твои возлюбленные

Было неловко наблюдать за тем, как известный на всю Японию глава банды «Черный дракон» неумело пытается флиртовать и терпит неудачу. Рядом стоящие капитаны отрядов и по совместительству самые близкие друзья Шиничиро Сано откровенно ржали над ним, и ты закрываешь лицо ладонью, потому что не хочешь смотреть, как ваш глава буквально позорится. — Меня опять отшили, — поник он. — Ну и что, с кем не бывает? — хмыкнул Такеоми, похлопав его по спине. — Шестнадцать раз подряд?! Лично с вами, ребята, такого не случалось. — И Шиничиро вдруг смотрит на тебя так, будто ты его последняя надежда. — (Твое имя), ну хоть ты скажи мне, что я делаю не так? Может, тебе, как девушке, лучше знать. Все перевели внимание на тебя. Как самая первая и единственная девушка в мужской банде, ты пользовалась особым уважением, которого добилась через пот и кровь. И прошло немало времени, прежде чем тебя стали воспринимать как равную. Чтобы добиться таких высот, ты не только набиралась опыта в драках и стоически выдерживала их последствия — ты не забывала и о важных деталях: без проблем отказалась от макияжа, когда на тебе форма банды, плюнула на красивые волосы и коротко постриглась, не показывала ни малейшего страха, что бы ни происходило. Всё это могло показаться мелочью, тем более, что ты была хороша в драках, но это не так. Даже внешность в твоей ситуации играет роль. И плевать, что у многих юношей из «Черного дракона» модные стрижки и укладки,что они носят украшения, плевать, что у твоего капитана Вакасы волосы до плеч и серьга, и что у Такеоми волосы еще длиннее, а Сано вообще на каблуках ходит. Нет, ты девушка. Пусть тебе было немного жаль свои локоны, пусть ты больше не носишь даже простые аксессуары и не красишься, оно того стоило. Ты хотела только одного — вступить в мужскую банду, и ты знала, что тебя ожидает и на какие жертвы ты идешь. — Ну, я даже не знаю, почему тебе отказали, — закатываешь глаза на его вопрос. — Вряд ли из-за того, что ты подъехал к ней на мотоцикле с помпадуром и в байкерской форме, на которой вышито название твоей банды, да? — Эй, тихо, — шепчет Вакаса, а сам хихикает. — Что? Но я думал, что девушкам нравятся янки! Разве это не так? — недоумевает Шиничиро. — Вообще-то мало кому, — теперь твоя очередь удивляться: иногда ваш глава бывает невероятно наивным, несмотря на все его лидерские качества и тот факт, что он руководит такой большой группировкой. — Он пока не готов узнать правду о женском поле, не расстраивай его, — с ехидной улыбкой произносит Кейзо, наклонившись к тебе, и ты прыскаешь со смеху. Зато другие прекрасно расслышали его и вновь начали смеяться над своим же командиром. Сано посылает их, но улыбается, видя, как его друзьям весело. К тому же, он знает, что над ним вовсе не издеваются. Со стороны многим парням из «Черного дракона» могло показаться немного — или много —подозрительным, что ты, заместительница капитана Специального Атакующего Отряда, Вакасы Имауши, часто находилась возле основателей банды. Ты действительно всегда была в их кругу, общалась с ними вне банды и в целом это было похоже на то, что вы хорошо ладите или даже дружите. Недавно кто-то пустил слух, что ты попала в банду «интересным» путем и сразу стала заместительницей капитана не просто так, и не зря ты ошиваешься рядом с верхушкой. Подобные слухи не могли не дойти и до тебя, и до капитана. Тебе было не просто неприятно — на душе было невероятно гадко, но ты самой себе не могла ответить, злишься или нет. Зато Вакаса точно знал, что думает лично он по поводу такой «новости», поэтому созвал весь отряд, и во время своей холодной речи смотрел на каждого так, что никто не смог произнести ни слова, кроме «так точно, капитан». Он сильнее каждого человека в своем отряде, никто из них в здравом уме не только не пойдет на Имауши войной, но и не посмеет ему перечить. — Если кому-то из вас настолько интересно узнать причину, по которой (Твое имя) часто находится возле нас, четырех основателей, то она проста: я везде беру её с собой, потому что она стоит целого отряда, да и котелок у неё варит как надо. Вам следовало бы равняться на мою заместительницу, а не пускать грязные слухи от зависти. Кстати, о них… Сплетника нашли сразу и с позором выгнали из банды, избив его перед всеми за клевету, чтобы знали, что это ждёт каждую крысу, которая прячется среди них. Ты была против такой меры наказания: пусть тот парень и заслужил этого, но было неприятно смотреть, как бьют бывшего товарища. Ты тогда посмотрела на Имауши, а когда он вопросительно поднял бровь, покачала головой и тихо произнесла: — Хватит. Вакаса кивнул и приказал парню из его отряда остановиться. Больше ты не услышала ни одного слуха с твоим именем. — Шиничиро, тебе не обязательно бегать за каждой юбкой, будь серьезнее. Ты приятный, добрый, умный парень, заботливый и симпатичный. Кто-нибудь найдется, не мучай себя. — Слышал? Это тебе говорит девушка, тем более наша (Твое имя), а она не стала бы врать, — ухмыляется Такеоми. Сано как-то странно смотрит на тебя. А еще через две секунды он совершенно меняется в лице и улыбается, чуть ли не сияя. Ты не замечаешь, как нахмурился Вакаса. — Что? — осторожно спрашиваешь ты, чувствуя что-то неладное. — Неужели это значит, что я в твоем вкусе?! (Твое имя), будешь моей девушкой? Такеоми чуть не выронил сигарету изо рта, кто-то подавился воздухом. Возникла тишина. Ты отходишь к здоровяку Кейзо и «прячешься» за его спиной. До тебя доносится тихий протяжный мат со стороны Такеоми. — Я вообще этого не говорила! Как тебе могло прийти такое в голову? Сано, просто перестань бегать за девушками и везде видеть намёки. Полюби сначала себя. — (Твое имя) дело говорит, — отозвался Кейзо. — Хватит её пугать, Шин, а то еще разговаривать с нами перестанет. — Прости, (Твое имя), — виновато опускает голову Шиничиро. — Значит, я не в твоем вкусе? «Господи, он неисправим», — обреченно проносится у вас четверых в голове. Немного постояв и поговорив, вы разошлись. Бенкей и Такеоми потащили Шиничиро в сомнительный хост клуб, вы же с Вакасой отказались от их предложения под предлогом «нам в одну сторону», да и те знали, что вы не особо любите подобные заведения. — Ты так захвалила Шиничиро. Я на секунду подумал, что он тебе нравится. Твое лицо застыло неподвижной маской. Минут сорок назад, попрощавшись с тремя товарищами, вы пошли в магазин, накупили продуктов для мисо-рамена и пошли домой к Вакасе — в полупустую, но светлую и по-своему уютную квартиру. На парне была чистка и нарезка овощей, морепродуктов и мяса, на тебе остальная часть готовки: нагреть горячей водой тарелки для мисо-рамена, сварить лапшу, прожарить мясо, морепродукты и овощи. Парень без лишних слов сам вызвался помочь с ужином, а ты была только «за». В совместной готовке было что-то домашнее и уютное. — Ты сам знаешь, что нет. Я сказала, что думаю. Он мой командир и товарищ, не более. Лапша через три минуты сварится. Вака, почему ты спросил? Что-то не так? Парень как мог аккуратно нарезал ингредиенты и смотрел только на них, а не на тебя. — Нет, всё нормально. — Ты же не думаешь, что он мне нравится? — Нет, просто… Нет, — коротко ответил он, всё так же не глядя на тебя. Ты подходишь к нему вплотную. Ваша разница в росте была забавной, потому что ты выше своего капитана на целую голову, а учитывая твою и его внешность, ваш пол часто путали незнакомые люди. — Это была ревность? — … — Вака? — Может быть. Всё хорошо, прости, пожалуйста, — парень поджимает губы. Его волосы ты сама собрала в хвост, чтобы не мешали во время готовки, и передние пряди закрывали обзор на его глаза, забавно покачиваясь вместе с ним во время нарезки. Ты заправила одну его прядей за ухо и поцеловала в висок. — Шиничиро, Такеоми и Бенкей мне как братья, а остальных парней я и не замечаю. Для меня существует только один парень. Имауши не изменился в лице, но ты видишь, как покраснели его уши и шея. — Я всегда наяривала на Шрэка, и он навсегда будет для меня единственным. — (Твое имя). — М? — Я с тобой больше не разговариваю, — и закинул всё нарезанное в нагретую сковороду. Ты смеялась и задыхалась из-за реакции на твою «гениальную» шутку и быстрой смены настроения парня, пока он молчал и помешивал ингредиенты лопаткой, так как ты сейчас была не в состоянии это сделать. — Вака, ты же не обиделся? Скажи, что нет. — Спроси у своего Шрэка. Лапша сварилась. — Вакаса, ну прости. Мне очень жаль, — тем не менее, ты продолжаешь беззвучно смеяться. — О не-е-ет, моя дорогая, тебе не жаль. Немного подувшись, Имауши всё же забивает на твою неудачную шутку. Вы вместе вылили лапшу по тарелкам, по цветам разложили сверху ингредиенты и положили палочки на тарелки. — Выглядит прямо как в ресторане, — с довольным лицом любуешься на вашу совместную работу и удивляешься. — Даже лучше вышло. Может, бросишь университет и мы откроем свою лапшичную? — Идея сногсшибательная, но я на психолога не от балды пошла. — Моё дело предложить, — хмыкнул парень и пожал плечами. Разлив белое вино по стаканам, вы выключили свет в квартире, поставили на стол несколько свечей в кружках и, пожелав друг другу приятного аппетита, приступили еде. За окном был поздний вечер. — Очень вкусно получилось, — произносит Вакаса, от удовольствия закрыв глаза. — И правда, — удивлённо улыбаешься ты. — Да у нас и подача блюда, и вкус просто… Готовить вместе оказалось так приятно. Ни ты, ни Вакаса не любили готовку, но кто ж знал, что вы так слаженно работаете в паре и в быту. — Тебе нравится? — Смотря что именно. — Ну я точно не о себе спрашиваю, — хмыкаешь, играя палочками в бульоне. — Я про наше домашнее свидание. Имауши задумчиво жует лапшу, прежде чем дать ответ: — Для меня такие свидания в новинку. Но, как ни удивительно, мне так даже больше нравится. Это что-то новое для меня. — Гм, хорошо, — ты рассеянно смотришь сквозь капитана, услышав ответ. — Извини. Прозвучит смешно и неправдоподобно, но правда такова, что вы не понимали раньше, к чему всё идет. Ты и Вакаса были лишь капитаном и заместительницей, которые, несмотря на разницу темпераментов и обстоятельств, на частые споры и даже ссоры, понимали друг друга и смогли поладить при первом знакомстве. Вы настолько плавно перешли эту черту, шаг за шагом, что сами того не заметили, как оказались слишком близки. Оглядываясь назад, ты понимаешь, что не отказала бы тогда, три года назад, белобрысому парню со смазливой мордашкой в свидании, даже если он тебе совсем не нравился. Три года назад ты была вынуждена подраться с одним янки, который годился тебе в младшие братья, но вел себя хуже, чем алкаши из трущоб. Ты до последнего не хотела начинать драку, пока он внезапно не схватил тебя за грудь. Всё. Спусковой крючок нажали. — Я ТЕБЕ КАДЫК ВЫРВУ, СУЧОНОК! Вы били друг друга как полоумные: он злой от того, что ты посмела поднять на него руку, и ты тоже злая от того, что этот недоносок вообще дотронулся до тебя. Прохожие только выпучили глаза, даже не думая о том, чтобы разнять вас — янки обычные гражданские побаивались и не желали иметь с ними дел, напади они хоть на кого-то, кто не ваш близкий человек. Вашу нешуточную схватку прервал вовремя подоспевший товарищ этого дебила и сам от души отлупил его. Он представился Мидзуки Каваки и без конца кланялся, извиняясь за чужой проступок. — Пусть главарь вашего отряда и извиняется, — на эмоциях вырвалось у тебя, пока лицо и правый бок жгла дикая боль. И только потом поняла, какую жуткую вещь ты произнесла. Главарь? Таких отморозков, как янки? — Я уже здесь. Парню, который домогался до тебя, досталось третий раз за день, но уже от его капитана. Тот отпустил обоих подчиненных, сказав, что сегодня в конце дня разберётся, вдруг обернулся и поклонился тебе. — Я Вакаса Имауши, капитан одного из отрядов «Черного Дракона». Прошу прощения за своего подчиненного, он еще получит свое наказание. Не доноси в полицию, пожалуйста. В последнюю очередь ты ожидала вежливости от человека из банды, потому немного растерялась. Ты не знала, что ему ответить, и замолчала, глядя куда-то мимо парня. Вакасе на самом деле было жаль тебя, потому что… потому что обычные гражданские не заслуживают того, чтобы на них нападали среди бела дня. Но ты оказалась не робкого десятка и смогла дать отпор. — Я лучше отвезу тебя в больницу. Этот идиот ничего не повредил тебе? Болит где-то? — Болит, — сипло ответила ты. — Если хотите извиниться, купите мне пластыри и что-нибудь холодное, чтобы к лицу приложить. И отведите меня в одну лапшичную. — А… Хорошо, без проблем. Это было самое меньшее, что он мог сделать для тебя в качестве извинения. Тебе пришлось защищаться от нападения, тебе немало досталось, и выглядела ты такой растрепанной и потерянной, что Имауши чувствовал себя очень, очень виноватым. Вечерело, но небо было еще ярким и голубым. Было по-весеннему тепло и мягко светило солнце. Вы с одним из основателей «Черного дракона» ели лапшу в уличном ресторанчике и большую часть времени молчали до тех пор, пока ему это не надоело. — Как ты сейчас? Точно не хочешь в больницу? Он мельком поглядывал на тебя, пока ел — Вакаса купил в аптеке всё необходимое и обработал сам твои синяки, ссадины и шишки. Твое лицо украшала марля на всю щеку, кое-где пластыри. Ты чувствовала себя крайне неуютно, когда Вакаса сидел перед тобой на корточках, лепил их все на тебя и натирал синяки мазью: ощущение такое же, как если бы на его месте был босс якудза. Ты пыталась не смотреть на парня, зато видела, как некоторые люди, особенно подростки и парни постарше, проходили мимо с круглыми глазами, будто перед ними было что-то невообразимое. — Нет, не нужно, — помотала ты головой. — Имауши-кун, вас, похоже боятся? — Почему ты так думаешь? — Потому что когда мы пришли сюда, все люди за столиками резко куда-то пропали, и с нами никто не сидит. Вакаса хмыкнул. — Такое часто происходит с «нами». А ты? Тебе некомфортно со мной? Может, тоже боишься меня? — Уже не очень, — ты неловко улыбаешься ему. — Вы оказались адекватнее, чем я думала. — Вот и славно, — сказал он, а в мыслях облегченно выдохнул. — Можно задать вопрос? Ты кивнула и отложила палочки. — С чего именно началась ваша с Рюноске драка? Ты мгновенно изменилась в лице и замолчала. Имауши понял, что наступил на больную мозоль и решил больше не задавать вопросов на эту тему. Вместо этого он заказал вам вторую порцию мисо-рамена. Пока еду готовили, ты собралась духом и всё рассказала, а он внимательно слушал каждое твое слово. — Никому не легко говорить о домогательствах. Поэтому я не хотела отвечать на твой вопрос. Мне мерзко от того, что… От того, что меня трогали. И я до сих пор очень зла. На последних словах твой голос дрогнул, и ты принялась за новую тарелку лапши. Глаза влажно блестели. Вакаса опустил взгляд на свою тарелку. — Мне правда жаль, что это произошло с тобой. Не переживай, этот гондон получит по полной программе на собрании. Если я могу что-то сделать для тебя, только скажи, не стесняйся. Вообще, Вакаса был спокойным и вежливым, вот только не был столь обходителен и явно заботлив, но в этот раз ситуация была не из простых, пришлось выйти из привычного образа. Ты недолго думала над его словами. — Я хочу вступить в «Черный дракон». Ты не помнишь, сколько раз тебе отказывали, как долго ты пыталась добиться расположения верхушки «Черного дракона», но сегодня тебе одновременно неприятно и смешно вспоминать, как ты отчаялась, что шла на немыслимые поступки и жертвы ради своей цели. Стоило ли оно того? Определенно. Это решение было лучше, чем всё, что было у тебя в жизни до «Черного дракона». — (Твое имя), ты извиняешься за то, что мы хорошо проводим время, или что? Нет ответа. Он выпивает бульон и вытирает рот, не сводя с тебя глаз. Ты раздраженно тычешь палочками в тарелку. Как же трудно сказать вслух то, что нужно. — Тебя не удручает, что мы скрываем наши отношения из-за меня? До него доходит, и он хлопает себя по лбу. — Нет, конечно. Я бы сразу тебе о таком сказал. И ты переживала из-за этого? Боже, — Вакаса кладёт руки на твои щеки и целует тебя в лоб. Полегчало. Как бы ни хотелось, но ты не могла афишировать свои с Вакасой отношения, потому что, как ни банально, твоя репутация могла сильно пострадать. Ладно, никто не вслух не скажет о том, что тебе достались все привилегии не из-за твоего упорного труда, а только из-за отношений с «белым леопардом». Но так подумают. Ты потеряешь уважение и отряда, и всей банды, но не основателей. Хорошо, что Вакаса оказался таким понимающим — и отчасти пофигистом — в этом плане, поэтому никаких разногласий не возникло между вами. — Я думала, ты просто не можешь мне сказать об этом, чтобы не обидеть. Всякое бывает, люди разные. — Вот именно, что люди разные. Я прямо говорю, что думаю и кота за яйца не тяну. Мы встречаемся более двух лет, я бы столько времени не стал ничего терпеть, — парень лукаво улыбается. Никакой он не «белый леопард», а самый настоящий «чеширский кот». — Как думаешь, — ты смыла пену с бокала и передала Имауши, — кто-нибудь из основателей догадывается, что мы пара? — Догадываются ли? Хм, — он вытирает тарелку полотенцем и ставит в шкаф. — Такеоми вполне может. — О не-е-ет, — смеешься ты. — А почему именно он? — Потому что самый опытный из нас в этих делах. А еще слишком консервативный — не особо верит в дружбу между девушкой и парнем. Но теперь мне уже не кажется, что он не догадался. — Как бы там ни было, вряд ли он кому-то расскажет. — Он только пошутит на эту тему, но лезть в душу не станет, — заверил парень. — Уже что-то.