Когда уже терять нечего или бойся своих желаний!

Место действий: катакомбы Аместриса — …мы можем обратиться к нашей сенсей! — Это неплохая идея, Элрик-младший! — похвалил инициативность алхимика Отец. — Ваша тренер! Она вполне подходит! Отправляйтесь туда! Ступай вместе с Энви и Глатони. — Я и сам могу справиться, без вашего сопровождения! — Не сомневаюсь в твоих способностях. Однако, рекомендую тебе держаться их, особенно Глатони. Есть вероятность, что твой брат вернется тем же путем, что и пропал. То есть, через чрево Глатони. — Как Вы можете такое утверждать?! — Я создал его! Глатони — это неудачная попытка создать мои собственные Врата Истины Поэтому с Элриком-старшим могло что-то такое приключиться. Там сам чёрт голову сломит — Врата?.. Ох, ладно, пусть… Пока у меня все равно нет лучшего варианта… — Хей, Отец! Я могу отправиться с ними? — оживился Гридо-Линг. — Да… Ступай. Для тебя все равно нет срочных заданий. — Где живет твоя училка? — Энви без особого энтузиазма обратился к Алу. — В небольшом городке возле Резинбурга. — О, боже! Это в такую глушь переться?!. Элрик, может ты кого-то знаешь, кто живет поближе? — Нет, не знаю! Довольствуйся тем, что есть! — Чёрт… И Отец уже приказал… Ну хорошо. Выдвигаемся! — Ей, нерадивый! Линг выбил контроль над своим телом у Грида и обратился в своем привычном стиле к Энви, от чего гомункула тотчас передернуло: — Куда мы теперь держим путь? — На вокзал… — процедил сквозь зубы Энви, стараясь изо всех сил не сорваться. *** Путешествие в «недалеко-от-Резинбурга» заняло примерно двое суток. Поразительно, как эти трое не поубивали друг друга и к тому же не потеряли Глатони! В общем, тут рассказывать особо нечего — обычное путешествие в поезде. Сидя у окошка и время от времени слушая перепалку Энви и Линга, Альфонс продолжал волноваться за брата. В глубине души он радовался поводу повидать Изуми. Она-то уж точно сможет подсказать что-то дельное. Изуми Кертис. Сенсей Элриков. Женщина она была очень сильная, с железным характером. По правде говоря, она была как вторая мама для Эдварда и Альфонса. Изуми тренировала их не только физически, но и ментально. Закаляла силу духа. Да она на раз-два Грида чуть не грохнула только их-за того, что он криво посмотрел на ее воспитанников! И она была последней надеждой Альфонса. Так как городок был небольшой, сенсея было несложно отыскать — она жила вместе с мужем возле их магазинчика. Они держали мясную лавку. Но, прибыв на место, всех ждало разочарование… — Как так?! Ну не может, не может быть! Не верю! — сокрушался Альфонс Элрик. — Это что все, зря что ли?! На двери мясной лавки висела записка: «Дорогие посетители! На этой недели магазин закрыт, вынуждены уехать в столицу по делам. Нас не будет семь дней. Спасибо за понимание!» — Попандос, — недовольно буркнул Энви. Ему тоже была не в кайф эта совместная поездка с Лингом. И в итоге получили аж Большое Ничего! — О-о-ох, нет!.. Эд! Брат!.. Что с тобой случилось? — грустно протянул Альфонс, присев на ступеньки у входа в магазин. — Мы должны возвращаться в город, — парировал Энви. — Найдем вашу сенсей там. — А может расспросить местных? Как долго они отсутствуют? — послышался более натянутый голос Грида. — Неделя — это ведь не обязательно с понедельника по воскресенье. — Точно, ты прав! — спохватился Альфонс, вскочив на ноги. — Ну же, давайте узнаем! Быстрей! К большому разочарованию Альфонса все выглядело таким образом, что Изуми и ее супруг уехали совсем недавно — буквально вчера. И их возвращение не обещало быть скорым. — Ну что ж такое! — вздохнул Альфонс. — Ну-ну, — сочувствующим, своим родным голоском отокликнулся Линг, подойдя к доспеху, — не сокрушайся так! Я уверен, Эдвард-сан сильный! Крепкий духом и не дурак, он справиться. Где бы он ни был, он сможет найти путь домой. — Спасибо, Линг… Но я чувствую, что без нашей помощи ему не вернуться. — Ну и что ты предлагаешь? — требовательно и демонстративно выгнулся к нему Энви. — Есть идеи? — Та пока что нет… Делегация остановилась на небольшом участочке неподалеку от домика железнодорожника — местном мини-вокзале. Ехать пока что они не решались. Альфонс присел у дерева, Гридо-Линг составил ему компанию. Глатони рядом донимал Энви привычным нытьем в стиле «Я хочу есть!» *** Эдварду удалось открыть портал. Несмотря на то, что в чужом мире не было алхимии, Эдвард оставался уроженцем мира, где алхимия существовала. Он вырос там, где земля была пропитана алхимией. И эти частички он принес с собой. Поэтому реакции удалось добиться именно благодаря взаимодействию Эда со своим, так сказать внутренним миром, а не внешним. Как только он сомкнул руки почти сразу понял, что оказался в светлом Небытие, ощущая все и одновременно ничего… Такие ощущения не забываются. Он вновь ненадолго стал одним целым с временем (очень глубокая философская фигня). А затем, как и ожидалось, встретил Истину. Прообраз бога сидел на том самом месте, где и раньше. И скалился. — О, Эдвард Элрик! Ох, ну и влип ты в авантюру на этот раз… — Сам в шоке! — с веселым сарказмом отозвался Эд. Но сегодня он сюда явился не для болтовни и великих откровений. Ему нужно просто попасть домой! Эдвард сделал пару уверенных шагов вперед и вскоре увидел свои Врата. Они готовы были распахнуться в любую секунду. Но где же его компаньонка?.. Ах, да вот же она! Мира, явно с восхищением, аккуратно ступала по твердому пространству, будто святая по воде. А ее глаза горели как у ребенка в Диснейленде: — Приветствую, Мирослава Малиновська! — обратился к ней Истина. Эдвард оглянулся посмотреть-оценить Врата Миры. У нее, как и у всех людей тоже теперь будут Врата Души. Высокие, темные двери с особой гравировкой… Какой же у нее рисунок, что он может рассказать о своей хозяйке? В самом центре красовалась фигура сердца, которое слово было соткано из различных кусочков. Но кусочки не были соединены до конца. Они то ли пытались соединиться, дабы сформировать целостную фигуру, то ли наоборот — разлетались по сторонам. Большое, но разбитое сердце. Ну или просто дизайн такой дебильный. Она склонила голову набок и обратилась в сторону Истины: — Ха, сколько себя помню, в бога я не верила… Но ты — так уж и быть! Ведь тебя я вижу! — Ха-ха, какая лестная похвала! — иронично рассмеялся Истина. — Рад нашему сотрудничеству. И так как Мира не открывала Врат, а просто была «проездом» с Эдом, Истина не взял с нее платы. По сути, он сделал Эду услугу, показав, что из себя представляет его спутница. — Уходим! — скомандовал Эдвард, и Врата двух людей отварились… *** Мир алхимии, тот же день -Братец Энви… я чувствую что-то… Что-то очень странное! -пожаловался Обжора в сотый раз. Энви уже не обращал на него внимание, однако… Именно эта жалоба не была беспочвенной. Живот Глатони начал сам по себе увеличиваться. А затем, словно кто-то невидимой рукой разделил его напополам белым сечением. И условные границы черной бездны разошлись в стороны. -Аааа! Энви! Что со мной?! — вскрикнул Глатони. -Хох, что это?! — опешил Энви. -Братец?! — подорвался Альфонс. А по ту сторону Глатони обнаружился… Рюкзак. Он с шумом вылетел и приземлился на песчаную дорожку. И тут же послышались два голоса. -Ты шо, предурок?! Смерти моей раньше условного хочешь?! Там же ноутбук, а не каменные блоки!!! -Не волнуйся, там все прекрасно упаковано! Уверен, твой компьютер не пострадал, — парировал голос Эдварда. И в этом междумировом проеме показалась светловолосая макушка. А вслед за нею темноволосая. Пара секунд — и Эдвард Элрик уверенно ступил на твердую землю, крепко держа за руку таинственную незнакомку. -Брат?! Бра-а-ат!!! — завопил Альфонс. -Ал?! Ты как тут?! — Эдвард без лишних слов кинулся обниматься с доспехом Альфонса. И вот, настал миг эпической встречи… Мира повстречала Энви. И что же она сделала, увидав его? Ничего. Просто молча стояла, уставившись как баран на новые ворота. И сдержанно улыбалась. «Ух ты, да ладно?! Прикольно!» Энви тоже был удивлен. Ему в какой-то момент стало казаться, что он смотрит на женскую версию самого себя… Она была не выше его и тоже в черном. Волосы, правда были чуть длиннее, доставали до поясницы. Ах, ну и да, еще у Энви явно не было объемной груди! Но такое обманчивое впечатление было из-за длинных черных волос и в чем-то перекликающейся, похожей, одежды. С таким же успехом можно было облачить любую девушку-брюнетку в подобную одежду и уже через пять минут между этими двумя публика начнет находить сходство. — А ты кто такая? — первым поинтересовался Глатони, когда его живот наконец-то принял обычную форму, и он вновь стал выглядеть как безобидный толстячек. Ну, почти безобидный. — Да, братец, кто это? — спохватился Альфонс, тоже оценив сомнительный прикид девушки. — Разойдись! — решительно заслонил ее Эдвард, отгоняя рукой зевак (Линга и Глатони). — Она — наш новый друг! Мирослава Малиновська. Теперь она будет помогать в нашем нелегком деле. — А почему она одета как Энви? — спросил Альфонс. — Чистой воды совпадение, — оскалилась Мира. — Я тебя что-то не припоминаю. Ты кто? — к девушке подступил Грид. — А ты кто, — Мира развернулась в его сторону, игриво указывая ручкой в сторону собеседника, словно играла в воздухе на невидимых струнах. — Линг Яо? Или уже Грид?.. — А-а-а… — опешил Грид, — откуда ты знаешь, что я теперь хозяин этого тела? Эй! Да нихрена подобного! — интонация тут же поменялась, и Грида поспешил перебить Линг. — Как занимательно! — воскликнула Мира, поправляя свои «двухметровые» волосы. — Погоди, ты так и не ответила! — вскричал Линг. Эму тоже было любопытно. — Це тебе еб*ть не должно. Пока что, — едкой издевкой ответила девица и поспешила стать ближе к Элрикам. Возле них все же безопаснее. — Что тут произошло за время моего отсутствия? — спросил Эдвард, — где мы?.. — Мы приехали в гости к сенсей… Думали она сможет подсказать, что нам делать. Мы не знали, где ты! Ни я, ни гомункулы. Даже их сильнейший Лидер! — Ах-ха-ха! — Мира засмеялась, ее позабавило слово «сильнейший». — …ну в общем мы решили приехать к Мисс Изуми, а она сама опередила нас и уехала в город. — И теперь мы больше не обязаны с вами нянчиться! — заявил Энви. — Теперь вы узнали больше положенного, Элрики. Но это не значит, что мы позволим вам вмешиваться в наши планы. Не мешайтесь под ногами! — пригрозил Энви. Гомункулы уже развернулись чтобы покинуть своих спутников, но тут их окликнула новая спутница Элриков: — Е-е-ей! Переговоры! Есть предложение! Грид и Энви обернулись и в недоумении уставились на нее: «Чё?» — явно читалось на их лицах. — Ты! — она ласково указала пальчиком в сторону Энви, будто он был ценное полотно великого искусства. — Шлешь вашего Отца нах*й, или куда подальше. А я взамен помогу исполнить твое тайное, сокровенное, самое заветное желание! Энви опешил. Но ответить на такую дерзость не успел, девушка тут же обратилась к Гриду: — А ты… Тоже шлешь вашего Бункерного Деда нах*й, и мы тебе дарим во-о-о-т такое, классное, накаченное, красивое, личное тело! А тебе, Линг, предоставим нормальное бессмертие. А не эту галимую туфту по тарифу «два в одном». Выселяем Грида из твоего тела! И бонусом помогаем на выборах в Императоры, а? Соглашайтесь! От таких «предложений» охренели все. Даже Элрики. Они еще не знали Отца на должном уровне, но уже сформировали представление, что это очень влиятельный и сильный враг… Пожалуй, их самый сильный враг, а тут… Такие экстравагантные высказывания! Энви вскипел от возмущения. К нему первым обратились, он первым и поспешил ответить: — Что?! Да как ты смеешь говорить такое об Отце! Ты! Людское отребье! Ничтожество! — Пхе-хе-хе, — вновь расплылась в улыбке Мира, — ну прям как дома! М-м-м, ну прям музыка для моих ушей! — …он Великий! — не унимался Энви. — Никто из вас, насекомых, не смеет даже равняться на него! Он самое могущественное существо на земле! Да как твой гнусный язык только посмел такое сказать об Отце?! Когда он возвыситься, все вы, никчёмные шавки, подохнете! Сдохнете и развеетесь в прах, словно вас никогда и не было! Станете сырьем для наших философских камней! Попрошу Отца, чтобы он разрешил мне лично сожрать твою никчёмную, жалкую, как и ты сама, душонку! Мира, словно доктор в палате с буйным пациентом, терпеливо выслушала все до конца и спокойно добавила в конце его реплики: — …а я могу ее вернуть! Энви дрогнул. «Это кого — ее?!» — …А я согласен! — крикнул Линг. — …Не бывать этому! — возразил Грид. — Да ладно! — Мира всецело переключилась на Грида. — Почему? Не ты ли Великий Грид? Сама Жадность во плоти?! «Я хочу власти, денег, земель, женщин», а? Вот где? Где вот это все?! — Ааа? Не понимаю, о чем ты! Хотя, услышанное мне определенно, нравиться!.. — Да не ври ты, хотя бы самому себе! — без передыха продолжала давить на психику гомункула Мирослава. — Все ты знаешь, все ты помнишь! И друзей всех ты своих помнишь! Мартель, Бидо, Вулча!.. — Не понимаю, о ком идет речь, — хмыкнув, продолжал отпираться Грид. — Не придуривайся, — продолжала скалиться Мирослава. — Пойдем со мной, пора разбить оковы прежней жизни! Не этому ли ты противился? Или Отец приказал бы искупать тебя в олове просто так, если бы все было чудесно и гладко в ваших взаимоотношениях? Не потому ли ты оказался в этом теле? Это же ты! Непокорный гомункул! Бунтарь по натуре! — Е-е-е… Ты что, ясновидящая?.. — …Хх-а! Звучит безумно? Да и пусть безумно! В рутине покорности жить — можешь и так прожить! Но… Как заманчив риск и миг! Мирослава будто вошла в транс. Глаза ее пылали от нахлынувшей страсти оратора. И казалось, каждой клеточкой тела она всецело верила в сказанное, как безумный проповедник. Так ей хотелось склонить Грида на свою сторону! И утащить в свое веселое безумие. При чем здесь и сейчас, сию же секунду: — Откажись от навязанной воли Отца! У тебя есть все что нужно, убегай со мной! С нами! Давай с нами! — Мирослава поманила Грида руками, будто русалка зачарованного моряка, будучи готовой с радостью утащить того на дно морской пучины. — Умолкни!!! — заорал Энви на девушку. А затем как следует огрел Грида пощечиной, приводя того в чувства: — Ты что, с ума сошел?! Всерьез мог о таком подумать?! — Не трогай меня! — выставил свою руку в качества обороны, Грид. Рука тотчас покрылась черным железным щитом, защищая хозяина от нового замаха Энви. Мирослава ликующе сложила руки на груди. Закусив губу, она с упоением наслаждалась, как эти двое теперь чуть ли не дрались: — Ты снова хочешь пойти против Отца?! — Энви прямо на глазах зверел не по-детски. — Грид! Ты ведь только-только явился в этот мир! И снова за старое?! — Что значит «за старое»? — нахмурился Грид, отталкивая брата. Энви не намеривался это терпеть и замахнулся, начиная драку: — Ну ты же!.. Должен хоть что-то помнить из прошлой жизни? — Отец ничего такого не говорил! Я полагал, что я — чистый лист!.. Но сейчас я в этом сомневаюсь. Он отдавал такой приказ, убить меня? Говори, Энви! Я уже жил в этом мире? И, если я умер в прошлой жизни, это было по воле Отца?! Агррр! — и разум Жадности захлестнули воспоминания из прошлого. Он не мог контролировать этот поток флешбеков воспоминаний. -Аха-ха-хаа! Котики, не ссорьтесь! — включилась снова Мира. — Не надо драться… «Ненавидеть, плакать, убивать друг друга в агонии»! *цитата Энви* Ну же, не надо!.. Но, откровенно говоря, вся ее натура просто кричала об обратном. Лишь ее хихиканье заставило двоих сверхлюдей остановить свою потасовку. Тем временем Альфонс и Эдвард нервно переглянулись… Пора бы уже эти «переговоры» сворачивать. — Эд… Я не знаю, что с ней не так, но давай-ка сваливать отсюда… — прошептал Альфонс. — Полностью согласен, Ал, — кивнул Эдвард. — Ты что-то слишком много болтаешь, — продолжал Грид. — А может мы и тебя в Ценные жертвы возьмем? Или обратим в гомункула? Такая смышлёная нам бы пригодилась! — Философский камень, да? Не-не-не-не, не предлагай мне такой х*йни, не-не-не, не надо! — Давай, Ал! — громко выкрикнул Эдвард. Перед Мирой выросла огромная стена из земли и песка. Это была алхимия Эдварда Элрика. Затем девушку на руки подхватил Альфонс, бережно следя чтобы она не ударилась при этом головой или не поранила ноги. И братья Элрики ринулись бежать куда-подальше от гомункулов. — А-А-А-А-А!!! ГДЕ МОЙ РЮКЗАК?! — Не волнуйся, Мира-чан, он внутри доспеха!.. — Мой ноутбук!!!.. Осторожнее! Энви и Грид решили не гнаться вдогонку, проводив удаляющуюся троицу взглядом. Да и желание колотить друг друга сошлось на нет. Оба спокойно выпрямились, расправив плечи: — Ладно, — нехотя согласился Энви, — будем считать, что миссия выполнена… А тебя я предупредил! Грид недовольно поправил одежду. Но сказанное незнакомкой задело его прям не на шутку.