Ничтожество

      Девушка не знала, сколько времени прошло. У нее не было часов, не было даже намека на дыру в стене, что бы посмотреть: ночь или день. Она ложилась спать когда хотела, ела — когда дают. Ее не морили голодом, не делали вообще ничего. Они по очереди приносили ей еду, водили в душевую когда понадобиться. Казалось, будто бы они старались ограничить любые взаимодействия. Нана не знала чего они выжидают.       Иногда казалось, что она сходит с ума. Когда она просыпается — она просто смотрит в разные углы серой комнаты. Свет также был не всегда. Видимо он зависел от чего-то другого, за пределами комнаты, Где Нана жила. Когда тусклая лампочка ничего не освещала, то у девушки начинались кошмары. Возможно это было обыкновенной тревогой и неврозом, но когда из теней вырисовывались формы и слышались неестественные звуки... Девушке казалось, что она сошла с ума.       Когда свет все таки был, от скуки даже пришла идея ковырять дырку в стене ногтями, и она бы воплотила это в жизнь, если бы не решилась на другой, не менее безумный поступок.       В этот раз еду приносил «Рыжий», как она его обозначила. И тогда впервые она решилась сама произвести первый контакт. Ее существование без капли информации заставляло будто бы деградировать. Она, как обычно, сидела на кровати, поджав ноги под себя. Затвор двери щелкнул, что означало прием пищи. Парень посмотрел на нее, чтобы отследить сегодняшнее состояние, но задержался. Обычно Нана никогда не смотрела на них, начиная есть только после ухода, но сейчас… Она тоже уткнулась в преступника взглядом.       Он поставил металлический поднос на стол, и собирался выходить обратно, но девушка все-таки собралась с силами и окликнула его. — Эй.       Она давно не разговаривала с кем-то, из-за чего голос больше походил на чей-то хрип, а не человеческий голос. — Как тебя зовут? — Чимин.       Он сложил руки на груди, и с интересом начал смотреть на пленницу. Это было ново для обоих. Нана долго думала, как донести ему свою мысль, которую никак не могла сложить. — Чимин, я… У меня течет крыша, понимаешь? — Чего?       Он поднял одну бровь, очень выразительно обозначив недопонимание ее просьбы. — Пожалуйста, хоть что-нибудь. Книгу или учебник, что угодно.       Чимин снова осмотрел девушку сверху-вниз. Она и вправду выглядела довольно серо. Бледность из-за нехватки солнца, выразительные синяки под глазами, костлявое тело которое потеряло массу из-за стресса и качества жизни. Он кивнул про себя, словно принял решение. — У меня идея получше. Я посоветуюсь с Намджуном, и мы возможно переселим тебя с возможностью выхода из комнаты. Ты послушная.       Последнее предложение было сказано хвалящей интонацией, будто бы Нане нужно прийти от этого в восторг. Он поспешно вышел, не забыв закрыть щеколду. Если честно, девушка не строила планов побега. Они либо убьют ее, либо отпустят. Если она умрет раньше чем ее найдут, это будет полным фиаско. Когда выберется, затаскает всех по судам. Того бармена, который дал эту ядерную смесь девушке, в первую очередь.

***

      Нану практически под ручку ведут по длинным, витиеватым коридорам. Узорчатые обои, канделябры, паркет из темного дерева и теплый свет от люстр. Совсем не то что было в ее комнате заточения. Даже удивительно, как она не заболела. Хотя… В комнате стало довольно тепло из-за батарей и труб, которые видимо включили спустя день ее прибывания на месте. Ей также выдавали одежду, похожую на пижаму или робу заключенной, вместе с теплыми тапочками и носками. За хорошее поведение?       Никто из семи человек не вел себя как преступник. Нана была уверена, встретив их в обычной жизни — она бы не обратила внимания и прошла мимо. Еще одно доказательство о том что они все находятся среди нас, любого существующего общества. Такие огромные скелеты в шкафу никому не открывают.       Нана много думала о том, кто они друг другу. Не похожи на родственников, у каждого свои черты лица, и как ни странно — поведение тоже. Были отличия.       Ее похититель никогда не приносил ей еду. Рыжий говорил про какого-то Намджуна, с которым нужно посоветоваться, так что логично что это он.

«Лидер?»

      Самый активный пытался привлечь внимание различными способами, но никогда не пытался заговорить.

«Запрещено?»

      Когда приходил парень с широкими плечами, еда была другой.

«Готовит сам?»

      «Рыжий» Чимин осматривал ее вниматильнее, иногда даже наблюдал, буду ли я есть принесенную еду.

«Это его обязанность, или он делает это по своему желанию?»

      Темноволосому всегда было плевать, он даже не смотрел на Нану. Причина была неизвестна.       Самый младший, Чонгук. Она запомнила его имя. Он постоянно кидал на нее ухмылки, но это все что от него можно было ждать.

«Он заинтересован. Значит у них все-таки был запрет на общение.»

      Последний показался ей самым агрессивным в «первую встречу», потому что начинал спорить и угрожал девушке. Неоднозначный персонаж. Она их не путала, но знание имен бы упростило ей жизнь.       Если сравнить все это, то… Я должна была сама сделать первый шаг? Чтобы доказать свое смирение и полное согласие?       Что объединяло их всех? Одно дело? Значит вариант с психопатами можно исключить, такие люди не любят конкуренции. В какое-то время они бы просто переубивали друг друга. Нана никак не могла нащупать ниточку, которая бы привела ее к единому ответу.       К этому времени они пришли к большой дубовой двери, и Чимин толкает дверцы. Они открываются со скрипом, и все взгляды остальных парней обращаются к ним. Богато обставленная столовая. Местонахождение тоже находилось под вопросом. Скорее всего это дом, возможно особняк. Это никак не может быть что-то заброшенное или неофициальное. Комната заключения намного отличалась от остального интерьера. Что бы запутать ее?       Как ни странно, окон не было нигде. Они могли существовать в этом особняке, но в комнатах в которых она побывала не было даже намека. Нана начала глазами искать часы на стенах, и в этот раз ее ждала удача.

«Двенадцать часов ночи?»

      Это означало только то что у нее полностью умертвилось понятие дня и ночи. Это стало таким недостижимым. Так много обыкновенных вещей забылось. Она провела тут по крайней мере месяц, как ей показалось. Как там ее подруги? Родители? Они точно ищут ее, и скоро найдут. Просто не могло быть по другому. — Ты чего застыла, На-на?       Все такой же смешливый голос как в первый раз поприветствовал девушку в своеобразной манере, произнеся ее имя по слогам. Нана словно застыла на входе, пока «Рыжий» не подтолкнул ее вперед, как застенчивого ребенка. Он сел рядом с весельчаком, и у длинного стола осталось одно свободное место. Для нее. — Не жмись так сильно, ты итак выглядишь как узник концлагеря! Мы ведь ее кормили?       Весельчак расхохотался от шутки Чонгука, самого младшего. Намджун сидел в главенстве стола, и кивком головы показал на пустое место. Нана будто бы взяла свои легкие в кулак, постоянно пытаясь унять начинающуюся тревогу. Стул громко издал звук, когда она села и пододвинулась ближе к столу.

«Они слишком манерные. Как серийники.»

      Предчувствие уже сейчас начинало содрогаться в конвульсиях, в ожидании чего-то плохого. Сердце билось как дикая птица в золотой клетке, и Нане вновь показалось что она может упасть в обморок. — Спустя неделю, ты все-таки заговорила с кем-то из нас. Это было правильным решением.

«Всего лишь неделя? Ничтожно мало»

— Мы приняли решение переселить тебя в комнату комфортнее. И теперь у тебя будут твои прямые обязанности.

«Какие, нахрен, обязанности?»

Но в слух Нана ничего не сказала, только кивнула, надеясь что Намджун сам поймет ее немой вопрос. — Ты должна будешь просто разговаривать. Со всеми нами. Это все что от тебя требуется. У тебя будет собственная книжная полка, если тебя это интересует. Ты можешь просить все что захочешь, в пределах осуществимого. Чертовщина. Это единственное, что она могла подумать. Это не лезло вообще ни в какие каноны и представления об похитителях.

Какая. У них. Цель?

Поиграться с ней и убить? Зачем все это создано? Зачем для нее созданы эти условия, или она точно не первая в этом доме? А может она и вовсе умерла, и сейчас находится в чистилище? Получает свое наказание за греховную жизнь.

«Какое чистилище, дура. Ты напилась, и тебя вырубили в грязном переулке.»

— Как вас всех зовут? Я не знаю.       Спрашивать, когда ее отпустят, звучит как еще больше времени в серой комнатке. Нана нарекла ее «изолятором», как в тюрьме. Практически никаких различий.       Они начали представляться по очереди. «Лидер» и вправду оказался Намджуном,       «Широкоплечего» звали Джином,             «Молчаливого» — Юнги,                   «Агрессивного» Хосоком,                         «Рыжий» остался Чимином,                               «Весельчак» оказался Тэхеном.                                     «Молодой» все так же был Чонгуком.       Нана была уверена, что это их ненастоящие имена. Если они вправду собирались ее отпустить, то просто бы не стали совершать такую глупость, как сообщать свои имена выжившему свидетелю и жертве.       И в каком-то смысле, девушка надеялась что это их ненастоящие имена. Это бы дало знать, что ее все-таки отпустят. Конечно, то что их лица не были скрыты под масками тоже было тревожным звоночком. Автопортрет легко делается, и довольно эффективно работает. Может на этот случай у них был план побега из страны? Следующие двадцать минут, как она посмотрела по часам, прошли в абсолютной тишине, только редкие шепотки парней были слышны. Было много времени подумать. Почему с ней так любезны?

«Каркать, конечно, не хочется.»

      Сразу вспомнились рассказы ее преподавателей, которые ввергали в шок. Некоторые маньяки делали из тел жертв кукол, которые потом просто стояли и радовали их глаза. А для хорошей куклы нужно здоровое, без изъянов тело. В страшной догадке она осмотрела всех сидящих, которые были все так же спокойны. Нане оставалось только обхватить саму себя, чтобы согреться от наступившего холода. Возможно, она просто перебарщивает с догадками. А если нет, то… Сколько времени у нее осталось? Когда часы пробили полночь, все семеро практически одновременно поднялись со своих мест. — Чонгук, доведи ее до нового места жительства. — Понял. Парень крепко схватил Нану за локоть, заставляя идти за собой дальше по коридору. Девушка пыталась запомнить путь, но все было настолько одинаковым, что она просто сбивалась на половине. — Поздравляю с повышением! И надеюсь ты помнишь о своих новых обязанностях. Не волнуйся, ходить никуда не потребуется, мы сами придем. Он с большого, длинного золотого ключа открывает дверь. — И да, у тебя будет окно. Ты должна испытывать восторг, Наночка! Это щедро. Теперь комната выглядела в интерьер всему остальному. Главный похититель обещал ей полку с книгами, и выполнил свое обещание. Они давно подготовили комнату? Или этим занимается кто-то другой? Но она не увидела прислуги, как бы смешно это не звучало. — И где мои овации? Наночка, если тебя не устраивает, то пойдешь обратно.

«Что сказать импульсивному парню, если твоя жизнь висит буквально на соплях?»

— Спасибо, Чонгук. — Вот! Можешь когда хочешь. Завтра приду я, потом раписание сама поймешь. Ты ведь умная, Наночка? Девушка осторожно кивнула на полу-безумную улыбку парня, и дверь захлопнулась у нее перед носом.

Ключ закрыл ее внутри.