«Ш-ш-шлядкий, так бы и съел!»

Это не важно, что они не вместе. Не важно, что Гарри не может поддержать Луи все те месяцы, пока тот готовит себя к возвращению в социум. Не важно, что они не могут немного поболтать, да и просто перекинуться парой фраз. И даже не важно, что он даже просто не может его увидеть. Да, Гарри хотел бы всё это. Но это, действительно, не так важно. По-настоящему важно лишь то, что парень, действительно, жив. И у них, действительно, есть шанс. Стайлс на это не просто надеется, он в этом уверен. Ведь не зря же вспомнивший сам себя дух твердил ему, чтобы Гарри не верил ни одной его злобной гримасе. Так что он просто постоит в сторонке, но потом всунется в жизнь одной ядовитой кобры со всем размахом, сколько бы тот на него не шипел. И сколько бы не кусался. Ведь у Гарри есть противоядие, им же выданное. Всё будет. Вот только пусть Луи поправится. Гарри принимает взрослое и максимально взвешенное решение. Он подождёт. Он себе пообещал. Но это не значит, что он собирается тихо где-то проёбываться в полном неведении. Конечно он принимается докучать Зейну, выясняя, как идёт выздоровление. Так уж вышло, что Гарри знает, где живёт Малик. Об этом он ему и сообщает в звонке, который Зейн принимает раза с десятого. - Зейн, пожалуйста, если ты не будешь отвечать на мои сообщения, мне придётся выслеживать тебя возле дома. И я совсем не хочу это делать, даже если ты считаешь обратное. - Ну и чего ты от меня ждёшь? – вздыхает брюнет, видимо, смирившись, что по-быстрому отделаться не получится. - Как и сказал: просто пиши мне, как он, как у него дела. - Нормально у него дела. Жив. Невероятно, но, отчасти, благодаря тебе. Поэтому я с тобой и разговариваю… - Зейн, мне этого мало. Я же не прошу чего-то запредельного. Я беспокоюсь и всё. Мне важно знать, что он впорядке. Малик, что Гарри достоверно известно, чувствует себя ему обязанным. И Стайлс откровенно играет на этом чувстве. Так что Зейн ворчит, сопит, возмущается, но решает, что легче, и вправду, посылать неадекватному придурку пару предложений о состоянии своего друга, чем тратить время на споры. Так что следующие дни от не особо сговорчивого брюнета приходят сообщения типа: «Он уже ложку держит» или «Руками уже старается махать, как обычно», или «Дуралею, видать, уколов мало ставят – просит меня набить ему новую татуху»; «Ест плохо, ноет, что ему бы пивасика. Миссис Томлинсон обещает, что всыплет ему, если не прекратит шутить с медсёстрами и клянчить сигареты.» Иногда Малик отравляет менее личные, но более содержательные послания: «Нейрологопеда ему почти сразу отменили: трындит как и раньше. Сейчас с ним только невролог и физиотерапевт работают. Ну и, у него, очевидно, проблемы с памятью. Так что с ним мучается психолог»; «С ним какой-то доктор социальной реабилитацией занимается, но Томмо не считает, что полгода как-то сильно могли всё изменить. Он, вроде, возвращается туда же, где и был. Так что не особо напрягается. Или нам так говорит, чтоб мы не волновались.» А потом, видимо, Зейну очень нужно поделиться своими эмоциями, потому что он сам звонит Гарри. - Я такого упорства от него вжизнь не видел. Врачи говорят, что он за месяц спокойно все моторные функции вернёт. Скоро бегать начнёт, опять всех заебёт, – Малик всё это рассказывает вроде с недовольством, но реально с наслаждением. И он, очевидно, счастлив. И Гарри слушает его, не переставая улыбаться. Так проходят две недели. А потом Гарри понимает, что Зейн сливается. Тот снова его игнорит, отчего Стайлс начинает подозревать, что что-то произошло. - Клянусь, я перестану тебе докучать, если ты последний раз скажешь, как у него дела, - снова достаёт он Малика. Парень долго молчит в трубку, словно подтверждая опасения. Уже начинать паниковать? - Не случилось ничего плохого, - в итоге выдаёт брюнет. И по следующей фразе становится понятно, почему он не хотел говорить. - Через три дня его уже домой заберут. Он орёт, как дикий, что видеть эту больницу уже не может. Так что поедет к матери, она берёт отпуск по уходу. Вот и всё. Хотя нет, ещё, знаешь что: он уверен, что у тебя крыша поехавшая, потому что он клянётся, что никогда в жизни тебя не видел. Не звони мне больше, очень прошу. Я тебя заблокирую и номер на всякий случай поменяю. Я не знаю, как ты раздобыл ту информацию про Ли… В общем, спасибо. Пока. Какой бы посыл не был у этого разговора, хотел ли Зейн так закончить всю эту историю, Гарри не знает. Его мозг вычленил из сказанного только самое важное. В общем, теперь кудрявый в курсе, что Луи выписывают. Не знает, во сколько, но это и не так важно. Стайлса настоятельно попросили не появляться в больнице, но никто не говорил, что ему нельзя появляться ВОЗЛЕ больницы. Да, его план – окопаться перед входом в здание и ждать, чтобы просто увидеть, что Томмо возвращается в мир людей: на своих двоих, и при этом не проходя сквозь стены. Впрочем, совсем пальцем в небо Стайлс не тычет. Он звонит в приёмную, где ему сообщают, что все выписки в этот день пройдут после обеда. Так что ближе к часу дня при параде Гарри уже стоит на своём посту, чуть подальше от центрального входа, чтобы его раньше времени не заприметили и не отогнали поганой метлой. В этот раз он вновь – самый яркий во всей округе персонаж и надевать костюм цвета фуксии было, возможно, непродуманно. Но этот прикид, так не соответствующий обычный будням, основную функцию свою выполняет – вся толпа, сопровождающая больного, его сразу замечает. И сам Луи, в том числе, уставляется на Гарри, и, - счастливая весть - даже не кривится. Стайлс в ответ растягивает губы, но не двигается с места. Ему и этого достаточно – он его увидел. Правда увиденное не особо радует. Луис поднимает руку, нервно откидывая назад отросшие чуть ниже плеч волосы, которые неопрятно подвиваются на концах, и болезненно морщится. Возможно, рука всё ещё ноет от частых капельниц. Гарри очень надеется, что это лишь остаточное после лечения недомогание и скоро всё пройдёт. Парень, очевидно, с их последней встречи чувствует себя немногим лучше. Томмо горбится, и судя по неуверенной поступи, ходить ему пока ещё не просто. Но, похоже, сам он считает, что у него точно со здоровьем всё супер, потому что достаёт из кармана спортивных штанов сигарету, зажигалку, и закуривает, не сводя со Стайлса свой цепкий хищный взгляд. - Это откуда у тебя, кто тебе дал? – возмущается Джоанна, но, похоже, решает, что сын у неё – не маленькая деточка, и выдёргивать у него «каку» изо рта при всех не несётся. Видимо из тех же соображений остальные и не противоречат, пока Луи отчего-то стоит и пялится на Стайлса, и ещё не попросил того в привычной ему манере убраться куда подальше. А потом – удивляется даже Гарри – Томмо, вдруг, шагает в его сторону. И вот тут-то всех перетряхивает. На этот раз, на выписке, в отличие от прощания, позади Томлинсона очень много новых лиц. Сейчас здесь присутствуют ещё какие-то друзья, возможно, прочая родня, отчим. И, похоже, они все в курсе, что это за такое яркое пятно маячит среди серого пейзажа офисных зданий. Луи делает ещё шаг – и все начинают гудеть, выскакивая вперёд, памятуя, что ненормальный сталкер, если что, и пистолет может достать. Ох, как бы на этот кипишь охранники не вышли… Не возмущается только Зейн: стоит тихонько и не отсвечивает. Это наталкивает на мысль, что он прекрасно знал, что Гарри точно выписку не пропустит. И, либо проболтался специально, либо всё же не специально, но позже, когда осознал, исправлять было уже поздно. Хотя, у него было три дня. Похоже, Томмо тоже приходит к подобным умозаключениям, оглядывается на друга, хмыкает, и, судя по всему, решительности подойти к странному парню в розовом костюмчике у него появляется ещё больше. Как уже было сказано, окружающие его желания не разделяют. Они уверенны, что Гарри – преследователь с шизой. Собственно, в этом уверен и Луи. Но, похоже, ему совсем не нравится, что все его стараются чрезмерно опекать. - Ой, да бросьте! Что он мне сделает? – возмущается Томмо, когда сразу трое человек пытаются его удержать, чтобы он не пошёл дальше. - Вас послушать, так он почти жил у меня в палате. И раз этот извращенец кучерявый не пытался утащить моё почти бездыханное тело к себе в пещерку, значит и сейчас не тронет. Даже если кого-то эти доводы и не устроили, Луису плевать. Он топает до Стайлса, и останавливается относительно недалеко, но не так, чтобы прям близко. Похоже, несмотря на свою браваду, Томмо тоже его опасается. Заебись, раскладики! - Привет, - сразу отзывается Гарри. Он и не рассчитывал, что у него будет возможность хоть что-то сказать. И теперь всеми силами пытается скрыть подступающую панику, граничащую с экстазом. Он прячет руки за спину, чтобы не палить свои подрагивающие пальцы. - Ну, здравствуй, - хмыкает Луи, отводя сигарету в сторону, и Гарри жадно ловит это движение взглядом. Луи так забавно поддерживает локоть руки ладонью, в которой держит сигарету! Для других, возможно, это действо не показалось бы просто хоть немного интересным, но Стайлс впервые видит, как Томмо курит и он с восторгом наслаждается этим незначительным моментом. - Так и знал, что ты будешь тут. Мне поведали про тебя много чего интересного. - Полагаю… - соглашается Гарри. Конечно ему рассказали! Не просто же так он к нему подошёл и теперь так увлечённо разглядывает, изучает. Впрочем, они оба друг друга разглядывают. У Гарри были долгие часы, чтобы рассмотреть неподвижное тело в палате. Но сейчас всё совсем по-другому. - Впечатлился? - Если честно, да, - тут же сознаётся Луи, снова усмехаясь. - Хотелось бы впечатлять тебя, пока ты в сознании, но… - шутит Гарри. Не-а, он не шутит на самом деле, но, похоже, парень рядом именно так полагает. - Ты кажешься таким , ну, нормальным… - задумчиво выдаёт Томмо, снова пробегаясь по Гарри взглядом. А потом словно спохватывается, - эхм…ты со справкой, да? Я не хотел тебя обидеть, чел, если ты с отклонениями, правда! Зачем вот ты ходишь тут, к людям пристаёшь? Как и в прошлую встречу, становится обидно. Но Гарри понимает, что не должен поддаваться этому чувству. Томмо его не помнит, и, естественно, все действия Гарри кажутся ему нелогичными и ненормальными. Но радует то, что парень сейчас стоит тут и выжимает из себя максимум тактичности. Он не орёт, не шлёт далеко и надолго, не топает ногами, и, похоже, пытается показать, что он с понимаем относится к чужому «недугу». Но это последнее, что Гарри нужно – он точно против, чтобы Луи его жалел. - Нет у меня справки, - откликается Стайлс. - И я не делаю нечего плохого. - Прости, приятель, но делаешь. И мне бы очень хотелось знать, НАХРЕНА ты это делаешь? Почему выбрал для этого меня? Это типа как в фильме «Пока ты спал», ты всем там хер пойми какую пургу плёл, - Луи качает плечом в сторону, где его всё также дожидаются близкие, - но сейчас я оклемался, и могу им всем сказать, что это неправда. - Ну так скажи, - объявляет Гарри. И старается так откровенно не улыбаться. Он услышал, как Томмо - великий ценитель романтических комедий - снова начал проводить свои аналогии с тем, что когда-то видел по телевизору. И Гарри это кажется таким родным. Потому что он сразу вспоминает те вечера, что они провели за просмотром киношек. - Я сказал. Все знают, что ты сочиняешь. Гарри делает вид, что его это совсем не задевает. Но, судя по тому, что он выдаёт дальше, даже не успев подумать - всё сказанное он, всё же, пропускает через себя. - А ещё они все знают, что ты тоже мастер врать и скрывать, - проговаривает кудрявый, сразу сожалея о своих словах. И, вот, очевидно, и определён предел, в котором Томлинсон может быть сносным при общении с преследующими его психопатами. Парень злобно оскаливается, резко выдирает из зубов сигарету, и наклоняется к Стайлсу ближе. - Послушай, чел, я не хочу, чтобы меня выслеживали странные личности, втирающие какую-то нелепую дичь моим родственникам. Мы не знакомы, мы не встречались. Тебе это показалось. Ну, или ты сам это придумал. Я тебя не знаю! И знать не хочу. Поэтому, держись от меня подальше, кексик! Гарри округляет глаза. Нет, вообще не от сказанного. Его таким не прошибёшь. Но вот угроза…Ох, угроза так угроза! Гарри от неё не может не засмеяться. Кексик? Луи хоть и выглядит так, словно намерен его ударить, но всё равно не может удержать свой язык. И Гарри уверен, что этим он выдаёт себя. Разве «кексик» - это подходящее слово, которым можно назвать своего сталкера? Кексики - это что-то милое, вкусное, с нежным ярким кремом сверху. Выводы напрашиваются сами собой. Сладкий! Он всё ещё таковым считает Гарри. И, очевидно, у этого Томлинсона, сколько бы тот это не вуалировал, Стайлс вызывает не только теоретический интерес. Телесный Томлинсон на странную улыбочку Гарри изображает что-то совершенно непонятное на лице, и, похоже, приходит к мысли, что его оппонент максимально в неадеквате. Гарри в ответ улыбается ещё шире. Ну вот не может он на это спокойно реагировать. - Возможно, я, и вправду, не дружу с головой, Лу, - соглашается Стайлс на молчаливые возмущения парня, который своей дурной пантомимой до него что-то пытается донести. - Потому что я, очевидно, люблю тебя! Даже когда ты вот так на меня недовольно зыркаешь. И снова смеётся. Потому что наблюдать за тем, какие рожи лепит Лу - просто умора. - А-фи-геть, всё настолько плохо... – выдаёт Томмо, кажись поперхнувшись. Вот и его очередь округлять глаза. И, похоже, парня это признание просто шокирует - такого он точно не ожидал. И Луи начинает отходить от Гарри тихонечко так, спиной, продолжая на него таращиться с максимальным неверием. А потом он просто хватает кого-то за руку, наобум, до кого получается дотянуться. Это оказывается его мать. Луи поворачивает на неё голову, кивает, и молча позволяет себя увести. Куда угодно, главное куда-нибудь подальше. *** Так, Луиса он, похоже, напугал. Настолько, что парень от него поспешно убегал, цепляясь за руку матери. А ведь Гарри же, реально, ничего не сделал! Про загробную жизнь не рассказывал, поддельными пистолетами не размахивал, даже про психушку не пошутил, хотя очень хотелось, заодно и поведав, что таблеточки он принимает регулярно и на постоянной основе. Что угодно из этого выбило бы парня из колеи. Но Гарри ограничился лишь простеньким признанием. Решил, что это самое главное, что Луи должен о нём знать. И привёл того в полнейшее изумление. Стайлс не совсем понимает, как он сегодня сработал: провалился или нет. Считать ли успешной эту встречу? Сам он никак не может чётко до конца сформулировать хоть одну мысль. Поэтому призывает на помощь того, с кем можно говорить максимально открыто. Найл приезжает с закусками, явно рассчитывая на самое увлекательное повествование. Он теребит Гарри через каждое слово, желая всяческих подробностей. Стайлс с готовностью ему всё рассказывает: и про прошлую встречу, и про позапрошлую, и про «эпическое воскрешение». И, наконец, делится своими мнениями, предположениями о будущем. - Я ему ничего не сказал про то, что видел его духом. Не хочу, чтобы он меня ещё бОльшим психом считал. А чего дальше делать – не знаю. Я подумал, - признаётся Гарри доверительно, - что, может, мне просто продолжать ходить за ним. Он же знает теперь, что я влюблен в него. А я знаю, что я в его вкусе. Может в какой-то момент он…эм…ну, не знаю, решит, что я не так уж плох, и мы попробуем общаться. А там уже как пойдёт. Может мне начать за ним ухаживать? Ну, как-нибудь ненавязчиво… добиваться его или... - Измором его брать решил? – не даёт договорить ему Найл. И по выражению его лица понятно, что грандиозному плану по завоеванию чёрствого сердца Луиса Томлинсона он ставит троечку с натяжкой. Гарри делает недовольную мину, от которой Хоран начинает похихикивать. Но дальше, вроде, говорит серьёзно. – Не нужно городить новую историю, у вас уже есть своя! Только достань её. Она где-то там, часть его души всё ещё хранит её в своей памяти. - Достать? Как? - Ты умудрился человека с того света выдрать, уж ваши общие воспоминания сможешь из него вытащить. Как – тебе лучше знать. Только бесцельно блуждать рядом не стоит, в надежде, что он к тебе просто привыкнет. Найл – самый странный советчик из всех. В делах потусторонних он шарит, а в любовных – ваще не ясно. Гарри, действительно, уже продумал, как постепенно будет влюблять в себя парня, показывая ему то, что Томмо-духа в нём привлекало. Идея снова очаровать Луи показалось Гарри забавной. К тому же Лу ему сам все козыри выдал. Но вот если Найла послушать – нужно просто в парня вцепиться и трясти, пока тот не вспомнит, как его астральная проекция, пока сам он в коме валялся, на месте не сидела, а жила жизнью, которой настоящий Луис жить отказывался. Стайлс долго чешет в репке и решает, что лучший вариант – комбинировать. *** И!!! Этот день, наконец, наступает. Спустя два месяца Луи всё же появляется в колледже. Гарри, когда его замечает, откровенно уходит лбом в стенку от неожиданности. Нет, он знал, что это должно случится. Сам теперь стал тут прям уж совсем часто ошиваться, даже когда заканчивались ленты, чтобы точно был шанс его увидеть. Но всё равно разволновался и повёл себя, как идиот. Луис проходит мимо, и, даже не пытается сделать вид, что придурка, нелепо влетевшего в косяк, он не знает. Парень оглядывается на Гарри, пока тот, потирая ушибленное место, смотрит тому вслед. И Луис, сто процентов, его разглядывает. Стайлс отдирает руки ото лба и в отчаянии хватается за подол своей футболки. Они так давно не виделись, и вот теперь, когда они, наконец, оказываются настолько вблизи друг от друга, Гарри предстаёт перед мужчиной из своих грёз, как самый обычный студент. Ну, хотя он всегда как бы выделяется – внешность не самая заурядная. Но точно не так, как словно бы он вышел к людям прямиком с подиума. Вот, похоже, что так заинтересовало Томлинсона - он своего воздыхателя "с приветом" видел раньше совсем в других образах. Стайлс готов вот тут прямо сейчас разреветься: и от неожиданности встречи, и от того, что он к ней не был готов. Но он сам себя успокаивает. Луису-духу он нравился и в драной растянутой кофтейке, в которой Гарри по дому таскался, и на которой бывало по нескольку дней оставался засохший желток от яичницы. А вот этому Томлинсону, очевидно, похрену, приди он хоть в мантии короля. Месяцы ожидания, за которые Стайлс успел достать Найла своими рыданиями и очередными дурацкими планами, выдались тяжкими. Чтобы не провоцировать скандал, Гарри, хоть очень и хотелось, не пошёл выискивать дом миссис Томлинсон, не стал никого выслеживать. Даже Зейну не названивал. Всё, что он себе позволил – блуждать по соцсетям семьи Луи и безмерно радоваться, находя там хоть что-либо, касающееся парня, занимающего все его мысли. А ещё Гарри заполонил свой инстаграмм новыми фотками, лелея надежду, что Томмо когда-нибудь подумает, мол, а как там его неадекватный поклонник поживает, и, вдруг, заглянет в его профиль. Как и раньше хотелось быть для Луиса самым неотразимым, чтоб у того не возникло желания посмотреть на кого-то ещё. И вот, собственно, Луи его увидел. И всё опять не так, как хотелось бы. Но, люди сами виноваты в своих завышенных ожиданиях. Хорошо, что Гарри это знает. Точнее ему ни раз об этом говорил Лиам. А знать и принимать – разные вещи. Поэтому Гарри в очередной раз почти загоняется. И видеть Томлинсона теперь наяву, каждый день и так близко – это и потрясающе, и очень страшно. *** Луи – гот недоделанный. Похоже, что у него с прошлой его депрессии остались только невзрачные вещи. Или только вот эта одна чёрная огромная размохайка, в которой парень то ли утопает, то ли пытается в ней спрятаться. Может он просто всё ещё не вспомнил, куда задевал свои нормальные вещи? Ага, Гарри за ним следит неделю, и тот всё время в этой толстовке, в капюшоне, скрывающем его дико исхудавшее лицо. Ну чего ж миссис Томлинсон его никак не откормит? Гарри уже подумывает, может купить ему чего вкусного, всё тех же крылышек или пиццы, и куда-нибудь ему подложить. Но он уверен, что Томмо сразу поймёт, откуда подношение и просто всё выкинет. Стайлс, честное слово, старается быть лишь сторонним наблюдателем. Чтобы никого не злить. Но Гарри не может не думать о парне практически всегда. Он запрещал себе это делать два месяца, но теперь, когда Луи можно хоть краешком глаза увидеть раз в день, то не думать не получается. К тому же сейчас самое время проявлять себя. Он же сам так много Луису-духу пообещал, и пора это исполнять. Даже если не призрачному парню это не понравится. Стайлс всё накручивает и накручивает себя, потому что у него не выходит придумать, с чего начинать. Поэтому он сейчас всё время летает в облаках, напрочь выпадая из реальности. Вот и сегодня на тренировке он так ушёл в свои мысли, что просто слетел с беговой дорожки, и чуть не расквасил нос. Так что горе-спортсмен решает, что на этот раз с него достаточно. Выйдя из душа, Гарри долго смотрит на наскальную живопись, оставленную Луисом на стене, забыв уже, что полез в шкафчик за одеждой. Так и стоит, тупит, лишь прикрытый полотенцем на бёдрах. Он в который раз водит пальцем по угловатым буквам такого любимого имени. Эти надписи сейчас – лучшее напоминание о том, что всё это странное умосводящее приключение действительно произошло. И именно здесь всё и началось. Стайлс пытается от этих букв зарядиться решительностью хоть как-то действовать. Но решительность так и не появляется, зато становится холодно. Приходится всё же отлипнуть от стенки шкафчика, завершая свой бесполезный ритуал, и достать сухие вещи. Но как только Гарри захлапывает дверцу, отщарахивается со вскриком в сторону, потому что за ней стоит и пялится на него злобная, затянутая в чёрное фигура. - Что, призрака увидел? – едко протягивает Луис. И старается улыбнуться очень неприятным оскалом. Как же он незаметно подкрался! Гарри тянет руку и тут же не дробя тыкает парня рядом в плечо. Телесный! И судя по тому, что на них все оглянулись, Томмо все видят. Стайлс счастливо выдыхает. Он так рад. И похуй на крики парня, отряхивающего кофту, словно его замарали. - Эй, совсем больной! Не лезь ко мне своими граблями. - Здравствуй, Лу, - улыбается Гарри в ответ. Ну, надо же, пока Стайлс обморочно придумывал, как к нему подойти, Луи подошёл к нему сам. – Вот я даже ни грамма не удивлён, что именно ты мой шкафчик сгробастал, - объявляет Томлинсон. И смотрит на Стайлса с недоверием, не совсем понимая, чего тот так радуется. - Ну и, какого хрена ты за мною следишь? - Я не следил, - отзывается Гарри. И даже очень спокойно и внятно. Но внутри всё ликует. О, боже, они, и вправду, разговаривают! А ещё Луи стоит так близко, что Стайлс даже его запах чувствует. - Я вообще не знал, что ты снова в зал ходишь. Тебе разве уже можно? - Можно, только осторожно, - огрызается Томлинсон. – Я про колледж. Я видел, что ты шастаешь за мною, таращищся на меня из-за угла. - Просто хочу видеть тебя, вот и всё. - А я вот совсем не хочу, чтобы ты на меня пялился. И я сообщу в полицию о преследовании, если ты не прекратишь. Или всеку тебе так, что ты долго встать не сможешь. У парня очень серьезное лицо. Похоже, что его угрозы не шуточные. Но Гарри не может сдержаться, чтобы не прыснуть в кулак. Потому что он вспоминает, что именно ему раньше обещал сделать Луи, чтобы он опять-таки долго встать не мог. - Хули скалишься? - шипит Томмо. И придвигается ещё ближе, видимо, чтобы другие посетители тренажёрки не поняли, что они тут ругаются. Он дёргает руку, словно по привычке хочет зажать между пальцев сигарету. И Гарри замечает на среднем намотанный толстым слоем лейкопластырь с крохотными разноцветными звёздочками. Луис сразу же прячет руку в карман. Но спустя всего секунду вынимает её и начинает, похоже не совсем это осознавая, колупать этот самый пластырь. Томмо, очевидно, нервничает. Гарри снова улыбается. - Ты предупреждал меня, что ты не самый любезный малый, - выдаёт он как-бы невзначай, показывая Луису, что он его шипением не впечатлился. И начинает переодеваться. Ну не может он такой возможностью не воспользоваться. И он вообще-то и вправду собирался хотя бы штаны натянуть, до того, как тут возникло это его рассерженное наваждение. Томлинсон отступает в сторону, и недовольно поджимает губы. Но взгляд, и до этого блуждающий по оголённому торсу, резко падает вниз, когда Гарри скидывает на ближайшую лавку полотенце. Луис отступает ещё дальше, закидывает подбородок вверх, словно он чего-то там на потолке заприметил, и недовольно сводит брови. - Ага, прям предупреждал...чувак, иди лечи голову, - выдаёт он, стараясь не смотреть на собеседника, натягивающего треники сразу на голое тело. - Я всё помню, всех помню. А ты нарисовался с нихуя. Гарри прекращает свой намеренный полу-стриптиз и теперь сам идёт к парню, коль тот от него ускакал. И да, он видит, как Луи сглатывает, реагируя на его приближение. И это не всё, что Стайлс успел отметить. Луи, пылая праведным гневом, пришёл, чтобы в очередной раз сказать Гарри, чтобы он за ним не следил. Он высказался, ножкой потопал, но сразу же не развернулся и не почесал прочь. Вон стоит возле шкафчиков, весь передёргивается. И либо он просто настраивался на продолжительную ругань, (вот нужно человеку выпустить пар, а тут как раз кадр подходящий подвернулся), либо, он просто не готов так быстро заканчивать это разговор. Гарри уже не улыбается. Он пристально смотрит парню в глаза, находя там сомнения. Похоже, Томмо чрезвычайно что-то гложет, и он понятия не имеет, где искать ответ. Чтож, его будущий бойфренд попытается отправить его в нужном направлении. - Луи, ответь на вопрос, - объявляет Стайлс и старается проговорить его побыстрее, пока собеседник не возразил. - Ты очнулся, вернулся к привычной жизни. Ты счастлив? - А кто сказал, что я хотел возвращаться? – хмыкает парень, и старается выглядеть дерзким. Не получается, Луи, увы-увы. И это придаёт Гарри ещё больше уверенности. - На твой встречный вопрос я ответ прекрасно знаю. И я знаю ответ на свой, на который ты не хочешь отвечать. Нет, не счастлив. И это я тоже прекрасно знаю почему. - Ох, дай угадаю, - снова ядовито цедит Луи сквозь зубы, а потом поднимает руку и словно старается считывать информацию с воздуха. Стайлс с трудом не ржёт, потому что снова ловит такие нехилые флешбеки, - а дальше ты скажешь, что для счастья мне нужен ты? - Верно, - кивает Гарри. - Это не смешно, больной ты ублюдок. Не приближайся ко мне, слышишь! – шипит Луис, ещё сильнее распаляясь, потому что Гарри опять улыбается, подумав о том, что вот его злой дух никогда так прожигающее смотреть не умел. И это с учётом того, что по-первости он Гарри пугал до усрачки. - Лу, на случай, если ты решил мне ещё поугрожать, то скажу заранее, что мне не страшно. Потому что ты сам сказал мне, что я должен запомнить, что как бы презренно ты на меня не смотрел, я, как ты сказал, парень из твоих самых мокрых мечтаний. И ты заставил меня это повторить несколько раз, чтоб я точно запомнил. Так что я знаю, что тебе очень нравятся мои волосы, ноги, глаза, улыбка, щёчки и задница. - Но я тебя не помню! - рычит Луи, разворачивается, хлопая специально по шкафчику своим рюкзаком, и поспешно скрывается из виду, вылетая из раздевалки. А Гарри остаётся на месте, чувствуя себя максимальным победителем. Ох, любимый, спасибо! Он, действительно, предупреждён. И то, что Луис не стал возмущаться, что ну не может ему нравиться ни Стайлс в целом, ни все отдельно названные части, только всё в очередной раз подтверждает. Гарри теперь уверен, что Томмо скоро сам к нему придёт. Нужно только подождать. *** Ждать приходится уж совсем недолго. На следующий день в колледже Луис топает по коридору, видит Гарри, но вместо того, чтобы уничижительно зыркнуть (это он, в принципе, делает) и пройти дальше, он подбирается ближе. - Снова следишь за мною? - выспрашивает он, как ему кажется, грозно. Ещё и руки на груди сцепляет. - Нет, - отзывается Гарри. - Я просто здесь учусь. Лу, клянусь, я постараюсь специально за тобой не ходить. Такая покладистость кажется Томмо подозрительной. - Это какая-то уловка? – уточняет он. - Лу, ну какая уловка? Я не знал, что ты меня видел и тебя это напрягает. Не хочу, чтобы ты из-за меня нервничал. Тебе это вредно. Я хочу, чтобы ты быстрее поправился. Томлинсон, очевидно, собирается прошипеть что-то про заботу, в которой не нуждается, открывает рот, но так ничего и не говорит, разворачивается и сваливает, размахивая руками. Ещё через день он снова к нему подходит. И даже садится рядом. Правда на удивлённого Гарри он старается не смотреть. И вообще выглядит крайне уставшим. Хотя и посвежевшим. У него новая стрижка: стильная и очень ему подходящая. И Томмо снова выстригли озорную чёлку. Стайлс сразу замечает перемены во внешности, потому, что на парне нет его привычной толстовки и капюшон не скрывает половину лица. Пока Гарри наслаждается этими неожиданными изменениями, Луи молчит, пялится куда-то в пространство, чуть ли не сложившись всем корпусом на свои коленки. Гарри ждёт. И когда осознаёт, что, не дождётся, и уже готовится хоть что-то выдать, Томлинсон заговаривает сам. - Обидно, что до последнего за меня держался только помешанный на мне психопат, - сообщает тот без предисловий. - Тем не менее, я жив благодаря тебе. Спасибо. - Мне это тоже было нужно, - отзывается Стайлс. А что он на это ответит? «На здоровье?». – Я ведь люблю тебя. Томлинсон после этих слов, наконец, поворачивает на Гарри голову. - Вот прям любишь? Реально? - фыркает он и закатывает глаза, явно демонстрируя, что то, что он слышит от своего собеседника, просто непередаваемо нелепо. - Реально люблю, - подтверждает Стайлс. - Тебе это кажется абсурдным. Но в своих чувствах я уверен. Луи в ответ передёргивает нервно губами. - Ладно, твоя крыша может ехать как угодно..., - соглашается он, очевидно, приняв факт, что Стайлс совсем не шутит. - Но меня донимает один вопрос: почему всё-таки я? Я ведь… - Не очень любишь себя, и не считаешь, что достоин, чтобы тебя любили. - Я не это хотел сказать! - Знаю. Ты хотел сказать, что последнее время не давал ни одного повода для того, чтобы кому-то понравиться. Но подумал ты как раз так, как я сказал. - Нехрен тут строить из себя всезнающего! - Я не строю. Я не могу знать всего, Лу! Но я знаю тебя. Точнее, я знаю то, что ты сам мне о себе рассказывал. - То, что "я" мог тебе рассказать о себе в твоих больных фантазиях, с реальностью никак не связанно! - Это только если верить, что я всё придумал у себя в голове. - Но так и есть. Тебя никогда не было в моей жизни, ты появился, когда я уже в коме лежал! И я никак не могу понять, что за шиза тебя мучает, если ты запал на того, кто выглядел хуже, чем бомж из под моста! Ага, то есть то, что Стайлс волочится за человеком одного с ним пола уже как-то не беспокоит? - Не так давно я выглядел не лучше, - сознаётся Гарри. Ему не нравится то, что в очередной раз пытается донести до него Луис: по его мнению Стайлс, даже в роли преследователя, для него слишком хорош. Ох уж этот Томмо с перепадами его самооценки с "я великолепен" до "я ничтожество"... - Лу, я выбрал тебя не просто так. Послушай, пожалуйста, меня пару минут. - Что, пояснишь мне, какой я, на самом деле, классный и почему я в топе у ёбнутых чудиков? - Именно это и поясню, раз тебя только это беспокоит, - предлагает Гарри и получает от дёрганного и раздражённого парня странный жест рукой, который можно понять как "валяй - излагай". - Хорошо. Вот что мне известно. Раньше ты был разочарован в себе. Ты ненавидел каждый новый день, который приходилось пережидать, зная, что завтра и после - ничего волшебным образом не поменяется. И ты очень хотел это изменить, но боялся принять решение. Просто не было того, ради кого его можно было принимать. – Гарри смотрит на Луиса, ожидая возмущений. Но тот слушает с очевидным недоверием, но интересом, не прерывает. Поэтому Стайлс продолжает. Но он не собирается пересказывать парню все его мысли. Его потом могут обвинить в том, что он в соцсетях это вычитал или выспросил у Зейна, или у психолога. Лучше он расскажет то, что касается непосредственно их двоих. - А потом мы встретились. Точнее ты просто подошёл ко мне с наездом, сообщил, что я – тупой и ты мне всечёшь. Просто за то, что я возле твоего шкафчика стою! - Гарри фыркает, видя, как Луис пытается скрыть проскользнувшую по лицу улыбку. Это даёт Стайлсу уверенность продолжить свой рассказ. - Я был такой затюканный. Даже побаивался тебя сначала. Но потом ты всё время находился рядом, поддерживал меня, даже там, где я и не ожидал. Возможно, ты во мне увидел себя. У меня была вот один в один такая же чёрная толстовка, как у тебя, с которой я не расставался, стараясь ей закрыться от всего мира. И ты принялся меня всё время поддевать, что такую красоту нельзя во всякие хламиды паковать. Волосы заставлял меня мыть. И…так много всего было. Ты стал очень важным для меня человеком, который верил в меня. И я, действительно, тебя полюбил. Их история куда намного больше тех куцых предложений, что Гарри смог выдать. Но он решает, что это итак чрезвычайно много для того, чтобы дать понять Луису, что он верит в то, что их отношения были наяву. - Ты так это всё убедительно рассказываешь, словно это было по правде, - выдаёт свой вердикт Томмо. Он так пристально смотрит на Гарри, словно всё время пытается в нём что-то найти, но, похоже, увы, не находит. - Это всё и было по правде. И, надеюсь, не только для меня. - НО! Я!ТЕБЯ!НЕ ПОМНЮ! - уже не в первый раз выдаёт Луис. Но, в этот раз Гарри слишком отчётливо слышит сожаление. И, очевидно, парень и сам это понимает, так что вновь сгибается в свою первоначальную позу, чтобы зеленоглазое странное нечто на него так пронзительно не таращилось. - Ты вспомнишь. А даже если нет, то просто дай нам шанс. Дай себе шанс. Томмо в ответ тихо бурчит себе в ладони что-то уж совсем невнятное. Но Гарри уверен, что улавливает слово "сложно". Нет, дорогой, самое сложное они уже прошли. Они поборолись с самой смертью. И победили. Теперь остался только один шаг. Луи хоть и сел рядом, но отвернулся боком, так что Гарри в основном видит его спину и затылок. Приходится пододвинуться, но в лицо парню всё равно не удаётся заглянуть - тот его, похоже, специально прячет. И Гарри решается на отчаянный шаг. Он протягивает руку, и накрывает ладонь Томмо, сцепляя их пальцы. Тот реагирует молниеносно – подскакивает, с шумным выдохом, выдирает руку, прижимает её к груди, прикрывая свободной ладонью. Он ошарашено смотрит на Стайлса, и стоит тому просто качнуться в его сторону, Луи, также прижимая руки к груди, куда-то уносится. Гарри провожает убегающую фигуру взглядом. Он, как и Луис, прижимает руку к груди, вспоминая это странное ощущение, что испытал пару минут назад. Покалывание. Что-то подобное он уже чувствовал, когда касался парня, лежащего в коме. И это покалывание не прекращается, выводя Стайлса из себя. *** Гарри решает не досиживать оставшуюся ленту. Он расстроен. И даже точно не может сам себе объяснить, почему. До этого он так радовался встречам с Луи. А когда в раздевалке увидел лёгкий румянец на щеках парня, как реакцию на близость Гарри, то вообще счастливо скалился всю ночь, обнимал подушку, и был в шаге от того, чтобы начать с ней вальсировать по комнате. А вот сегодня он что-то устал, выдохся – десятиминутный разговор словно выжал его, убил всё настроение. И вот, по закону подлости, именно сегодня нарисовывается Лиам, и очень настойчиво пытается вытащить хмурого друга немного развлечься. Он и Найла прихватывает (скорее Хоран – приманка, чтобы вытянуть Гарри из дома), сообщая, что везёт их в боулинг. - Я в настольный теннис играю, - бурчит Гарри недовольно. - А я – в гольф, - почти в унисон отзывается Хоран, и как всегда счастливо скалится, мол, и в это тоже поиграем, что такого. - И там, и там нельзя пить пиво и развлекаться, - смеётся Лиам, видимо над тем, что Гарри пытается царапнуть Хорана, который какого-то фига не на его стороне. - А мы едем в компании потусить, весело провести время. - В какой такой компании? – настораживается Стайлс. Не хочет он никакой компании. - В такой. Увидишь, – улыбается в ответ Пейн. И от этой улыбки у Гарри появляется максимально поганое предчувствие. Он переглядывается с Найлом. Тот на него только вопросительно косится, давая понять, что он не в курсях. Ох, пусть это будет не та компания, про которую Гарри подумал! Пожалуйста! Пожалуйста! У Лиама ведь много друзей. Но…это именно та компания. Почти всё те же лица, что Гарри видел на выписке, точнее её молодёжная часть. Вон Шарлотту с её платиновыми волосами вообще трудно не заметить. Гарри замирает поодаль, честно не представляющий, какой реакции сейчас ждать. Найл смотрит на него, на парней, что среагировали на появления Пейна, видит, как кудрявый неожиданно робеет, и, ожидаемо, расплывается в своей придурковатой улыбке. - Всё к лучшему, - объявляет он, хлопая Стайлса по спине, а потом обгоняет Лиама, и несётся сразу к единственному знакомому в этой небольшой толпучке. А именно – к Томмо, который победно кривляется возле дорожки с криками, что он – Повелитель шаров. - Нихуясе! – скалится Найл в полнейшем восторге, останавливаясь рядом с бывшим коматозником. – И вправду живой! Кру-у-уто! - Ты кто? – уточняет Луис, слегка натянуто улыбаясь. - Я тот, кто ждал, когда ты оклемаешся, чтобы сказать тебе лично, что ты - сам дятел! – объявляет Хоран радостно. Молодец, знакомство начал сразу с оскорблений. Но вот чтобы от него шла агрессия – этого нет. Стоит счастливый, светится. Видимо поэтому Томмо ещё не стартанул, чтобы ему врезать за непонятно с чего прилетевшие обзывательства. Луис шарит глазами по друзьям в поисках объяснений. И, похоже, находит, когда Гарри робкими шажочками притопывает к ним ближе и старательно прячется за Лиама. - А… ты из компашки этого с шизой! – объявляет Луи с раздосадованной усмешкой. И старается отойти подальше от ненормального ирландца. - Найл, чего тебя что Томмо, что Луи дятлом называют? – шепчет с улыбкой Лиам Хорану, видимо, чтоб разрядить какую-то странную на вид обстановку. Томлинсон же слышит его высказывание, и таращится на него в полнейшем непонимании. Но, похоже, больше других тут не понимает именно Пейн. - Ли, ты зачем его приволок? – визгливо врывается в этот странный диалог Зейн, указывая на Гарри. - Где ты его вообще взял? Он что, и тебя выслеживал? - Не понял…Гарри, ты не сказал, что вы успели разругаться, - удивляется Пейн. Стайлс только безмолвно качает головой, не сводя глаз с Томмо. Ещё и Найл ему какие-то сигналы упорно подаёт. Ваще непонятные. - Ли, ты хоть знаешь, что это за чел? – не унимается Зейн. И, похоже, он в очередном шоке. Лиам снова оглядывается на Гарри, словно удостоверивается, что не прихватил с собой кого-то другого. - Это друг мой, Гарри. И вы же знакомы. - С этим – знакомы! Как он тебя выследил? Это твой пациент? Лиам теперь абсолютно невпонятках оглядывает их всех. - Да это же друг мой! Гарри Стайлс! Я тебе про него рассказывал. - Ахуеть не встать! – вопит Малик, фигача себя по коленке. - Ебануться! Тот самый Гарри Стайлс? Так вот как ты на него вышел! Вот с чего ты на нём зациклился! - рычит он на Гарри. А потом снова отправляет всё внимание Пейну. - И что, он тебе тоже рассказывал, что встречался с Томмо? Лиам тут не так давно Гарри от ментов отмазывал, вообще не понимая, как к этому пришёл: естественно, он и сейчас старается делать вид, что всё рОвно, рассчитывая, видимо, разобраться по-ходу. - Ну слышал я про этого Томмо. И что? Сразу скажу, я в курсе поверхностно, но был против того, чтобы эти отношения развивались. - Да ты даже не знаешь, кто-такой Томмо! – собственно вклинивается сам Томмо. Бедный Лиам. Жалко его. Но Гарри просто не знает, как в этот разговор влезть. И что нужно сказать. Ну вот не просчитал он то, что Найл распиздится про своих дятлов, а Пейн за них зацепится. Да он, в принципе, не предполагал, что у них такая встреча произойдёт. - Парень какой-то, - объявляет Лиам, явно уже понявший, что он что-то не то сказал. – Да что происходит-то? Что вы меня тут все осаждаете? - Я – Томмо! – типа подводит итог Луи, как будто это вообще ответ на хоть какой-то из вопросов. Пейн смотрит на него, всем своим видом давая понять, что вот теперь стало совсем непонятно. - Луи – это Томмо? - произносит он медленно и очень внятно, чтобы его поправили, если он ошибся. - Гарри, лучше беги! – выдаёт зачем-то Найл, видимо решивший, что нужно внести ещё сумбура в этот кипишь. И поржать. - Гарри, ты встречался с Луи? – продолжает свои вопросы Пейн. - Ни с кем он, нахер, не встречался! Заебал всем рассказывать, что мы были вместе! - возмущается Томлинсон. Он почти подбирается к Гарри и укоризненно тычет в него пальцем. - Ну начни ты с ним и вправду встречаться, тогда он не будет всем неправду говорить, - выдаёт какую-то запредельную хрень Найл. Хоран, ты вообще под чем-то? Ты нахрена вообще всё это говоришь? Найл реагирует на то, что на него все уставляются задорной улыбкой и пожимает плечами. Мол, чё такого-то. Чё такого? Даже контуженный Гарри в своём углу охреневает, вот что такого! А Найл, падла, ему ещё и подмигивает. Похоже ему очень весело, пока у других мозги вскипают. А потом Хоран вообще произносит одними губами «Действуй же уже!» и кивает на Луи. Так, а вот это, похоже, что, сигнал? Да? Что, пришло время вырывать их общие воспоминания? Но, Найл, как обычно, не объяснил, как. - Лу, послушай, я… – невпопад начинает Гарри, и от того, как это звучит, складывается впечатления, что он готов повиниться в затяжной и самой нелепой шутке, которую эти двое решили провернуть с коматозником. - Не буду я тебя слушать, - тут же вопит Томмо, явно почувствовав какую-то подставу. Он считывает на лице Гарри его неадекватную решительность и, похоже, сверепеет. - Ты меня сегодня уже итак заебал! Я тебя сегодня вдоволь наслушался! Скройся! Гарри потупляет взгляд и хочет отступить в сторону. В его планы совсем не входит достать Луиса. А ведь он его сегодня, действительно, своей информацией перегрузил. Луи удовлетворённо выдаёт кривенький оскал вместе со смешком и тоже собирается отступить, но его тормозит Зейн неожиданным вопросом. - Где это ты его сегодня видел? – интересуется брюнет крайне напряженным голосом. Судя по тому, как смотрит Лотти, её это тоже очень волнует. - На учёбе, - отзывается Томмо, словно это само собой разумеющееся и он не понимает вообще причину этого вопроса. – Мы учимся вместе. В смысле, в одном колледже. - Ты об этом не говорил! – возмущается Зейн. И смотрит на Гарри, словно ищет у него подтверждение. Похоже, что Малику в очередной раз приходит мысль о том, что парни точно были раньше знакомы. - Мы ещё в один зал вместе ходим. Буквально три дня назад там вместе были, – выдаёт Гарри, цепляясь за возможность хоть как-то повлиять на умозаключения лучшего друга своего любимого. - Да не вместе мы там были! Я просто подошёл к тебе, чтобы… - Луи злится, сжимает кулаки и, похоже, не может внятно родить то, зачем он собственно к нему там подошёл. - Томмо! Ты что, опять мне соврал! – кричит Зейн, и ещё и карикатурно за голову хватается, похоже, переставая совсем что-то понимать. - Ты же меня столько уверял, что он – псих! – Он и есть псих!!! - Просто псих и ВСЁ? - не успокаивается Малик, явно стараясь вложить в свой вопрос что-то намного большее. - Ну, красивый псих... - шипит сквозь зубы Томмо явно так, чтоб услышали только друг и сестра. И Зейн и Лотти на такой ответ странно фыркают и переглядываются, похоже, крайне выводя этим Луиса. - Это ничего не меняет! - пищит он раздражённо. А потом принимается встряхивать руками, никак не находя нужных слов. - Зейни! Я тебе не врал! Просто он … просто он...- выстанывает Луи с каким-то вселенским разочарованием, словно от всего дико устал. И так и не может объяснить своё: "просто". - Чего ты хочешь от меня???? – а этот надрывный вопрос он уже адресует Стайлсу. - Чтобы ты меня, наконец, вспомнил! - Да как я могу тебя вспомнить!? Я тебя не знаю! Сколько раз я должен тебе это сказать!? Очнись! - Сам, блять, очнись! – в ответ так же голосит Гарри. – Сколько я ещё должен ждать? - и с размаху толкает парня в плечи, чтоб он тут не пытался перед ним нависать, всё равно роста для этого не хватает. Луис отшатывается, и Гарри уверен, что сам в догонку получает пинок со спины – похоже Найл расстарался. Так что летит за ним следом. Гарри валит Луиса на пол, и, у него есть только пара секунд, чтобы что-то доказать. А что и как он тут докажет? Ну, блин, конечно, самое логичное, что приходит в голову – это поцеловать парня. Пробуждающая сила поцелуя, нэ? Но Луис начинает неистово отбиваться, ясно даже не поняв, нахрена шизоидный преследователь его повалил и что собирается делать. Они прокатываются по полу, очевидно привлекая лишнее внимание, и пока тут все не набежали, Стайлс, пользуясь тем, что он как бы из зала, а Луис из больницы, просто придавливает того к стеллажу, и всё же умудряется вжаться в его губы своими губами. Да так, что аж больно становится. Он их разбил! Разбил свои многострадальные губёхи, это точно! Луи машет руками, отталкивает его, что-то непонятно мыча. Их разнимают и раскидывают в стороны на полу. Гарри подгибает к себе ноги, пытаясь перестать трястись. Это жесткое покалывание, сводившее его с того момента, как он в колледже схватил Луи за руку, теперь увеличилось втроекратно. А как насчёт Томмо? Он это чувствует? Гарри находит того глазами и видит, как Луис, странно подёргивает головой и с совершенно ошалелым видом, словно кот, которому в рот попало что-то странное, фыркает, ощетинивается и слизывает с губ кровь Гарри. А следом выдаёт просто приму сегодняшних нелепостей. - И вправду ш-ш-шладкий… Все вокруг переглядываются, уже вообще не понимая, что делать. Луис ещё и своё пиво выпить не успел, так что бредить ему пока рановато. Но, тем не менее… - Что, всё-таки хочешь меня съесть? – нервно усмехается Гарри, единственный прекрасно понимающий, что плетёт этот забабащенный вампирёныш. А Луис вздрагивает, как только слышит его голос. Он сразу оборачивается на парня, открывает рот, глаза его максимально расширяются, почти комично. И вот тут уже все уверенны, что да, санитаров вызывать придётся, потому что Томмо начинает истошно вопить. - Чёрт побери, Гарольд! Хазза, это ты! – надрывается он, сбрасывая с себя руки Зейна. Брюнет старается удержать друга, но как только Томмо, проползая на четвереньках, дотягивается до Гарри, Малик отпускает руки, обессиленный от удивления. Потому что Луис хватает Стайлса за шею, чуть снова не заваливая его на пол, и начинает целовать. Очумело и порывисто. Кажись, Гарри сегодня останется без губ. Но он точно не против. Луи тянется к нему, мнёт его губы, стараясь проникнуть языком глубже за зубы. И, видимо, стараясь поверить, что у них всё получилось. Стайлс в процессе почти не участвует, он больше цепляется за Луиса, и отвечает, как попало, портя их первый настоящий поцелуй, потому что задыхается, хочет смеяться и плакать. И, похоже, мозг выбирает второе. Ну, конечно, он начинает рыдать. Томлинсон обхватывает его голову, прижимая к себе, и лихорадочно его гладит, комкая и переворачивая всю его одежду. - Вот и очнулся, нужно было только подтолкнуть, - объявляет радостный белобрысый пакостник. Похоже Найл уверен, что он тут сегодня за купидона. Луис поворачивает голову на сторонние звуки, смотрит внимательно на всех, кто стоит рядом, моргает, моргает, ещё раз моргает, и вот снова начинает кричать. - Народ, это мой парень… – объявляет он, словно сам пока в это не верит. Да он и выглядит так же: волосы дыбом, дышит так, словно бежал «стометровку с препятствиями», глаза - с пятидесятики. - Вот этот чел, которого ты только что бил? - уточняет кто-то из этого самого обозначенного народа. - Да! – звучно подтверждает Луис и снова хватает Гарри, тянет к себе чуть ли не за уши и звонко чмокает, потом порывисто разворачивается к друзьям, снова повторяет это же действие с начала, отчего Гарри чуть не падает на пол, потому что Луи тягает его то к себе, то откидывает в сторону, как тряпичную куклу. – О, Господи. Мой парень. Я всё вспомнил. О, Господи. Это мой парень! - Лу, я тоже счастлив, но кончай меня трясти… - Детка, прости, - снова орёт Луис и, не-а, не перестаёт его встряхивать. - Боже, как я мог тебя забыть! - Г-г-главное, что вс-вс-вспомнил, - улыбается сквозь слёзы Гарри. Ну чего он в самом деле? Тут радоваться нужно, а он тут всё затапливает. - Так это не чокнутый идиот, помешанный на тебе? – уточняет кто-то из его друзей, которых Гарри видел на выписке. Луи вытирает слёзы у Гарри с щёк, забавно скалясь, и так, не отрываясь от своего занятия, радостно отмахивается ото всех, у кого там есть вопросы. В прямом смысле машет на них, мол, у меня тут дела важные, не видите что ли. - Да нет, он - чокнутый идиот, помешанный на мне. Но он - мой парень, - хохочет Луи и следом решает, что нужно ещё добавить что-то для ясности. - Мой самый-самый любимый. Гарри от такого представления его персоны дуреет окончательно. Он итак тут колыхался, как цветочки-васильки во полюшке, ничего не соображая, а теперь, всё, что может - это шмыгать носом и улыбаться, цепляясь Луи за кофту. - Так, погодь, сиди так, – Луи достаёт телефон, подгребает Гарри к себе, и делает совершенно идиотскую фотку: просто изображает, что лижет Стайлса от подбородка через всю щёку до виска. Потом, правда, решает это сделать в действительности, так и продолжая создавать какие-то максимально долбанутые снимки. – Выложишь куда-нибудь, если твой ебаный Шон всё ещё пасётся на твоих страницах, или кого он там на это засылает, проверяльщик херов, пусть знает, что здесь ловить нечего! Пусть отсекается. И Джеймс этот приставучий. И кто-нибудь там ещё. Пусть все знают, что Томмо, наконец, в сознании. - О, я даже соскучился по твоей ревности, - тихо мямлит Гарри. Честно, он сейчас вообще в такой эйфории, что кажется, что максимально пьян. Он просто наблюдает, как Луи фонтанирует какими-то действиями, и он за ним не поспевает. Сейчас он может только вот так же сидеть в его объятьях и радоваться, говоря себе, что всё это происходит в действительности. - Но ведь вы… - влезает в разговор Пейн, среагировав на знакомые имена. У Лиама лицо полного непонимания всего вокруг. У него явно ничего не сходится. – Вы ведь не были знакомы до несчастного случая. - Были, - не моргнув, врёт Найл. Луи слышит новые старые голоса и словно в очередной раз подгружает информацию. - Ну, здравствуй, дятел, - объявляет он, посылая Найлу странный, какой-то кривой взгляд. - Здорово, петушара, - отзывается ирландец и хохочет. И Луи подскакивает на ноги, подтягивая за собой и Гарри, и теперь уже Томмо повисает на Хоране, заключая того в объятиях. – Твои воскрешения очень отрадны для мой души. - Спасибо, Найл, спасибо. За всё! – хрипит Луи, крепче обнимая придурковатого блондина. Гарри тоже треплет его по плечу, не решаясь влезать в их птичьи обнимашки. А то очухаются, обзовут страусом и заклюют нахрен. - Рад, что я в тебе ошибся, - сообщает Хоран, когда Томмо от него отцепляется. Луи радостно скалится в ответ. И поворачивается на Гарри. Не находит, что сказать, и снова начинает его целовать. - Похоже в боулинг мы сегодня не играем… - подводит итог Лиам. Предполагаемые команды стоят, ждут. Но есть ощущение, что парни уже как бы забыли, что кто-то есть в округе. Они вообще никого не замечают. И это уже неприлично. Хотя, если этих двоих сейчас друг от друга отодрать, игры всё равно не выйдет. Шарлота вон рыдает, сидя на корточках в углу, и она, очевидно, в восторге. Зейн уже не первую банку пива хлещет, и похоже не может решить, радоваться или тоже поплакать. Двум друзьям детства Луиса так вообще сейчас особо тяжко: они наблюдают, как Томмо почти что разложил на дорожке для шаров другого парня и пытаются переварить и принять, что чего-то не знали важного о близком им человеке. - У меня сегодня нет настроения для боулинга, - сообщает Луи, когда уже недовольные посетители сообщают им о рамках приличия и парням приходится друг от друга отстраниться. Совсем на чуть-чуть. А у Гарри нет настроения даже просто думать, о каком вообще боулинге может идти речь? Все мысли уже давно ушли вниз. А ещё он прекрасно чувствует, что опасение Луиса, что кровообращение в некоторых частях тела у него будет как-то не так работать, были напрасны. Так что им и вправду нужно отсюда уйти и поскорее. - Как насчёт расслабляющей ванной? – предлагает Гарри первое, что приходит в голову. - Или массажа? Я прочитал, что во время реабилитации очень эффективен массаж с применением эфирных масел. Он приводит в тонус мышцы. Луи с пониманием дела кивает. Хотя видно по нему, что он уже мало что действительно осознаёт адекватно, и мысленно уже точно давно обеими руками в штанах Гарри. - Да, мне нужны лечебные процедуры… - лепечет он, глядя на губы Стайлса, явно желая вернуться к прерванному блюстителями нравственности занятию. - Кровообращение… Ничего не имею против массажа. Хочу всё! - Сегодня в доме Хаззы наивысшие обслуживание, сер, - скалится Гарри, балдея от того, что Луис явно поплыл. И ещё от того, что он чувствует его тепло, его запах, его щетину на своих щеках. - Ночью вам подадут долгожданные крылышки, пиццу, меня. - Потрясающее меню, - шепчет Луи, уже утягивающий Гарри в направлении к двери. - А вы куда собрались? – не даёт им просто так свалить Шарлота. Ну вот чего ж как маленькая себя ведёт, тупые вопросы задаёт? Ясно же, что они куда угодно собрались, им бы просто убраться с всеобщего обозрения. Им как-бы ну очень надо. - Домой! – отзывается Гарри. И решает сразу всё расставить по местам. - А вещи Луи завтра, - он оглядывается на парня, который одаривает его коварной улыбкой, и понимает, что как только они доберутся до кровати, вылезут из неё только дня через два, - ну или послезавтра перевезём. Шарлота смотрит на брата и тот радостно кивает. Девушка поражённо посмеивается. Она пять минут назад только узнала, что у её братишки точно есть парень, как собственно и сам Луи, но эта счастливая парочка уже успела как-то обсудить последующую совместную жизнь. - Мама сперва потребует общий семейный ужин, - откликается она, словно давая своё благословение, - и вам лучше быть, иначе мы с сёстрами вас впокое не оставим. - Обязательно, Лотти, но после… - и Луис уже ничего не уточняет. А она итак поняла, что они будут вне зоны доступа, улыбается и машет им двоим, прощаясь. - Чё ваще? – и Зейн решает влезть. – Мож притормозите малёх? - Я же сто раз говорил, что заберу его, как только он продуплится, - не отступается Гарри, сразу вставая в стойку. Ему кажется, что сейчас вот все отошли от начального шока и попытаются снова у него отобрать его любимого придурка. Теперь ещё и Малик уставляется на Томмо, ожидая подтверждения. Луи снова кивает, но Гарри его щипает аккуратненько, чтоб тот не палился. Ведь пока Гарри и Зейн сталкивались лбами, Луи был в отключке, и то, что Гарри Зейна давно стращал, знать не может. Зейн в поисках поддержки поворачивается на Пейна. - Я, пожалуй, притворюсь, что у меня нет вопросов и мне плевать, что меня месяцами кормили каким-то бредом, поскольку они, очевидно, счастливы, - отзывается Лиам. А потом вынимает бутылку из рук Зейна, и почти залпом её опустошает. - Сегодня домой едем на такси, - добавляет он и уходит, очевидно, в сторону бара. - Вы, правда, решили жить вместе? – ещё раз уточняет Малик. - Я думал, что он сочинял… - Решили-решили! – подтверждает Томмо. И сейчас выглядит куда более поехавшим, чем Гарри. Стоит припизнуто-счатливый, улыбка где-то за ушами скрипит. И он, кажись сам не верит, что всё это происходит наяву. Ещё и Найл ржёт не замолкая. Вот ещё один кент в их компании психопатов. - Давайте уже валите, - объявляет он, - а то проведёте этот вечер в объяснениях, а оно вам нафиг не надо. Всё-таки Найл – разумный парень, к нему нужно прислушиваться. Объяснений они точно не хотят. - Кажется, у тебя есть одно неисполненное обещание, - поторапливает Гарри своего партнёра, пока тот ещё и перед остальными друзьями не принялся отчитываться. - Или об этом рано думать, пока ты бьёшься в радостном припадке? Луи поднимает на него максимально похотливый взгляд и хищно скалится. - Ну нет, дорогуша, важные обещания лучше не откладывать на потом! Томмо хватает парня и тянет за собой, потому что они с Гарри знают, что «потом» может не быть. Им пришлось ради этого момента переворачивать небо и землю. И они ни за что не упустят свой шанс.