Легенды о королях

Зима уже начала вступать в свои законные права — на земли Гидры пришли обильные снегопады, сопровождающиеся быстрыми порывами холодного ветра, некоторые реки промерзли на столько, что по ним могла спокойно перейти небольшая армия. И самое главное – замерзли мешавшие врагам Томаса болота и лесные речушки, по поверхности которых открылись новые пути вглубь Земель Гидры. Тракты заполнились многочисленными крестьянами, бегущими из своих глухих деревень в замки и города, что мешало единой армии Томаса и Дейкера спокойно направляться к замку Боле, лежащему за рекой Верхней — крайней северной рекой в бассейне Гидры. Юный король все еще верил в «теорию одного удара» - атаки, в ходе которой исход войны решится сам по себе. Противник просто напросто не успеет оправиться от такого урона.        А лорд Боле… А что он? Михаэль Боле за пару недель собрал все свои силы, но даже огромная армия не помогла ему поймать небольшое войско мятежников, так удачно скрывавшееся в зимних лесах и промерзших болотах. Отдельными группы его сил натыкались на армию Томаса, но все неизменно заканчивалось легкой, победоносной битвой, и армия мятежников вновь терялась в дремучих лесах, а следы их заметались снегопадами. Так и гоняли их роялисты гоняли по всему северному бассейну Гидры, но Томас, отлично знавший эти места, постоянно уводил своих воинов тайными тропами, лежащими в глубоких болотах и дремучих лесах.

***

      - Брод впереди! Остановиться! – скомандовал Томас, едва лишь на его глаза попался идеально просматриваемый брод через Верхнюю реку. Армия Томаса встала в лесах, ибо идти в холодную ночь уже никто не мог. Обессиленные воины только успели поставить палатки и развести костры, как сразу немощно повалились в неглубокий снег, давая измученным мышцам хоть какой-то отдых. По лагерю быстро распространялся аромат жареного мяса, сытной похлебки, что варили для солдат и хлеба, пускай даже немного зачерствевшего. Но, в целом, жаловаться на провиант Томасу не приходилось – в каждом селе, городке или замке земель Гидры их щедро одаривали припасами, что еще больше облегчало жизнь повстанцам. Да и, к тому же, Михаэлю Боле хватало ума запускать конвои с провиантом в леса, где, зачастую, они становились легкой добычей мятежников.        Шатер Томаса стоял в самой глуши леса, откуда вообще не приходилось ждать атаки со стороны войск Михаэля. Молодой король Гидры с самого установления шатра находился в нем же, даже не думая о том, чтобы отдохнуть после долгого пути, а Дейкер, видя усталое лицо Томаса, изредка посмеивался, ибо ему, бывшему лазутчику и бойцу, такие переходы казались до оскорбления малыми. - О чем думаете, Ваше Величество? - произнес Дейкер, видя, как старательно Томас передвигает фигурки армий неприятеля на карте. - По данным моей разведки, лагерь часть армии Михаэля Боле встал на северной границе этого леса. Там не более трех тысяч бойцов против наших восьми, а самое главное — это единственные силы Боле на северном берегу! - с довольным лицом произнес Томас, сбивая с карты фигурку, изображающую замок Боле. - А если взять в учет то, что армия моего князя движется к столице, то вы в явном выигрыше, - довольно поддержал Томаса Дейкер, пододвинув несколько княжеских фигур к Рэгму, - Вы забираете себе Гидру, мы центральный Эрнедон и берем под контроль торговые пути из Златограда. А вы пути из Пламенных Полей. И все в достатке.        - Но для начала давай прорвемся на север, к замку Боле… Здесь до него пара миль, клянусь, если бы не снегопад, то мы бы увидели его на гребне северного холма… Воевода, возьмете мои и ваши основные силы, пройдете по льду реки и сокрушите войска Боле! Томас был окрылен своими словами и созревшим в голове планом. Пока Дейкер отвлекает от себя войска лорда Боле, он сжигает их лагерь и заходит им в тыл. Михаэль сам загнал себя в эту ловушку, и вся его армада находится от них в паре дней пути. Этого с лихвой хватит, чтобы захватить и разграбить замок Боле. Или, хотя бы, все его окрестные земли. Такой удар, даже если не принесет много ущерба, заставит солдат, лордов и простых крестьян дрожать, понимая, что лорд не может их защитить. Услышав слова Томаса, Дейкер резко поднялся со своего места, прошел к столу с картой и, легко подвинув Томаса воспроизвел все действия короля самостоятельно. План битвы казался ему довольно симпатичным, да и плюс к этому план учитывал то, что лорд Боле не успеет их догнать, а битва со столь немногочисленным отрядом не отнимет много времени. Да и штурм Боле… Могли Дейкер мечтать о захвате такого замка? Он видел его лишь однажды, и тогда же побывал внутри него – крупный замок, которому необходим немалый гарнизон. На высоком берегу реки, красивый, с чистыми, ухоженными стенами, башнями и бастионами – словно отражал всю сущность лощеного, высоконравного дома Боле, и, особенно, Михаэля. - Вы предлагаете мне пойти на них в лоб, через реку, а сам, как я понял, по льдам реки Верхней переберешься на другой берег и атакуешь их в тыл? Заманчивый план, да и замок Боле остается без защиты. Вы не чувствуете подвоха? - Нет, совершенно нет! - воскликнул Томас, с довольным лицом отпив вина из трофейной чаши - Если только кони лорда Боле отрастят крылья, они смогут добраться до нас! - Тогда поднимем чаши за наш сокрушительный удар по северному Эрнедону! Для Унферта и Гидры эта битва будет воспеваться наравне с падением Рэгма!

***

Бэйл, все время получавший информацию о армии Томаса, каждый раз, когда в руки к нему попадало очередное, доставленное верным всадником письмо, с улыбкой читал каждое слово, ибо предсказуемые действия его он видел за два шага вперед. Именно Бэйл предложил Михаэлю разделить его армию надвое, отправив одну часть за реку под своим командованием, а вторую заставить гоняться за Томасом. Его тешило и теплило предчувствие того, как молодой король сам придет к нему в лапы, атакует меньшее войско Михаэля, в то время как с юга появится отряд самого Бэйла, а с севера — оставшиеся силы лорда Боле. - Надо бы удвоить жалованье этим лазутчикам, - тяжело вздохнув, довольным голосом произнес Бэйл, испив вина из кубка.       Никто не знал, что он здесь – только Его Величество знал, ради чего Бэйл покинул в столицу в столь трудные времена, забрав лишь свою гвардию. А дальше… Взятие Хлебника не принесло никаких проблем – мятежники сами сожгли город, оставшись в пустом городе с невысокими стенами. И когда на них осыпались шквалы из стрел лучников лорда Лилларда и других лордов Пламенных Полей, все уже было решено. Тараном были снесены хлиплые ворота, а дальше? А что дальше. Грубая, массированная конная атака, погубившая практически всех защитников разом. А затем, когда последние выжившие засели в ратуше, их просто выкурили оттуда, закидав здание поленьями и подпалив его. Место, где недавно Томас Рассел пировал и строил свои планы, стало жаровней для его союзников. Не сказать, что Бэйл наслаждался этим триумфом – мало удовольствия в том, чтобы слышать, как задыхаются и зажариваются насмерть люди. Но это приближало его к победе и покою, что он сейчас ценил больше всего. И каждая такая победа была частью грядущего триумфа… Поэтому, после захвата Хлебника, Бэйл немедля написал письмо ожидающим его к северу от Гидры всадникам Рэндэлов и, забрав с собой свою личную гвардию, ушел на север. Конечно же, леса Гидры были для него испытанием, да и натыкаться на армию Томаса Рассела он не хотел – его гвардии не хватило бы даже на короткое противостояние с ними. Но затем, когда один из крупных отрядов Михаэля Боле принялся гонять мятежников по землям Гидры, Бэйл смог действовать смелее. С конницей они воссоединились около Истоков – маленькой деревушки, от куда в разные стороны растекались два ручья, в дальнейшем превращавшиеся в одни из самых крупных «голов» - рек, впадающих в Гидру. И лишь затем конный отряд двинулся вслед за Томасом, постоянно держась от него в паре часов езды. Когда вино оказалось внутри Бэйла, живот его по обыкновению заболел - ранение, нанесенное ему Родриком в битве за Маграо, до сих пор давало о себе знать. Подержавшись за ноющий живот, Бэйл выпрямился, и, в очередной раз посмотрев на карту, окликнул гвардейца, охранявшего вход в шатер Бэйла: - Сир Эред, войдите сюда!        В шатре появился статный, высокий рыцарь, не лишенный шрамов на лице и теле, достаточно свежий на вид, но все же, пожилого возраста. Выпрямившись и заложив руки за спину при виде своего лорда, сир Эред проговорил: - Какие пожелания будут, милорд-десница? - Передай моё донесение птичникам и лордам. Мы готовимся выступать к броду Боле, ловушка захлопнулась, - спокойно, с расслабленной улыбкой протянул Бэйл, положив в руку к Эреду два бумажных свитка.        Поклонившись, Эред покинул шатер и Бэйл, поднявшись, убрал в ножны оба своих меча. Лагерь сворачивать никто не собирался – в случае победы Бэйл надеялся передохнуть в нем, а в случае поражения, вероятно, возвращаться в него не придется.

***

- Выходим! - произнес Томас, обнажив свой меч при виде шатров на противоположном берегу реки.        Конники и пехотинцы, аккуратно проходя по льдам реки Верхней, вышли за своим королем, самым первым ступившим как и на лёд, так и на северный берег. До рассвета было совсем немного времени — из-за далеких Аллеборских гор виднелись первые лучи солнца, уже дававшие смутное освещение в эту темную, зимнюю ночь. Лорд Вейдт, неотступно следовавший за Томасом от самого начала похода, и сейчас сопровождал его - его лошадь расположилась аккурат под правую руку короля. Когда до лагеря осталось не более полусотни метров, Томас тихо шепнул лорду Вейдту: - Веди конницу на лагерь! Мы присоединимся в случае, если станет по настоящему жарко. Хотя, вскоре войска Дейкера должны подойти… Вперед! - Всадники Гидры, в атаку! - заорал Вейдт, обнажив свой фамильный клевец.        Галопом почти вся кавалерия рванула в лагерь. Томас уже был готов принять свой триумф, но, неожиданно, впереди царила тишина. Стихли копыта, праздные боевые выкрики воинов, не было слышно лязга стали – абсолютная тишина. Томас внимательно вслушивался в практически мертвую тишину, как вдруг из лагеря стали возвращаться целые и невредимые конники, во главе которых неизменно скакал лорд Вейдт. - Что случилось? - спросил Томас, не понимая, что за уловка Михаэля сработала в этот раз. - Лагерь пуст, полностью. Я нашел это… - удрученно пробормотал Вейдт, протянув при этом скомканный лист бумаги Томасу.        Еле раскрыв лист замерзшими пальцами, Томас принялся читать письмо, на котором красовалась аккуратная печать лорда Бэйла Рэндэла. «Рэндэл… Как он оказался здесь? Что он тут делает?» - смутился Томас, но виду не подал. Ему оставалось лишь прочитать содержимое послания, прежде, чем сигналить отступление воеводе Дейкеру. «Лорду Арчибальду Грэмсону. Ночью выводите людей из лагеря к реке. Михаэль сдержит отряды лорда Рассела, когда те появятся из лесов. А вторую часть армии мятежников мы окружим на броде. Лорд Бэйл Рэндэл» - Что там написано? – несдержанно рявкнул лорд Вейдт, когда лицо Томаса из совершенно спокойного переменилось так, словно он потерпел ужасную неудачу или отведал чего-то ужасного, а письмо было небрежно разорвано им и брошено в снег. - Кажется, нас поимели… - удрученно произнес Томас, как вдруг резкий, свистящий звук отвлек его внимание.        Он и его воины подняли свой взгляд в небо, откуда тот звук и доносился, и тут же нескольких всадников пронзили стрелы. Вонзаясь в лед и людей, они трещали так, словно сейчас кромка заледенелой реки Верхней треснет, упокоив все войско Гидры на своем дне. Еще с десяток тел успели упасть на лед прежде, чем лорд Вейдт, не менее ошарашенный, чем его люди, заорал: - Поднять щиты! И тут слабый поток стрел и вовсе превратился в шквал – на них словно посыпался смертоносный град из стрел. Видимо, лучники Боле до этого лишь прощупывали войско Томаса, не видя его и пытаясь определить их местоположение. А громогласный крик лорда Вейдта лишь подтвердил их предположения, и теперь десятки людей падали замертво, многих попросту придавливало лошадьми, а затем добивало сразу несколькими стрелами. «Твою ж мать… Какого…» - ругался про себя юноша, как вдруг коня под ним прямо в морду поразила стрела. Конь, сбросив Томаса, начал валиться на спину, и юноша кое-как успел выползти из под него. Он пополз в сторону леса, как вдруг стрела вонзилась в лед прямо перед его лицом. - Сука… - протянул Томас, от испуга резко подскочивший на ноги. Он поднял щит мертвого воина и направил его в сторону северного берега. Пара стрел сразу же вонзились в щит, и Томас, присев, наконец-то смог осмотреться – с разных сторон с холма начинали спускаться пехотинцы Боле. Видимо, с этим было связанно ослабление обстрела. Люди Томаса отчасти в беспорядке бежали, но кто-то все еще старался держаться на местах, встречая сталью обрушившихся на них врагов. - Отступаем, уходим в леса! – прокричал обнаживший меч Томас, как вдруг прямо перед ним подстреленная лучником лошадь всей массой рухнула на лед, из-за чего он треснул. В воду ушло сразу несколько трупов людей и лошадей, несколько живых воинов завалилось в ледяную воду позднее, прямо на глазах у едва удержавшегося на ногах Томаса. «Давай, недалеко прыгать!» - подбодрил себя Томас перед прыжком. С трудом перепрыгнув возникшую полынью, Томас приземлился на самой ее кромке, и тут же потянулся вперед, что позволило ему не завалиться в воду. - Ваше Величество! – небрежно юного короля за воротник подхватил один из спешившихся всадников, - Возьмите моего коня! Надо уходить! - Да, да… - испуганно покивал Томас, то и дело поглядывая на северный берег. Лучники уже стояли на гребне того холма и обильно поливали его воинов стрелами, зачастую стреляя вперед, надеясь поразить тех, кто уже давно отступил от берега. Конники Томаса собрались вокруг своего короля, и, когда они пересекли реку, Томас обернулся назад - позади них, словно стеной, конница Михаэля Боле разнесла всю оставшуюся пехоту молодого Речного короля. Они скакали что есть мочи, и единственное, что оставалось Томасу — уводить своих оставшихся людей в Дробеж, спасаться от преследования роялистов, оставить на верную смерть воинов княжества…

***

- Они на том берегу! - донесся до Дейкера крик его воинов, первых сошедших на толстый лед Верхней.        Дейкер не спешил отдавать приказов - в начавшемся снегопаде он сам не мог ничего различить, но, когда его конь оказался на льду, глазам его открылся противоположный берег, на котором построился небольшой отряд со знаменами Боле. Такие силы выглядели смехотворно – даже помощи от Томаса не понадобится. - Атаковать! — громко и уверенно приказал Дейкер, обнажив собственный меч и ожидая того, что армия Томаса уже пересекла реку, разорила лагерь Боле, и, наконец-то, атакует силы врага в тыл.       Княжеская пехота и кавалерия с криками понеслись в сторону противоположного берега, в ответ им с берега лучники-роялисты пустили десятки стрел, но они никак не помешали движению войск Дейкера. С трудом им дался только подъем на крутой северный берег, но, все же, солдаты быстро всходили на него, подгоняемые толпой воодушевленных легкостью грядущей победы воинов. Конники быстро охватили фланги войска Боле, и когда те дрогнули, на них налетела пехота княжества, возглавляли которую именитый Унфертские хускарлы – воины, вооруженные устрашающими двуручными топорами. Никакой щит не был для них преградой, а отвар, который эти берсерки пили перед битвой, придавал рукам легкость, позволяя разить врагов без устали. Строй врага быстро смешивался, в разные стороны помчались первые трусы – битва была выиграна даже без вклада короля земель Гидры.        С наслаждением Дейкер наблюдал, как его воины врезались в пятивших назад солдат Михаэля Боле, он даже на мгновение забыл, что конница Томаса Рассела должна была напасть с севера. Но затем… Позади него послышались крики и, обернувшись, Дейкер увидел, как его обоз и охранявший его резерв атакуют неизвестные всадники, а внебе ярким светом горели пущенные из луков горящие стрелы. Вскоре из-за деревьев показалась пехота, а затем по лесу прокатился знакомый горн… - Милорд, нас атакуют с тыла! - проорал боярин Матиас, пробегавший мимо Дейкера по льду в восточную сторону.        Только Дейкер хотел побежать за своими бойцами, как из леса и холмов позади них стали появляться всадники, несущие на себе гербы Рэндэлов и Боле. Кони сразу же вступили на толстый лед и галопом понеслись на княжеские войска - кольцо окружения сомкнулось. Солдаты прижались друг к другу, более смелые понеслись навстречу собственной смерти, но никому не было суждено сойти со льдов реки Верхней. Местами лёд начал трескаться от количества столпивших на нем людей. И, несмотря на то, что это был брод, люди, проваливаясь под лёд, быстро уносились течением дальше, под кромку льда. Все больше людей оказывалось в ледяной воде. Кто-то захлебывался, не успевая даже подняться – его попросту придавливали другие упавшие люди. А затем и добравшиеся до трещины всадники начали сбрасывать людей в воду, добивая тех, кто пытался вылезти, ударами копий. - Не сдаваться! Держаться до последнего! — сурово закричал Дейкер, как вдруг ногу его пронзила горящая стрела.        Испытывая невыносимую боль, Дейкер выдернул стрелу из своего бедра, и, подняв глаза, понял, что до столкновения с конницей Боле осталось совсем немного…

***

       Бэйл важно ехал по полю боя, наблюдая за тем, как воины его и Михаэля собирают трупы павших в одну, громадную кучу. Наслаждение… Неописуемое наслаждение он испытывал в этот момент. Очередная победа, и минуты заслуженного отдыха. Он даже отставил в сторону свою трость, которая, впрочем, все реже была ему необходима – лечение Элиан было действенным и приносило не только удовольствие. Он спокойно покуривал трубку, то и дело подсыпая в нее свежий табак из бочонка, привезенного ему лордом Гарри Лиллардом и переданным после успешного освобождения Хлебника. Тряпочкой юный десница протирал окровавленные мечи, а Михаэль, спешившийся на северном берегу, близ создаваемой кучи из трупов, с гордостью за ней наблюдал. - Почти пять тысяч! Поздравляю с победой, крон-принц! - воодушевленно воскликнул Михаэль, широко раскинув свои руки и откинув голову назад. - Томаса и основную часть войск Гидры мы все равно упустили. Эта пара тысяч попьет нашей крови. А у Дробежа, как я слышал, собралось еще одно, основное войско, - сохраняя холодное выражение лица, произнес Бэйл, но затем, добавив к своему образу улыбку, добавил, - Но мы обезопасили границы твоих земель, и теперь мы долго не увидим эту рвань у твоих ворот. Можно и отметить… - Нужно, Бэйл, нужно! Победа твоя! Улыбнувшись, Бэйл прошел в сторону Михаэля прям к горе трупов, и, покачав головой, произнес: - Сожгите все тела. Пусть этот костер будет виден и в Унферте, и в городах и замках земель Гидры. Это для них урок, а для нас – неплохое зрелище. Триумфальный костер, подобный тем, которые зажигали в древности. - Но надо догнать Томаса Рассела! - резко возразил Михаэль, рукой своей указав на начинавшиеся на южном берегу реки верхней леса. - Михаэль, за столько битв я убедился, что парень в тактике не так плох, как нам казалось. Он умело использует леса, свое главное преимущество. Он не дурак, он все изучил, поэтому гнать их вглубь Гидры – самоубийство. Лучше созови своих лордов и готовься к тому, что через пару недель сюда явится все войско Томаса Рассела, - спокойно парировал Бэйл, как вдруг на глаза к нему попалось тело Дейкера. - Воевода Дейкер, какая удача, - довольно и широко улыбаясь произнес Михаэль, победоносно подняв с земли трофейный меч Дейкера…