твои возлюбленные

Начало ноября выдалось жутко холодным. Шиничиро чуть ли не на всей скорости ехал к злополучному месту, стиснув зубы и и повторяя «нет, нет, нет, нет, нет». Глаза слезились, и если бы не холодный встречный ветер, за пеленой слез не было бы видно абсолютно ничего. Он сжимал руль до боли в пальцах, сердце бешено стучало, голова пульсировала, и парень задыхался от страха. Страха за тебя. Ты не отвечала на сообщения — совсем как в прошлой временной линии, а подруги были не в курсе, куда ты могла пропасть сегодня. В тот раз твоя семья всем сообщила, что ты погибла из-за несчастного случая, не вдаваясь в подробности. И что-то здесь точно было нечисто. Шиничиро сумел спасти дедушку, брата, сумел спасти Эмму. Но так и не спас тебя. Дважды. Тебя, которая полюбилась его семье, друзьям, и ему самому в первую очередь. Его любовь, его луч солнца, одна из лучших людей в его жизни, причина его громкого смеха и дурацкой широкой улыбки, румянца на щеках, причина его бессонницы из-за мыслей о тебе, его мыслей о совместной жизни с тобой, где вы оба любите и поддерживаете друг друга — и ушла навсегда, оставив Шиничиро только совместные воспоминания и разрывающееся на части сердце. Шиничиро отнюдь не глупый. Он видел, что с тобой что-то не то, понимал, что скрываешь это, но ты сводила разговоры об этом на нет, не желая затрагивать неприятную для тебя тему. «Просто временные трудности, Шин». Блять. Когда в этой временной линии он узнал, что ты только недавно куда-то ушла и не берёшь трубку, Шиничиро вдруг вспомнил о мосте. Большой мост, через который он часто катал тебя на своём байке, и где вы останавливались, чтобы смотреть на реку и говорить обо всём, что пришло в голову. Ваш мост. И ваша река. Боже, не может быть. Только не с тобой. Совершенно наплевав, Сано бросает мотоцикл на асфальт и стремглав бежит к мосту, не чувствуя своих ног. Пусть она будет там. Пусть с моим солнцем всё будет хорошо. Фонари хорошо освещали весь мост, и Шиничиро озирается по сторонам,ища тебя глазами. Он с отчаянием выкрикивает твоё имя до боли в горле и голове, пока его взгляд не цепляет цветное пятно на чёрном фоне. Ты стоишь за перилами моста, одной рукой еле держась за них, пока ветер треплет твои волосы и юбку. Шиничиро снова выкрикивает твоё имя, с отчаянием большим, чем когда-либо, и ты резко вздрагиваешь, выйдя из транса. Быстрое течение реки загипнотизировало тебя, река звала к себе и манила, и ты не слышала ничего, кроме ее голоса. Были только ты и она. До этого момента. — Шиничи? — удивлённо произносишь ты, застигнутая врасплох. Он давно не слышал, как ласково ты его звала. Ты успеваешь разглядеть только заплаканные глаза и лицо возлюбленного, как он подбегает и вмиг оказывается позади, крепко обхватив тебя за талию. — Пожалуйста, (Твоё имя), пожалуйста, не делай этого! — он громко всхлипывает, трясясь от рыдания. — Прошу тебя, не делай этого! Твоя шея мокрая от его слез. Руки Шиничиро крепко держат тебя, он не намерен отпускать. Надо же, думаешь ты в такой момент, сколько силы в этих худых руках. Особенно когда он спасает то, что ему так дорого. — Прости, — дрогнувшим голосом отвечаешь ему. — Я не хотела, чтобы ты это видел. Прости. — Пожалуйста, не говори мне такие вещи, — сквозь плач говорить очень трудно, но Шиничиро должен взять себя в руки и достучаться до тебя. — Ты не должна была проходить через это одна. Я должен был быть рядом с тобой, я должен был понять, что тебе нужна помощь! Я не допущу, чтобы ты опять ушла, а я так и не помог тебе ничем! — Прости. Прости. Не замечаешь, как сама вслед за ним начинаешь плакать. Хоть ты и не совсем понимаешь, о чём он говорит, но Шиничиро прав. Прав, но ты не могла иначе. Не хотела грузить парня своими проблемами, не хотела быть ему обузой. Твои проблемы — это твои проблемы. Ты так долго переносила жизненные испытания одна, что они сломили тебя, твой дух, и сил не осталось даже на повседневные вещи вроде банального хождения или чистки зубов. Шиничиро, сразу это заметил, а ты как можно правдоподобнее отмахивалась, что во всём виновата учёба. Он же просил тебя побольше отдыхать, приносил тебе фрукты и старался почаще гулять с тобой на свежем воздухе, покупал тебе витамины и уделял тебе много времени, часто даже откладывая важные дела на потом.Чудо, а не парень. Но тебе стыдно быть ему обузой. Не только ему — всем. Шиничиро делает голос тверже и спокойнее, что стоит ему немалых усилий в такой страшной ситуации. Он обязан быть сильным для тебе. Он не может иначе. — А теперь аккуратно перелезай, хорошо, солнце? Давай, я помогу тебе. Вот так, молодец. Ты не можешь сопротивляться его мягкому голосу, полного заботы и беспокойства о тебе. Парень помогает перелезть обратно через перила, не ослабляя хватки. Секунда-другая — и ты в его объятиях. — Прости, Шин. Прости. Ты уже не держишь накопившихся за несколько месяцев слёз и начинаешь плакать против своей воли, спрятав лицо в руках, прижатая к тёплому телу. — Это я должен извиняться. Ты была сильной такое долгое время. Я должен был помогать и поддерживать тебя. Простишь меня? — Какой «простишь меня»? Обо мне родственники так не заботятся, как ты, заткнись! Шиничиро улыбается сквозь слёзы, а потом начинает смеяться с твоих слов и не может остановиться. Он сделал это. Он спас любовь всей своей жизни! Его солнце стоит сейчас перед ним и обнимает его! — Пойдём ко мне, солнце. А семье скажешь, что ты у подруги, а то мне кажется, что мне они не очень обрадуются. — Как скажешь. А насчёт семьи всё равно. Они просто не знают, как мне повезло с тобой. — То же самое, — Шин смотрит прямо в глаза и целует в висок, беря твоё лицо в свои ладони. — Дракон нашёл своё золото и никому не намерен его отдавать. — Я так люблю тебя, — утыкаешься лицом в его грудь и обнимаешь, облегченно вздыхая. — Я люблю тебя больше. Пойдём? Не хочу, чтобы ты замёрзла, — парень бережно берёт тебя за руку и ведёт по направлению к своему мотоциклу. — Поспишь сегодня в моей комнате в магазине. Заодно поговорим, я заварю нам чай и разогрею мясной пирог. — Звучит здорово, — хмыкаешь, вытирая дорожки из слез на своём лице. — Но спать я буду только рядом с тобой. — Твоё желание для меня закон, — покрасневший Шин отвешивает шуточный поклон и целует твою руку, на что ты смеёшься и легко пихаешь его в плечо. Ноябрь выдался холодным, но не для вас.