Надежда и Проклятье короны

      Анита никогда не влюблялась. Ей нравились мальчики в школе, она чувствовала симпатию к Феликсу в начале их семейной жизни, но всё это меркло в сравнении с тем, что она испытывала к Фелиппе. Это было чувство такой силы, что оно убивало Аниту изнутри. Она боролась с ним чуть больше двух месяцев, которые показались ей вечностью. Анита пыталась заставить себя относиться к их возможной связи с Фелиппе как к инцесту, но это совсем не помогало. Анита избегала Фелиппе, но её фантазия только больше раззадоривала сердце. Анита заставляла себя думать о Цицилии, о том, что она не заслужила того, чтобы ее предавали и оставляли, но получилось только её больше возненавидеть за то, что она встретила Фелиппе раньше.       Наконец, Анита приняла решение. Она решила всё рассказать Фелиппе. Если он её не любит, то ей надо услышать это от него, чтобы разорвать эту привязанность. А если любит… мозг подсказывал не слишком на это рассчитывать, но где-то внутри всё равно теплилась надежда. Сделать всё надо было именно сегодня — Цицилия уехала на несколько дней к родителям и вечером уже возвращалась. В другое время застать Фелиппе одного будет сложно.       Ничего не сказав Феликсу и даже не придумав, как она будет объяснять своё отсутствие, Анита поехала в дворец. Прибыв, она попросила не сообщать об этом королю и сразу проводить её к намледному принцу. Фелиппе сидел у себя и перебирал какие-то бумаги. — Рад тебя видеть. Правда, ты не очень вовремя, — он показал на заваленный документами стол, — уделить время тебе не могу. Государственные дела не терпят отлагательства. — Прости, если отвлекаю тебя. — Ничего страшного. Ты присаживайся, — Фелиппе указал на кресло напротив себя, — что-то случилось? Ты выглядишь взволнованной. — Нет, всё в порядке. Просто, хотела сказать тебе спасибо. За то, что тогда, в начале лета, вытащил меня. — Да не за что. Ты сильная и можешь со всем справиться и без моей помощи. Я тебя просто подтолкнул. — Фелиппе, это не так. — По-моему, ты себя недооцениваешь. — Не думаю, — Анита замолчала. Она хотела перейти к сути, к цели своего визита, но не могла подобрать слов. Фелиппе, заметив, что Анита ушла в свои мысли, вернулся к работе. — Я люблю тебя, — наконец, смогла сказать Анита. — Я тебя тоже очень люблю, — спокойно ответил Фелиппе, не отвлекаясь от бумаг. — Не в этом смысле.       Ручка, которой Фелиппе подписывал какой-то документ, дрогнула в руке Фелиппе и перечеркнула то, что было написано на листе. Глазами, широко раскрытыми от удивления, он посмотрел на невестку как на глубоко больную. Анита почувствовала, как внутри него борются страх, гнев и смущение. Она продолжила: — Я понимаю, что на взаимность рассчитывать не могу. Но с тем, что я испытываю, мне очень трудно находиться как рядом с тобой, так и с твоим братом. И мне жаль, что я не встретила тебя раньше, чем Феликса. Тогда бы всё могло быть совсем по-другому. Я хотела, чтобы ты это услышал. — Анита, ты в своём уме? — Что? — Я спрашиваю, что ты несёшь?       Анита никогда ещё не видела Фелиппе таким растерянным. Он смотрел на неё, не моргая, а голос сильно дрожал от напряжения. Анита видела, каких усилий ему стоило не сорваться на крик. — Анита, я Цицилию люблю. Ты это понимаешь? — Да… — А мне кажется, что не понимаешь! Это просто не нормально. Да даже если бы я не был женат, у нас с тобой ничего не могло бы быть! Ну какая между нами любовь? У тебя был трудный период в жизни, я тебе помог, а ты поэтому подумала, что в меня влюблена! — Фелиппе, не говори так. Я прекрасно понимаю, что чувствую. — Анита, не говори глупостей.       Фелиппе откинулся на спинку кресла, опустил голову и тяжело вздохнул. — Ты просто устала. Езжай домой. — Фелиппе… — Езжай домой!       Анита выбежала из комнаты Фелиппе. Она его ненавидела. Он мог сказать что угодно, но вместо этого практически в неё плюнул. Почему Фелиппе подобрал именно такие слова? Анита совершенно не понимала, куда и зачем вообще она идёт, пока в коридоре не столкнулась с Цицилией. — Анита, поосторожней! — Извини. — Что тут случилось, пока меня не было? — Цицилия посмотрела дверь, откуда вышла Анита и шутливо спросила, — тебя мой муж обидел? Значит так, идём за мной, устроим ему хорошую взбучку! — Да заткнись ты!       Цицилия отшатнулась. Это было так неожиданно, что улыбка так и застыла на её лице, только стала выглядеть нервной и неестественной. — Зачем ты здесь нужна? — вся злость, что копилась внутри Аниты, сейчас выливалась на Цицилию, — ты не любишь монархию, ты не можешь родить наследника. Твоё бесплодие — это просто насмехательство надо мной. Если бы тебя здесь не было, то всем бы жилось гораздо проще! Ты бесполезная, пустая торгашка, и лучше бы ты оставалась в своём ларьке!       Анита оттолкнула Цицилию и кинулась к выходу. Она не помнила, как приехала домой. Феликс также уже вернулся. Он стоял в гардеробной и переодевался в домашнее. — Где ты была? — спокойно поинтересовался он. — Нигде. — Что-то случилось? — А похоже, что что-то случилось? Ты можешь оставить меня в покое? Дай спокойно переодеться!       Феликс кивнул и боязливо отошёл в сторону. Анита сорвала с ушей серьги и кинула их на комод. Он попыталась расстегнуть молнию на платье, но не смогла ухватить бегунок. Тогда Анита со злости ударила кулаком по стенке шкафа. Она сняла туфли и поставила их на полку, но левая пошатнулась и упала на бок. Аниту это так взбесило, что она схватила эту туфлю и со всей силы швырнула её на пол. Перепуганный Феликс наблюдал за этой сценой, не зная, что он мог бы сделать или сказать.       В коридоре что-то прогремело. За этим раздался голос Фелиппе: «Спасибо, докладывать не надо!», эти слова, видимо были адресованы кому-то из пытавшихся остановить его слуг. Он сам через мгновение распахнул дверь гардеробной. Таким разгневанным Анита Фелиппе не видела никогда. Он смотрел на неё, как религиозный фанатик смотрит на богохульника, как будто он сейчас приблизится и воткнет ей в сердце нож. — Феликс, выйди, — потребовал Фелиппе, — мне надо Аните кое-что сказать. — Мне кто-нибудь расскажет, что здесь вообще происходит? — Анита, если сочтёт нужным. А пока, оставь нас наедине.       Феликс ушёл. Фелиппе оказался рядом с Анитой так быстро и так близко, что ей показалось, что он хочет её ударить. — Что ты наговорила Цицилии? - Фелиппе, позволь я все объясню... - Какие тут могут быть объяснения, Анита? Ты с Цицилией не имела права так разговаривать! Ты не можешь говорить ей такие вещи, что бы не произошло! Свои чувства, пожалуйста, держи при себе. Цицилия не виновата, что ты устала от брака и решила поискать удовольствия на стороне! - Ты это так называешь? - страх в душе Аниты уступил место злобе. - Я называю вещи своими именами. - Что ж, тогда я тоже скажу, что говорила абсолютно честно. И ни одно из сказанных мной слов я не взяла бы назад.       Фелиппе смотрел на Аниту совершенно безумным взглядом. Спустя мгновение он размахнулся и ударил её по щеке. Пощечина вышла такой силы, что Анита упала к его ногам. - Дрянь, вот кто ты, поняла? С Цицилией никто так разговаривать не смеет.       Фелиппе вышел. Анита осталась сидеть на полу. Её трясло от обиды. Она закрыла лицо руками и сквозь сжатые зубы прошипела: - Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Фелиппе, я убью тебя, убью!