Надежда и Проклятье короны

      После рождения Амалии Анита неоднократно говорила Феликсу, что детей она больше не хочет. Но тот либо изображал дурачка, либо таким по жизни и являлся: каждый раз он заканчивал разговор словами: "Давай поговорим, когда ты будешь в хорошем настроении, я уверен, ты ещё передумаешь". Но Анита менять своё решение не собиралась - Фила и Амалию она, конечно, очень любила, но что касается беременности, то к этому состоянию она испытывала самую жгучую неприязнь. И новость о том, что они с Феликсом ждут третьего малыша, Аниту совсем не обрадовала. Но тем не менее, пришлось ей пришлось это как-то принять - аборт бы ей делать никто не разрешил, да и самой Аните не очень хотелось избавляться от ребенка. Беременность и роды прошли достаточно легко, особенно в сравнении с двумя предыдущими. Но после Анита себя чувствовала ужасно: не столько физически, сколько морально. Не хотелось ни есть, ни разговаривать, ни ходить куда-то, ни даже думать. Имя для дочки Анита тоже выбрать не могла, в голову совершенно ничего не лезло. - А у тебя есть какие-нибудь идеи? - спросила она об этом Феликса. - Даже не знаю. Реши сама. - Твою мать, Феликс, - Анита недовольно фыркнула, - ты больше всех хотел этого ребенка, а теперь даже имя ему не хочешь придумывать? - А ты хочешь? Кажется, ты сейчас очень злишься на нашу дочь, и мне это не нравится.       Анита и правда злилась, но ни в коем случае не на девочку. Она злилась на себя, на Феликса, на жизнь, на своё паршивое состояние. Феликс этого не понимал, и, кажется, не хотел понимать. Впрочем, как и всегда. - Слушай, это уже не дело, - король заехал к ним, когда малышке было десять дней, - ребенка надо как-то назвать. Ладно с документами и с крещением, вы что, считаете нормальным называть ребенка просто "дочка" и "девочка"? - Я понимаю, но у что-то совсем не выходит вспомнить ни одного нормального красивого женского имени. А Феликс, наверное, думать на этот счёт вообще не собирается. - Анита, ну, у мужчин всегда было туго с фантазией относительно имён. - А вот и не всегда. Мне Фелиппе, Феликс и Изабелла рассказывали, что Вы им имена сами выбирали. - Да, это так, - король задумчиво посмотрел куда-то вверх, - я был последним из династии Дирайзисов и хотел, чтобы его новая жизнь, его новое поколение носило имена со смыслом. - И какой же в этих именах тайный смысл? - Анита устроилась поудобнее, предвкушая интересную историю. - Ну, старшего сына я хотел назвать в честь кого-нибудь из великих королей прошлого, так что он носит своё имя в честь Фелиппе Первого. - Фелиппе Седого, который объеденил Беллевию? Его имя нечасто короли для своих детей выбирали. - И очень зря, человек был выдающийся, достойный того, чтобы память о нём жила в именах его потомков, - король улыбнулся, - кстати, "Фелиппе", ведь ещё означает "любящий лошадей". А на родовом гербе покойной королевы был изображён вороной конь. - Понятно. А Феликс? - С ним чуть попроще. Это имя означает "удачливый, счастливый". Никаких ассоциаций у тебя не возникает? - Пусть удача не покинет этот славный берег, - как смогла, пропела Анита. - Дорогая, гимн не поют сидя. А в целом ты права - я закладывал в имя Феликса именно такой смысл. А Изабеллу я сначала хотел назвать Инеш, в честь моей матери, но она попросила меня этого не делать. Матушка предложила назвать дочь в честь какой-нибудь католической святой, и я выбрал святую Изабеллу Португальскую, королеву-миротворицу. - То есть, Вам мать подсказала имя для младшей дочери? Может, и Вы нам с Феликсом что-нибудь подскажете? Только, пожалуйста, не надо каких-то сложных замудренных имён, я этого не люблю. - Как тебе "Мария"? - немного подумав, спросил король, - хорошее, простое, достойное имя.       Анита задумалась - имя ей действительно понравилось. Пожалуй, можно было так назвать дочку. Только для начала стоило посоветоваться с Феликсом - принимать такое решение без отца ребенка было бы не очень хорошо. - Ну, давай Марией, - пожал плечами Феликс, - а говорила, что ничего придумать не можешь. - Я и не смогла. Это твой папа имя посоветовал.       Реакция на эти слова у Феликса была очень странной: он напрягся и злобно посмотрел на жену. - Ты считаешь, это нормально? - А что в этом ненормального? - По-моему, это не слишком хорошо, что мой отец настолько сильно вмешивается в нашу семейную жизнь. - Господи, Феликс, да что в этом такого? Папа просто предложил, как мы можем назвать дочь, поскольку сами мы с тобой придумать не смогли. Не век же ей без имени ходить!       Феликс опустился на оттоманку и закрыл лицо руками. Минуту помолчав, он поднял глаза на Аниту и серьезно спросил: - Ты с ним спишь?       От возмущения у Аниты даже не нашлось сил, чтобы разжать челюсти и что-то ответить. В Феликса полетело самое тяжёлое, что оказалось у Аниты под рукой. Кажется, это были каминные щипцы. Они попали Феликсу прямо в голову. Череп, к счастью не проломило, но на лбу осталась глубокая царапина, от которой вниз побежала тонкая алая струйка крови. Анита вышла в коридор. - Кто-нибудь, принесите аптечку! - крикнула она и обернулась к мужу, - с кем я сплю, с отцом твоим? Ты в своем уме? - Я не хотел тебя обижать. Просто сейчас такие слухи ходят, в газетах пишут... - А ты и рад сплетни собирать! Феликс, ты хуже жёлтых журналистов, честное слово, - Анита устало прислонила лоб к дверному косяку, - скажи-ка, а ты не по себе судишь? Мне от тебя не ждать сюрпризов, извращенец? - Анита, что ты такое говоришь! Извини меня, пожалуйста, - попросил Феликс, - я ничего такого про вас с папой не думаю. И дочку мы можем назвать Марией, если ты так хочешь. - Как же ты мне надоел, - тихо выдохнула Анита, - откуда у тебя царапина, объясняй, как хочешь, - сказала она и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.