Таблетки

— Две недели, — это были единственные слова, которые Рико произнес, ворвавшись в комнату к Жану. Когда входная дверь хлопнула, парень даже не дернулся. Он знал, что его сегодня навестит Рико, потому что сосед по комнате вновь вдруг куда-то исчез. И словам Морияма не удивился, в отличие от двух предыдущих раз. Впервые Рико предложил ему таблетки почти три месяца назад. И это действительно было предложение, а не принуждение, как обычно. Одна таблетка и одна ночь без воспоминаний взамен на месяц неприкосновенности. Рико усмехался и скалился, когда говорил это, но Жан смог разглядеть волнение на дне его глаз. Неуверенный в том, что останется живым и хотя бы относительно здоровым после отказа, он взял таблетку с чужой раскрытой ладони, из другой принимая стакан воды. Сознание ускользнуло быстро, а утро наступило ещё быстрее. Когда после Жан проснулся, Рико в комнате не было. В ней вообще никого не было, как и следов чужого присутствия. Проснулся парень одетым в те же брюки и футболку, в которой был вечером. Одеяло укрывало его по плечи, а его кофта была аккуратно сложена на стуле рядом с кроватью. Это было странно, но ещё более странным было то, что из всего тела болела только голова. — Но раньше был месяц, — робко произнес Жан, протягивая руку к чужой руке. Уголки губ Рико дернулись, и он, нахмурившись, кивнул. Жан ещё с первых минут пребывания в Гнезде понял, что Рико горазд на выдумки и не знает границ в жестокости. Поэтому парень логично предположил, что его полусознательным состоянием тот воспользуется в своих целях. Например, вновь изобьет или сломает несколько пальцев. Попробует утопить уже по-настоящему или снова пригласит в его комнату старших Воронов. Но ничего подобного, судя по ощущениям, ночью с Жаном не происходило. И это поселило в нём такой иррациональный ужас, что парень боялся выходить из комнаты вплоть до того момента, когда уже мог опоздать на тренировку. Увидев на поле Рико, Жан обмер, но тот лишь скользнул по нему взглядом и встал в стартовую позицию. Тренировка прошла на удивление спокойно, и весь оставшийся день Моро никто не трогал. Рико сдержал своё слово и не касался его целый месяц даже пальцем. Морияма по-прежнему требовал, чтобы парень был при нём неотлучно, и позволял себе в его адрес гнусные высказывания и даже угрозы. Но за этот месяц на теле Жана не появилось ни одного синяка или раны, а другим игрокам, которые попытались навредить ему за ошибку на поле, Рико весьма действенным методом объяснил, почему они неправы. Но время шло, и месяц спокойствия пролетел незаметно. Ровно день в день Жан получил удар по ногам и упал на колени у входа в раздевалку, когда Рико разозлился из-за какого-то комментария журналистов к их последней игре. Ещё через несколько дней Морияма вновь пришел к нему в комнату с таблеткой, зажатой в кулаке. Жан соблазнился очередным месяцем спокойствия и даже не сопротивлялся, когда воду из стакана ему начали почти что заливать в рот. — Тогда три недели, — отвлёк его от воспоминаний голос Рико. Он протянул руку ближе, и Жан, трясущимися пальцами взяв таблетку, положил её на язык и запил водой. Морияма забрал у него стакан и убрал в сторону. Сел рядом и просто стал ждать, пальцами касаясь бьющегося пульса у Жана шее. Тот размеренно дышал, ощущая, как сознание расползается на лоскуты, а перед глазами мелькают цветные блики. От прикосновения чужих пальцев было слишком жарко и одновременно хотелось запрокинуть голову, открывая больше пространства, чтобы Рико обхватил его горло всей рукой и сжал крепче, дав прочувствовать тепло своей кожи и недостаток кислорода. Это были совсем не те мысли, которые посещали голову Жана в подобные моменты. Он совсем уплыл от этих таблеток. Парень не знал, сколько точно времени прошло — ему казалось, что не больше пары минут и целую вечность спустя — Рико решил, что таблетки уже достаточно подействовали. Он отпустил шею Жана и наклонился к нему чуть ближе, пальцем приподнимая подбородок, как вдруг в коридоре послышались шаги. — Рико! — голос Хозяина отражался от стен эхом, заставляя всё Гнездо съежиться от страха. — Оставайся здесь, — тихо произнес Морияма, обращаясь к Жану. — Если я вернусь, а тебя тут не будет, ты пожалеешь, что родился. Рико вышел из комнаты, плотно прикрывая дверь. Жан запоздало кивнул, и это неосторожное действие призвало за собой тяжёлое чувство тошноты. Парень прикрыл рот и закрыл глаза, надеясь, что это поможет. Ему нельзя вставать, нельзя уходить, иначе Рико его уничтожит. Но тошнота была такой сильной, а приближающаяся рвота уже чувствовалась в горле, что Жан, подскочив на ноги, бросился в ванную комнату. Его вывернуло прямо в раковину, едва он успел до неё добежать. Открыв кран, парень принялся убирать за собой. Обмыв поверхность, он набрал в рот воды и прополоскал его. Сплюнув, потянулся к тюбику зубной пасты и выдавил её себе прямо на язык. Ещё раз набрал в сложенные ладони воды и вновь прополоскал рот. Кислый привкус рвоты ещё ощущался в носоглотке, но дыхание уже стало свежим. Прислушиваясь к происходящему в коридоре и комнате, Жан старался как можно быстрее убрать всё и вернуться на кровать. Нельзя, чтобы Рико узнал, что он нарушил его распоряжение и тем более увидел его здесь. Та таблетка, которую капитан ему сегодня дал, не успела подействовать полностью. За пустую растрату Морияма его убьёт. К счастью Жана он успел вернуться в комнату раньше, чем Рико. Капитан закрыл за собой дверь и заблокировал её стулом. Подойдя к кровати, он вновь сел рядом и снова коснулся подбородка парня костяшкой пальца. — Ты как? — подобного вопроса от него Моро не ожидал, поэтому смог лишь едва кивнуть, что-то глухо шепча. Оба этих момента его мозг отметил запоздало, и с таким же опозданием Жан понял, что снимает с себя кофту. — Тебе опять жарко? — Да. Он не хотел отвечать, но рот открылся сам. Руки, мокрые от испарины под одеждой, моментально замёрзли и покрылись гусиной кожей. Жан начал трястись всем телом, и Рико, заметив это, неожиданно привлек его к себе, откровенно обнимая. — Всё в норме. Это сейчас пройдет, — прошептал он, а затем коснулся губами щеки Жана. Это было неожиданно само по себе, а та нежность, которой было наполнено это действо, и вовсе сразила Жана наповал. Рико тем временем не останавливался и коснулся поцелуем уже его губ. Моро оторопел. Именно это делал Рико каждый раз, когда накачивал его? Парень ничего не помнил на утро, да и сейчас не был уверен, что запомнит. Морияма точно знал о таком побочном эффекте, и если раньше Жан думал, что капитан использовал это время для исполнения своих гнусных фантазий, то происходящее сейчас разносило всю его теорию вдребезги. Рико целовал его нежно и так аккуратно, что Жан в жизни бы не поверил, что это делает именно он. Что Морияма вообще так умеет: не бить и издеваться, а едва ощутимо перебирать пальцами волосы и трепетно целовать губы. Ещё больше он не верил в то, что отвечает. Его никогда прежде так ласково не касались, поэтому сейчас его тело, вышедшее из-под контроля разума, жило своей жизнью. Жан запоздало понял, что поцелуи переместились на шею, а за пояс его крепко обхватили чужие руки. Ладони проникли под футболку и погладили сверху вниз, кончиками пальцев прослеживая линию позвоночника. Моро выпрямился, уходя от этого ставшего слишком острым прикосновения, и неожиданно застонал в голос, запрокидывая голову. — Тише, — зашептал ему на ухо Рико. — Нельзя, чтобы нас заметили. Он чуть сдвинулся, подтягивая парня за собой, а затем повалил его на постель, толкнув в грудь. Перед глазами Жана моментально возник потолок, а одной рукой он ударился о спинку кровати. — Больно, — вскрикнул он, зажмурившись. Боль прокатилась по телу, не оставив следа. Вновь запоздало Жан подумал о том, что это и не боль вовсе, а лишь небольшая неприятность, и нечего так из-за этого вопить. Но его рот открылся раньше, чем он успел среагировать, а из глаз градом заструились слёзы. — Прости, — Рико навис над ним, опираясь на локоть одной руки. Второй он обхватил ушибленное запястье и крепко коснулся его губами. — Прости, прости. Я не хотел. Жан только жалобно всхлипнул и тут же почувствовал чужую ладонь, что моментально закрыла ему рот. Это прикосновение тоже было до странного нежным. Обычно Рико зажимал ему рот и нос, сдавливая так сильно, словно хотел проломить ему череп прежде, чем парень задохнётся. Но сейчас он скорее хотел просто коснуться его губ, чем не давать ему дышать. Моро едва ли успел подумать об этом, как Рико убрал руку и тут же закрыл его рот поцелуем. Язык скользнул внутрь, и парень оказался бессилен перед тем, чтобы противостоять этому неожиданно чувственному действию.

***

Проснулся Жан от ощущения жара во всем теле. В голове промелькнули картинки сна, и парень распахнул глаза. Каково было его удивление, когда он обнаружил, что голова его лежит на груди у спящего Рико. Дернувшись от шока, Жан невольно разбудил его. Капитан, едва проснувшись, взглянул на часы у себя на запястье. Ругнувшись сквозь зубы, он повернулся к парню лицом. — Ты спишь? — на былую нежность и желание в его голосе не осталось даже намека. — Моро, ты спишь? Жан молчал, вовремя догадавшись закрыть глаза. Его сознание вновь поплыло, унося его в царство Морфея, но парень запретил себе засыпать и держался изо всех сил. — Опять за временем не уследил, — пробурчал Рико, аккуратно и медленно вставая с кровати. Моро слышал, как тот поднял с пола кофту и, сложив её два раза, убрал на стул. Поправил съехавшее одеяло и укрыл им парня, подоткнув под спину. Убрал стул, блокировавший дверь, и вышел из комнаты. Прикрыв рот ладонью, чтобы не закричать, Жан снова открыл глаза. Что это черт возьми было?! Рико целовал его. Обнимал. Гладил и ласкал так, словно они были давними любовниками, а не владельцем и собственностью. Рико не скрывал того, что он гомофоб. Тем парням, которые приходили в их команду и имели неосторожность обмолвиться о том, что предпочитают парней, в Гнезде жилось несладко. Над ними, конечно, не издевались так, как над Жаном, но парень знал, что как минимум двое из нынешних первокурсников прошли через тот же опыт, что и он. Морияма называл подобное коррекционным изнасилованием и считал, что только это поможет им «встать на путь истинный». И он никогда не скрывал, что считает избиения и травлю слишком банальной, чтобы быть действительно весомым наказанием. Отрицая любой вид взаимодействия между мужчинами, капитан довел команду до того, что некоторые парни в его присутствии даже за руки здороваться боялись. Но сегодня ночью он целовал и обнимал его так трепетно и чувственно, словно боялся ранить одним неловким движением. Это совсем не клеилось с тем Рико Морияма, каким его привык видеть Жан. Человек, который ежедневно запугивает несколько десятков других игроков, не может быть таким. Не может Рико, который едва ли не плюётся, если видит в университете двух держащихся за руки парней, так нежно обращаться с другим парнем, оставшись с ним один на один. Жан ещё мог поверить, если бы первый номер завалил его и трахнул. Это хоть как-то бы вязалось с образом Морияма и не поднимало в душе такой животный ужас. Но эти поцелуи, аккуратные поглаживая, извинения и забота. Черт возьми, неужели Рико предлагал ему таблетки только, чтобы сделать это? Но зачем, если ему было достаточно приказать? Не хотел, чтобы Жан помнил случившееся, и потом кому-то рассказал? Моро перевернулся на спину и всхлипнул. Лучше бы он и эту ночь не запомнил. Рико обещал ему три недели спокойствия, и он сдержал своё слово. Капитан отстранил его, но держал в поле зрения, и Жан жалел, что помнит причину этого. Очевидно, что Морияма разрывало от того, как в нём борются ненависть к геям и осознание, что он, похоже, один из них. В какой-то момент, размышляя очередной ночью о происходящем сейчас, Жан даже порадовался, что отделывается одной таблеткой раз в несколько месяцев. Но радость его была недолгой. Три недели истекли, и Рико несколько раз дал ему затрещину, от которой было скорее обидно, чем больно. Жан тогда лишь поджал губы и потер запястье руки, которой почти месяц назад стукнулся о спинку кровати. На ней не было даже царапины, но парень успел заметить беспокойство во взгляде, которым Рико проводил это его движение. К великому невезению Жана его три недели истекли аккурат к тому дню, когда Кенго Морияма решил отправиться в мир иной. Рико то буравил тяжёлым взглядом спину направляющегося к выходу из Гнезда Тетсуджи, то бросал на Жана многозначительные взгляды. Тот уже понял, что его ухватят за шкирку и потащат в глубины коридора. И парень малодушно надеялся, что ему вновь предложат таблетки, а Рико решит сорвать свою злость иным образом. Но когда ему по лицу прилетела пощёчина, сбившая с ног, последняя надежда на жизнь мгновенно умерла в сердце Моро. Рико ничего не говорил, пока бил его. Он замахивался руками, ногами, швырял его от одной стены к другой и тряс за плечи, заставляя биться головой о пол. Из-за разбитых губ рот наполнился привкусом крови, а рассеченная бровь опухла настолько сильно, что глаз едва открывался. Жан лежал на боку и дрожал всем телом, подтянув одну ногу к груди и скрестив на ней руки. Он чувствовал, как пульсирует боль в колене, на которое он крайне неудачно приземлился, рухнув на пол. Запястье левой руки тянуло, и парень подумал, что, возможно, последний удар Рико будет стоить ему спортивной карьеры. Сам Морияма ходил по комнате из стороны в сторону, хватал себя за волосы и что-то бубнил под нос, периодически перемежая слова и маты. Он словно не замечал лежащего на полу парня, который старался вести себя как можно тише и незаметнее. Смотря в его спину, Жан подумал, что если бы последняя таблетка всё-таки сработала, не оставляя в его памяти событий ночи, он бы в жизни не поверил, что Рико Морияма может быть таким нежным, что даже от воспоминаний перехватывает дыхание. — Что же это творится, Жан? — вдруг спросил он. Парень вздохнул, игнорируя боль в груди, и мысленно начал отсчёт до новой порции избиений. — Мой отец вышвырнул меня из дома, когда я ещё был маленьким. Мой дядя всю жизнь игнорировал меня, видя во мне только первоклассного игрока. Мой брат, заняв кресло главы семьи, даже не изъявил желания познакомиться со мной. Да он даже на похороны меня не пригласил, посчитав, что я не достоин проститься с отцом! Какого черта, Жан?! Почему никто в этой жизни не любит меня?! На последних словах его голос сорвался, и Жан понял, что Рико плачет. Стоя спиной, тот зажимал руками нос и рот, но парню казалось, будто он слышит, как чужие слезы стекают по щекам и бьются о пол. — Ты что плачешь что ли? — испытывая удачу, спросил Моро, приподнимаясь и садясь у стены. — Рико? Тот внезапно развернулся и бросился к нему. Жан подумал, что сейчас ему прилетит ботинком по лицу, а затем капитан швырнет его на пол и всё начнется по новой. Он даже успел пожелать этого, надеясь, что так блаженная темнота и забытье заберут его в свои объятия быстрее. Но Рико удивил его. Не дойдя до Жана несколько шагов, он рухнул на колени и протянул к парню руки. Обхватив ими чужое лицо, Рико наклонился к нему вперёд и поцеловал из всех сил захлестывающей его истерики. — Что ты… — Никто, Жан, никто и никогда! Всем от меня что-то надо. Чтобы я не мешал, чтобы был лучшим, чтобы не отсвечивал и не портит имидж Морияма. И никому не нужен я сам. — Зачем ты говоришь мне это сейчас? Рико замолчал, приоткрыв рот. Его взгляд пронесся по лицу и телу Жана, осматривая плоды благородных трудов. Разбитое колено, пульсировавшее болью, дрогнуло под удивительно аккуратным прикосновением горячей, мокрой от слёз ладони. Парень, смотря на сидящего рядом с ним Рико, рыдающего и разглядывающего те повреждения и раны, которые сам же и нанес, подумал, что вселенная с каждым днём удивляет его всё больше и больше. Что дальше? Ему предложат пожениться и сбежать в леса Амазонки, где их никто не найдет? Пальцы Морияма обхватили поврежденное запястье, и тот, заставив Жана поднять руку, коснулся её поцелуем. — Прости! Прости, прости, прости. Я сам порой не понимаю, что творю. Я не хотел… Капитан говорил что-то ещё. Почти что кричал, если честно. Но Жана внезапно накрыла такая волна ярости, что он оттолкнул Рико от себя, тут же глухо застонав от боли в руке. — Ты плачешь?! После всего того, что ты сделал со мной, ты блять плачешь?! — Моро встал на ноги, пошатываясь и хватаясь за стену. Рико всё также сидел у его ног и смотрел мокрыми глазами. — После того, как ты ломал мне пальцы и голову, топил, сталкивал меня с лестницы и отдавал в пользование своим прихлебателям? Ты помнишь, что велел им сделать с теми первокурсниками и Нилом? Ты серьезно считаешь, что это ты должен плакать? Что твои слёзы могут заслужить тебе прощение? Морияма молчал, продолжая смотреть на него. У Жана в груди рядом с жжением от поломанных ребер клубилась ненависть. Ему хотелось сделать Рико как можно больнее. Если не физически, то морально. Растоптать его, унизить. Он бы с большим удовольствием ударил его ногой, но боялся потерять равновесие и проиграть в этой битве окончательно. — Ты мне отвратителен, Рико. Ненавижу тебя. Как тебя ещё земля носит? Жан рискнул, решив, что раз капитан так изворачивался, чтобы провести с ним всего одну ночь, то эти поцелуи и валяния в постели были для него действительно важны. И он не прогадал. Взгляд Рико потускнел, его плечи опустились, и он продолжил сидеть у стены, пока Жан сделал медленный шаг, а за ним ещё один, двигаясь к выходу. Морияма вышел из транса, только когда скрипнула входная дверь, и парень покинул кладовку, в которой проходила их встреча. — Жан, нет! — Рико чуть ли не прополз половину пути, прежде чем понял, что может встать. Он ухватил парня за запястье, когда тот уже стоял на середине лестницы, что вела к выходу, и снова опустился перед ним на колени. — Не оставляй меня, прошу! Хотя бы ты не оставляй меня! Все ушли, а ты останься со мной! Я ведь так люблю тебя! Мне так жаль, что я заставлял тебя страдать долгие годы. Жан истерически рассмеялся, запрокидывая голову, и выдернул руку у него из захвата. Любовь?! Рико в самом деле считает, что его словам можно верить после всего? Что он действительно любил, так это мучить Жана, истязать его сутками напролет и оставаться безнаказанным. — Да иди ты к чертовой матери со своей любовью! Парень оттолкнул Рико от себя и резко повернулся, чтобы дойти до дверей, но разбитое колено дало о себе знать в самый неподходящий момент. Нога его соскользнула, и Жан начал заваливаться назад. Рико попытался ухватить его, поймав за талию, но парень сбросил его руки, предпочитая скорее пересчитать затылком все ступени, чем терпеть его к себе прикосновения. — Жан! — Морияма навис над ним. — Ты жив, Жан? Тот открыл рот и почувствовал, как захлебывается кровью. Голова гудела, перед глазами мелькали тени, а голос Рико звучал глухо, эхом отдаваясь болью. — Я сейчас, — капитан зачем-то сунул руку ему в карман и достал оттуда телефон. — Я помогу тебе.