Таблетки

— Как ты оказалась в Гнезде в тот день? — спросил Жан Рене, когда оказался в состоянии соображать и различать день и ночь. — Ты ведь сам мне написал, — ответила девушка, протягивая ему ложку и тарелку густого супа. Жан нахмурился и тут же поморщился от боли в разбитом и зашитом лбу. Он не помнил всех обстоятельств той ночи, но знал, что никак не мог кому-либо написать. — Я не помню этого. — Неудивительно. У тебя было сотрясение и так много ран. Эбби плакала на кухне после того, как мы привезли тебя. Боялась, что не успеет тебе помочь, — Рене отвернулась, рассматривая сад за окном. Парень понял, что она что-то недоговаривает. — А с кем ты тогда был? — С Рико?! — Нет, я имею в виду, кто-то ещё с вами был? Когда мы приехали, входная дверь была открыта. Кто-то засунул камень в щель, чтобы нам не пришлось ждать, пока нам откроют, или искать того, кто знает кодовую комбинацию. Этот кто-то оказал тебе первую помощь и даже отвлёк Рико, ведь тот так и не вышел на шум. Жан знал, что этим «кем-то» как раз и был Рико. Наверняка он, натворив дел, решил спрятаться в комнате, а помощь позвал только для того, чтобы новоявленный господин Морияма не прихлопнул его, едва взойдя на трон. Первый номер Воронов никогда не стеснял себя в жестокости, но его всё время прикрывал дядя, а отцу до его пагубных привычек не было никакого дела. Очевидно, что Ичиро Морияма не был настолько безразличен к слухам, сопровождающим их фамилию. Наверняка Рико боялся нарваться на его гнев и решил тихо спустить всё на тормозах, даже если это означает, что придется отказаться от любимой игрушки. — Рене, я… — язык вдруг перестал его слушаться, и Жан замолчал на середине предложения. Он хотел рассказать девушке всё, что случилось той ночью. Рене, глядя на его почерневшее лицо, и так уже многое поняла. Она положила свою маленькую ладонь на его колено и сказала: — Ты можешь рассказать мне всё, что хочешь. Я никому не скажу. Обещаю. А можешь не говорить ничего, если так тебе будет легче. Парень кивнул и смахнул влагу с щеки. Тарелка с супом полетела на пол, когда Жан в молниеносном приступе ярости швырнул её в сторону. Рене сопроводила эту вспышку молчанием и просто ждала. Через час он нашел в себе силы рассказать ей всё.

***

Прошло больше полугода с того момента, когда состоялся их разговор, и всё это время Жан провел на свободе. Поначалу ему было тяжело справиться с почти что инстинктивным желанием немедленно бежать обратно в Гнездо, чтобы броситься капитану в ноги. Но потом боль притупилась, и парень уже даже не думал возвращаться обратно. Если семья Морияма решит избавиться от него, то найдет его где угодно. А Жан предпочтет умереть с поднятой головой при свете дня, чем избитый и покалеченный в подвалах Эвермора. В конечном итоге за его и Кевина спокойную жизнь договорился Нил. Он же и принес им новости о «самоубийстве» Рико. Для Жана смерть капитана одновременно стала облегчением и проклятием. Разумеется периодически он вспоминал о первом номере и тех моментах, что связывали их. Предсказуемо, что воспоминаний об издевательствах было намного больше, чем о каких-то хотя бы нейтральных событиях. Но и вопросов с кончиной Рико меньше не стало. В какой-то степени Жан жалел, что не успел задать их. Иногда ему даже снились сны о последней их с Рико встрече. Тот смотрел на него такими глазами, что Моро до сих пор не мог понять, что чувствует, вспоминая этот взгляд. Тянулся к нему дрожащей рукой и шептал что-то беззвучно. Однако Жану не нужно было слышать, чтобы понять, что именно произносят эти губы. Он до сих пор гадал, зачем Рико использовал таблетки и какие именно. Едва попав в команду Троянцев, парень честно рассказал Джереми почти обо всем, что происходило с ним в стенах Гнезда. Тот отвёл его к командному врачу, который настоял на нескольких тестах в частной лаборатории и даже оплатил их из своего кармана. Врачи не нашли в крови Жана ничего, и от этого стало совсем чуть-чуть легче. Но это было ответом далеко не на все вопросы. Почему Рико вообще решился на все эти весьма рискованные для Гнезда эксперименты, когда мог просто приказать Жану быть с ним? Хотел получить от него хоть какую-то «настоящую» взаимность, а не принужденный страхом ответ? Или боялся разоблачения? А может быть, что Жан зарвется, став главным фаворитом короля? Хотя ему никогда не было разницы до отношений Моро с другими членами команды. Тот день Жан не собирался проводить в раздумьях о бывшем капитане. Но накануне у них состоялся матч, на конференции после которого один из журналистов задал слишком личный и острый вопрос. Вообще-то Моро не должен был выходить к прессе — да он и не делал этого — но его заметили, и вопросы полетели в его сторону один за другим. Джереми, поймав потерянный взгляд серых глаз, быстро попрощался с журналистами и подхватил Жана под руку, уводя в раздевалку. Утро следующего дня парень встретил в парке. Он плохо спал ночью, и даже несколько раз разбудил Джереми, с которым делил комнату. Тот всё понимал и ничего не говорил. Но на нём было слишком много ответственности, поэтому Жан улизнул на улицу с первыми лучами солнца, чтобы дать Ноксу выспаться. Парень медленно шагал по дорожкам, пока ветер раздувал опавшие листья, и размышлял о прошлом. Меньше года назад он и представить себе не мог, что когда-то сможет так свободно гулять по улицам. Тем более один. Что он вообще будет иметь возможность выбирать, куда идти и распоряжаться своим временем самостоятельно. Жан как раз задумался о том, как покинул Гнездо впервые после многолетнего заточения, когда понял, что кто-то идёт следом за ним. Он обернулся и увидел позади себя мужчину, который сразу же остановился. Прежде парень ни разу не видел брата своего бывшего капитана, но узнал Ичиро Морияма моментально. Тот был так похож на Рико, что его можно было принять за ожившего призрака. И Моро скорее пугало это сходство, чем мысль о том, что настал его час. Справившись с первым шоком, Жан кивнул мужчине, отвернулся и направился к беседке, что стояла неподалеку. — Господин Морияма, — поздоровался он, когда тот сел на скамейку напротив. — Жан Моро, — с усмешкой кивнул ему в ответ мужчина. — Любишь встречать рассвет на природе? — Я… — Жан завис от непонимания. Он предполагал, что мужчина сразу выскажет ему своё недовольство, а не будет говорить с ним о природе и погоде. — Мне не спалось. — И почему же? «Я вспоминал вашего брата и то, как он ползал передо мной на коленях, целовал мои руки и клялся в любви», хотел съязвить парень, но чувство самосохранения одержало верх. — Воспоминания о прошлом, — сдержано ответил он вместо этого. — Вот как. И что конкретно? Жан вздохнул и сжал пальцами ткань штанов, но взгляда не отвел. Зачем всё это? Если Ичиро пришел убить его, то пусть убивает. Он и так проделал слишком долгий путь в Калифорнию, чтобы тратить свое ценное время на разговоры по душам и воспоминания о брате, которого и не знал толком. Тем более с человеком, которого этот брат планомерно закатывал в бетон на протяжении долгих десяти лет. — Многое. Очень многое, господин Морияма. Вряд ли хватит времени всё рассказать. — У меня достаточно времени, чтобы выслушать тебя. — Зачем вы это делаете?! — вдруг вскрикнул Жан. Последняя струна его натянутых нервов громко лопнула. — Вы слишком занятой человек, чтобы тратить своё время на такого, как я. И ведь вы приехали убить меня. Так к чему эти лишние разговоры? — С чего ты взял, что я хочу убить тебя? — спросил его Ичиро, ничуть не удивленный и не оскорбленный его внезапной вспышкой. Он едва заметно усмехался, рассматривая Жана, но вопрос его был более чем серьёзен. — Ты выполняешь все условия нашего договора и не создаёшь лишних проблем. А приехал я, чтобы посмотреть на того, перед кем мой брат рыдал и ползал на коленях. К тому же он просил кое-что тебе передать в нашу последнюю с ним встречу. Мужчина достал из кармана конверт и протянул его Жану. Тот принял его, не считая возможным отказываться. На секунду кончики их пальцев соприкоснулись, и парню показалось, что Ичиро сделал это специально. По крайней мере, его улыбка казалась до странного довольной, а взгляд всё также гулял по телу Жана, осматривая и ощупывая каждый сантиметр. Конверт был тонким — вряд ли там была хотя бы пара сложенных вдвое листов — но в нём лежала флешка. Жан сразу понял, что на ней, и что Ичиро это тоже известно. Он явно успел ознакомиться с записями с камер Гнезда, и это подтверждали не только его слова, но и взгляд исследователя. Ему действительно было интересно, кем был парень, который в отличие от него самого смог заставить Рико биться в истерике. — Ведь вы делаете это не просто так, — после минуты молчания произнес Моро. — Что вы хотите от меня взамен? Ичиро продолжал сидеть ровно, разглядывая собеседника, но его губы едва заметно дрогнули в улыбке, когда он услышал эти слова. — А что ты можешь предложить мне? Парень замешкался. У него не было накоплений и большую часть своего будущего заработка он должен будет переводить на счёт семьи Морияма. У него не было связей или важных знакомств, которые могли бы помочь Семье решить тот или иной вопрос. У Жана до недавнего времени не было даже личных вещей, а его свобода и жизнь целиком и полностью принадлежали мужчине, сидящему напротив. В действительности у парня не было ничего, кроме поганого прошлого и тяжёлых воспоминаний. — Ничего. У меня ничего нет. Ведь всё это, — он обвел пальцем вокруг себя, намекая на своё нынешнее положение, — принадлежит вам. Единственное, что я могу, это играть. Но и это вам вряд ли необходимо, ведь у вас таких игроков целая команда. Ичиро согласно кивнул, и Жану показалось, что он был невероятно доволен подобным ответом. Его взгляд всё ещё блуждал по телу парня, и иногда тот чувствовал, как горят руки и шея от слишком пристального к себе внимания. — Ты удивительный человек, Жан Моро. Парень чуть не задохнулся от вдоха, когда услышал это. Он думал, что Ичиро будет довольно резок с ним в ответ на его слова. И никогда Жан не думал, что кто-то скажет ему, что он удивительный. Тем более глава крупнейшего преступного синдиката Америки. — Ты не просто не сломался после игр моего брата, но и сам довёл его до края. Сбежал из Гнезда, нарушив все законы и правила, а после не побоялся повернуться ко мне спиной. И говоришь мне прямо в лицо подобные дерзости. Но ты прав. Мне действительно кое-что нужно, — мужчина наклонился к нему чуть ближе, не разрывая зрительного контакта. — Скажи, что ты делаешь в пятницу вечером? Жан замер с приоткрытым ртом. Ичиро рассмеялся, видя его ошарашенное лицо. — Я… У меня тренировка, господин Морияма. — Да, до шести часов. А после? — Я буду заниматься, — словно под гипнозом продолжил Жан. Зачем он это говорит? Можно подумать, мужчине нужны его отговорки. — И на выходных тоже. Я всё свободное время отдаю учёбе. Мне нужно быстрее закрыть академическую разницу. И на самом деле это первый год, когда я действительно учусь. — Это похвально, — довольно ответил Ичиро, а затем мельком взглянул на часы и тут же встал. Жан повторил за ним это движение и замер напротив. Только сейчас, так близко видя мужчину перед собой, он понял, что не так уж сильно братья и похожи. Рико был значительно ниже и шире в плечах. Тогда как Ичиро казался словно сошедшей с картинки журнала моделью: высокий, стройный с идеально гладкой белой кожей и хищным прищуром глаз. — Мы встретимся в воскресенье. В восемь часов вечера, чтобы ты мог посвятить весь день занятиям, — голос мужчины был мягким. Жан даже рискнул бы назвать его нежным. Но в тоже время было понятно, что перечить этим словам не представляется возможным. — За тобой заедут. До встречи, Жан Моро. Парень кивнул, не в силах открыть рот, чтобы произнести хоть слово. Ичиро в очередной раз усмехнулся и, словно желая шокировать его ещё больше, на прощание легко погладил по щеке ладонью. Он уже скрылся среди дорожек и деревьев парка, а Жан всё стоял, ошарашенный происходящим. Пришел в себя парень, услышав мелодию звонка телефона. — Джереми? — Ты где?! Жан, только семь утра, а тебя уже нигде и нет. Я уже половину общаги обошёл... — Сейчас приду, — ответил парень. Шок медленно отступал, оставляя место удивлению. — Я решил прогуляться в парке, чтобы не будить тебя. — Жан, — голос Джереми резко стал мягким, словно тягучая карамель. — Я же говорил, что всё в норме. После соседства с местным оркестром я и под звуки барабанов уснуть могу. Моро усмехнулся, а затем неожиданно рассмеялся в голос. Нокс явно заподозрил что-то неладное, но ничего не сказал до тех пор, пока они оба не отключились, встретившись в холле общежития. Парень косился на странный конверт в руках у Жана и терпеливо ждал, пока тот решится рассказать, что же это такое. — Рико просил отдать мне кое-что, — заметив его интерес, сказал Моро. — Там, кажется, письмо и флешка. И я не знаю, готов ли я читать и смотреть это. — Если задаешься подобным вопросом, значит нет, — будто прочитав его мысли, ответил Джереми, открывая дверь в их комнату. Жан согласно кивнул и положил конверт на свой стол рядом со стопкой учебных тетрадей. — Знаешь, я думал, что смерть Рико облегчит мне жизнь. В какой-то степени это так и произошло, но он умудряется доставать меня даже с того света, — Нокс хмыкнул, а парень, сев на стул, сгорбился и зажал замёрзшие пальцы между коленями, пространно глядя куда-то в стену. — И всё ещё столько вопросов, на которые я не могу найти ответа. Просто не понимаю, как он мог вести себя настолько противоречиво и именно со мной. Зачем тогда использовал те таблетки, а потом делал и говорил всё это? — Что «это»? — Я пока не хочу об этом рассказывать, — быстро ответил Жан, втягивая голову в плечи. — Думаю, в этом конверте ответы на все мои вопросы. Но я всё не понимаю, готов ли получить на них ответ. — А откуда он вообще у тебя взялся? — Отдал брат Рико. И ещё он предложил мне встретиться в воскресенье вечером. — Оу, так у тебя свидание, — игриво сказал Джереми. — А ты уверен, что стоит идти? Яблоко от яблони и всё такое. Жан кивнул, соглашаясь и со словами соседа, и с тем, что пойдет. У него в любом случае нет иных вариантов. Он сегодня был слишком дерзок и даже повысил голос на самого господина Морияма. Отказа тот ему не простит. — Как знаешь, — Джереми даже не поморщился, но беспокойство в его словах и взгляде было очевидно. — Я бы на твоём месте сказал, что заболел. «Боюсь, что тогда моя болезнь станет смертельной», сказал сам себе Моро. Взглянув ещё раз на конверт, он взял его в руки, покрутил и убрал между страниц своего ежедневника. Сейчас Жан не готов вновь встретиться с прошлым лицом к лицу. Ещё слишком мало времени прошло, и он недостаточно окреп и не успел нарастить броню. Но так он будет видеть этот конверт каждый день, и когда-нибудь настанет час, когда будет готов открыть его.