Магия двух сердец

- Вообще-то, вы уже больше суток дрыхнете, мисс Гилберт! Поесть для разнообразия не желаете, м? - и в нагло ухмыляющуюся физиономию вампира летит большая мягкая подушка. Он легко ловит ее одной рукой, грациозно удерживая во второй руке поднос с завтраком, и тут же посылает перьевой снаряд в обратном направлении. - И вам доброго утра! Несколько шагов, и на шелковые простыни опускается большой металлический лист, окаймленный витиеватыми бортиками, с ароматным кофе и свежими булочками. - С чего это мы сегодня такие заботливые? - Только сегодня? Вы не справедливы ко мне, юная леди, - слегка причмокнув губами, покачал головой молодой человек. - Я, наверное, должна поблагодарить вас за столь приятный знак внимания, м? - Не стоит благодарности, - расплылись в натянутой улыбке необычно бледные губы. - Спасибо, Деймон, - и рука тянется к аппетитному круассану. - Да пожалуйста, - небрежно обронил юноша и направился восвояси. - Ты всегда спишь без одежды, м? - полным язвительной насмешки голосом поинтересовался мгновенно изменившийся в лице молодой человек, как-то неестественно застыв в дверях и развернувшись вполоборота. - Бывает, - а руки сами натягивают покрывало, скрывающее стройный стан, прямо к горлу. - Мило, - и вампир тут же исчез из дверного проема. Сложив губы в трубочку, медленно опустошила легкие. Закрыла глаза и откинулась на приветливые подушки, вынуждая матрас плавно покачиваться несколько секунд. В нос ударил аромат едва пролившегося на отполированный металл кофе. «Завтрак в постель - вот это мило, Деймон», - промурлыкало в голове, и ты принимаешься за уничтожение утреннего знака внимания от этого бесчувственного и эгоистичного создания. Поднос в сторону. Холодный душ. Остыть, настроиться на сложный день. Белье, джинсы, кофточка попроще. Не стоит боле искушать судьбу. - Стеф звонил, - донеслось из-за спины. - У тебя что с телефоном? - Сел, наверное. А пальцы отчётливо помнят, как вчера давили на заветную красную кнопочку, заставляя заткнуться надрывающийся аппарат. - Так заряди. Братишка волнуется, не съел ли я тебя ненароком. Обернулась. На лице вампира очередная насмешливая маска. Так бы и сорвала... коготками по щеке. Не задумываясь, подошла к кровати, присела на корточки и выудила из-под огромного разворошённого ложа заветную серебристую раскладушку. Открыла, включила. Тут же входящий вызов от Стефана: - Алло, - лучезарно улыбнувшись, промурлыкала в трубку, краем глаза взглянув на ошарашенного вампира, застывшего в дверях, подозрительно буравящего взглядом «севший» телефон. Помахала ручкой, призывая посторонних удалиться. Он опустил глаза и исчез. - Как ты, родная? - ворвался в голову нежный мелодичный голос. - Никак, - честно отвечаешь на стандартный и уже изрядно поднадоевший вопрос. - Все так плохо? - Все никак, Стеф. Когда вернёшься? - Завтра утром. - Понятно, - на выдохе, пропитав разочарованием каждый звук. - Ладно, постараюсь вернуться ночью. - Не спеши, Лекси обидится - свадьба все-таки. - Обещаю, что сбегу сразу после жениха с невестой. - Хорошо, спасибо, - искренне рада скорому спасению от напряжённого одиночества вдвоём в огромном доме, до сих пор пропитанном ароматом греха. - Я соскучился, любовь моя. - Я тоже. Не забудь невесту от меня поздравить. - Не забуду, конечно. Извини, мне пора, милая. Скоро начало. - До вечера. Я буду тебя ждать. - Целую, - и гудки... - Сел, значит? - Прилёг отдохнуть, - невольно огрызаешься, выпустив наружу иголки. - Ты что такая злобная сегодня? - Сохраняю равновесие. Ты же добренький какой-то. Сметаны обожрался? - Можно и так сказать. - Прекрати. - Что прекратить? - Прекрати на меня так смотреть. - Как так? - Как будто я и есть та самая сметана, - сверкнули твои глаза. Он вмиг оказался перед тобой и сжал в своих ладонях твои плечи. Его лицо в паре сантиметров от твоего. Льдисто-голубые глаза обжигают своим холодом. - Ты не сметана. Ты — шоколад. - Отпусти, - шепчут твои губы. Но он прав, ты – шоколад: с радостью таешь от его прикосновений, а твоё сердце невольно ускоряет свой ритм, губы дрожат, а его дыхание нещадно их обжигает. Его глаза тщательно изучают твоё лицо и впиваются взглядом в твои тёмные очи. - Что вчера произошло? — расширяются его зрачки, а властный тон пронизывает душу. - Не знаю. Я спала, - уверенно парируешь его попытку вновь использовать внушение. - А ты вчера, действительно, весь день спала? - А что? Нельзя? - Нет, почему же, можно... - и его пальцы на твоей щеке. - Руки убери! - Прости, задумался, - отпрянул, словно от огня, опустил глаза и, развернувшись, вновь собрался уходить. - О чем задумался? Опять о Кэтрин? Он замер. - Вернусь к обеду, - обронил через плечо и испарился. Сколько можно? Быть рядом не может и уехать не может. Не может любить и не может возненавидеть. Застрял в центре огромного лабиринта чувств, так же, как застрял между миром живых и миром мёртвых сто сорок пять лет назад. И вчера, и сегодня, и всегда; уверена: он видит ее, когда смотрит на тебя. Он любит ее, но не тебя. Иначе зачем вчера это его «Ты достойна любви» и «Я не должен был»?.. Ноги подкосились, опуская тебя на кровать. На сердце огромная кровоточащая рана. Пальцы нервно сжали покрывало. Рывок, и оно летит вон с проклятой постели. Вскочила и начала срывать ненавистный красный шёлк с мягких подушек и воздушного одеяла. Все в охапку и в мусорное ведро. Стало немного легче. Выдохнула, опустилась в кресло у камина, любимый виски Деймона в руках, и тишина, пронзающая насквозь своим немым укором... лишь тихое потрескивание дров в камине... Секунды, минуты, часы, как песок, ускользают сквозь пальцы. А ты утопаешь в мягких кожаных объятиях и сейчас как никогда понимаешь, почему Деймон проводит здесь так много времени. Закрыть глаза и забыть обо всем на свете... но не получается. В голове красочные картинки, выдернутые из контекста вчерашнего дня, принадлежащие к категории «лицам до...». И пересохшие губы смачиваются горьковатым напитком, обжигающим горло. Дрожащие пальцы блуждают по краю бокала, и нежное «Я соскучился, любовь моя» эхом отзывается в царящей внутри пустоте, вызывая невероятное чувство вины и безысходности.