if only the stars could shine bright just like you.

Вновь бледно-белые покрашенные стены, внутри, в каждой комнате резкий запах медикаментов. Ему осторчило сюда приходить, но он приходит. Сестра Саки, которую он так любит, была больна, поэтому проводила всё детство и молодость в больнице, редко и внезапно выписываясь, (на самом деле, это сама Тенма-младшая чуть ли не слёзно просила своих врачей выпустить её на пару деньков подышать) но затем попадая обратно в злосчастную палату. Детство Цукасы было проведено в одиночестве, родителей часто не было дома, по причине 'мы едем навещать Саки, пожалуйста, позаботься о себе сам.', и он понимал, он сам постоянно волновался. Чувство, что его нагло оставляют всегда просто потому, что его сестру любят больше, казалась абсолютным бредом, поэтому он пытался их подавливать, как и сами мысли. Он пытался подбодрить самого себя, заверить, что он всё выдумывает. Он тешил себя мыслями, что однажды Саки выздоровеет, всё будет как всегда, что всё будет хорошо и они вновь станут полноценной семьёй. Так же были мысли что он обьязательно станет звездой, поразит сестру и родителей, что он будет делать прекрасные шоу, на которые восхищённо смотрел в детстве. В этот день он вновь навещает свою сестру. Размеренно идя вдоль больничных коридоров, блондин всячески натыкался на спешащих медсестёр и врачей, краем глаза поглядывал на места для ожидания возле палат, в некоторых сидели, возможно, родственники, друзья человека, находящегося внутри. Он мысленно прокричал, что ему, между прочим, стоит идти к сестре, а не засматриваться на других и думать о прочем. Чуть ускорив шаг, он поднялся на второй этаж, но тут же остановился. В проходе он увидел фиолетоволосого юношу, к руке прикреплена капельница на колёсах, передвижная. На лице мягкая улыбка, а в руках... шарики. Разноцветные и разной формы. Было смело предположить, что желтый шарик в виде собаки делал он, хотя Тенма не знает. Высокого юношу окружила толпа детей, видимо, этот корпус был общим, надо будет спросить у Саки чуть позже. Кожа была болезненно бледной, на теле больничный халат, но на лице все так же мягкая и радостная улыбка. Видимо, Цукаса слишком пристально рассматривал незнакомца, что взгляд уже был ощутим, поэтому парень распахнул глаза, в которых плескались несколько вопросов, среди золотых волн во взгляде. Улыбка чуть спала, а взгляды пересеклись, но блондин мгновенно отвёл, чувствуя лёгкий румянец, прилагающий к щекам, минута-две, детей уже нет. Видимо, юноша что-то сказал им, они ушли. Или же была другая причина, но сейчас это неважно. Блондин замялся, ёрзая на месте от неловкости, и чувствуя то, как сгорает от стыда. Теперь мысли совсем горели тем, что нужно поскорее идти к сестре, а не то и она его испепелит. Как только он выдохнул, пытаясь успокоиться, послышался хриплый, но в то же время мягкий голос. – Хочешь? – юноша в вопросительном жесте чуть наклонил голову в бок, в одной из бледных и тонких рук оказался золотой шарик в форме звезды, он забавно переливался на свету, чуть поблёскивая. Тенма хмыкнул, аккуратно беря из тонкой ладони ниточку, он взглянул на вновь улыбающегося парнишу, и улыбнулся уголками губ в ответ. – Спасибо. – чуть тише, чем обычно, сказал Цукаса. Он взглянул на шар, размышляя, понравится ли он Саки. Из мыслей вновь вывел спокойный голос: – Вы к кому-то направляетесь? – блондин чуть скривился от формальности, но всё же понимал что это лишь в целях проявить уважение. – Да, к своей сестре, её палата находится в конце коридора, пришёл навестить её и... – договаривать тот не стал, надеясь, что юноша рядом всё и так понял, тот кивнул, будто прочёл его мысли. – Что ж, надеюсь, Вашей сестре понравится. – тот всё так же улыбнулся, а Тенме хотелось всё больше и больше подставляться под этот тёплый и солнечный взгляд, согреться, скрыться и не пускать больше никого. Завораживающе. Блондин лишь кивнул, улыбаясь чуть шире и обходя фиолетоволосого, прощаясь и обещая чуть позже его навестить. Идя в конец коридора к палате сестры, лишь глупый вопрос 'зачем?' был единственным, о чем он думал сейчас. Зачем он пообещал? Зачем он подошёл? Зачем взглянул? Зачем? Ответов не было. Чуть отогнав эти вопросы из головы, он подошёл к двери, где должна быть Тенма-младшая. Он привычно в неё постучал, а с комнаты послышалось в меру громкое, достаточное для того, чтобы услышать, 'войдите'. Вдохнув чуть воздуха, блондин улыбнулся, проходя в комнату Саки...

***

– Что ж, мне пора! – уже вставая со стула и отряхивая невидимую пыль, тот собирался уходить, но развернулся, уже подойдя к двери. – Ты что-то забыл, братец? – блондинка вопросительно посмотрела, но старший лишь отрицательно покачал головой. – Нет, я лишь рад, что с тобой всё в порядке. – он мягко усмехнулся, а сестра лишь немного опечаленно хмыкнула. – Цука-аса-а-а!!! Ты самый лучший брат! – она обняла свои колени, бубня себе под нос что-то вроде 'пусть Ичи, Хона и Ши завидуют что у меня такой прекрасный брат!'. – Я пошёл, поправляйся, Саки!

***

Признаться честно, бледные стены больницы с каждым днем сдавливали сильнее, не оставляя возможности вдохнуть хотя бы каплю кислорода, удушая. Он знал, что тот странный мальчик не придет, но верил. На что он вообще надеется? Странный мальчик сиял солнцем, звёздами, было красиво смотреть на него. Глаза цвета персика, красивые и, наверное сладкие. Он не знает. Знает то, что у него есть сестра, даже имени не узнал, как же так? Тихо вздохнув, юноша болезненно прижал ноги к себе, это было довольно опасно, с его двумя болезнями. Одно неверное действие в сторону груди - к лёгким, он мог задохнуться. Неверно дёрнув ногой, мог окончательно стать инвалидом. Ему разрешали передвигаться без коляски, но всё же в дни с частыми падениями и ослабленными ногами ему приходилось передвигаться с помощью неё. "Спешишь на соревнования кто быстрее проедет? уверен, ты победишь." – пошутили однажды. За окном радостно блескались лучи солнца, освещая всё вокруг, облака мирно двигались в своём направлении, люди ходили, дышали, спешили. Это было... интересно. Он почти никогда нормально не дышал, либо со сбоями либо слишком часто либо слишком медленно. Он не мог вдохнуть воздуха, он ничего не мог. Быть запертым в четырех стенах - ужасно, быть запертым без помощи двинуться или вдохнуть - ещё хуже. Но сегодня он думал, что яркое солнце внесёт визит и к нему, как жаль, что он лишь так думал. "Сладкие и прекрасные ожидания всегда разбиваются о горькую и ужасающую реальность." - говорили ему постоянно. Он пытался убежать, продолжить мечтать, но ничего. И он перестал. Сегодня, звёзды были красивее и ярче чем обычно, прекрасное ночное небо, красивое. Вот бы видеть такое каждую ночь. Юноша думал, много думал. Думал о том, что звёзды прекрасны, что он обьязательно однажды увидит солнце, что будет дышать, ходить и воплотит всё в реальность. Что все его желания и мечты будут реальны. Он не станет слушать ворчливых взрослых. Он никого не станет слушать. Он сбежит. Он ждал незнакомого юношу, зачем? Без понятия, он надеялся. Надеялся увидеть ту улыбку, которая казалась в разы ярче при истинном обличии, надеялся услышать голос, надеялся рассказать, услышать ответ что всё, что они тебе говорят - ложь, все мечты будут реальностью... Но это только усугубляет мысли. Он не придёт. Не явится, они даже не знают имён друг друга, блондин не знает, в какой палате он находится. Он ничего не знает о Руи Камиширо. Впрочем, как и Руи Камиширо о Цукасе Тенме. Но у них достаточно времени.