«Ш-ш-шлядкий, так бы и съел!»

- Напомни-ка мне, что мы вообще здесь делаем? – интересуется Гарри, входя в дверь. Будни, начало девятого, а бар переполнен. Музыка долбит. Большинство столиков заняты. Скорее всего, где-то поблизости есть какое-то крупное предприятие или учебное учреждение, и сюда идут отдохнуть после тяжелого дня. - Пытаемся расслабиться, общаться с людьми, чтобы ты не лежал дома и не страдал, что у тебя крыша поехала. - У глюка настроение превосходное. Он в проход просто втанцовывает. Это какая-то модернизированная ламбада. Гарри топчется у входа, наблюдая, как тот накручивает задницей под какой-то мексиканский мотивчик. – Заходи уже шустрее, - подгоняет он Гарри, обернувшись на него через плечо. - Знаешь, это будет забавно, - кричит ему Стайл, пробираясь в толпе, гоня мысли, что люди о нём могут подумать, - если я тут встречу кого-то знакомого, он удивится, что кто-то заставил меня, наконец, привести себя в порядок и вылезти в массы. А я такой: это голос в моей голове. - Ну, кто-то должен, раз ты всех своих друзей разогнал. - Я не разгонял, - Гарри останавливается, прикидывая, куда ползти дальше, - я отстранился, это так тактично называют. - Дапоебать! Хер редьки не слаще. И хватит меня звать голосами в голове! - А как тебя ещё звать? Мой вымышленный друг Стиабалду? - Можно просто по имени. - Так я должен тебя как-то назвать? – Гарри добирается до дальнего угла стойки и подцепляет алкогольное меню, усаживаясь на барный стул. - Самому что ли придумать? - Нет. Я хочу своё имя! Настоящее! - У тебя нет имени! Ты - глюк! Хотя, чтоб не сильно палиться, буду говорить Люк. Сходи уже, будь человеком, погуляй где-нибудь, мне правда нужно расслабится, раз уж я сюда всё-таки пришёл. Люк победно оскаливается. - Ох, шалун, так ты уже кого-то приметил! Быстёр! – а потом вертится по сторонам, приложив руку ко лбу, как козырёк. - Покажи, покажи! Которая? - Отвали, я сказал! - хмыкает Гарри и машет бармену, что готов сделать заказ. - Эй, приятель. Похоже, что тебе хватит. Ты уже сам с собой разговариваешь, – сообщает обративший на него внимание парень за стойкой. Гарри улыбается и зачесывает волосы за ухо, чтобы было видно гарнитуру. Да, Стайлс ещё не совсем на рогах, он предусмотрительный. Пусть он лучше, как идиот, будет разговаривать по телефону в шумном баре, чем сам с собой. Бармен понимающе хмыкает, приняв свою оплошность. - Думаю, ещё немного в меня влезет, - делится с ним Гарри, пока глюк зачем-то лезет своим носом в меню, что-то там пытаясь прочесть. Спрашивается, ему-то нафига? - Мой лимит ещё не исчерпан. И, если что, я не на машине. - Понял. Это самое сложное в моей работе – отбирать у людей ключи. Так что налить? - Или я ёбнулся, или этот бармен строит тебе глазки? – подаёт голос глюк, когда Гарри получает свой адский коктейль, от обилия ментола и мяты в котором, он, как водный покемон, кажется, может начать выдыхать ледяные струи. Гарри на этот раз решает открыто не палиться, он достаёт телефон и строчит своей галлюцинации послание. - «Что? Бармен? Да ну нет!» - Ну, может мне показалось. Кстати, ты так и не ответил, кого мы планируем сегодня охмурять. Есть кто на примете? «Мой план – бухать», - снова строчит Гарри сообщение в ответ. - Аккуратнее, дорогуша, - подмигивает глюк, ознакомившись с текстом. - Не оставь здесь все свои деньги. Нечего потом будет стриптизёршам в трусы совать! - Сумасшедшие не следят за тратами! Это шутка, если что. Глюк смотрит на него со смешливой иронией и покачивает головой. - Да ты умеешь развлекаться, детка! «Ты решил не отходить от меня, даже когда я попросил этого не делать? – печатает Стайлс очередное послание. - Ага. А заодно считать, сколько коктейлей ты в себя вылил. Эй, что за осуждающий взгляд. Я не сноб! И тоже люблю выпить. Просто завидую. Тоже бы хотелось оттянуться. И нет, я тебе не нянька, так что веселись. - Но, если я буду совсем в драбадан, пообещай, что не дашь мне больше пить и отправишь меня домой, – даёт он наставление своей няньке-надсмотерщику. Должна же от него быть польза. - Принято, – отвечает вместо того бармен. Гарри поглядывает на него и решает, что нужно уйти подальше. Парень на него и вправду косится. Но явно не из интереса, а походу, побаиваясь, что перепивший посетитель сблюванёт ему прямо на стойку. Так что Стайлс, схватив свой громадный бокал с коктейлем, как факел, бредёт к самому дальнему малоосвещённому столику. - Ты усаживайся, а я на разведку! – сообщает ему глюк и в прямом смысле растворяется в толпе. Ну, когда это нечто слиняло, может и вправду получится насладиться вечером. Гарри попивает коктейль, роется в телефоне, рассматривает посетителей. Отдыхает. Но, конечно, ничто хорошее не вечно. Глюк выныривает прям очевидно не ясно откуда и усаживается за соседний стул, забираясь на него с ногами. - Короче, ничего интересного! - сообщает он восторженно, размахивая руками. - У бармена в подсобке дрыхнет сменщик. Вон те девушки, ну вон те шумные подружайки справа от стойки, считают, что ты - «милый пупсик», – визжит он, передразнивая девчонок, выставляя вперёд согнутые в запястьях ладони, и выставляет пальцы, словно на них длинючие ногти с замудрённым маникюром. - Но у них у всех есть партнёры, - добавляет он привычным голосом, - так что к ним можно подкатить, только если они ещё подвыпьют и потеряют всякий стыд. Но оно тебе надо? - парень укоризненно цокает языком, показывая, какого он мнения о подобном поведении и после паузы продолжает тарахтеть. - А вот та, черненькая, похоже, одна пришла, а её подруга её кинула, и она ей настрачивает гневные сообщения. Если она решит, что не позволит вечеру быть испорченным, раз уж она накрасилась и напялила каблуки, то выйдет на охоту, то есть - переместится к бару. Вот тогда можешь смело угостить даму выпивкой и даже рассчитывать на продолжение вечера, если не совсем лошарик. Остальных ещё не проверил. Потратил кучу времени на подсобку. Знаешь, меня всегда привлекало то, что не все видят. Ну, типа, кулисы в театре, кухня в ресторане, то, что не доступно обычному посетителю. Пошел, глянул подсобку. А там скука. Никакого волшебства. – Глюк изображает грустную мордашку, выпячивая нижнюю губу. Гарри, который до этого сидел и внимал с открытым ртом, удивлённо его захлопывает. - И что это такое сейчас было? - смеясь, уточнят он. Парень подозрительно оглядывает помещение, словно полагает, что Гарри имел ввиду что угодно, никак к нему не относящееся. - Что именно? - Этот твой длинный увлекательный монолог, в течении которого ты не вёл себя как мразь. - Это я так друга изображаю. Не нравится? - Нравится! - скалится Гарри. Парень удовлетворённо подъосанивается. А потом пытается напустить на себя серьёзный вид. - Так! Я вот делом занимался. А ты? Какую себе присмотрел? Не пялился же ты всё это время в потолок. - Допустим, присмотрел, - соглашается Гарри, крутя цветную трубочку языком. Интересно, а сколько градусов в этом коктейле? А то что-то ему совсем весело. Глюк сразу заинтересованно щурится, склоняясь ближе. - Которая? Скажи уже своему дружочку, не томи, я подсоблю, чем смогу! Гарри булькает в свой бокал, не способный сдержать ржач. Вытерев подбородок салфеткой, по которой потёк напиток, он отмахивается от парня, потом даже кидает в него салфеткой. Боже, как же хорошо, что он забился в самый угол и его вряд-ли кто-то видит, а то ещё придётся и в этот бар никогда не приходить. - А я тебе говорил, - интересуется он, когда глюк продолжает пялится себе на живот, где недавно сквозь него пролетела смятая салфетка, - что это странно, что у Люка говор? Или мне кажется? - Не странно. И не кажется. Он йокширский. Но я обычно слежу за речью и правильно говорю. - Ну и фантазия у меня, если честно. У меня Люк с особенностями произношения определённой местности. - Нет у тебя никакой фантазии, как и совести! - Люк недовольно потирает своё фантомное пузо, наконец, подняв на собеседника взгляд. - Я для тебя стараюсь, а ты не ценишь! Говори, которую пробить? - С ноги? – вырывается у Гарри, и ему уже стыдно за эту некрасивую шутку. Но его глюк хохочет, просто заливается, высоко закидывая голову. - Ладно, - хыкает парень, – заменю слово. Правильно сказать: какую проверить? Это просто сленг! - Отлично, у меня личный спецагент, который мне всех проверит. - Ага. Пользуйся. - Ну, не знаю. Я, пожалуй, не готов ещё ни с кем общаться. - Я что, давлю на тебя сильно? Гарри с такого вопроса так округляет глаза, что аж становится больно. - О, невероятно! У тебя сейчас такое лицо, словно тебе известно, что такое чувство такта. – Стайлса явно забавляет этот разговор. - Слушай, друг, если ты решил, что ты тут девственника спасаешь от одинокой участи, то спасибо, но уже не актуально. Очень давно. - Рад за тебя и твои свершения. Я тут вообще-то тяну говно унылое из депрессии, в которой ты засиделся. Пора уже кости свои старческие растрясти, они уже залежались, плеснякой покрылись! - Какой плеснякой! Я вообще-то в зал хожу, это уже великий прогресс. И не поперся я б туда, ты б за мною не увязался, чёртов придирчивый дух. Не фитнес-клуб, а какое-то проклятое место! - Так всё-таки уже думаешь, что я призрак? - Ну, да, приведение. Но это не отрицает того, что всё равно Люк. Парень только встряхивает головой, мол, с этого даже мочу на анализы не взять. Ваще конченный. - Упрямый, блять, себе во вред, - тянет он, вздыхая, а потом весь резко вскидывается. - Так которая? Да, парень снова возвращается к интересующей его теме. Гарри улыбается и игриво покусывает краешек бокала. - Ну, хорошо, дай подумать. У меня, ну, скажем, своеобразные вкусы, будь готов. - А не всё ли равно? Боишься осуждения от галлюцинации? Только не говори, что вон та лысая со стразами на бровях! - Так, уже слышу осуждение! - гогочет Гарри. Похоже, сейчас будет самоё лёгкое признание в его жизни. - Ну, смотри, на первый взгляд, мне нравится у бара в синем свитере. Или вон в том углу, под полками, в деловом костюме. По-моему, это кашемир. - Это парни... - Ага. Стайлс попивает свой коктейль, довольный произведённым эффектом. Глюк недовольно поджимает губы, упирает руки в бока, и да, начинает орать. Ожидаемо. Но, неожиданно, совсем не то, что предвидел Гарри. - А сразу, блять, не мог прямо сказать? Столько времени муть наводил! Я зря стоял у той чернявой, её тупые переписки читал! И тех кукушек зря слушал! А они ж бухие, знаешь, сколько они треплются ваще непонятно о чём! - парень подскакивает на ноги, словно поправляет шорты, подтягивая их. - В синем говоришь? Ща пойду, проверю, как работает твой гей-радар. Гарри в непонятках пялится на мистера Деятельность. - Это не та реакция, что я ожидал. - А чего ты ожидал? Что я начну восторженно орать: о, боже, да ты по мальчикам! Белиссимо! И посыпать всё радужными конфетти. - Нет, – бубнит Гарри. Ну, точно, это признание самое лёгкое. Слишком. И от этого Гарри почему-то чувствует какую-то сконфуженность. Этому парнише вообще похер на предпочтения Стайлса. Хотя, было хуже, если бы ещё и глюк его чморил за то, кого он приглашает в свою постель. Но глюк, на то и глюк, ему на всё плевать. - Так, - вдруг улыбается парень, а блеск в его глазах как-то настораживает, - а я без задней мысли спрашивал тебя о том, как я тебе! А теперь понимаю, что ты - цени-и-итель. - Он начинает хрюкать в кулак. - Чёрт, теперь даже выражение: «задняя мысль» звучит как-то не очень. Давай ка ещё раз тогда. Как я выгляжу? Я привлекательный? – парень кладёт своё лицо себе на ладони и крутит его то влево, то вправо, как бы предлагая всё рассмотреть. Ага, щас...ебал Гарри на такие вопросы прямо отвечать. - А ты не знаешь, как ты выглядишь? - интересуется он. - Я имел в виду, по твоим голубятским меркам. И нет. Я понятия не имею, как я выгляжу. Я ведь, по твоему мнению, плод твоего воображения. И в зеркале не отражаюсь. Я не видел своего лица. Я какой-то собирательный образ? Или у меня внешность знаменитости? Или просто твоего знакомого? Выливающийся поток информации приводит Гарри немного в ступор. Что за вопросы? Как на них отвечать? В смысле он не знает, как выглядит? - Ни то, ни другое, ни третье, - выговаривает он в замешательстве. - Ты - какой-то парень. Я тебя не знаю. Глюк тоже непонимающе чешет в своей репке. - Ты просто меня придумал что ли? Тогда я, точно, должен быть для тебя привлекательным. Так что? И пялится в ожидании ответа. А чего бы, в самом деле, не сказать? - Ну, да, да, ты очень хорош собой. Мне нравится. Но только внешность! А так – ты ужасен. Ты слишком вредный, неприятный. Как я мог такое напридумывать? - Может, тебе нравятся плохие парни, детка, – глюк показушно прикусывает свою фантомную губу. - Нравится, когда тебе говорят, что ты должен делать? Приказывают? А тебе нравится подчинятся? Отдаваться в чью-то власть? Может, тебе нравится быть отшлёпанным? Стайлс сидит, как контуженный. И словно проглотивший язык, потому что он уверен, что начни он сейчас отнекиваться, его шиза за это зацепится и будет его донимать предположениями о его сексуальных предпочтений до тех пор, пока Гарри на себя руки не наложит. - Отодвинься! – бормочет он, потому что парень во время своих кривляний чуть ли не вплотную к нему прилез. Гарри его, конечно, не чувствует. Но видит. И это напрягает. - Интересненько! - У парня ехидное выражение лица, он преклоняется всё ближе. - Малыш, да в тебе скрыто столько всего непостижимого, – шепчет он, а когда Гарри давится, становится понятно, что именно этого и добивался. - Хочешь, покажу тебе стриптиз? Какое-то же развлечение нужно получать от твоих галюнов. - Нет, спасибо, обойдусь! - вопит Гарри, когда глюк отскакивает от него, встаёт рядом со стулом и начинает медленно расстёгивать замочек на кофте, при этом призывно подняв одну бровь и кривенько ухмыляясь. Ага, ну уж нет, спасибо. Не хватало ещё возбуждаться на галлюцинации. Гарри отворачивается в другую сторону, снова начиная рыться в телефоне. - Ну и ладушки, - тут же соглашается парень, усаживаясь обратно на стул с таким видом, словно с него и не вставал. Ну грёбанный же провокатор! - Это снова не та реакция, – вздыхает Гарри. – Впрочем, я этому рад. Так значит ты тоже гей? Или просто долбанутый? - Да какая в пизду разница? Мне уже точно нечего терять. Я всё равно сдох. Могу быть, кем захочу. - Значит всё же долбанутый… - С мёртвых спрос небольшой. А с несуществующих – и подавно. Если решишь назвать меня пидором, я не обижусь. - То есть ты всё же уверен, что ты – призрак. Забавно. - Мне так больше нравится, чем быть глюком. - Тогда ты должен бродить где-то страдающе, в замке, греметь цепями, искать смысл бытия. А не трепаться со смою в баре. Глюк тут же округляет глаза и в наигранном ужасе хватается за щёки. И начинает подвывать. - Чёрт побери-и-и, я умер. А я ведь ничего не успел! Жизнь прошла зря и всё такое! - И всё такое? - Гарри не может скрыть улыбку. Давно он столько не смеялся. Похоже пьянство вдруг стало идти ему на пользу. Парень только разводит руками. - Я даже не знаю, кто я, как меня зовут, и свою жизнь я не помню. Мне сложно о ней горевать. - Хорошо. Тогда давай дальше радоваться. - Отлично! - тут же со счастливым видом сообщает парень. - Будем сидеть, и как две кумушки, обсуждать мужиков и тыкать в них пальцами. - Это не гей-бар, тут нельзя просто так на мужиков пялиться. - Кто сказал? Мне можно! Гарри опять хохочет. С этим дураком рядом действительно очень весело. Если очень много выпить и забыть, что он с приёбой. - Тебе-то, конечно, ты невидимый. Ой, нет, не то слово. Ты не существуешь. Так что не считается. - Да что такого? Сиди и пялься. - За это и огрести можно. - Кто не рискует... Так, - парень в предвкушении потирает ручки, - который, по-твоему, здесь, самый испорченный мальчик? Гарри ещё громче заливается смехом, стараясь прикрыть рот руками, но всё равно, получается слишком откровенно и пьяно. - Ох, я с удовольствием сыграю с тобой в эту игру! Только мне нужно ещё немного этого пойла. - Ты до бара то дойдёшь? - Естестна! *** Он, улыбаясь во всю ширину улыбки, дефилирует к стойке и заваливается на неё локтями, отчего его, наконец, отмытые кудряшки укладываются на столешнице. - Уже в драбодан? – интересуется бармен. - Неа! - всё так же счастливо скалится Стайлс. - Докажи. - Так, смотри! – он отводит от себя палец и каким-то неведомым образом действительно касается им кончика своего носа. - Ну, ладно, чего теперь будешь? - Так, тот был зелёный, теперь давай бирюзовый, или жёлтенький! - Ты напитки по цвету что ли выбираешь? - Ага! - Ну, ок. Твоё дело - заказать, моё дело - обслужить. - Обслужить… – тянет Гарри, и продолжает скалиться. - Ох, Кудряшка, ты у меня с такими сюрпризами! – звенит у него в голове уже такой знакомый голос. - Как ж я тебя до дому потащу? Силой мысли? Так, не ори. Закрой, закрой рот! А то бармен решит, что ты точно уже перебрал и не даст тебе твой какой-нибудь жёлтенький или бирюзовенкий коктейль. Так, и сейчас молчи! Молчи. Блять, ясно, мне нужно молчать, чтоб ты ничего не комментировал. Чтож, постоим в тишине. Надеюсь, у того пойла, что тебе сейчас намешают, градус не будет меньше прошлого, а то завтра у тебя будут адские вертолёты. - Да, па-а-а-почка! – снова хрюкает Гарри, упорно глядя в стойку бара и ей же улыбаясь. – О, коктейльчик готов! Мой коктейльчик! Он расплачивается картой, салютует схваченным бокалом какому-то мужику у стойки, который на него упорно пялился, видимо, посчитав его поведение не самым приемлемым. Это ж бар! Где ещё тогда бухать? Тут что, светский рауд что ли? Гарри грозно вышагивает в свой тёмный угол, глюк плетётся следом и хохочет. - Так, - объявляет он сразу, как Гарри со счастливым еблетом плюхается на прежнее место и засовывает соломинку в рот. – Детка, кто по виду здесь самый красивый? - Это по моему вкусу или по общепринятым стандартам? - По твоему! Гарри стреляет взглядом. Говорить о своих предпочтениях с кем-то всегда было сложно. Но с голосом в своей голове почему бы это не обсудить. - Тот? Индюк какой-то напыщенный, – даёт свою оценку глюк. – Ну да и ладно. По тебе и видно, что ты недалёкий. Та-а-ак, а давай определим здесь самого знойного. Кто здесь горяч, как пирожок из духовки, как сырнички из мультиварки, как супчик из микроволновки? - Ох, не знаю. Вон тот, в жакете. Хотя нет, вот, которого я в начале показывал. Что в костюме. - Да, в костюме точно не плох! - соглашается Люк, угорая, - Так, а самый на вид говнюк. Гарри даже перестаёт хлебать свой коктель, чтобы ответить наиболее чётко. - О, самое лёгкое. Ответ – ты! Глюк возмущённо раскрывает рот и загребает воздух рукой, словно пытается Гарри поцарапать. - Да ладно! Я в категории: «самый потрясающий»! - Самый невозможный докучливый… - Гарри Стайлс, это всё-таки ты! – отвлекает его от смеха мужской голос. - Какая приятная неожиданность! Гарри поднимает взгляд в сторону и видит рядом мужчину. Это тот чел, которому он салютовал возле бара. И его лицо, теперь, когда он на него специально смотрит, кажется таким знакомым. - Потом договорим, пока! – выговаривает Стайлс, и якобы нажимает на сброс звонка в телефоне. - Вижу, что не узнал. Я - приятель Шона. Вы как-то бывали с ним у меня в гостях. Я Джеймс Корден. Ох, Джеймс, Гарри бы хотел забыть навсегда всё, что хоть как-то связанно с Шоном. И Стайлс плохо, конечно, но до этого справлялся. А тут, здрасте, этот Джимми! Хотя он же ни в чём не виноват. Гарри старается натянуть приветливую улыбку. - Ах, Джеймс, точно, да. Прости, я сегодня немного не в себе, так что не признал. Я тебя помню, клянусь! Ты славный парень. - Че за старческий пухляш? – влезает с бестактным вопросом глюк. - Я могу присесть? Не помешаю? – интересуется Корден, а Гарри чувствует, как трезвеет. Джеймс сам по себе - невероятно милый парень. Но он вызывает не самые лучшие воспоминания. Хотя, это ведь уже в прошлом. А Джеймс и вправду ооочень милый. - Да, конечно, рад тебя видеть. - Ого. Если это правда, то я рад, что ты рад. Но судя по твоему лицу ты, скорее, в замешательстве. - Ох, да, Джеймс, я помню, что ты любитель поболтать. И это так. Джеймс - милый и улыбчивый, а ещё этот парень, который, как говорится, без шутки мимо не пройдёт. И всё прокомментирует. И он весьма разговорчив. Особенно с Гарри. А у Стайлса уже есть другой очень разговорчивый спутник. И хоть уха у Кудрявого два, такой поток он вряд ли вынесет. Эти двое на одной территории - перебор. - Как там Шон? – тем временем уточняет Джеймс, пока Гарри прикидывает, как он будет вылезать из ситуации, если начнёт трындеть глюк. А потом снова слышит это имя. И весь подбирается. Всё остальное не имеет значение. - С работой всё отлично? Ты сюда надолго вернулся? Я задаю слишком много вопросов? Можешь ответить на тот, что тебе нравится, – мужчина перестаёт улыбаться, что-то замечая на лице Гарри. – Ну или просто можешь ответить на какой-нибудь, – заканчивает он вдруг нескладно. - Эм. Я живу здесь. Шон уехал без меня. - О, отношения на расстоянии - это непросто, – понимающе качает головой Джеймс. Гарри сильнее натягивает радостную улыбку, чтоб ничем не показать, что он хоть капелюшечку переживает по этому поводу. - Отношений нет, - пожимает он плечами. - Значит и расстояния не важны. - Прости, я не знал. - Это было так давно. Вообще плевать. И давай больше не будем об этом. - Ясно! Без проблем. Ты сейчас с кем-то встречаешься? И что это вообще за вопрос? Как его это касается? Гарри хочет возмутиться, но, честно, Джеймс ему всегда был симпатичен, так что он усмиряет своё желание послать куда подальше. - Нет, – отвечает он односложно. И похоже это не выглядит грубо, поскольку Джеймс лучезарно улыбается. - Тогда вот мой последний из докучливых вопросов: я могу тебя угостить? - интересуется он и Гарри видит в его глазах что-то: и это, похоже обещание отличного вечера. А может его больной мозг и вправду решил ему помочь. Может это с ним так наконец заработавший, зацепившийся там, в сером веществе за то, что надо, серотонин разговаривает? Будь сейчас на месте Джеймса кто-то другой, Стайлс бы отказался. Но Корден ещё тогда, в его прошлом, оказывал ему знаки внимания, аккуратно и ненавязчиво, но всё равно заметно, так что сильно загоняться на тему того, насколько он ему на самом деле привлекателен, не стоит. Гарри кивает, и мужчина призывает официанта, интересуясь у Гарри обо всём подряд. И они очень даже интересно беседуют, пока глюк не подсаживается к нему, чуть почти что не залезая ему в ухо. - Детка, у тебя такой вид, словно ты собираешься ему сказать, что ты хоть и не Гарри Поттер, но очень хочешь показать ему свою тайную комнату. У Гарри дёргается щека, глюкен саркастично поднимает бровь. Было бы очень неплохо, если бы он куда-нибудь уже отошёл. В мир иной, к примеру. - Прости. Две секунды, – улыбается Гарри своему видимому всем собеседнику. - Мне нужно срочно ответить. «Это что за уроки второсортного пикапа? Убогая древность какая-то. Заткнись.» - строчит он сообщение, чуть отворачивая вбок экран, как они делали ранее. Парень лыбиться и демонстрирует кончик языка, зажатого между зубами. - Учись, как говорится, пока я живой. Точнее, ну, ты понял. - «Сходи, постой в сторонке», – набирает Стайлс следующее сообщение и отправляет вникуда. - Ты совсем того? – удивляется глюк, и прям слышно, что вот издевается, паразит. - Как голоса в голове могут постоять в сторонке? Гарри недовольно хмурится. - Проблемы? - уточняет Джеймс. - Ну, почти. Очень прилипчивый и крайне неадекватный друг пытается выяснить, где я. Мой сосед, вместе снимаем квартиру. А я слишком вежлив, чтобы послать его. - Понимаю. - А вот он – нет. Гарри снова хватается за телефон, а когда укладывает на столешницу, непременно снова сдвигает влево, чтобы глюк мог прочитать. «Уважаемый Люк, сходи на свои расследования, умоляю тебя, а я пока пообщаюсь со своим старым знакомым. Очень прошу, не будь невозможной язвой! Буду должен!» - Люблю, когда мне обязаны, – улыбается глюк, запрыгивая с ногами на стол. – Смотри, я обязательно должок припомню, - объявляет он и начинает скакать с одного стола, на другой, удаляясь от них, словно играя в игру: «Пол – это лава». - Ну, как дела? - вежливо уточняет Джеймс, когда Гарри снова откладывает телефон и со странным выражение лица следит за чем-то в зале. - Он, к сожалению, из тех людей, кто не хочет понимать, что у меня появились планы на вечер, без его участия. - А эти планы, они…? - Касаются тебя! – улыбается Гарри. Ох, а он не разучился ещё флиртовать. – И я, честно, не знаю, сколько у нас времени, чтобы пообщаться без посторонних. - Ты ещё не сдал свои позиции? Как скоро он вычислит этот бар? Гарри смотрит на стойку, где зачем-то лежит его нечто, машет в воздухе ногами. - Я думаю, он уже догадался, где меня искать. - Так, может, уйдём отсюда? К примеру, у меня в квартире он точно не появится. - Я надеюсь, - объявляет Гарри, пытаясь в свой ответ вложить всё. Что: да, да. Да!?! Пошли. Побежали. Шустрее! Согласен! Гарри поднимается и кидает на глюка на прощание убивающий взгляд. Когда уже выходит за дверь, придерживаемую Джемсом, он видит, что глюкопарень так же лежит на стойке, дергает ножкой, и показывает ему большой палец вверх. И, конечно, сверкает улыбкой Чеширского кота. *** Они вызывают такси и, действительно, едут к Кордену домой. Да, когда-то Гарри там бывал несколько раз. Но не как гость, а, скорее, как плюс один к Шону. Стайлс заходит внутрь, пытаясь припомнить здесь хоть что-то. Бесполезно. Просто его голову сейчас забивает только одна мысль. Он пытается понять, правильно ли он предполагает, что если этот мужчина притащил его к себе домой, то уж точно не пластинки слушать. Когда ты едешь пьяный с кем-то из бара, ты, в принципе, понимаешь, зачем. Но они ведь не незнакомцы. Может это встреча старых приятелей, не более? Джеймс тем временем старается быть приветливым хозяином. Он чем-то шуршит на кухне, чем-то позвякивает, и, наконец, появляется в гостиной. - У меня есть вино, очень неплохое. Красное, полусладкое. Это, конечно, не твои радующие глаз коктельчики, но, возможно, тоже сойдёт, – он демонстрирует Гарри бутылку со знаком вопроса на лице и тот утвердительно кивает. Больше, чтоб не выглядеть невежливым. Джеймс снова уходит, возвращается с двумя бокалами, разливает напиток. Гарри не очень хочет вино, он вообще-то сегодня уже достаточно выпил. И он на ногах с трудом держится. И он сюда шёл с очень определенной целью, и нужно сразу дать понять парню, что кудрявого совсем не нужно для этого спаивать. Джеймс сразу приступает к рассказу какой-то забавной истории, что с ним недавно произошла. Вроде как, он решил кого-то подвезти, а это оказался какой-то поп-исполнитель, и они всю дорогу вместе горланили песни. Гарри почти не слушает. Он крутит бокал в руках, скользит пальцами по ножке, пытаясь справиться с нервами. Он всё не может придумать, как понять, прочесть по каким неведомым знакам, что его звали сюда не на вечер воспоминаний. Он снова пытается увидеть что-то в глазах мужчины напротив, и, как ему кажется, находит то, что нужно. - Тебе не нравится вино? Предпочитаешь более терпкие сорта? – интересуется Джеймс, хотя прекрасно видел, что Гарри его даже не попробовал. Он занят составлением своего грандиозного плана. Чёрт, Стайлс этого так давно не делал, но сегодня такой ебанутый день, что можно попытаться попробовать кое-что другое, кроме алкоголя. Он решительно придвигается к мужчине, застывшему в соседнем углу дивана. Протягивает ладонь, укладывая её на щёку Джеймса, и наклоняется к его лицу, касаясь губами чужих губ. - Сладкое, действительно, - улыбается Гарри, слегка отстраняясь, - но я бы перешёл к следующей стадии, той, что после вина. Джеймс понимающе тянется за новым поцелуем, сразу прижимая Стайлса к себе, просто охватывая обеими ладонями за задницу. Гарри в это время, не отвлекаясь, выдергивает его рубашку из брюк. А ещё секунда – и Гарри уже лежит на спине, придавленный телом Кордена. И сейчас, когда тот сверху, можно, наконец, стянуть с него пиджак. Гарри следит за тем, куда улетает эта часть одежды и неожиданно вскрикивает, когда видит сбоку пару голубых смеющихся глаз. - Гарри, что случилось? - уточняет Джеймс, прекращая целовать его грудь на частично расстёгнутой рубашке. - Да, нет, прости…эммм. Мне, я, прости, мне нужно в-в ванную. - Да, конечно. Она слева по коридору. Гарри выскальзывает из-под мужчины и несётся прочь, а глюк тоже подскакивает с кресла и следует за ним. - Ты какого хера здесь делаешь? - шепчет кудрявый, открыв кран, чтобы вода хоть немного заглушала его возмущения. - У меня сеанс бесплатной порнушки! Ни за что не пропущу! - Свали! - Перетопчешься! Даже не подумаю! - Ты мешаешь мне! У меня секса сто лет в обед не было! Не будь гадом. - А у меня его никогда и не будет. Так что иди трахайся на здоровье, но я буду смотреть. - Не будешь ты смотреть! Это тебе не ток-шоу! Я, по-твоему, что, вебкам проститутка? - Где ты камеру видел? Просто не обращай на меня внимание! Представь, что я - котик, мяу-мяу-мяу, - веселящийся придурок показательно лижет свои кулачки. - Котики не разговаривают! А ты, я уверен, прокомментируешь все, что увидишь. И это станет самым кошмарным сексом в моей жизни! Свали! - Не-а! – нудит парень, продолжая вылизывать свои руки. - Я хочу смотреть! - Вот какой ты после этого друг? - А какой ты друг? Я помер, мне только и остаётся, что смотреть, а ты хочешь меня и этого лишить. - Придём домой, я тебе хоть на всю ночь онлайн-порно врублю, залипай сколько хочешь. Только сейчас мне не мешай! - Гарри, все впорядке? - отвлекает его голос за дверью. - Эм, да, секунду, - он бросает на глюка очередной злобный взгляд, тот отвечает непокорством и решительностью стоять на своем. Вот же… Гарри только сжимает кулаки, с трудом сдерживая слёзы разочарования, злости и бессилия. А потом глубоко вдыхает и выходит за дверь. - Джеймс, прости, но мне нужно уйти. - Всё в порядке. Ты пьян. Я понимаю, не стОит. И, возможно, не стоИт. Я шучу, - добавляет он, замечая, как Стайлс меняется в лице. – Я просто хотел, чтоб ты расслабился. Для тебя это словно всё слишком запредельно. - Эм, да. После Шона у меня никого не было. Я думал, что готов, но, видимо, не готов. - Что ж, я понимаю. - Эй, а, может, ты дашь мне свой номер, и я как-нибудь тебе позвоню? – пытается Гарри смягчить ситуацию и вкладывает в свой тон как можно больше надежды. Он, правда, этого хочет. Корден в ответ улыбается своей озорной улыбкой. *** Гарри шагает по лестнице, игнорируя лифт. Он раздосадован. Показал себя сейчас динамо и полным придурком. Хорошо, что милый Джеймс не испугался его закидонов, и действительно дал свой номер. И немного греет мысль, что если Гарри удастся подлечить свою головушку, то он ему обязательно позвонит. Но не в ближайшее время. А сейчас он очень хочет кое-кого прибить! Даже жаль, что этот кто-то уже мертв. А то бы Гарри его бы самолично закапал. - Ты зачем парня слил? Мудак! - возмущается глюк. - Это я-то мудак! Ты мне секс запорол! Специально это сделал, чтоб меня побесить? - Да у меня к тебе та же претензия! Я, похоже, вашего соития хотел больше, чем ты! - Что ещё за слово такое «соитие»? - Совокупление, так лучше? Я стараюсь не материться. - Мне похуй, матерись, - раздраженно отмахивается Гарри, грубовато откидывая назад свои волосы. Сейчас даже они бесят. Мож состричь всё нахер? - А я не о тебе забочусь. У меня младшие братик с сестрёнкой ещё совсем маленькие, даже говорить не умеют. Мама просит при них не матерится. А я всегда общаюсь исключительно на матах, так что приходится за собой следить. - У тебя плохо получается! Ты - вообще не пример для подрастающего поколения. И стыда у тебя совсем нет! - Да ну не ной ты! У тебя этого секса ещё будет - завались. - С кем он у меня будет в психушке? Там только на ананизм рассчитывать можно! - Капец! У тебя все мечты о дурке, ни о чём больше думать не можешь! - Теперь я могу думать только о том, как ты меня обломал! - Да ну, блять, вот реально, так переживаешь, как последний секс в жизни проебал! Ну, хочешь я тебе стриптиз станцую? Второй раз уже предлагаю. - И что мне потом делать? На тебя что ли дрочить? Спасибо, обойдусь! Исчезни с глаз моих!