В твоих руках мог быть целый мир, а оказался кленовый лист

Ты словно кленовый лист на ветру

Готовый отправиться в путь

С его первым зовом.

День выдался так себе, впринципе как и все дни этого угрюмого, но такого юного мальчишки, который пережил столько, что и словами не передать. Все началось с матери. Райден Эи, что могла подарить любовь только деньгами, которые словно сыпались на нее с небес. Иногда казалось, что сын ей вовсе не нужен. Для этой женщины были чужды такие вещи, как любовь или что-то похожее на нее. То ли это постоянная работа так влияла на нее, то ли что-то другое — мальчик понять не мог. Он понимал одно — его не любят. В свои семь лет он уже умел готовить, потому что два года тому назад мать забыла про него и задержалась позже обычного. А он, будучи маленьким ребенком, не мог даже хлеба отрезать. Тогда-то он понял, что если не поможешь себе сам — не поможет никто. И он свято верил в свои убеждения, однако доброта из него лилась через края. И вот его шестнадцатый день рождения. Как обычно мальчик совсем один, даже Эи нет рядом, чтобы хоть как-то скрасить этот день. Теперь он живет в своей собственной квартире, но одиночество его ни капли не пугало. Ведь он всегда был один. И в новой школе будет так же. Менял он ее, наверно, раза четыре — он уже и не вспомнит, ведь всегда связывался с хулиганами из своего класса, и как ни странно, ему всегда везло в этом плане. Послушные шавки по обе руки всегда были полезны, так что да — ему очень везло. Никогда учителя не говорили о нем хорошо. Постоянные претензии к нему со всех сторон, но он же этого и добивался. Возможно, так он пытался получить хоть какое-то внимание, но никогда не признается в том, что это правда, отговариваясь: — Мне просто было скучно и я решил повеселиться. Эи кричала, ругалась, иногда доходило до того, что могла и ударить, говоря, что ее сын — настоящее проклятие. Новая школа — повод начать все сначала. Так говорила Эи. Хотел ли он этого? Нет. Даже мысли не проскакивало что-то менять в себе или своем поведении. Будет делать так, как считает нужным для себя. Неужели смена школы что-то изменит? Он найдет друзей, подружку и будет жить как тупые подростки в пубертатный период? Уж точно нет. Ему не нужен никто, как и он кому-то, так ведь меньше проблем, верно? Сейчас он ляжет спать и все будет лучше, чем в реальности. Суждено ли было этому случиться? Определенно нет. Сна не было ни в одном глазу, так что пролежал так он до самого утра. Привык. Хотя бы не нужно подрываться под будильник и бежать, сломя голову, в душ, дабы успеть. Школа ничем не отличалась от других. Все та же серая масса людей, на лицах которых так и было написано «поскорее бы съебать». Его же эта мысль посетила, как только он ступил за порог этого богом забытого места. Класс нашел сам, ведь спрашивать у кого-то, заводя тем самым нежелательную беседу не желал. Обременять себя лишними речами не входило в его планы. Оставалось лишь идти по незнакомым коридорам. «Вошел прямо со звонком, прямо мисс пунктуальность» — недовольно иронизировал он в своих мыслях. Остановившись всего на секунду, даже не заметил, как прямо на него бежал парень, не смотря, куда прет и чуть не снес его с ног. — Блять, смотри, куда летишь, долбоящер, — как-то само вырвалось из его уст, а ведь внимания изначально привлекать не хотелось. Весь класс уставился на этих двоих, а рыжий парень обернулся, сначала смотря перед собой, после опуская голову вниз. — А? Звиняй, не заметил, — по-доброму улыбнулся человек напротив, обернувшись, — офигеть… Глаза были наполнены удивлением. С трудом верилось, что перед ним тот самый мальчик, с которым они вытворяли свои гениальнейшие на тот момент идеи. — Да ладно, поверить не могу, — начал крутиться вокруг него рыжий, а затем поднес руку, едва касаясь волос, — а в росте то совсем не прибавил. — Руки убери, — сильно пихнув чужую ладонь, он уже направлялся к свободному месту, как его окликнул незнакомый голос, заставляя остановится. — О, ты же новенький, верно? — высокий мужчина в очках с тёмно-коричневыми волосами смотрел на парня через два стеклышка, будто оценивая, а после продолжая, — класс! В этом году у нас появился новый ученик, Райден Куникудзуши. Прошу подружиться с ним и относится с уважением, — подружиться? Ха, как будто ему до этого есть дело. Все смотрели на него, как на какую-то дорогую куклу, готовые разорвать одним лишь взглядом. Хотя что тут рвать — одни кости, таким даже не наешься. Что до Куникудзуши? Он смотрел на всех так, будто перед ним не такие же люди, а насекомые, удивляющиеся всему, что видят. — Казуха, не против если он сядет к тебе? — Куникудзуши стал глазами искать человека, к которому обратился учитель и зацепился за одного. Светлые волосы, завязанные в низкий хвост, челка заколота цветными заколками и типичная одежда для софт девочки. Белая рубашка, верхняя пуговица которой была расстегнута, огненно-красный кардиган, прямо как глаза, на пальцах виднелись пару колец. Остальной образ скрывала парта, за которой сидел парень. — Каэдэхара? — повторил учитель и кто-то спереди сидящий дернул Казуху и тот резко выдернул наушники, с испугом смотря на учителя. Каэдэхара? Почему эта фамилия кажется такой знакомой? Где он уже слышал ее? — Извините, учитель Чжун Ли, можете повторить? — Не против, если новенький сядет с тобой? — Да, конечно, — по его спокойному лицу не сказать, что его обрадовала данная просьба, но и против он не был. Куникудзуши прошел среди парт и приземлился теперь уже на свое место. Мечта сидеть одному испарилась так же быстро, как и тишина по правую руку, ведь Казуха решил завести разговор с новым соседом по парте. — Рад познакомиться с тобой. Извини, но не мог бы ты напомнить свое имя? — Куникудзуши взглянул на своего собеседника и… Тот засмущался? Или же ему просто неловко из-за того, что прослушал слова учителя. — Не утруждай себя, — отрезал темноволосый и отвернулся к окну, подперев подбородок рукой, смотря на безоблачное небо. Через открытое окно, напротив которого он сидел, залетело несколько лепестков цветущей сакуры, один из которых запутался в темных, как ночь, волосах, заставив опустить взгляд. И, на удивление, во дворе школы стояла огромных размеров сакура. Такую он видел впервые, даже на горе Е́го, где жила его прелюбимейшая тетя Мико, не было таких сакур. — Куникудзуши… — тихо прошептал он, не отрывая взгляд от невероятной красоты дерева. Нет, он не хотел, чтобы его называли так. Его первым именем. — Скарамучча… — повернувшись всем корпусом к светловолосому, произнес он, — меня зовут Скарамучча. Казуха улыбнулся, представляясь еще раз и пожимая руку темноволосого. — Молодые люди, давайте вы познакомитесь на перемене, — сделал замечание учитель Чжун Ли. Урок прошел незаметно, а на перемене все одноклассники столпились вокруг него, не давая даже сделать глоток свежего воздуха. Что хотели от него эти люди? Им же нет никакого дела до него. Правда ведь? Пропуская все слова мимо ушей, Скарамучча поднялся со своего места и вышел из класса. Было интересно посмотреть на сакуру, что цвела во дворе. Спустившись, перед ним сразу предстали крупные корни, уходившие в землю, а запах… Хотелось утонуть в нем с головой. Все сакуры пахнут одинаково, но эта… Словно из другого мира. Усевшись под раскидистыми ветвями, парень вглядывался в крону, считая каждый лепесток, что мог заметить. — …да, новенький… — послышалось где-то со стороны и он уже решил не вникать в суть чужого разговора, пока не услышал свое имя. Говорили тихо, поэтому многое Скарамучча пропускал, но пытался вслушаться настолько, насколько позволяли возможности человеческого тела. Хоть он и не слышал, что говорит человек на другом конце, но имел некое представление, о чем говорят. — …он и правда симпатичный, — ещё тише произнес парень, а потом сказал чуть громче, с неким воодушевлением, — мне кажется, что я когда-то встречал его, однако где — вспомнить не могу. Говорящий замолчал, слушая, что говорит его собеседник, а потом громко крикнул, будто то, что сказали в динамик телефона, никто не должен услышать: — Не правда! — пару секунд молчания и снова крик, — Нет, он мне не приглянулся! И вообще, он не в моем вкусе! Голубые глаза, подобные глубокому океану, округлились, переваривая услышанное.

Казуха по мальчикам?!

В какой-то степени парень удивился, ведь по нему даже и не скажешь. А ведь по Скарамучче тоже не скажешь, что он принадлежит к людям нетрадиционной ориентации. Ему нравятся как девочки, так и мальчики, однако последние привлекают его чутка больше. Эи знала и была не то, чтобы против, но и не поддерживала его в этом. Все должно быть по стандартам — мальчик с девочкой — и никак иначе. Но что сделать, если член привлекает больше. Изначально не хотелось признавать это, но после того, как в прошлой школе, на физкультуре у него встал на одноклассника — отрицать было бессмысленно. Смешки были слышны со всех сторон и шушуканья о том, что у Скарамуччи встал на кого-то из девочек передавались из уст в уста, слава богу, только в его классе, ещё неделю. Хорошо, что они слишком тупые, чтоб понять всю суть проблемы. Хотя брюнет таковым это не считал, ведь каждый имеет право выбора. — Эй! Скарамуччик! — громко окликнул кто-то, привлекая внимание всех. В нескольких метрах от себя он увидел давнего знакомого, с которым столкнулся утром. На лице сразу же появилась гримаса отвращения, но тому было, видимо, все равно, раз решил подойти ближе. — Я бы хотел извиниться за то, что влетел в тебя, — ах, как печально видеть это выражение лица, аж слезы наворачиваются, — так я чего тебя искал-то. Может будем снова дружить? Такой искренний и добрый вопрос, на который человек, задавший его, получил порцию яда. — Ты чё, в яслях что-ли? Дружить… Как по-детски, — фыркнул Куникудзуши, поднимаясь с земли и отряхивая одежду, — думал, ты перерос памперсы, Тарталья. — Мы давно не виделись и координально поменялись, поэтому какой именно подход нужен к тебе — я пока что не знаю. Так что все по старинке. Кстати, ты все-таки выбрал имя? У меня не хватило сил выучить оба, — наигранно поднеся руку ко лбу, Тарталья скорчил печальное лицо, глядишь — вот-вот расплачется. — Выбрал то, которое для тебя, по всей видимости, было легче запомнить, придурок, — яда в словах Скарамуччи было столько, что даже самая опасная змея с ним не сравниться. — Слушай, ты, случаем, не видел Казуху? Точно. Казуха. Обернувшись, светловолосого парнишку он уже не обнаружил. Видимо этот рыжий имбицил привлек слишком много внимания, указывая на место нахождения Скарамуччи. Вот же придурок. Однако ж не его это ума дело и лезть в чужие переживания он не собирался. Дальше день прошел спокойно: на переменах одноклассники вновь окружали его со всех сторон и даже ругательства не помогли отогнать их. Наверно так он вызывал ещё больше интереса, ибо не каждый осмелиться так кричать матом, а ему было плевать — делает, что хочет. Казуха же сидел тихо, даже не пытаясь привлечь к себе внимание. Залипал в телефон, а если их глаза встречались по чистой случайности — быстро отводил их в сторону, слегка краснея. Понял, наверно, что его могли услышать, вот и нервничал. А может просто непривычно сидеть с кем-то, ибо как брюнет понял, Казуха сидел один. Интересно… Довольно-таки привлекательный, вроде не скромный, а сидел один. Странно как-то получается. День пролетел незаметно. Последние пять минут до звонка все сидели как на иголках. В первую же секунду они подорвутся с места и постараются покинуть класс в числе первых, дабы быстрее уйти. И вот, долгожданный звонок, но весь класс продолжает сидеть до того момента, пока учитель не дает добро на то, что они могут идти. Подпрыгнув со своих мест, люди начали выбегать из класса, стараясь скорее покинуть эту ужасную школу. Осталось буквально пару человек, которые никуда не торопились и в их числе был Скарамучча. Зачем торопиться, если все равно окажешься дома и неважно раньше или позже. Разницы никакой. Закинув рюкзак на плечо, он уже направился к двери, как вдруг его кто-то окликнул. — Скарамучча, не хочешь пройтись до дома? — это был Казуха. Парень подошёл ближе, в ожидании ответа на его предложение. — Не особо, я тороплюсь, — холодный тон, которым Куникудзуши обычно отвечал всем, но с явной язвительностью, которая отсутствовала сейчас. — Ладно, тогда до встречи, — улыбнулся светловолосый и прошел мимо, выходя из кабинета. На самом деле Скарамучча никуда не торопился, просто не хотел идти с кем-то и поддерживать беседу. Парень привык по дороге домой слушать музыку в наушниках на полной громкости, не обращая внимания на мир вокруг. «В магазин бы зайти» — подумал Куникудзуши, открывая дверь уже знакомого супермаркета. Покупать много не пришлось, ведь ест он не в таком количестве, как нормальные люди. Раз в три дня заварит себе лапшу быстрого приготовления и хватит. Готовить хоть умел, но было просто лень. В этот раз решил захватить банку энергетика. Если сердце наконец-то встанет, будет не плохо. До дома оставалось немного, но проходя мимо уже запомнившейся детской площадки, Скарамучча заметил знакомую светлую макушку. Ноги сами понесли его туда и ничего с этим поделать было нельзя. — И чего ты тут сидишь? — недовольно буркнул темноволосый. — Гуляю, — коротко ответил Казуха, чуть сильнее раскачиваясь на качелях, — наслаждаюсь лучами заходящего солнца, все становится таким красивым в его свете — глаз не оторвать. — Не романтизируй, иначе меня стошнит прямо на тебя, — закатил глаза Скарамучча, после взглянув на дорогу. До дома осталось совсем немного, а он стоит здесь и разглагольствует просто так. — Теперь понятно, почему ты такой хиленький, — удивленно вздернув бровь, Куникудзуши взглянул сначала на светловолосого, а затем на пакет в своих руках. — И что? Будешь моей мамочкой-наседкой? — прыснул парень, убирая выступившую слезу. Кинув рюкзак куда-то в сторону, парень сел на соседние качели и также, как и Казуха, слегка раскачался. Странно было сидеть вот так, с абсолютно незнакомым человеком, но почему-то было ощущение, что они знакомы уже очень долго. — Почему домой не идёшь? Ты вроде торопился, — прервал тишину Казуха, глядя в никуда. — Меня там никто не ждёт, вот и не тороплюсь, — честно ответил темноволосый. — Понятно, — подытожил собеседник и помолчав пару секунд, добавил, — знаешь…смотрю на тебя и будто самого себя вижу.