«Ш-ш-шлядкий, так бы и съел!»

Зал – это, действительно, та ниточка, что их объединяет: именно там всё началось. Поэтому нужно идти искать ответы туда. Хотя бы попробовать. Ключ от шкафчика весит на общей связке. Так что даже домой заходить не нужно. Размахивая этой самой связкой Гарри старается приветливо улыбаться девушке на ресепшене, пока она там что-то говорит, вроде, желая хорошей тренировки. Гарри, разворачивается, раньше, чем она замолкает, буркнув напоследок «спасибо». - Давай, вспоминай! - сразу командует он, как только оказывается возле нужного шкафчика. Даже руки в боки упирает. - Как? – уточняет Томмо, кажется даже чуть присмиревший под неожиданным натиском решительности Стайлса. - Да как-нибудь! – откликается товарищ-командир, раздраженно раздувая ноздри. Его все достали. Пусть уже хоть что-то произойдёт! А иначе он сегодня точно вмешается в драку, которую сам и устроит. Может, пойти грушу поколотить? Должна же она здесь где-то быть. Томмо смотрит на Гарри пристально, долго, что-то ищет в его позе, жестах, близко сведённых бровях. Что-то находит и кивает. Серьёзность лица Томмо заставляет Стайлса слегка выдохнуть и расслабится. Что ж, он смог донести, что и он серьёзен. И готов в самом деле сидеть тут всю ночь и ждать, пока парень не вспомнит хоть какую-то маленькую деталь, которая сдвинет их с места… А иначе он сейчас пойдёт с разбегу двигать лавочки пинками. - Нет, дорогой, так не пойдёт! – вякает Томмо. А Гарри только решил, что они уже договорились. Но Стайлс не успевает полноценно набычиться – парень успевает его отвлечь. – Да не напрягайся ты так. Я просто хочу, чтобы ты сел и немного пришёл в себя. Всё, выдохни! Вот он, шкафчик, перед тобой, никуда не убежит. И ирландец не жужжит под ухом. - Я в порядке! – шипит в ответ кудрявый, хотя и сам прекрасно понимает, что не впорядке. Но если ему сейчас скажут чтоб он успокоился… - Давай-ка ты сперва поешь. Гарри хочет возмутиться, но… Он же правда с утра только всухомятку сжевал кусок батона с парой долек овощей и сыра. Может Томмо иногда бывает прав. И судя по его виду, он врастёт тут в землю, но с места не сдвинется, пока Гарри что-нибудь не захомячит. Дожились! С каких это пор нужно заставлять Гарри Стайлса что-то съесть. Чаще ему говорили обратное. Забавно, но со стороны Томмо это весьма похоже на заботу. И вот теперь, когда Гарри сел под напором одного низкорослика, приходит понимание, что он правда, очень голоден. - Тебе это нужно больше, чем мне, - отзывается Гарри, всё ещё на психе стараясь выбрать нужную кнопку для оплаты: конечно, автоматы в зале не предлагают весьма обширное меню, но зато относительно полезное. - Так чего ты меня останавливаешь? - Ты думаешь, что мне так уж нужно, чтобы ты себя загнал? – отзывается Томмо с готовностью. - Хватит, вчера набегался. Сейчас ты должен позаботится о себе, - и прежде чем Гарри успевает закатить глаза, улыбается ему, а следом игриво подмигивает. - К тому же мне нравится милый Хазза. А милый Хазза сыт. *** Зал – это слишком противоречивое место для самопринятия. Тут нет чего-то среднего. Сюда приходят либо те люди, которые выглядят слишком хорошо, и хотят стать ещё лучше. Либо идут те, кто выглядят, по общепринятым стандартам, очень плохо, и им предстоит много работы. И, вроде, тренажерный зал создан именно для того, чтобы помочь людям совершенствовать своё тело, но, когда ты это тело, не самое примечательное, всё же решаешься и приносишь на беговую дорожку, всё равно ловишь на себе порой осуждающий взгляд. И, бывает, не один. И это странно. Как если бы ты, наконец, решил помыть машину, но сколько бы ты это не делал, все будут тебя отчитывать за то, что она вообще стала нуждаться в помывке. А ведь она могла стать грязной совсем не из-за того, что у неё ленивый и неряшливый хозяин, а потому что на много миль вокруг нет дорог. Назревает вопрос: если тренажёрка для идеальных людей, в какой тёмной подворотне должны делать присяды те, кто далёк от желанного веса и тела мечты? А если всё же решился и выполз на белый свет, как сдержаться и не винить себя за то, что после дикой дозы косых взглядов заедаешь негативный осадок после тренировки чем-нибудь сладким, жирным, и таким успокаивающим? Назревает вывод: зал не мотивирует, зал – угнетает. И если зал действительно угнетает, то в таком случае, скорее, сначала нужно править беды с башкой, а уж потом хвататься за штангу. Потому что никто на тебя, на самом деле, не смотрит. Потому что все с чего-то начинали. И у всех свои загоны. Их сотни, и даже перечислять их не стоит пытаться. И даже эти фито-няшки, сушащиеся для какого-то очередного соревнования, могут так же нервно оглядываться по сторонам, прибывая во власти поработившей их дисморфофобии. А может, кто-то, к примеру, часами изводит себя на дорожке, потому что в жизни нет ничего, за что можно было бы ухватиться, а бег хоть немного выветривает эти апатичные мысли из головы. А может кто-то всё на той же беговой дорожке изводит себя до полуобморока потому, что ему призраки мерещатся? Бывает всякое. У всего свои причины. *** Сначала идея пожевать прямо в зале не кажется Гарри адекватной. Он сюда записался, чтобы подкорректировать вес. А вот теперь так просто сидеть и позволить себе успокоиться едой – приемлемо ли это? С каких пор поглощение еды - эта забота о себе, а не способ сбежать от реальности? С тех пор, когда хоть к чьему-то мнению начинаешь прислушиваться. Гарри жуёт, жуёт и в приглушённом свете почти пустого помещения смотрит на профиль на удивление тихого парня рядом с собой, и, кажется, и вправду успокаивается. Он доедает, вздыхает, и расслабленно откидывается на стену, смакуя всё ещё оставшийся на языке привкус протеинового батончика с черникой. Томмо подтягивает к себе колени, кладёт ладонь себе на противоположную лопатку, и так и сидит, словно полуобнимая себя, спрятав подбородок в изгиб локтя, и вытянув свободную руку. Парень тихонько подёргивает пальцами и следит за своими же действиями, словно подглядывая из укрытия. - Если ничего не получится, не расстраивайся, - окликает он Гарри, прикрывшего на пару секунд глаза, наслаждаясь блаженной передышкой. – Я могу остаться здесь, и, может, когда-нибудь что-то вспомню. - Что, ты заранее настроен на провал? – уточняет Гарри, не особо придавая ни вопросу, ни ответу, значения. У него вообще вон ноги затекли, и нужно их вытянуть, до остального ему дела нет. - Нет, я просто хочу, чтобы ты на это остро не отреагировал. И я серьёзно: останусь здесь, и тогда шансов будет больше. Так что, чтобы сегодня не вышло, не принимай это близко к сердцу. - Действительно решил поселиться здесь? – снова уточняет Гарри, вот только теперь его полусонная расслабленность утекает, и он внимательно слушает, чего там опять выдаёт этот непостижимый дух. - А разве не здесь я должен быть? Может я совершенно случайно увязался за тобой. И втянул тебя во все это. Томмо и раскаяние - гремучая смесь. И Гарри что-то не готов эмоционально вывести ещё и это. Нехрен ломать его уже выстроенный в голове шаблон! Вот сейчас они покрутятся возле шкафчика, а потом пойдут домой, и всё будет как прежде. Хотябы этим вечером. А что дальше – похер. Просто сегодня удобнее так. Ну, блин, он правда устал! - И что вот ты делаешь? – интересуется Гарри вслух, давая своим тоном понять, что он вообще не в восторге от поступившего предложения. - Исполняю твоё заветное желание. - Ты решил поругаться? - Нет, я…ты же хотел от меня сбежать вчера и… - Вчера было вчера, - не даёт ему договорить Гарри. – А сегодня я хочу верить, что ты действительно был человеком. Не в этом ли ты меня убеждал? - Да не веришь ты в это! И я ведь мог просто так сказать. Гарри смотрит на нисхуя запаниковавшего призрака с абсолютно кислой миной. Почему-то Стайлс вдруг чётко видит то, что именно парень сейчас творит, пытаясь пойти на попятную. А он тут нихрена психологом не подряжался. - Прекращай уже всё портить! У тебя перепады настроения похлеще моих будут. Со мной всё ясно – я-то таблеточки пью. А тебе положено быть самим спокойствием, чтоб меня успокаивать, когда меня заносит. Парень намек на то, что его панику заметили, принимает и весь подбирается. - А-ха-ха! Да я спокойным отродясь не был! - Вот видишь, то, что ты это помнишь, опять доказывает, что ты существовал. - Стайлс, я ведь тебе говорил: я себя с самого начала ощущал человеком. Знал, что у меня была своя история, своя жизнь. Но ты-то чего резко уверовал? - А разве не этого ты просил? С чего теперь решил свалить, когда я успокоился? - Ты не успокоился, а устал. - Может быть. Но без меня ты же начнёшь пропадать. - А разве ты этого не хочешь? - Нет, не хочу. Уже не хочу. Так что, пошли, посмотрим этот ящик злоебучий, сто раз который видели, - он нарочно выбирает одно из словечек Томмо, чтобы его подбодрить. – Ты чего вообще тут струхнул? Сказал бы уже, что тебе капец как страшно, а то напридумывал, - шутливо предполагает он, чтобы разрядить атмосферу. - Раскусил меня, храбрый Гарольд, у меня аж коленки трясутся. - Тогда давай разделаемся с этим побыстрее. Я, правда, очень устал. И тебе правда нечего бояться, я помогу,- шепчет он так, чтобы некоторые гордые не услышали. Они вместе подходят вплотную к шкафчику, но что делать дальше, в принципе, понятия не имеют. - Попробуй его почувствовать, - на вскидку предлагает Гарри, и сразу машет головой, мол, а какие ещё варианты. Он, конечно, решительно так сюда шёл, но что делать будет – плана никакого не было. - Лады. Ок, - соглашается Томмо покладисто. Парень мычит как опытный экстрасенс, растирает ладони, прикладывает их к дверце и словно пытается что-то услышать. Десять секунд, двадцать. Проходит полминуты. И уже даже больше. - О, да, чувствую... – неожиданно осипшим голосом сообщает призрак так, словно сам не верит своим словам. - Что? – тут же уточняет Гарри. - Что я тут херней страдаю! – отзывается ебанутый призрак, разворачивается и демонстрирует кончик языка. Но руки так и не отнимает от двери. Гарри уже хочет ляпнуть что-то едкое, когда парень прерывает его новым возгласом, при этом удивлённо округлив глаза. - О! О! Что-то есть! – сообщает он. Гарри опять, наивный, доверчиво замирает. - Что-нибудь вспомнил? –снова шепчет он взволнованно. - Ага. Как ты тут с тупой рожей стоял, когда меня впервые увидел. - Придурок! - Напоминаю в который раз: тише себя веди, из дурочки ты мне не поможешь. Гарри передергивает губами, стараясь сдержать язвительно слово. Он очень хочет кое-кого придушить. Но у него даже сил на то, чтобы об этом сказать нет. Он, правда, ценит то, что Томмо явно пытается его рассмешить, чтобы спало то напряжение, с которым Гарри вырвался из дружного допроса Найла и Лиама, а заодно и их недавней странной беседы. - Давай откроем дверь, - предлагает он. Томмо с готовностью соглашается. Внутри всё точно также, вплоть до чуток отходящей плёнки, которой обклеены стены. Томмо щурится и молча вглядывается в самый обычный шкафчик, и, правда, похоже, пытается что-то почувствовать. Гарри прилежно тихонечко ждёт, но от нервов начинает колупать так неприглядно торчащий край плёнки. А потом он так увлекается процессом, что отрывает кусок этой торчащей херни. Ну вот раздражает она его: назад не клеится, только внешний вид портит. Кусок отрывается прям знатный. Гарри комкает его в руке. Призрак только одаривает его укоризненным взглядом, мол, сосредоточиться не дают, отвлекают этим треском. Гарри извиняющеся улыбается, но стоит Томмо отвернуться, продолжает с каким-то внутреннем удовлетворением дальше отдирать отклеившуюся пленку. Становится понятно, почему её здесь прилепили. Под пленкой вся внутренность шкафа оказывается разрисованной вдоль и поперёк чёрным маркером. Видно, даже, местами, что его старались оттереть, но потом передумали. Гарри ухватывается ещё за один угол, дёргает, и под цветной клеёнкой открывается причудливая, страшненькая на вид надпись. Угловатыми, почти квадратными буквами, чем-то напоминая стиль граффити, на стене шкафа накарябано имя «Луис». А рядом - россыпь человечков в разных позах. Такие: палка, палка, кружочек. Похоже, Луи этот художественным талантом не наделён. А судя по содержанию картинок, местами не самых цензурных, он ещё и придурок. - Какой-то этот Луис – долбоеб, и рисовать вообще не умеет, - выдаёт Гарри свой вердикт несостоявшемуся великому живописцу, хотя и сам подобным не блещет. - На себя посмотри! - возмущается Томмо. - Отлично нарисовано! Вот этот кент у меня вообще отлично получился. Он тыкает пальцем в самую нелепую намаляку и гордо приосанивается. Гарри уже собирается поспорить, набирает в рот воздуха, да так и сдувается. А потом снова надувается, готовый вопить от неожиданного озарения. Да и Томмо, как и он, разевает рот, и кажется ошарашенным - на этот раз взаправду, а не чтобы Стайлса побесить. Гарри хлопает обе ладони себе на губы, чтобы не начать вопить. Он вопросительно смотрит на почти зеркалящего его парня. Он же ведь правильно сейчас понял? Ну, правильно же? И этот дрянной художник, попортивший имущество тренажёрного зала, правда, сейчас перед ним? - А! - открывает рот Стайлс, уже не в силах сдерживаться и на него оборачивается какой-то недалеко расположившиеся спортсмен. Томмо прикладывает палец к губам, даёт знак молчать, а потом ныряет в прямом смысле в шкаф, и манит Гарри уже изнутри с очень заговорческим видом. Стайлс лезет туда - чуть ли не полторса впихивает - изображая, что чего-то в сумке ищет. А потом ещё и дверцу к себе плотнее притискивает, чтоб почти ничего не было видно, кроме его ног. И так, в тени полузакрытого ящика, он смотрит на взволнованное лицо парня. - Так ты Луис? - Вроде бы. Мне кажется, что да, - неуверенно выдаёт новоиспеченный Луи, смущенно улыбаясь. - Можешь так ко мне обратиться? - Как? - Позови меня по имени. Ну или что-нибудь скажи, – выдаёт он рвано, и Гарри в его волнении сейчас слышит уж слишком намного больше чем раньше пробивающийся йоркширский акцент. - Луи, ты – придурок, - проговаривает он, следя за выражением лица парня. И тот расплывается в какой-то ошалелой улыбке. И быстро кивает, как китайский болванчик, похоже, готовый согласиться с любым эпитетом, которым Гарри его наградит. - Теперь вот точно чувствую, что это действительно я! – выдыхает Томмо с восторгом, а потом заливается хохотом, пряча свою широкую улыбку за ладонями, заодно зачем-то стараясь прикрыть и нос. – Это я! Слышишь! - Круто!!! - радуется Стайлс, и фигачится макушкой о верх шкафчика. *** - Луи! Луи! Луи! – как заведённый трещит парень, повторяя эти три буквы снова и снова. Он носится по раздевалке, и, наверно, если бы мог, стал тут всё сносить от избытка чувств. – Лу-у-уи! – тянет он словно смакую своё имя. И оно ему, очевидно, нравится. Хоспадя! Ну хоть что-то хорошее за эти кошмарные дни! Конечно не понятно, что им это вообще даёт. Но, по крайне мере, парень взволнован и счастлив и это его настроение передаётся и Гарри. Смотреть на радостную беснующую обезьянку очень забавно. Томмо, как, впрочем, и всегда, вращает руками, то прикладывает их к лицу, то в какой-то странной раскоряке хватается за коленки, дергает себя за край штанов. А потом, видимо, так и не определившись с тем, что он хочет вычудить, просто гоняет по достаточно просторному залу раздевалки, раскинув руки в стороны и изображая самолётик. Гарри лишь сидит в сторонке, впихнув наушники в уши и периодически ухмыляется. Ну, пусть все думаю, что песня играет классная. Естественно, никакая музыка у него не звучит, кроме той шизоидной у него в голове. А его воплощение шизы сейчас вообще уверенно и очень эмоционально изображает…предположим, слоника Дамбо. Счастье Луиса определяется похоже тем, что он начинает себя вести как конченный идиот. Стайлс понимает, что тоже повторяет его имя, и снова всмыхивает, осознавая, как легко оно поизносится, и как оно, на самом деле, идёт парню. - Луи? – говорит он громче, чтобы на этот раз дёргающийся в восторженном танце народов севера парень его услышал. - Да-да? – тут же откликается тот, смешно поджав под ребром одну руку, словно манерная мультяшка. – Внимаю! Слухаю! - А фамилия у тебя какая? – интересуется Гарри, в который раз делая вид, что разговаривает по телефону. - Ухм?! – радостно выдаёт призрак, начиная трепать волосы на затылке. А потом его счастливое свечение резко выключается, утекая с лица. – Ну…оуч…не знаю. Приехали…Похоже, зря радовались. - А что нам тогда даёт знание только твоего имени? - Ну и гандон же ты, Гарри Стайлс! Всю малину обломал! – возмущается парень вместо ответа, снова взмахивая руками, как большая взлохмаченная птица, согнанная с гнезда. И вид у него подходящий: мог бы – как бы сейчас хорошенечко клюнул прям в лобешню! Гарри смотрит на припархнувшее на лавочку рядом дурное существо, ещё сильнее улыбается, радуясь, что испортил призраку настроение. А что? Не всё ж этому Луису на его нервишках трунькать. Ну, предположительно, сегодня они действительно выжали всё, что могли. И это на самом деле совсем не плохо. Надо же, у его злобного духа уже и имя есть! Вот теперь точно можно со спокойной совестью идти домой. Луис с этим вполне согласен. Так что Гарри идёт на выход и как раз приближается к турникету, но, встречает взглядом девушку у стойки регистрации и резко разворачивается, пытаясь пятиться назад. Стоящие за ним в очереди на выход парни недовольно галдят, когда он пробивается назад, особо не на кого не реагируя. Ну забыл в зале что-нибудь, что такого? Ему бы извиниться, что всех растолкал и чуть не поронял. Но ему и всё равно на них, и это ж парни с тренажёрки – чай не особо их задел, не поломались. - Ты куда понёсся? Что случилось? Телефон потерял? – тархтит Луи где-то рядом. - Да нет, я… – начинает говорить Гарри, но вспоминает, что на этот раз он забыл сделать вид, что разговаривает по телефону. Так что он несётся дальше и залетает в туалет. Пусть те, кого он так упорно расталкивал, решат, что ему резко понадобилось «сходить на дорожку». - Так что случилось? – снова докапывается Луис, когда они оказываются в пустом помещении: кабинки все не занятые – это призрак проверят сразу же, естественно просто проходя все двери насквозь. Интересно, а он не задумывается, что может увидеть там весьма пренеприятную картину? Гарри сперва несколько раз вздыхает, проглатывает всё, что скопилась во рту и пытается сформулировать мысль, которой ему непременно нужно поделится. И хотелось бы так, чтобы в панике ещё и не потерять основные слова. - Я подумал, ведь если мы знаем твоё имя, - выдаёт он, и уже на первых фразах Луис заинтересованно прислушивается, - то мы же можем его в списках поискать самого зала. Ну, я имею в виду, в списках посетителей. Ты же регистрировал карту. Луисов, конечно, много, знаю. Но, возможно, если ты среди прочих увидишь свою фамилию, то вспомнишь. - И ты, что, готов ради меня залезть в компьютер этого центра? Или хакера будем нанимать? - Эм…- удивляется Гарри, что эту задачу неожиданно на него пытаются скинуть. – Ну… ты бы мог залезь в эту ресепшенистку, как в меня, и посмотреть там всё про себя в компе. - Толково мыслишь, Кудряха! - тут же отзывается Томмо, и похоже, пытается шлёпнуть собеседника по плечу, но тут же кривится, когда рука проходит сквозь тело. - Тогда бежим обратно в холл. Они довольно переглядываются, уже готовя в мыслях своё помпезное нападение на беззащитную работницу зала, как им в голову приходит одна и та же мысль, которую Луи озвучивает вслух. - Ты так сейчас к туалету прорывался, что чуть всех, как кегли не раскидал. Там все решили, что тебя резко прижало. Гарри не может не согласится. И его заливает краской. - Блин, как стыдно. Может получится слинять отсюда через окно? - У меня точно да. У тебя, без вреда здоровью - вряд ли. Да и хер с ним, они давно решили, что тебе в голове облака мозг щекочут. Так что похуй. Так-то не поспоришь. Стайлс понуро тащится обратно, радуясь, что в холле уже нет никого из тех, кого он так активно распихивал. Он подходит к стойке, натянуто улыбается менеджеру, у которой на табличке значится «Эмма», и просит уточнить, сколько дней у него осталось до окончания действия его абонемента. - Придурок, ты только месяц отходил… – качает головой Луи, а Гарри только сильнее натягивает губы. Да знает же он! Просто нихера больше в голову не пришло! Девушка, однако, вежливо улыбается в ответ и обещает всё проверить, если он назовёт номер свое карты. Гарри как можно медленнее достаёт её, так же медленно проговаривает цифры, хоть Эмма и предлагает сама посмотреть. Гарри притворяется, что не расслышал, и продолжает диктовать, при этом делая вид, что он вообще эти цифры то ли не видит, то ли не различает. Вот же идиот! Глухой, слепой. Ещё и тормозной. Потому что каждую цифру проговаривает так затяжно, словно у него ещё и язык атрофировался. А весь этот цирк инвалидов для того, чтобы дать Луи больше времени и увидеть, как тот трётся возле девчонки, с абсолютно тупым лицом пробует к ней подступится, и как в каком-то стрёмном футуристическом сне, входит в неё, и просто проходит насквозь. Когда сквозь лицо этой самой Эммы начинают проявляться черты Луиса, Гарри вообще передёргивает. Он пытается вновь скрыть свою гримасу за наигранной улыбкой. - Точно! Не тот зал, - улыбается он, продолжая играть роль конченного дурочка, когда девушка говорит о том, что у него ещё почти год. – Я в другой ходить заканчиваю. Перепутал. Ладно… До свидания. - Идиотина, - выдаёт Луи, не отставая от спешно шагающего к двери Гарри. - Завались! - цедит сквозь зубы тот и старается ещё быстрее убраться отсюда подальше. Всё, на что хватает ума, одного на двоих, так это свернуть с основных улиц и доплестись до ближайших задворок, где меньше пешеходов, и усесться на лавку. - Ну, похоже, я могу владеть лишь тобой, - подводит итог Луис их эксперименту. - Можно другое слово подобрать?! – возмущается Гарри, понимая, что технически Луи правильно сказал, но смысл может у сказанного быть двоякий. Вот не очень ему нравится, что им могут владеть. Хотя, чего к словам придираться. Тем более, как не крути, а итог один – нихрена у них из их задумки не вышло, и нужны другие варианты. - Интересно, а почему ты можешь вселяться только в меня? – всё же спрашивает Гарри, после того, как они задумчиво сидят в тишине и пытаются что-то придумать. - Так я в тебя и не вселялся. Я просто твоими руками и ногами двигал, или заставлял тебя стоять на месте. Я ж не какая-то там Руби или Мег – хожу и собираю вокруг тела, как пустые сосуды, хотя там в домике ещё кто-то живёт. Гарри сперва не понимает, о ком речь, но когда доходит, начинает ржать. Да, Луи ведь и раньше шутил что-то типа: «Ну, и кого тут нужно убить за картошку-фри?» словами знаменитой демоницы. - А почему ты только женские персонажи вспомнил? - А кого ещё-то? Гарри тоже призадумывается. Кто там в сериале ещё чужие тушки пользовал? Ну, только Кроули приходит на ум. Низкорослый, злобненький британец с дурацким чувством юмора. Он оглядывает Луиса, и эти сходства с Королём Ада ему совсем не нравятся. К тому же Томмо высовывает язык и строит злобную рожицу. Не думать о демонах! Не думать о демонах! Не нужно снова начинать думать о чёрте чём! - Я, кстати, не знал, что ты так умеешь, - делится Гарри тем, что хотелось сказать ещё с утра. - Влезать в людей. Эм. В меня. - Я тоже не знал, пока не попробовал. - Хорошо, что ты этого не знал. Ты же озабоченный! Ты бы мог в меня залезть, и пойти совокупляться со всеми на право и на лево! - Точно! Как я до этого не додумался! - Луи хищно улыбается и в глазах появляется маньячный огонёк. - Эй! – испуганно открывает рот Гарри: похоже он сейчас подал очень жуткую идею. - Да успокойся. Не стану я так делать. В этом не будет ничего интересного. Я, вроде, как, хотел другого. К тому же я все равно ничего не почувствую, а тебя «принужу». Дерьмо получается какое-то. - А чего ты хотел? – невинно интересуется Гарри, хотя ответ ему, предположительно, известен. - Думаю, ты это прекрасно знаешь, детка. Луис смотрит пристально и игриво, а потом, естественно, подмигивает. И Гарри прячет лёгкую улыбку куда-то в свой оттянутый рукав. Призрак хоть и шутит, и всерьёз нельзя воспринимать ни одно его слово, всё равно приятно знать, что ты кому-то нравишься. Ну хоть капелюшечку. - И всё-таки странно, что ты смог меня остановить. Может мы были близки в наших прошлых жизнях, раз ты можешь на меня так влиять. - Звучит романтично, Кудряшка. Не знаю…Я ничего не знаю. Они молчат. Гарри, в принципе, не ждал от Луи ответа, он так просто это вслух произнёс. Но что-то же должно их объединять. (Кроме, видимо, неполноценного развития, хе-хе, да уберу я эту вставку). Из ящика они, вроде, выжали всё, что могли. Гарри и те великие художества нафотал: они их дома изучат. А так в раздевалке ловить больше нечего. Ну а теперь время дурацких предложений, за неимением чего-то прочего. - Может там внутри на плёнку твой волос где-то прилип, и именно эта частичка тут тебя держит? - Не логично… - сразу отрубает Луи, даже не дав парню эту идею хоть чуть-чуть развить. – В этом мире ведь точно есть мои шмотки. Возможно где-то в коробочке хранится мой молочный зуб. У меня же есть родственники, кто-то что-то да приберёг. Где-то что-то точно есть моё, - парень наиграно чешет в затылке, пытаясь скрыть, как неприятна ему эта тема. - Даже кости где-то мои валяются. – Луи сам себя тормозит, понимая, что уходит куда-то в слишком непроходимые дебри своих размышлений. - Может подожжём к хренам собачим этот зал? – вдруг предлагает он, и по лицу даже не понять, насколько он далёк от шутки. - Тогда уж спалим весь город! – поддерживает Гарри, решая, что всё же сказанное - прикол. - Мы всё равно не знаем мест, где ты когда-то предполагаемо был. Представляешь, когда меня поймают, в СМИ заголовки будут типа: «Поджигатель действовал по велению голосов в голове, которые он называл «Луи». - О, я опять – голоса в голове… - хмыкает Томмо и поднимается с лавки, встаёт напротив Гарри, а тот по-дурацки щурится, пытаясь разглядеть парня, вставшего против солнца. – Так что делаем? Будем поджигать? Или что-то ещё. - Не знаю. Может попробовать системник украсть? Только я уже туда не пойду. А от тебя толку мало. Самый бесполезный призрак на свете! Нам нужен кто-то третий. Оба парня переглядываются. Раз! Им нужен человек, который в курсе их ситуации. Два! Такой, которого можно смело бросить на амбразуру, ибо не жалко. Три! Этот кто-то должен быть такой же отбитый, как они сами, и не пострематься в глазах общественности выглядеть абсолютно неадекватным. Ой, и как же хорошо, что такой у них есть! Буквально сам к ним прицепился! Гарри с пониманием хватается за телефон, чтобы вызвонить помощничка, который им, как думает Гарри, задолжал за все их страдания. Неожиданно оказывается, что в телефоне ждут прочтения новые сообщения. Одно как раз от Найла, а второе, ожидаемо, от Лиама. Не ожидаемо, правда, оказывается содержание. Потому что парни по очереди высказываются ему друг о друге, а не пытаются и дальше пробить всё ту же тему с печально известным Томмо. От Пейна приходит вообще не профессиональное и сдержанное послание, как у него обычно бывает. Тут другое дело. Похоже, что Пейн впечатлился и эмоции не удержать, так что он выпадает из роли серьезного и делового. Поэтому весь смысл того, что читает Гарри, сводится к тому, что: «Найл этот твой придурошный всю дорогу улыбался, как дурачок. Конченный какой-то! Он глухой что ли? Или отсталый?» Стайлс фыркает и думает, что такое послание, скорее, мог настрочить Луис, а не Лиам. Но, похоже, у Найла была тактика свести все вопросы Пейна на «нет» своей непрошибаемостью. Ох, Лиам. Это ты с Томмо ещё не общался! А Найл - это так – цветочки. Колючие, пахучие, липучий. Но всё равно с Луи не сравниться. Следом идёт и сообщение от Найла, причём практически идентичного содержания: «Пейн этот твой - придурошный! Пытался мне допрос устроить… » И так далее и в том же духе. Похоже эти двое где-то по дороге цепанули слово «придурошный» и теперь будут его вместе юзать, делая Гарри сторонним участником их перебранки. Ребят, ну третий-лишний, же. Гарри проводником быть точно не хочет. Сидели б там и дальше в машине, доставали друг друга. Всё лучше, чем его. Гарри набирается решительности, набирает номер Найла, готовясь вновь отбивать его словесные атаки. Но прежде чем нажать на кнопку вызова, смотрит на Луи, ища подтверждения правильности своих действий. Тот кивает. Ну, что ж… Итак, пусть это будет видеосвязь, а то они, видимо, сегодня на гримасы Найла вдоволь ещё не насмотрелись. - Рад, что ты позвонил! Что-то выяснили? – тут же уточняет Хоран, как только принимает вызов. - Почти! – отмахивается Гарри, сразу переходя к сути звонка. - Найл! Ты должен устроиться работать в зал! - Я? В зал? Зачем? - Нужно поискать в списках посетителей Луи. - Луи – это я, кстати, – влезает в разговор Томмо, но его на той стороне, очевидно, не видят и не слышат. - Что, он вспомнил своё имя? – догадывается Найл. Гарри кивает в ответ. – Так значит: Луи. - Да, и мы с ним точно уверенны, что он ходил в этот зал. Поэтому ты устроишься туда и узнаешь его фамилию, или адрес. Возможно нужно искать Луиса с фамилией, напоминающей Томмо, – добавляет он, когда парня рядом осеняет и он делится с Гарри своим предположением. - Ну, мыслите вы, наконец, логично. Но чего я-то в этот зал поволокусь? - Я там уже примелькался, я же их клиент, ещё и хожу, достаю их разборками с невидимкой! И сегодня ваще как конченный себя вёл. А Томмо, как ты понимаешь, пойти не может. Остаёшься только ты. Так, не криви рожу, ты сам первый подошёл и предложил помощь. И это, если что, Луи сказал. Луис, который в это время в кои то веке замолчал, чуть ли слюнями не давится от возмущения. - Я ничего не говорил! Стайлс! Эй! А, впрочем, согласен! - А вы простых путей вообще не ищите? – поражается Хоран. Он цокает языком, и закатывает глаза, давая понять, какого мнения об умственном развитии этой странной парочки. - У них что есть вакансии? И я им прям так подойду идеально с нихуя, что они меня сразу примут? Кто вообще устраивается на работу за один день? – Найл останавливается, оценивая эффект, которого он пытался достичь своими словами. Гарри поджимает губы, и ясно дело, понимает, что сглупил. Ну, да, план у него был ну совсем «так себе». Но он хотя бы был. А теперь у них снова ничего, кроме предложения Луиса взломать систему этого заведения. - А что, вы просто не можете подойти и спросить? – вставляет Найл, чтобы отвлечь грустнеющего всё больше и больше кучерявого олуха. - А что, так можно что ли? – удивляется тот. - А кто вам запретит? Гарри! Просто подойди и спроси: что за хер такой по имени Луис ходил к вам, вот и всё. Гарри снова смотрит на Луи, тот чешет подбородок, призадумавшись, а потом кивает. - Ну, да, наверное, можно… - высказывает вслух их общее решение Стайлс. - А когда я могу, наконец, узнать подробности того, как вы умудрились переспать? – выпуливает Найл, догадываясь, что раз он сейчас останется без надобности, то его «отконнектят», - и что вообще вчера произошло? - Пока, На-а-айл! – сразу же машет ему рукой кудрявый, и отключается, естественно не намеренный отвечать на эти вопросы. Стайлс и его призрачный сожитель переглядываются: а может, и вправду, просто пойти и спросить? Ну что они теряют? Гарри итак себя там уже показал, как чувак, который и с кукухой не дружит, и, кроме того, имеет проблемы с перистальтикой. И ещё и с развитием. Уже о репутации речи нет. Хотя, какая в пизду репутация, это же просто тренажёрный зал! Просто зал! Жаль, что небольшой, и выкрутасы весьма заметного паренька персонал, наверное, точно запомнил. Хотя есть и плюсы маленького зала: кто-то из работников Луиса, скорее всего, помнит. *** - Может мне остаться в зале и просто ждать: вдруг когда-нибудь меня кто-нибудь упомянет, хотя бы вскользь? – блещет неожиданной идеей Луис, пока Гарри еле загребает ногами, тащась к двери фитнес-центра. Как в последний бой собрался, ей богу. На лице решимости – ноль. Томмо на то, что Гарри как на расстрел идёт, внимание старается не обращать и продолжает выдвигать свои умозаключения. - Хотя, я явно же не у них окочурился, иначе тут все про это судачили. Но остаться всё равно могу: буду за тёлочками в душевых подглядывать. Он косится на Стайлса и хитро улыбается, радуясь тому, что смог того отвлечь. С лица стирается вселенская скорбь, переходя в удивление, а потом – в возмущение. - Ты ведь это не серьёзно? Ты опять начинаешь? - Кто знает? – Томмо скалится ещё сильнее, привычно почти закрывает глаза. - Да нет же, не радуйся, что избавишься от меня! Просто хотел, чтоб ты позлился, что я могу за голыми девчонками наблюдать, а не только за твоими соседями. Гарри только хмурит брови, пытаясь показать в очередной раз Луису своё отношение к тому, что он периодически хочет поведать ему, чего там интересного делают жильцы в доме на этаж выше и ниже. Стайлс знать этого точно не хочет! Оказавшись, наконец, (минут десять шёл: шаг вперёд, два назад) у входа, он смотрит, как разъезжаются прозрачные створки дверей, словно открывается портал в преисподнюю. - Ну, что, ты готов заходить? – на удивление мягко, без привычной надрывного визга уточняет Томмо. - Не-а. Вот прям вообще нет. То, что он совершенно не хочет туда идти, заметно сразу. Он никак не может победить следующую дверь, несколько раз дергая на себя, а когда справляется, пытается пролезть в небольшой проём, словно контуженный: да и вообще у него ботинок цепляется за нижний бортик. - Ничего нелепее не видел. Какой же ты несуразный, - Луи закатывает один глаз, и не может не поразится нескладности поведения этого вполне органично сложенного человека. Стайлс от его замечания скисает ещё сильнее. - Ну, чего разнервничался?! – понимает Луис свою оплошность, хотя он и не старался обидеть, а высказался как данность. - Всё нормально будет. Ща глазки построишь той шатеночке, она тебе всё выложит. Гарри мрачнеет еще сильнее. Он глазки уже сто лет не строил. Ну только если по пьяни, и то плана такого не было. А после вчерашнего забега и бодуна он точно не чувствует, что кого-то сможет очаровать. Да и что за бред: он этой девчонке себя показал уже главным кретином страны. - Кудряшка, да все будет хорошо, тебе с ней не жить, - продолжает увещевать Луи, когда Стайлс пытается ещё и штаниной зацепиться. – Прости, что заставляю тебя это делать. Может правда уже пойдём домой? Хрен же с этой фамилией, денёчек стерпится. Гарри только отрицательно качает головой. Они решили это дело добить раз и навсегда. Чтоб уже не бояться. Чтоб уже знать, кто этот призрак такой. У Луи у самого везде капец как чешется так он хочет знать самого себя. Но он проявляет для себя небывалую тактичность, пока заёбанного последними днями Гарри тут буквально ломает и выкручивает. Дух понимает, что не может давить на своего живого помощника. Но Стайлс, хоть и не хочет, но готов это сделать. Потому что, может ему это и мерещится, но он видит скрытую надежду и мольбу в этих раздражающе счастливых голубых глазах. Луи тоже важно знать. - Сегодня! Я сюда уже больше не вернусь, - бухтит Гарри себе под нос, чтобы даже Томмо не расслышал, а не только остальные. Хотя в холле никого и нет. Стайлс старается выпрямиться, чтобы выглядеть как можно увереннее, набирает в грудь побольше воздуха и… протяжно стонет, а мог бы – завопил от радости. Потому что, когда он якобы гордой походкой грациозной лани выворачивает из-за гардероба, видит за маячившим перед ним Луисом ненавистную стойку. И за ней стоит совсем другой менеджер!!! Да и там вообще парень. - Боги услышали мои молитвы! – выдыхает Гарри, не веря своим глазам. И это облегчение на самом деле затапливает и даёт прилив уверенности, что он сможет всё сделать. По крайне мере он подойдёт к парню с бейджиком. Сможет ли заговорить – другое дело. Но доползти и не споткнуться – теперь точно. - Ты справишься, дорогуша! - подбадривающе шепчет Луи, когда Гарри теперь уже вполне твёрдо вышагивает в направлении уже обратившего на него внимание ресепшениста в стандартной жилетке с логотипом-нашивкой их центра. - Привет! – улыбается Гарри, надеясь, что у него глаз не дёрнулся. Пристроившийся рядом Луи показывает ему поднятые вверх два пальца, значит всё ок, с первой фразой он справился. – Я тут немного с проблемкой: проверьте пожалуйста, сколько у меня на карте ещё месяцев осталось. Я просто не помню, в каком зале абонемент заканчивается. Забегался с учёбой, работой. – Да, Гарри опять поёт ту же песню: ну а чего ему что-то ещё придумывать, если схема рабочая. Хоть он в ней – дурак дураком. Но, правда, с кем не бывает: все заёбываются и отъезжают. Тут не только карточки спутаешь. Похоже, что парень на ресепшене с чем-то подобным согласен, так что он понимающе кивает. На этот раз Гарри вручает ему карту, а сам почти тут же начинает, как бы невзначай выяснять то, за чем, собственно, и шёл. - Скажите, как мне так повезло заполучить постоянный шкафчик? - интересуется он словно от скуки, чтобы чем-то забить паузу ожидания. - Ребята в раздевалке многие говорят, что хотели бы взять «долгоиграющие ящики», но не всем дано. - Да, - подтверждает парень, видимо уже глянувший его номер. А заодно не обративший внимание на то, что раз шкафчик Гарри получил недавно, то и зал он этот с другим спутать не мог. – Вам действительно повезло. Постоянных шкафчиков у нас немного. – Парню, очевидно, скучно, да и смена его, похоже, вот только началась, и он охотчив на поговорить. - Давнишний постоянный клиент перестал ходить и отвечать на звонки, даже вещи здесь оставил. - Что, просто свинтил и всё бросил? Тут такое часто бывает? - Да нет, не часто. Вообще редко. К нам потом пришёл какой-то парень и хоть вернул ключи. Сказал, что они его другу больше не пригодятся. - Даже сам дойти не соизволил? Думаете, что-то случилось? - Возможно… Скорее всего...Мы не спрашивали. - А мне можно узнать его фамилию или номер телефона? Естественно, менеджер сразу интересуется, зачем это ему. - Ну, он просто кое-что оставил в ящике, я хотел ему передать. - Ох, боюсь, что это наша оплошность. Когда мы не могли дозвониться больше двух месяцев, а абонемент он не продлил, мы освободили шкафчик и положили его сумку к утерянным вещам. Наверное, девочки что-то тогда упустили. - Не страшно, я могу разыскать его и передать, если буду знать его фамилию. Гарри улыбается и якобы смотрит с ожиданием, но уже понимает, что нихрена ему не скажут. Он и сам почувствовал, с каким нажимом он произнёс: «буду знать фамилию». Подозрительно. - Зачем вам это? – ожидаемо интересуется парень. - Да просто скучно. У меня есть время, а вещь ему может быть дорога. - Понимаю. Но, не могу помочь. Мы не можем разглашать личную информацию, даже если человек перестал быть нашим клиентом. Парень называет Гарри дату, когда закончится его абонемент, протягивает карту и уточняет, может ли он чем-то ещё помочь. Можешь, но не хочешь! Гарри натянуто улыбаясь откланивается, подумывая прямо сейчас начать снова названивать Найлу и снова заставлять его поработать администратором. Он откочёвывает к автомату с протеиновыми батончиками, планируя там потупить, пока парень, с которым он разговаривал, отвлечётся на кого-то из посетителей и не заметит, что Гарри, только пришедший, спросивший какую-то хрень, уже уходит. - Детка, сейчас не время есть! – встает между ним и желанием подкрепится Луи. – Ты курить умеешь? – не понятно с чего интересуется он. - Эммм…ну, я курю иногда, - отвечает он, не очень понимая, зачем. - Не как идиот, обкашливающий всё вокруг после одной затяжки? - Да блин, обычно я курю, - огрызается Гарри, всё ещё ничего не понимающий, тем временем пока Луи тарахтит и весь дёргается в нетерпении. - Тогда быстро погнали. Срочно нужно покурить. Прям быстро! Гарри решает не уточнять, а просто гигантскими шагами мчит к выходу. Луи первый выскакивает на улицу, и оглядывается по сторонам. - Где тут курить можно? – спрашивает он, похоже, что сам у себя. А потом сам себе и отвечает. – О, у торгового центра. Точно! – И просто куда-то чешет, нихрена не объясняя. Гарри просто летит за ним на своих ходулях до тех пор, пока парень не выкидывает перед ним руку, предлагая притормозить и даёт знак молчать, заглядывая за угол соседнего здания. - Попался! – улыбается он, ещё и щёлкая в воздухе пальцами. И пока Гарри не заладил: «А, чё? А, кого?» сподабливается на объяснения. – Ты пока с чуваком говорил, этот хмырь только и думал, как от тебя отделаться, потому что сзади тебя ему другой чел всё время сигнализировал, - вдаётся Луи в подробности своих наблюдений. – Вон, стоят, треплются. Аккуратно к ним иди и попроси сигарету. Гарри, наконец, понимающе кивает. Так! Ему предстоит очередное уверенное дефиле. И опять к этому ноунеймовскому парню. А тот, действительно, стоит, курит, хохочет с другим парнем, судя по объёмам и формам – явно частым посетителем зала. К слову, решепшенист успел даже свою фирменную безрукавку скинуть. Вот же чел – его смена ж только началась, а он уже на перекур подул. - Привет ещё раз, - улыбается Гарри, приближаясь, и стараясь как можно правдоподобнее изображать невинного ягнёнка. – Простите, никак от вас сегодня не отстану, - выдаёт он как бы извиняющеся. – Угостите сигаретой, пожалуйста. - Да, конечно, – отзывается парень, старательно натягивая улыбку. Ага, он понял, что его спалили. Даже помогает прикурить. А потом явно ждёт, что Гарри уйдёт. Но нет, тот стоит, курит, смотрит. - Простите, что не смог вам помочь, - выдаёт администратор, словно пытается заполнить паузу, а ещё оправдаться. - Ой, да и ладно! – отмахивается Гарри. – Я может и не стал бы запариваться, забейте. Просто настроение сегодня такое. К тому же стало интересно, кто так поглумился над чужой собственностью. - О, вы про его художества, так сказать, – усмехается парень, радуясь, что можно перейти на более лёгкий стиль общения. И тема ему эта явно нравится. Он веселеет, оглядывается на своего приятеля, словно ждёт подтверждения. - Мы пытались оттереть, но он приволок перманентный маркер. Помнится, ему пришлось заплатить за вандализм. Сэм, знакомься, это наш новый клиент мистер Стайлс, счастливый обладатель шкафчика нашего Пикассо. - Ты про того дуралея! – гогочет в ответ его друг. – Да, чумной был парень. Я тут давно тренером работаю, - делиться он с Гарри доверительно. – Пацан любил раньше привлекать к себе внимание. Так что его легко было запомнить. Есть мнение, что он в зал вообще ходил для того, чтобы потрепаться и покривляться. - Позлить он всех ходил, - вставляет менеджер, всмыкивая, как будто он и не произносил ничего, тихохонько так. – Больше вот тут с нами курил, чем нормально занимался. Гарри «аккуратно» косится на Луиса. Закрадывается мысля, мож его прибил кто нарочно, раз он по жизни шёл с девизом: «Доебись до ближнего своего». Луи, ну естественно, фак ему показывает, а потом машет рукой, мой, давай, ушами не хлопай, следи за разговором. - Да тебе откуда знать? – тем временем возмущается тренер. - Это он только вас, ресепшенистов, злил. Тебя точнее. Что Тина ему много внимания уделяла. Я ж его тренировал пару раз, - говорит он Гарри, а тот пытается в ответ улыбнутся, хотя сейчас очень хочет сплюнуть горечь оказавшейся слишком крепкой сигареты. - Он записывался, да, - зачем-то поддакивает сам себе этот Сэм, будто кто-то его упрекнул, что он этого Луиса к себе на занятия силком затаскивал. - С виду хилый, а там и мышцы есть. Есть с чем работать, к чему стремиться. - Конечно у меня есть мышцы! – зачем-то влезает в разговор Томмо, видимо не удержавшись. - Я ж те говорил, что я в футбол играю! А ты: кардио этими вашими мышцы только сжечь! Веса нужны, веса, – возмущается он. А потом только разочаровано машет рукой, мол, вот, глухомань, нихера не слышит. Луи, дорогуша, не забывай, что тебя как бы нет! Видимо, такой посыл весьма заметен в мимолётной гримасе Стайлса, так что Луис закатывает глаза, кривится и решает повузмущаться на того, кто его, пока что, всё ещё видит. - Не отвлекайся, - прилетает Гарри поучительный выкрик, отчего Стайлс чуть не давится. – И кури более убедительно, - добавляет тот, когда Гарри всё-таки давится от этих неадекватных нападок. От которых больше хочется поржать. - И башкой кивай, как будто тебе не ебаться как интересно! - добавляет он, но уже не так эмоционально, поняв, что кудрявый его вопли не воспринимает всерьез. Похоже, Стайлса неожиданно стали веселить едкие выпады маленького злого человечка. Гарри ой как хочет опять посмотреть на крикливого дурака, но его собеседники уже итак решили, что у него косоглазие. Его взгляд то и дело улетает в сторону, чтобы никак не упустить новые извороты Луиса в природе. Но активировать мозги всё равно придётся. Они сюда ж по делу пришли. - Раньше? – интересуется он, всё же вычленив суть из услышанного. И ему как бы всё равно, что была уже такая большая пауза между беседой. - Что раньше? – не понимает этот тренер Сем. Никто бы не понял. - Ну, вы сказали, что раньше он любил привлекать внимание. - А-а-а, да. Я не знаю, может случилось у него что, но последний год он ходил, как мне кажется, только чтобы от депрессии избавиться. Весь такой ну…тусклый. - Понурый, – правит его друг. - О, не перебивай, это слово тоже подходит. Не нужно меня тут тупым выставлять. Короче, понурый. Это, вообще, что за слово «понурый»? Загруженный он был, грустный. Вечно капюшон натянет. Буркнет что-то вместо приветствия, наушниками заткнёт уши, и всё - побегает на дорожке и уходит, снова что-то буркнув. Потеряли пацана! Что-то очень сильно напоминает. Гарри опять косится на Луиса. Тот сразу машет ему пальцем, мол, отвернись от меня нахрен. - Да подумаешь. Тебе-то о нём чего переживать, - вставляет свою реплику ресепшенист, в очередной раз подтверждая, что Луиса он недолюбливал. - Да просто, Томлинсон весёлый такой был, а потом погрустнел. Интересно. Аааа! Гарри старается сохранить спокойную мину, да так, что челюсть начинает поднывать. Он хочет орать: «Это она? Луи, это она?» Это самый тупой и карикатурный разговор, что Гарри слышал. Но, спасибо тебе, качёк! Стайлс с готовность выкидывает сигарету, которую столько наигранно мусолил. «Томлинсон… Томлинсон…» - повторяет он про себя, чтобы не забыть. Уже даже хочет записать в телефон, хотя парням это может показаться странным. Палевно! Он пытается придумать, как распрощаться поскорее, но ничего не идёт в голову, кроме как махнуть рукой, развернуться и мчать по своим делам. Тем более что Луи без какого-либо сигнала вдруг куда-то резко втапливает. Что происходит? Бежать за ним? Или бежать от него? Можно ж было хоть что-то сказать! Гарри в панике выбегает на соседнюю улицу, осматривается, нигде не находя привычного силуэта. Это что, всё? Узнал свою фамилию и растворился? Но не успевает Гарри загнаться и порефлексировать, как его окликают с остановки. - Да шустрее же ты! – слышит он вопль Луи, и видит, что тот маячит у подъехавшего автобуса. Гарри успевает в него запрыгнуть, долетев на таких парах, что казалось, что все лёгкие прошоркал. В салоне автобуса он никак не может отдышаться, у него даже вески начинает ломить. Истошный вопль Луи его что-то правду перепугал. Тот так орал, словно это последний автобус во вселенной, на котором можно ещё успеть куда-то уехать. А вот куда? Гарри без понятия. Когда удаётся восстановить дыхалку, он просто съезжает по стенке, усаживаясь на пол. Да вот похер ему. Он не очень хорош в коротких дистанциях. - Мы куда? - строчит он в телефоне, а завалившийся рядом Луи видит вопрос, но только молча качает головой и отворачивается, похоже, не собираясь отвечать. - Ты - Луи Томлинсон? – строчит Гарри следующий вопрос, и на этот раз получает молчаливый кивок головы. Но дальше – без пояснений. У парня явно перезагрузка системы. Он подтянул к себе колени, положил на них подбородок и пялится в прозрачное стекло двери нечитаемым взглядом. Итак, похоже Луи Томлинсон вновь пытается познать себя. И судя по сдвигающимся всё сильнее вместе бровям – не очень успешно. - Пошли, - вдруг резко объявляет он, подскакивая. Гарри старается сделать так же, но в его случае это, конечно, не так незаметно. А и: он осязаем и не очень аккуратен. Он вылетает в дверь, радуясь, что не утянул с собой никого и не скинул со ступенек. А Луи в это время опять уже куда-то несётся. Гарри видит, как тот просто бежит по тротуару, как самый обычный человек, куда-то опаздывающий, но тут он как бы ускоряется, совсем не по человечески, а потом и вовсе стирается в воздухе. Гарри по инерции продолжает бежать, но впереди ориентира у него больше нет. Он снова пытается отыскать его взглядом. Но ничего. - Хазза, пожалуйста, быстрее, - раздаётся у него под ухом. Кудрявый оглядывается, а парень, мелькнувший впереди, как молния, уже бежит рядом. Гарри хочет спросить, чего тот решил померцать, и к чему этот забег. Но у него как бы и дыхалки не хватает, ведь он итак летит на всех парах, и, что-то подсказывает, что ему не ответят. – Просто прямо беги, и от поворота налево, - даёт указания призрак и снова пропадает. Гарри послушно бежит, надеясь, что бежит к раскрытию этой тайны, к началу этой странной истории. За поворотом он видит через два дома знакомую фигурку. Луи стоит подсгорбившись и похоже, пытается сгрызть свои призрачные ногти. Завидев Гарри, он вытаскивает руку изо рта и будто облегченно вздыхает. - В пизду такие марш-броски! – подытоживает хрипло Гарри, когда добегает до парня. – И чего мы сюда неслись быстрее ветра? - Кажется, это дом, где я жил, - сообщает Луи. - Кажется… – повторяет он на восторженный восклик Гарри. - Так зайдём и узнаем! Томмо согласно кивает и входит вслед за Гарри в место, напоминающее студенческое общежитие. - Так, вы к кому? – уточняет вахтёрша, установившая стол чуть ли ни у самой двери – мимо точно не проскочишь. - Простите, мне нужно увидеть Луи Томлинсона, – сразу въезжает в процесс Гарри. Этот забег даже его раскачал. Сейчас он как возьмёт, да как всё быстро выяснит! Женщина проверяет информацию в компьютере. - Нет у нас уже такого. Съехал он уже пару месяцев как. Куда, похоже даже родственники не вкурсе. - Ну, похоже, на сегодня точно всё, - подытоживает Луи бесцветным голосом. И Гарри сразу молча кивает женщине и выходит в дверь, в которую только что влетел, но теперь спокойным шагом. Да, на сегодня всё. - Походу, ты куда-то слинял, - пытается он привлечь внимание Луиса, пристроившегося на бок маленького дворового фонтанчика. - И помер…- подытоживает Луи очевидное. – Я надеялся, что если увижу свои вещи, то вспомню, ну, может, где прошли мои последние минуты, к примеру. Что так что-то будет понятно. А я лишь вспомнил, как ездил до зала из этого сарая. Это даже не дом, где я рос. Я всё еще без понятия, кто я такой. - Но мы теперь знаем твою фамилию, и можем попробовать отыскать тебя в соцсетях.