплевав на то, что его могут запрячь мыть класс, он бежит к гардеробу, чуть не сбивая Лилию Павловну с ног, что вышла из какого-то кабинета с стопкой бумаг в руках. — Пятифан! — Только и успела крикнуть Лиля Павловна вслед удаляющемуся хулигану, нервно поправляя очки, что спали на кончик носа. Увидя пустые лавочки, Ромка направляется к выходу, чувствуя, как лёгкие ноют от слишком быстрого бега. Открыв железную дверь, в глаза сразу же светит солнце и ослепляет его на пару секунд, от чего Рома не может сфокусировать взгляд. Глаза привыкают к свету и он видит, как с територии школы удаляется черная машина, а вместе с ней и Аня. И вот тут что-то рухнуло внутри. "Опоздал.." — всплыло в голове и спустилось к горлу большим комом. Он долго смотрел вслед уезжающей машине, даже когда она превратилась в чёрное пятно, а вскоре и скрылась за поворотом, парень все ещё смотрел, не отводя взгляда. Громко выругавшись и пнув сугроб, что есть силы, он достает из кармана спортивных штанов почти пустую пачку сигарет и закурил прямо на крыльце школы, не боясь, что его мог кто-то увидеть из учителей. Сейчас не подходящее вн, чтобы задумываться о своем благополучии – это ушло далеко на задний план. Сейчас лишь перед глазами пелена.

***

Тусклый свет от настольной лампы озарял небольшую комнату. Солнце уже давно ушло за горизонт, забрав с собой последние лучики, что до этого хоть как-то придавали миру краски. Сейчас же все кажется мрачным, словно включили старый фильм в чёрно-белых цветах, который до невозможности тошно мелькал перед глазами. Рядом с письменным столом, на мягком стуле, сидела Аня, поджав под себя ноги, она держала в руках книгу со времён СССР. Пробегая глазами по одному и тому же предложению уже в течении пары минут, светловолосая не могла понять его смысла. Поэма, что задала Лилия Павловна на завтрешний урок, совершенно не притягивала ее сюжетом. Да что уж там говорить про сюжет, она понятия не имела про что идёт речь и кто главный герой. Ее мысли были забиты совершенно чем-то другим, что никак не относиться к учебе. Находясь в новом доме на домашнем аресте, она чувствовала себя птицей в золотой клетке. Новый дом был намного просторнее и больше, чем у Натальи. Практически вся мебель была новая, как и дорогая техника, везде был сделан модный дизайн, который тщательно разрабатывала мама. Нет, не то, чтобы Назаровы были настолько богаты, нет, но жили они в полном достатке. Просто дом был совсем не обжитым, чувствовался пустым и неуютным. Поэтому Аня проводила большую часть времени у себя в комнате, которая казалась для нее совершенно другим миром, который разделяла с реальностью лишь одна дверь. У нее было достаточно времени, чтоы заняться обустройством своей комнаты, и она им воспользовалась максимально. Не смотря на весь уют ее маленького мира, она очень сильно скучала по дому бабушки. Скучала по самой бабушке, по кошке Чернушке и всей той атмосфере. Аня бы смогла отдать все самое ценное, что имеет, лишь бы очутиться там хотя бы на мгновение. Там, у бабушки на кухне, сидеть за чашкой горячего чая и обсуждать что-нибудь незначительное, поглаживая на коленях черную кошку. Откинув книжку на стол и скрепив руки в замок, обнимая ими колени и натягивая на них серую кофту, девушка тяжело вздохнула, смотря на небо. На свободу. Курить хотелось неимоверно, но почувствовать тепло объятий Ромы ещё сильнее. "Почему он сегодня так и не пришел?" — Весь день задавала себе один и тот же вопрос. Она не решалась напрямую спросить у него, где он был. Она не хотела показаться эгоиской, ведь, в случае чего, этот обычный вопрос, ничем не примечательный на вид, обретёт другой смысл, пропитываемый пассивной агрессией. Всю неделю, что она сидела дома, Аня не снимала с себя серое худи, специально мазоля им глаза отца. Она видела, как Евгению не нравиться эта тряпка, а она знала это, поэтому и ходила только в нем, полностью игнорируя другие вещи. Ей просто нравилось щекотать нервы так же, как и отец. Нравилось наблюдать за тем, как эмоции Евгения обретают на его вечно каменном и угрюмом лице хоть какие-то эмоции. Девушка потянулась к чаю, что успел отстыть. Задев рукавом кофты телефон, лежавший до этого на краю стола, он полетел вниз. В попытках поймать телефон, Аня задевает кружку рукавом и содержимое проливается прямо не нее и на письменный стол. Телефон на полу, чай на столе. Прошипев какие-то нецензурные слова сквозь зубы, светловолосая убирает книгу подальше и достает из кармана рюкзака влажные салфетки. Наконец-то закончив наводить порядок, она поднимает телефон и чувствует, как мокрая ткань неприятно коснулось кожи. Поморщившись, она подходит к большому шкафу и открывает дверцу. Стук в дверь. Не дожидаясь ответа хозяйки комнаты, дверь открывают и Аня видит светлую макушку брата. — А-ань. — Протяжно зовёт Артёмка, выглядывая лишь глазами из-за двери. Аня поворачивается и цокает языком. — Чего тебе, ты почему не подождал, пока я отвечу тебе, а если я переодевалась бы в это время? — Сухо выплёвывает светловолосая, зыркая зелёными глазами на братца, попутно открывая дверь больше, но не впуская его внутрь. — Я знал, что ты не переодеваешься. — Прикрикнул младший, надув губы. — И вообще, ты глухая что-ли? Мама тебя уже минут десять на ужин зовёт. — С небрежностью сказав это, он тут же удалился в глубь коридора. Аня закатила глаза и закрыла дверь. Надев на себя белую футболку, она смотрит в большое зеркало. В отражении появляется юная девушка с темными кругами под глазами и грустным взглядом, вместо улыбки на лице приколочена угрюмая маска, а вместо счастливой Ани, она видит измотаную блондинку. Этот год славно так потрепал ее моральное и психическое состояние. Закрыв глаза от усталости, она делает глубокий вдох и открывает глаза на выдохе, сразу же подходя к письменному столу и выключая лампу, больше не смотря на свое отражение. Не было желания. Медленно спустившись на первый этаж, в глаза сразу же светит яркий свет. Быстро привыкнув к нему, Аня поднимает взгляд на присутствующих. Вся семья в сборе и почти все сидят за столом, дожидаясь ее прихода. Лишь одна Светлана все ещё крутилась у плиты. Тихо пройдя к своему месту напротив отца, Аня оглядела всех. Отец как всегда был хмурым, оно что-то читал в газете, опустив густые светлые брови. Артёмка же был веселее, он болтал ногами под столом и поглядывал на окно, где уже стемнело. Обстановка была нагнетающей, возможно её создавал сам Назаров старший своим вечно ургюмым видом или же девушка сама создала для себя такую обстановку, в которой была несколько дней подряд. Не ясно. Семейные ужины раньше, ещё когда Назаровы жили в городе, были чем-то вполне обычным, но последние года два это было чем-то специфичным. А все из-за завала на работе у обоих родителя. Младшие ужинали вдвоём, не дожидаясь старших, ведь те приходили с работы только под ночь. Сейчас для Ани ужинать всей семьёй было немного странно. Она сама не могла ответить почему. Перед ней поставили тарелку с горячим ужином. Светлана тяжело выдохнула, опускаясь на стул рядом с Аней. Вся эта трапеза по началу проходила в тишине и только потом отец начал говорить с Светланой по работе. Светловолосая не вслушивалсь в диалог родителей, лишь медленно ела свой ужин, полностью погружаясь в мысли. Она не хотела есть, но ела, чтобы не расстраивать маму, ведь она долго крутилась у плиты, готовя на всю семью, да и свое здоровье надо держать в хорошем состоянии, эти голодовки ей не к чему, просто был такой опыт. — ..Как дела в школе? — Донеслось до блондинки. Девушка пережевала еду и подняла взгляд. Вся семья пристально смотрела на нее, ожидая ответа. Стальной взгляд отца прозжигал в девушке дыру, от этого было не по себе. — Нормально. — Кратко и даже как-то незаинтересованно ответила блондинка, лениво продолжая поедать ужин. Видимо Евгению нужны были подробности, которые дочь не хотела давать. Нахмурив брови ещё больше, он вновь начал диалог. — Уже конец четверти. Какие оценки выходят? — Если бы была возможность, Аня бы уже несколько раз за этот маленький промежуток времени закатила глаза. Каждый разговор с отцом был для нее, словно пытка. Медленно и прямо в цель кидал Евгений колкие вопросы в дочь, наблюдая, как она аккуратно ходит по краю. Всегда Аня чувствовала себя незащищённой в такой ситуации, как будто к ее голове подставили дуло пистолета. Одно неправильное слово и палец медленно нажмёт на курок. И сейчас, даже присутствие Светланы никак не скрашивает это положение. Мама бессильна перед отцом. — Ударница. Две четверки. — Отстраненно проговаривает девушка. Она пыталась быть стойкой, иначе отец начнет «топить» ее в потоке своих вопросов. Найдет любую лозейку и воспользуется ею, чтобы полюбоваться своим превосходством. — Почему не отличница? Возьми у учителей по предметам дополнительные задания и дотяни до пятёрок. — Светловолосая пыталась изо всех сил говорить спокойно и холоднокровно, хоть это было и сложно. Злость бушевала внутри. Злость на отца. Он всегда был недоволен своими детьми, а в особенности дочерью. Если Артёму он мог простить пару четверок в четверти, то Ане нет. — Четыре – это тоже хорошая отметка. Меня все устраивает. — Начинает отстаивать свою позицию светловолосая, поддерживая зрительный контакт с Евгением. Краем глаза замечает, как ложка в руке отца начала сгибаться. — А меня нет! Ты же девочка! Ты обязана хорошо учиться, иначе, как ты сдашь экзамены и какие потом будут у тебя проходные баллы в педогагическом университете? — Начал повышать голос Евгений. Аня осмотрела всех. Младший вжался в спинку стула, пытаясь быть менее замеченным, а Светлана лишь грустно и с сожалением поглядывала на дочь. Назарова смотрела вперёд, чувствуя, как все тело начинает трясти от скрываемой злости. — Мне не нужен красный аттестат! Я уже в состоянии решать, что мне нужно, а что нет! Не смотря на эти четверки у меня будет хороший аттестат и хорошие баллы по экзаменам! И да, я буду поступать в юридический. — Поставила точку в своем высказывании Аня, отодвигая от себя недоеденный ужин. Подняв взгляд на отца, девушка заметила, как жилки на скулах начали шевелиться, а взгляд стал более холоднокровным. Мелкая дрожь пробежала по хрупкому телу. Не к добру это. — В каком месте ты выросла? Если ты думаешь, что наличие «друга» делает тебя старше то нет! Ты живёшь в моем доме! У тебя нет ничего твоего. Молоко на губах не отсохло, чтобы так со мной разговаривать! Пошла к себе в комнату. Быстро! — Отец встал с места, повышая голос. Аня тоже встала с места почти одновременно с отцом. Глаза Артёма стали большими, в них был страх. Страх за дальнейшие взаимоотношения сестры и папы. Светлана же пыталась взять Назарова за руку, нежно поглаживая и пытаясь усмирить пыл мужа, но из-за слов Ани он лишь больше разгорался. — Я не говорила, что я взрослая, а сказала лишь, что могу уже самостоятельно решить, где мне учиться и с кем общаться! Ты никогда не слышишь чего я хочу! Ты думаешь, что ты можешь перевоспитать меня, но, пап, мне не семь лет! Где же ты был раньше со своим воспитанием?.. — К горлу подступал большой комок, который Аня не могла никак проглотить. Глаза искрились при свете кухонных ламп от подступающих слез, а голос начал подрагивать. Светлана уже переключилась на дочь. Теперь она пыталась успокоить ее пыл, держа за руку. Но ей было все равно. Она никого не видела, кроме отца, что был напротив нее. Это лицо она запомнит на долго, также, как и гневный, одновременно животный взгляд отца. Все смешалось воедино. Она говорила все, что так долго копилось внутри нее около года. Все. Абсолютно все. — Вон отсюда! — Сдержанно и тихо сказал Назаров старший, не смотря на дочь. Эти слова вывели ее из некого транса и она впала обратно, в суровую реальность. — Женя! — Попыталась успокоить и образумить мужа Светлана, поворачиваясь всем корпусом к нему. На мгновение младший шире открыл глаза, уставившись на отца. — Ч-что? — Дрожащим голосом прошептала Аня. Голос ослаб из-за громкого ора. Слезы тяжело капали на пол, скатываясь огромной кучей. — Вон из моего дома! — Гаркнул отец и тут же все вздрогнули от громкого стука по столу. Все, кроме него. Светловолосую пронзило. Она без слов ушла в прихожую и наспех надела курточку, одновременно зашнуровывая шнурки на кросовках. Входная дверь закрылась с громким хлопком. На кухне повисла гробовая тишина.

***

Холодный ветер бил по щекам и носу, заставляя их мгновенно краснеть. Мороз забирался под не застегнутую курточку и быстро вальсировал под кожей маленькими мурашками. Сердце билось с бешеной скоростью, словно рвалось из груди со словами: "Отпусти! Отпусти! Дай мне выбраться на свободу". Светлые длинные локоны развивались по ветру, сквозь темноту вечера они были как лучики последнего, уходящего солнца перед большой бурей. Горло обжигал холодный, морозный, декабрьский воздух. Силы были истощены, но, не взирая на это, она продолжала бежать в неизвестном направлении. Идти было некуда. Но это последнее, что ее так волновало. Она бежала по пустым улицам, словно во сне. Все было смазано и не понятно. Иногда ноги подкашивались и Аня еле как держалась, чтобы не свалисться в сугроб. Улицы закончились и для нее открылась тропинка. Она не думала и не знала куда она ее может привести и зачем она бежит подальше от дома. Возможно, не хотелось больше находиться в той золотой клетке. Не хотелось больше выслушивать нотации отца. Он не хочет мириться с тем, что у дочери появляется личность и личное мнение, а возможно он не знает что это такое. Теперь Аня тоже не хочет мириться со всем этим кошмаром. Ноги привели ее к мосту, что отделял поселок от леса. Она это поняла только тогда, когда ноги уже не слушались и она всё-таки упала на холодный снег. Руки начало жечь от твердого льда об который она ударилась. Колени тоже начали болеть. Голова шла кругом, словно на актракционе карусель. Светловолосая медленно подняла голову и огляделась, пытаясь встать, держась за деревянные перила моста. Поднявшись, она вытерла слезы и выдохнула. Истерика прошла и теперь настало время думать, как дальше быть и куда ей идти. Обратно она не вернётся, ей там не рады, да и из-за своих же принципов она не сунется туда ни ногой. По крайней мере сейчас точно. Идти к бабушке она тоже не хотела, хоть это и был единственный выход из этой ситуации. Как раз Наталья должна быть на работе, а значит дом пустой. Аня знала, где находятся запасные ключи, но и в дом к бабушке она не сунется. Не хочет утром тревожить бабушку, да и отец, когда остынет, будет ее искать и без раздумий сразу же отправится в дом Натальи. А там и новый скандал. Он словно питается ее эмоциями, ему нравится чувствовать превосходство над теми, кто, по его мнению, слабее духом. Только он не рассчитал, что с годами Аня выработала имунитет к его указам и претензиям, она стала сильнее его духом. Назарова не желала видеть отца, а уж точно терпеть ещё один скандал. Хватит. Оперевшись на бортик моста, она смотрела на большую луну. На темно-синем небосводе, в самой тьме, купались яркие звёзды. Тысячи, а то и более маленьких точек сияли в глубине космоса. Ни с чем не сравнимое чувство ощутила блондинка. Чувство покоя. Она совсем позабыла о недавней истерике и о холоде, от которого брала маленькая дрожь все тело. Она разглядывала созвездия, крутя головой, но затем остановилась на одной звезде, полярной. Самая яркая на всем небосводе. Аня часто разглядывала темное небо и удивлялась тому, как огромен мир. Ты – являешься его частичкой, можно подумать, что таких, как ты миллионы, а то и миллиарды, но каждый человек уникален, как и звёзды. Нет ни одной звезды, которая была бы похожа на другую. Уникальное чувство, которое блондинка испытывала в этот момент сложно передать словами. Но кое что она могла сказать: спокойствие, да, ей сейчас было абсолютно спокойно и не страшно. Но поистине счастьем, можно назвать то, когда тебе есть с кем разделить это чувство. Но сейчас она стоит одна в полной тишине зимнего вечера.. — Не слишком ли поздно для вечерних прогулок?