Надежда и Проклятье короны

      Анита ещё никогда не видела, чтобы Феликс был таким серьёзным. Она сама сейчас волновалась не меньше. Феликс сидел, сцепив руки в замок и вглядываясь в пустоту перед собой, но заметив, что Анита на него смотрит, он подвинулся поближе и накрыл её ладонь своей: — Ты не переживай так. Мой отец человек строгий, но глубоко в душе добрый и заботливый. И я уверен, что он тебя полюбит так же, как любит всех нас.       Как бы Аните ни хотелось, чтобы слова Феликса оказались правдой, верилось в это слабо. Король Реймондо совсем не походил на всепонимающего и всепрощающего родителя. Кто бы и где бы о нём не говорил, все подобные разговоры сводились к тому, что он, в первую очередь — Король, а во вторую — сын, муж, отец, свёкр и так далее. Такую, как Анита, он мог вышвырнуть легко и без зазрений совести. От того, как пройдёт сегодняшний разговор с королём, зависел успех всего её плана, так что Анита сосредоточенно перебирала в голове все варианты возможного разговора.       Машина подъехала ко дворцу, и дверь распахнулась, выпуская Аниту наружу. Феликс взял её под руку и повёл внутрь. Это было что-то невероятное. Поражала не столько обстановка, всё-таки Анита видела репортажи из дворца ещё в детстве, сколько то, что теперь ко всему этому, такому далёкому тогда, теперь возможно пусть не прикоснуться рукой, но увидеть в живую. Феликс тем временем подозвал к себе какого-то человека в строгом костюме и с бесконечно суровым лицом. — Добрый день, Ваше Высочество. Моё почтение, леди Вайлот. К сожалению, Его Величество не сейчас не может вас принять. — Он работает? — Да, Ваше Высочество. Если Вам позволяет время, подождите буквально четверть часа. — Хорошо, а мой брат дома? — Да, Его Высочество с супругой в приемной принцессы Изабеллы. — Хорошо, тогда к ней сейчас и отправимся, — Феликс указал на узкую дверь в самом конце коридора, — Анита, мы с тобой пойдем туда через самую необычную часть дворца.       Слуга открыл эту дверь, и Анита с Феликсом очутились в каком-то длинном коридоре. Шли они достаточно долго, но Анита так и не смогла рассмотреть, что тут такого особенного. — Это личные помещения королевской семьи, они скрыты от посторонних глаз, нам запрещено здесь даже делать фотографии. Таковыми у нас считаются наши спальни, семейные гостиная и столовая, детские и игровые. А граница между ними и, так сказать, публичной частью дворца проходит по выходу из спален в приёмные. — Ясно. Слушай, а ведь твоей сестре всего семнадцать лет. Зачем вообще ей приемная? - Когда Изабелла закончит школу и университет, то будет там работать со своим секретарем, принимать директоров благотворительных фондов, с которыми будет сотрудничать, ну и так далее. А пока она там просто учит уроки и готовится к экзаменам.       Они остановились перед тяжёлой дверью из тёмного дерева; Феликс открыл её, пропуская Аниту внутрь. Она зашла в небольшой кабинет, обставленный роскошно даже по меркам дворца. Правда, всю эту роскошь сводили к нулю разложенные на резном столе и на служивших, судя по всему, не одному поколению Дирайзисов, полках тетрадки, школьные учебники, задачники и подростковые романы в мягких потасканных обложках. А сама хозяйка приёмной полусидела-полулежала в одном из больших старомодных кресел. Принцесса Изабелла, по крайне мере, внешне, ничем не отличалась от любой обыкновенной ученицы любого выпускного класса в Бэллевии. Лицом уже совершенно взрослая, она держала себя совершенно по-подростковому. Говорить о том, какой это милый ребёнок было давно поздно, а о том, насколько это красивая женщина - ещё рано. Наверное, из всех детей короля Реймондо, дочь была больше всех на него похожа со своей белоснежной кожей, черными, вьющимися на концах, волосами и острым, чуть выпирающим подбородком. Сыновья пошли в покойную королеву Амалию - загорелые и тёмно-рыжие. Старший и младший принцы были достаточно похожи, но, что бы там не говорила Леона и как бы это не звучало странно, Аните казалось, что Фелиппе был гораздо красивее её молодого человека. Даже не внешностью, крупные скулы действительно утяжеляли и портили лицо, а скорее благородством; своими спокойными и грациозными движениями принц напоминал льва. То, что претендовало на роль львицы сидело сейчас рядом со своим мужем на диване. Правда, надо было признать, что два года жизни в королевской семьи навели на Цицилию лоск, и называть её принцессой уже было легче. А её лёгкая неловкость и непосредственность иногда даже у Аниты вызывали симпатию.       Феликс представил свою девушку, усадил в свободное кресло, а сам встал рядом. Повисла гнетущая ничем не прерываемая тишина, под которую Изабелла принялась сверлить гостью взглядом. Аниту это начало немного раздражать. - Как добрались, как себя чувствуете, Анита? - наконец заговорил Фелиппе. - Благодарю, всё хорошо. - Мы за вас очень беспокоились, за Вас и за ребёнка, - добавила Изабелла, в голосе которой не было ни капли беспокойства. Цицилия сверкнула на девочку недобрым взглядом: - Изабелла, это не наше дело! - Почему не наше, она нам уже почти как родная! Она носит моего племянника, ты не забыла? - Изабелла, закрой рот! - слегка прикрикнул на сестру Фелиппе, - и не раздражай Аниту. И нас тоже. - Я просто не понимаю, как такое могло произойти, - уже более резко ответила девочка. - Это не важно, если оно уже произошло, - строго прервал Фелиппе, - Вы простите её, Анита, Изабелле ещё надо научиться держать язык за зубами. Но мы ведь действительно переживаем теперь уже за вас троих. Я хочу чтобы ты, Феликс, знал - в любой момент я мысленно с тобой. - Спасибо, но вообще я надеялся на более весомую поддержку. - Извини, Феликс, - Фелиппе виновато вздохнул, - но это будет разговор между королём, принцем и возможной будущей леди Дирайзис. Мне, как наследнику, не стоит вмешиваться если не по протоколу, то хотя бы из чувства такта. - Это ваша битва, - добавила Цицилия, - но если Его Величество нас спросит, то мы на вашей стороне.       Анита выругалась про себя. Потрясающие внутрисемейные отношения - бросать брата с невестой на произвол судьбы. В этот момент дверь скрипнула, и в приёмную вошёл лакей. Он сделал шаг к Феликсу: - Ваше Высочество, Его Величество король готов принять Вас и леди Вайлот. Он предпочёл бы, так как аудиенция будет неофициальной, она прошла в отступлении от протокола. - Да, хорошо, можете идти, - ответил Феликс. Лакей кивнул и вышел в коридор. - Ну, удачи, - Фелиппе встал и крепко обнял брата. - Будем держать за вас кулачки, - Цицилия улыбнулась сначала Феликсу, а затем Аните. Анита качнула головой. Да, придётся рассчитывать только на свои силы. Как всегда. - Я смотрю, брат тебя очень любит, - сказала Анита, когда они с Феликсом шли в кабинет родителя-монарха, - а его помощь просто нельзя переоценить. - Но, если подумать, они правы, - Феликс покачал головой, - это только наше дело и наша неосторожность. Ты не смотри на них так придирчиво. Вы поладите, я в этом не сомневаюсь.       Перед рабочим кабинетом короля Анита и Феликс остановились, и слуга зашёл внутрь доложить о них королю. Анита почувствовала, как Феликс чуть крепче сжал её руку. - Не тревожься, - прошептал он, - всё будет прекрасно.       Слуга вернулся и жестом пригласил Феликса и Аниту зайти. Она сделала шаг вслед за принцем и очутилась в большой светлой комнате, где за большим письменным столом сидел Его Величество король Реймондо I. Анита, когда слуга закрывал за ней дверь, отрезая их от всего остального мира, почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       В отличие от высоких и достаточно стройных сыновей король оказался мужчиной среднего роста, крепким и широким в плечах. Тёмные густые волосы были едва-едва тронуты сединой, но на хмуром лбу морщины пролегли уже достаточно глубоко. Король успел бросить на Аниту лишь один короткий взгляд, но она уже успела заметить, что его глаза, такие же чёрные, как и у Фелиппе, у Феликса и у Изабеллы, смотрят совсем по-иному. Его взгляд, тяжёлый и мудрый, делал его похожим на старого ворона. - Присаживайтесь, - не отрываясь от бумаг, сказал король. Когда Анита и Феликс устроились на диване, король встал из-за стола, подошёл к ним и тяжело произнёс: - Когда мой дед женился, его невесту, мою бабушку, наследницу боковой ветви династии, правившей одной из самых крупных европейских империй, называли неудачной партией. Прошли годы, и теперь его правнук женится по залёту. Я так понимаю, мне надо будет радоваться, если мои внуки не приведут в дом бывших заключённых и женщин лёгкого поведения. - Папа, я не прошу тебя щадить наши чувства. Но прошу, можешь хотя бы пожалеть Аниту? Она беременна, ей нельзя волноваться. - Поверь, Феликс, я ещё себя сдерживаю, - Аните казалось, что король вот-вот сорвётся на крик, - нет, я просто поражён тобой! Даже подростки в курсе, как можно избежать подобных ситуаций, а ты - нет! Послушай, дорогой мой, незащищённый контакт ведь опасен не только внезапной беременностью. Ты понимаешь, что от этой девушки ты мог получить не ребёнка, а ВИЧ? Ну а поскольку инициативы использовать презервативы не поступило ни с одной, ни с другой стороны, спутницу ты нашёл себе под стать! - Папа! - Феликс вскочил, - не смей говорить ничего подобного про женщину, которая носит моего ребёнка. Я мужчина, я приму всю ответственность на себя. - Ох, ты заговорил об ответственности? Ты думал о своей ответственности перед короной и Бэллевией как принц и первый советник? Ты понимаешь, чем может обернуться ваша связь для всех нас? - Отец, ошибка уже совершена, и уже ничего не исправить. - Нет, исправить всё возможно. Благо, сейчас медицина достаточно для этого развита, - король нахмурился, - позволь нам с леди Вайлот поговорить наедине.       Феликс обернулся к Аните, поглядел ей в глаза, после чего просто взял и вышел. У неё тут же возникло непреодолимое желание ударить его чем-нибудь тяжёлым по голове. Серьёзно, он просто так её оставляет? Неизвестно, что с ней сейчас может произойти, а Феликс бросил её, даже не задумываясь! На мгновение в голове Аниты промелькнула мысль - а оставил ли бы Фелиппе Цицилию в такой ситуации? - Леди Вайлот, - король сел перед Анитой, - могу я Вас называть просто по имени? - Называйте меня как Вам угодно, Ваше Величество. - И что же Вы можете сказать, Анита? - А что Вы хотите услышать? - То, что у Вас на душе. - У меня на душе то, что я не хочу убивать своего ребёнка от любимого мужчины. - Какое сильное слово Вы выбрали - убивать! - Хорошо. Слово "избавиться" Вы считаете более приемлемым, Ваше Величество? - Не делайте из меня тирана, Анита, - король вздохнул, - у меня и моих сыновей слишком ответственная роль в нашей стране. Вы понимаете, что не Вы, ваша с Феликсом связь может бросить тень на королевскую семью? Это грозит потерей чести и уважения к нам, это позор перед нашим народом. Именно поэтому я прошу вас прервать беременность или хотя бы отказаться от претензий на отцовство Феликса. Это не просто, это жестоко, но того требует долг. - А Вы понимаете, на что обрекаете нас с Вашим сыном? - Анита почувствовала, что пришёл тот момент, когда пора показать свой характер, и даже немного повысить голос, - я люблю Феликса, Феликс, я надеюсь, любит меня. Как мы будем жить, помня, что не стали родителями по какой-то непонятной иллюзорной причине? А если я уйду? Мой ребенок останется безотцовщиной, а я не смогу объяснить ему, почему так вышло, потому что сама не понимаю! Почему я не могу выйти замуж за Феликса? Дело ведь не в происхождении, Цицилии это не помешало. - Во-первых, с Её Высочеством всё было не так просто, как вы думаете. Во-вторых, свадьба принца мне может быть делом случая. Вы должны понимать, что Вас замуж берёт не Феликс, а династия. Вам предстоит бесконечный труд, огромная работа над собой и бесконечное следование образу. У вас с Феликсом не будет возможности в любой всё прекратить и развестись. Ваша жизнь будет мало чем похожа на сказку, поэтому я говорю всё это. У Вас, в отличие от многих королев и принцесс прошлого, есть выбор. - И я выбор сделала. Если это необходимо, чтобы быть с Феликсом и оставить ребенка, то я на всё согласна. - Только потом не говорите, что я Вас не предупреждал, - король приоткрыл дверь, - Сын, зайди, пожалуйста.       Когда Феликс встал рядом с Анитой перед королем, тот, уже как-то мягко, по-отечески, объявил: - Значит так, вы должны пожениться не позже, чем через три недели, пока беременность ещё не слишком заметна. Поскольку времени мало, пышной свадьбы у вас не будет, довольствуйтесь тем, что есть. - Папа, спасибо, спасибо большое! - обрадованный Феликс кинулся к отцу. - Ладно-ладно, успокойся, - король обнял Феликса, - желаю тебе семейного счастья. Анита, сейчас же выезжайте к королевскому кутюрье, пока вы будете в дороге, его предупредят о вашем приезде и о том, что заказ срочный. Поздравляю с помолвкой и не смею более вас задерживать.       Анита, улыбнувшись как можно шире, сделала лёгкий реверанс. Король поцеловал её в щеку и проводил их с Феликсом к выходу. За дверью их, как оказалось, уже ждали Фелиппе, Цицилия и Изабелла. Выглядели они встревоженными, даже на лице у Изабеллы читалось что-то вроде тревоги: - Ну что? - Всё хорошо, - ответил Феликс, - свадьба через три недели. - Господи, как же мы за вас рады! - воскликнул Фелиппе, - Анита, мои поздравления и добро пожаловать в семью. - Я очень счастлива, - Цицилия взяла Аниту за руку, - думаю, мы можем перейти на "ты"? - Да, конечно. - Прошу прощения, но у нас куча дел, а времени совсем нет, - Феликс схватил Аниту за руку и посмотрел на брата, - Ваше Высочество, позволите нам удалиться? - С великим удовольствием, желаю всего доброго. - Куда мы теперь? - спросила Анита у Феликса, - когда они садились в машину, - к этому кутюрье? - Нет, у нас есть ещё одно важное дело, - он обратился к водителю, - в монастырь святой Иулитты.       Когда они приехали, Анита хотела зайти внутрь через ворота, но Феликс пошёл куда-то в сторону. Анита поспешила за ним. - Слушай, куда ты идёшь? - Мы сегодня будем хулиганить, - он хитро прищурился, - сюда.       Феликс стоял у забора, в котором был отогнут один прут. Он пролез внутрь и позвал за собой Аниту. - Не хочу сейчас с кем-то видеться. - А если нас поймают? - Не бойся, ничего нам не будет. Мы идём в наш фамильный склеп, я имею полное право там находиться. Просто нет желания тратить время на официальные приветствия и разговоры.       Они очутились на монастырском кладбище. Феликс завёл Аниту внутрь склепа и остановил перед крайним захоронением. На надгробной плите было написано:

Её Высочество Амалия Дирайзис, королева-консорт, жена и мать

1954-1990

- Когда она умерла, мы все трое были ещё детьми. Мне так жаль, что она не дожила до нашей свадьбы и свадьбы Фелиппе и Цицилии. Знаешь, я верю, что она была бы тебе рада.       Анита сама не заметила, как прижалась к Фелиппе. Почему-то здесь, среди могил и холодных мраморных стен, она почувствовала внутри какое-то необычное, но приятное тепло. - Ты что, замерзла? - обеспокоенно спросил Феликс, - давай, пойдем на солнце. - Да, - Анита кивнула, - спасибо, что привёл меня сюда. - Да не за что. С тобой всё в порядке, хорошо себя чувствуешь? - Лучше не бывает, - Анита коснулась щекой плеча Феликса и закрыла глаза.