Их истории

Когда в фильмах показывают влюблённую парочку, каждую ночь уютно засыпающую в объятиях друг друга, это выглядит мило и трогательно. Вот только почему-то в фильмах никогда не рассказывают, как спустя минут десять или пятнадцать начинает затекать рука, волосы твоей любимки так и норовят забиться в глаза, нос и рот, а сам любимка постоянно пинается во сне. Но Мо Жань стоически терпит. Терпит, потому что, как ни крути, он сам в ответе за тех, кого приручил спать с собой в обнимку. Видят боги, это стоило ему просто неебических сил, потому что Чу Ваньнин вообще-то никогда не любил прикосновения. Он и сейчас их не особо любит, а скорее терпит до определённого момента. Точь-в-точь как кот, который вдруг решает, что хватит уже с этого глупого человека внимания его мохнатого высочества. И как кот может зашипеть и выпустить когти, если человек вознамерится его удержать. Но во сне Чу Ваньнин не пытается вырваться, поэтому Мо Жань просто аккуратно пытается выбраться из копны волос его сокровища так, чтобы хотя бы было, чем дышать. Не так-то это и просто – природа наградила Чу Ваньнина совершенно роскошными длинными и густыми волосами, которые, во-первых, ему очень идут, и которые, во-вторых, так нравится Мо Жаню наматывать на кулак во время секса. Впрочем о последнем Мо Жань старается не думать, потому что боится, что с такими мыслями случайно переобнимает и выебет его прямо сейчас. Словно подслушав этот внутренний монолог, Чу Ваньнин, заворочавшись, касается своими ледяными ногами его лодыжки, от чего Мо Жань вздрагивает и пытается просунуть между ними двумя одеяло. Но какой там, поди сначала отбери у Ваньнина хотя бы сантиметр того одеяла. Обычно к середине ночи он вообще заворачивается в него плотно, словно окуклившаяся гусеничка, а в ответ на попытку забрать себе хоть немного, может и пнуть. Чу Ваньнин вообще любит пихаться во сне. Неосознанно, конечно. Ну, Мо Жань надеется, что неосознанно. В своё время для него было большим удивлением проснуться от внезапно прилетевшего в глаз острого локтя. Чу Ваньнин тогда ещё в ответ на совершенно справедливое возмущение Мо Жаня заявил, что тот сам виноват – надо было подальше лежать. Ляжешь тут подальше, как же, когда Чу Ваньнин ещё и спать любит, раскинувшись на кровати звездой. И тогда нужно показывать просто высший пилотаж, уклоняясь от его холоднющих рук и ног, но так, чтобы не потревожить сон. Потому что разбуженный или, что ещё хуже, невыспавшийся Чу Ваньнин похож на грозовую тучу – недовольный, огрызающийся, а от его выражения лица того и гляди в их квартире действительно пойдёт дождь. Но обычно бури можно избежать, если быстро влить в него кофе, лучше несколько чашек, а после этого вкусно накормить. Чу Ваньнин снова ворочается и перекатывается на другой бок. Мо Жань почти простонать готов от облегчения – его рука наконец-то свободна! Аж кусает себе щёку изнутри, чтобы не шуметь. Спать не в обнимку, как ни крути, гораздо удобнее. А ещё так удобнее любоваться его Ваньнином. В приглушённом свете ночника (Мо Жань с детства не любит спать в темноте) его Ваньнин совершенно особенно красивый. Умиротворённый и расслабленный, такой домашний, весь, абсолютно, целиком и полностью его, Мо Жаня. Так лежать хоть целую вечность можно, вот только… — Ты снова смотришь на меня, — внезапно бормочет Чу Ваньнин, не открывая глаз. — Что? Нет, тебе кажется, — не задумываясь, врёт Мо Жань, но не спешит отвести взгляд. — Я же чувствую. Сколько раз я просил, — Ваньнин смешно сводит брови, а в голове слышатся недовольные нотки. Мо Жань улыбается – ни капли не стыдно. Немедленно снова сгребает его в свои объятия, и, пользуясь тем, что тот ожидаемо пытается вырваться, отвоёвывает себе приличный кусок одеяла, а затем накрывает их обоих с головой. — Ладно-ладно, это я случайно, спи давай, — он прижимает его к себе крепче и чмокает в макушку, не обращая внимания на сонное недовольное бурчание. Прикрывает глаза и блаженно улыбается. Да в общем-то и хуй с ним, что рука снова затечёт, а волосы будут лезть в глаза, и снова придётся греть руки и ноги этого ледышки. Дело в том, что Мо Жань уже слишком привык засыпать вот так, вместе. Ну, и ещё, конечно, в том, что Чу Ваньнина Мо Жань очень любит. Всего, со всеми его особенностями и недостатками. Тоже целиком и полностью.