Надежда и Проклятье короны

      День с самого утра был просто отвратитльным. У Аниты страшно болела натертая туфлями на вчерашнем мероприятии нога. Яичницу подали подали непрожаренной, хлеб — заветренным, а кофе — холодным. После завтрака хлынул сильный дождь, так что погулять с Леоной Анита, как планировала, не смогла. А в довершение всего няня Фила и Амалии стояла в коридоре с такой кислой миной, что Анита не выдержала и сделала ей замечание: — Господи, Френкет, сделайте лицо порадостнее, Вы, всё-таки, к детям идете.       Сказав это, она вернулась в кабинет и села почитать книжку. Чтение хоть немного смогло Аниту порадовать. Где-то два часа спустя её отвлек Феликс. Анита посмотрела на стоявшего в дверях мужа — лицо у него было удивительно мрачное. — Что случилось? — Зачем ты нагрубила Френкет? — Что, прости? — Анита, я хочу тебе сказать, что ты не имеешь права срывать своё плохое настроение ни на ней, не на… — Феликс, прекрати. Когда это я вела себя грубо с персоналом? Да, я сделала Френкет замечание, но разве мне это запрещено? А она, я так понимаю, бегала к тебе жаловаться? — Френкет сказала, что ты её отругала ни с того ни с сего. — Мне, кажется, моё замечание было вполне к месту. И если я была не в курсе каких-то важных причин её угрюмости, она могла бы сказать, и я бы перед ней извинилась. Но ты знаешь, она постоянно молчит, как немая. Ты не мог бы пригласить её ко мне? — Анита, пожалуйста, будь помягче с ней. — Феликс, я знаю, что надо делать.       Френкет Аните никогда не нравилась — хмурая, неразговорчивая серая мышь. Но дети её любили, да и Феликс был к ней расположен, так что Аните пришлось смириться с её пребыванием в их доме. Но наблюдать за тем, как из неё строят домашнего тирана Анита не собиралась. Так что с Френкет надо было как минимум серьёзно поговорить. — Вы меня хотели видеть, сеньора? — насупившая Френкет стояла у двери. Анита как можно мягче, чтобы не выглядеть уж слишком жестокой, начала: — Френкет, я, кажется, Вас никогда не лишала зарплаты, не заставляла перерабатывать, не кричала на Вас и уж тем более не применяла физическую силу. Почему же тогда как только у нас возникло недопонимание, Вы идёте искать расправу на меня у моего мужа? — Сеньора, я ничего не делала, — пробормотала Френкет, — Его Высочество не так всё понял. — А по-моему, он вполне ясно уловил Вашу мысль и передал её мне. Френкет, скажите, если я Вас задела или чем-то обидела, почему Вы не сказали сразу? — Сеньора, Вы меня ничем не обидели, — буркнула Френкет ещё более неразборчиво. Она и весь этот разговор так раздражали Аниту, что она еле нашла в себе силы, чтобы спокойно закончить: — Впредь, если у нас будут конфликты, то я бы хотела, чтобы мы их решали на месте и вдвоем, не привлекая к нашим вопросам кого-то ещё. Если, Френкет, ситуация повторится, то, боюсь, нам придется с Вами попрощаться. Вы меня поняли? — Да, сеньора. Я могу идти? — Пожалуйста.       Френкет тихо выскользнула за дверь. Анита тяжело выдохнула — ей совсем не нравилось разговаривать с няней своих детей в таком тоне, и уж тем более — угрожать ей увольнением. Аните с Френкет было очень непросто, и она готова была видеть её каждый день только ради сына и дочери. Но терпеть такое отношение к себе в своём собственном доме Анита не собиралась. Сейчас оставалось только надеяться, что няня обдумает её слова.       Френкет сегодня уходила пораньше — Анита и Феликс вчера предложили отпустить её как только она уложит детей на дневной сон. Так что в три часа Анита встретила Френкет в прихожей — та уже надевала пальто. Анита кивнула ей на прощанье и пошла в детскую. Амалия уже заснула, укутавшись в лёгкое одеяло, а вот с кровати Фила доносились тихие всхлипы. Анита подбежала к сыну и повернула его к себе — глазки мальчика были красными от слёз. — Господи, Фил, что случилось? — Зачем ты выгоняешь Френкет? — С чего ты взял, что я её выгоняю? Кто тебе сказал эти глупости? — Френкет так говорит. - Так, - Анита почувствовала, как внутри начала закипать злость, - она тебе это рассказывала? - Нет, не мне. - А кому? - Никому, - Фил задумался, - я рядом играл, а она говорила сама с собой. Скажи, Френкет ведь останется с нами, правда? - Так, малыш, - Анита не знала, как все сейчас объяснить сыну, а врать про то, что Френкет продолжит у них работать, не хотелось, - давай так - сейчас ты ляжешь спать, а вечером мы поговорим и разберемся в этом деле. - Если Френкет уйдёт, я больше никогда не буду тебя любить! - закричал Фил и зарыдал, уткнувшись лицом в кровать. Эта детская наивная угроза отозвалась в сердце Аниты глухой болью. Она укрыла Фила, поцеловала его в висок и бросилась догонять Френкет. Та уже поворачивала ручку входной двери. - Френкет, постойте пожалуйста, - голос Аниты прозвучал так громко, что из соседей комнаты выглянул Феликс, - только что мой сын сказал мне, что вы при нём рассуждали о вашем возможном увольнении. Даже если бы Вам пришлось нас оставить в обозримом будущем, кто дал Вам право говорить о таких вещах при детях, ничего им не объясняя и выставляя родителей какими-то чудовищами? - Сеньора, у мальчика просто разыгралась фантазия. Я ничего такого... - Френкет, Вы себя слышите? Вы сказали лишнего и на кого теперь пытаетесь перекинуть вину? На четырёхлетнего мальчика? Френкет, я очень ценю ту работу, которую Вы выполняли у нас с момента рождения Фила, но подобных фокусов не буду терпеть ни я, ни мой муж. - Не "Ваш муж", а "Его Высочество", - вдруг прошипел а Френкет. Анита от неожиданности даже не поняла, как ей ответить, а няня злобно продолжила: - Вы по рождению не выше меня, а изображаете какую-то небожительницу. Вы не аристократка и никогда ей не станете. Я плохо знакома с Её Высочеством принцессой Цицилией, но даже она видёт себя с людьми милее. А Вы просто ворона, которая корчит из себя паву. Вы - не королевская семья.       Закончив свою речь, Френкет гордо посмотрела на Аниту. Растерянный Феликс боязливо жался к стене, ожидая, что теперь сделает жена. Аните хотелось наброситься на Френкет и повырывать эти редкие тусклые волосы. Наконец, так и не сумев побороть, не смотря на все усилия, вызванную гневом дрожь в голосе, Анита сдержанно ответила: - Френкет, я жена принца. Я мать внуков короля и я - Ваш работодатель. Так что, мне кажется, я заслуживаю какого-то уважения. То что делаете Вы, я и мой муж, - Анита сделала особый акцент на последних двух словах, - не считаем нормальным. Френкет, до свидания. В Ваших услугах мы более не нуждаемся. И на хорошие рекомендации я советую не рассчитывать.       Договорив, Анита развернулась и вышла в сад, чтобы отдохнуть и хоть как-то остыть. Она села на ступеньки террасы и прижала согнутые колени к груди. Подошедший сзади Феликс робко спросил: - Ты с ней не слишком жёстко?       Анита ничего не ответила, только тихо застонала. Иногда Феликс её просто убивал. Если ему нравится, когда с ним разговаривают в подобном тоне, то она рада, что он счастливее неё. Но такого отношения к себе не собиралась терпеть ни жена младшего сына короля, ни девочка из Йоассы. - И ты считаешь, что правильно поступила? - спросила Аниту Леона, когда они, несколько дней спустя, сидели вместе в ресторане. - Что ты имеешь ввиду? - Твои решения, так скажем, не были слишком импульсивными и поспешными? - Господи, Леона, ты меня поражаешь, - Анита недовольно захлопнула меню, - если к тебе Паола подойдёт и скажет: "Мама, ты плохая, так няня говорит", как ты отреагируешь? - Паола, пока что даже толком не разговаривает, - засмеялась Леона. - Не цеплялся к словам и ответь по сути. - Слушай, Анита, конечно твоя Френкет не имела права так поступать, но, может быть, она в чём-то по-своему права? Мне кажется, только кажется, что ты с тех пор, как вышла замуж за Феликса, сильно изменилась, огрубела. - Леона, я не грубая, а требовательная. И такой я была всегда. Кстати, раз уж мы заговорили о грубости, кто лет шесть назад, поправь меня, если я ошибусь, наорал на работника рум-сервиса в отеле, когда ей не принесли ужин после съёмки? - Тогда я поступила отвратительно и мне за себя очень стыдно. - А мне бы стыдно не было. Нам пообещали всё приготовить, мы заплатили деньги, и сотрудники отеля не назвали нам ни одной веской причины, почему заказ не был выполнен. Я готова входить в положение, но не собираюсь закрывать глаза на то, что мной манипулируют или кто-то принебрегает своими обязанностями. И я вовсе не собираюсь быть для всех приятной, удобной и милой. - А что плохого в том, чтобы быть милой? - Ничего, если забыть, что ты тоже человек. - Но ты же принцесса. У тебя в этой жизни есть больше благ, чем у других. - То есть если бы я была обычной работающей матерью, офисным сотрудником, например, то имела бы право так поступать? - Я имела в виду совсем другое! - Леона, я не понимаю, что и как меняется в этом мире по твоей логике! Я уверена, что попроси я привести конкретные примеры того, в чём я изменилась, сказать тебе было бы нечего!       Анита прервалась из-за подошедшего официанта. Оставшийся вечер прошел в разговорах ни о чём и дежурном обсуждении блюд. Анита несколько раз пыталась вернуться к изначальной теме беседы, но Леона всякий раз уворачивалась, почувствовав малейшее напряжение. Они разошлись даже не попрощавшись. Анита сразу поехала домой. Там было совершено тихо - дети спали, а Феликс ушёл к приятелю. Она зашла в гостиную, опустилась в кресло и неожиданно для себя заплакала.       Из-за не прекращающих течь слёз Анита не сразу заметила, что её телефон гудит уже минут десять. Звонил король. Анита дрожащей рукой нажала на кнопку и поднесла трубку к уху. - Папа, добрый вечер. - Добрый. Анита, Господи, что случилось? - Ничего, всё хорошо. Зачем Вы звоните? - С Феликсом всё в порядке? Я до него никак дозвониться не могу, хотел узнать, как у вас дела, тебе набираю, а ты рыдаешь! Говори быстро, что произошло? - Нет, я не из-за него, просто с подругой поругалась. Феликс в гостях, наверное, телефон он не слышит. - Слава Богу, а то я уже такое подумал! А насчёт подруги не переживай - помиритесь ещё. - Надеюсь. Папа, скажите, вы знаете что я уволила нашу няню? - Да, мой сын мне всё подробно рассказал. К вам ведь должны были направить кандидаток из агентства на эту должность? - Да, завтра я проведу собеседование. Только вот скажите мне - Вы считаете, я правильно поступила? - Ну, в одном я с вашей няней согласен - прилюдно ты бы могла называть Феликса "Ваше Высочество". Но по сути - ты имела право сделать то, что сделала.       Услышав это, Анита разрыдалась ещё пуще прежнего, сама не понимая от чего. - С тобой и детьми точно всё в порядке? - Всё чудесно, - Анита улыбнулась сквозь слезы, - дети уже спят, но я готова вам рассказать, как у нас идут дела. Я совсем не против поболтать.