Сердце магии

Среди деревьев замелькали светящиеся крылья, и звон от их похлопывания привлек внимание Далгрена. Он с недоумением воззрился на вылетевших из чащи небольших существ, разбрасывающих пыльцу по полю. — Кажется, это феи, — пояснил Локи, наблюдая за их полетом. — Собираешься одолеть меня с их помощью? — с издевкой произнес колдун и выпустил огненный сноп в одну их них. Ее жалобный писк отозвался эхом, и другие феи кинулись вперед, закружившись вокруг Далгрена. — Подожди, это только начало, — Локи улыбнулся, когда воздух рассек протяжный вой, и из-за кустов выскочил огромный волк, — Узнаешь? Далгрен уставился на появляющихся из чащи баргестов и отшвырнул от себя очередную фею. Волки бросились вперед, за мгновения сократив расстояние между ними и магом, но тот окружил себя десятками копий. Гримы с остервенением накинулись на иллюзии, растворяя одну за другой, а Далгрен создавал все больше новых. Тут на землю упала тень, и Далгрен, вместе с многочисленными иллюзиями, со злобой вскинул голову, увидев небо, усеянное пестрыми созданиями. Локи улыбнулся, различив среди них грифонов, гарпий и даже сверкающих пегасов. Принц направил руку в сторону Далгрена, и грифоны, скучковавшись вместе, спикировали к колдуну. Обогнув гримов, они выставили вперед свои когтистые лапы и рассеяли скопившиеся у Далгрена иллюзии. Сам колдун перекатился через бок, избежав клыков кинувшегося к нему волка, и запустил в воздух разряд молнии. Крики испуганных гарпий отвлекли внимание Далгрена, и Локи не преминул возможностью метнуть в мага один их своих кинжалов. Чернокнижник зашипел от боли, когда холодное лезвие вонзилось ему в бедро. — Ну все, щенок, тебе конец, — выплюнул он, создавая вокруг себя щит. Локи быстро взглянул в сторону леса, из которого посыпалась целая вереница волшебных существ, и ухмыльнулся колдуну. — Что же, тогда поймай меня! Далгрен выставил вперед руки, резко увеличив щит и ударив им ряды гримов. Он переместился к принцу и выпустил в него шаровую молнию, но та пролетела мимо. Локи вовремя ухватил за камзол кентавр, быстро закинувший трикстера на спину и ринувшийся в сторону дворца. Локи вцепился в плечи нукелави, удивленно оборачиваясь на колдуна, пока кентавр уносил его подальше. Однако Далгрен их не оставил, и его заклятье воздвигло огромные каменные громады, сплошной линией перекрывшие выходы из сада. — Можешь подобраться к пегасам? — неуверенно спросил Локи, вспоминая неприятный опыт общения с нукелави. К своему удивлению, он вновь услышал полную несуразицу, лившуюся из своих уст, которую, однако, понял кентавр. Он ускорился и направился к черному коню, плавно снижающемуся к земле. Обернувшись, Локи увидел, как Далгрен формирует вокруг себя зеленый ореол, который сантиметр за сантиметром поднимал того в воздух. — Это не к добру… — пробормотал Локи, судорожно продумывая пути развития событий. Как одолеть Далгрена было непонятно. Но нужно было попасть на другую сторону дворца как можно скорее и помочь дракону с армией чернокнижников. Локи обвел взглядом воздвигнутую Далгреном каменную стену. Через нее большинство существ они не сможет перебраться, из леса прибегали в основном нелетающие создания. Локи отвлекся от своих мыслей, когда кентавр поравнялся с пегасом, который бок к боку скакал с нукелави, приподняв свои черные, как смоль, крылья. Принц приподнялся, шатаясь от тряски, и перепрыгнул на спину пегаса, и тот тут же взмахнул крыльями, рывком поднимаясь с земли. Локи быстро схватил темную гриву, потеряв равновесие, и сделал это вовремя, так как ореол вокруг Далгрена вдруг взорвался, сбивая волной все на своем пути. Пегаса вихрем метнуло в сторону, но он не упал, и Локи зажал ногами тело существа, пытаясь удержаться. Взглянув вниз, он понял, что большинство созданий оглушенные лежали на дорожках и увядших клумбах, однако те, что остались на ногах, кинулись на колдуна с новой силой. Отмахнувшись от львиной пасти мантикоры, Далгрен оттолкнулся от земли и взлетел на несколько метров, сбив двух гарпий. Волосы растрепались вокруг лица колдуна, придавая ему еще более свирепый вид. Локи прижался к шее пегаса, приказав ему лететь быстрее, а сам вновь устремил взгляд на барьер. Выходит, силы Асгарда теперь подвластны ему. А это значит, что не только одушевленные существа, но и пропитанная магией земля королевства может послужить им на пользу. Если Асгард настроен помогать, то будет делать это всеми способами. Локи закрыл глаза, чтобы абстрагироваться от шума боя и свиста ветра в ушах. Он мысленно обратился к Игдрасилю, к Асгарду, попробовал прочувствовать каждый лепесток, каждый камень, принадлежавший этим землям. И земли ему ответили. Оглушающий грохот послышался снизу, заставив принца распахнуть глаза. Каменные громады рассыпались на месте, освобождая проход. Локи почувствовал, как фундамент дворца ожил. Он понял, что земляные столбы, исчезнувшие с одной стороны дворца, образовались с другой, помогая дракону. Пегас звонко заржал, ощутив торжество Локи, и устремился вперед с еще большей скоростью, молнией проскользнув мимо башен дворца. Перед ними открылась панорама битвы, окольцовывающая извивающуюся фигуру Ёрмунганда. Задние лапы дракона погрязли в несчитанном количестве канатов, вонзающихся в него острыми шипами. Подлетев ближе, Локи разглядел разбросанных по полю воинов королевской гвардии, которых все больше теснили колдуны. Острые камни, поднявшиеся из недр земли, вырвались из почвы прямо в середине войск Далгрена, приведя их в полную сумятицу. Локи воспользовался моментом и направил пегаса прямиком к лапам дракона, избегая его широких крыльев. Налету принц спрыгнул с коня и, зацепившись за веревки, разорвал кинжалом несколько из них. С разных сторон послышался топот и рычание, и магические существа хлынули к чернокнижникам, выставив вперед копыта, когти, клыки — все, что можно было использовать как оружие. Заглядевшийся на волны разношерстных животных Локи с удивлением дернулся, почувствовав, что кто-то обхватывает его, и уже хотел отбиваться, когда вдруг узнал прижавшуюся к нему Фриггу. — Вы больше никогда не покинете дворец, — нервно смеясь, прошептала она ему в плечо. — Для начала нужно этот дворец сохранить, — отшутился Локи, на деле почувствовав неимоверное облегчение от одного лишь вида матери. Она взглянула ему в лицо, будто пытаясь отыскать в нем что-то новое. — Если бы я знала, к чему это все приведет… — В глубине души ты знала, — улыбнулся Локи, доставая из-за пазухи порядком испорченный сборник сказок, — Она помогла. Фригга улыбнулась в ответ и нашла взглядом в толпе своего мужа, который довольно смотрел на них обоих. Но тут небо озарилось раскатом грома, и Далгрен, вновь окутанный зеленым ореолом, медленно спустился на землю перед ними. Словно по команде, сражение замерло, и каждый воззрился на искореженное злобой лицо мага. Его мантия была покрыта кровью, сочащейся из порезов и царапин, которые покрывали его тело. Темное месиво магии перетекало сквозь них, уродуя колдуна еще больше. Он налитыми яростью глазами взглянул на Локи и поднял руку, готовя заклинание. — Не делай этого, — ровным, но железным тоном произнес Один, вставая между сыном и чернокнижником. При виде Всеотца Далгрен дернулся, как от пощечины. — Ты… Не смей указывать мне, — сквозь зубы зашипел колдун. Он хотел выпустить заклинание в Одина, но тут Ёрмунганд взревел и взмахом освобожденной лапы ударил темного мага, отбросив того на каменные глыбы. Это послужило сигналом к продолжению битвы, и чернокнижники с боевым кличем бросились на армию существ и эйнхерий. Один пригнулся, когда заклятья полетели с разных сторон и пробился к Локи и Фригге. — Где Тор? — первым делом спросил трикстер, не найдя взглядом брата. Один переглянулся с женой. — Сражается с Альвитом, — с тревогой произнесла она. У Локи округлились глаза. — Он там один? — нахмурился трикстер и посмотрел за спину отца, сжав кинжал в руке, — Далгрен снова идет сюда. Один обернулся как раз вовремя, чтобы отразить Гунгиром всполох магии, направленный в их сторону. Ёрмунганд повернул свою мощную голову в сторону королевской семьи и Далгрена. Взмахом крыла дракон шумно рассек воздух, намереваясь снова сбить колдуна с ног, но в руках последнего сформировался огромный темный меч, рассекший кожу змея. Локи переборол желание закрыть уши руками, когда раздался отчаянный рев Ёрмунганда. Принц буквально ощутил касание острого лезвия на себе, будто дракон невольно пытался отдать часть своей боли. Подняв глаза, Локи увидел, что от казавшегося небольшим пореза по крылу расплелась темная паутина, заставившая дракона испуганно дергать крыльями. Несколько солдат припало к земле, избегая столкновение с ними. — Твой дракон ничто передо мной, — склонил голову Далгрен, — Как и все другие твари. Для наглядности своих слов колдун взмахнул мечом, и тот с неимоверной скоростью крутанулся вокруг мага. Тут же послышался звук тяжело падающего тела, и Локи, похолодев, уставился на пронзенный мечом круп кентавра. Переведя взгляд обратно на Далгрена, трикстер обнаружил, что Один с Фриггой стоят перед ним с оружием на изготовку, и в душе что-то шевельнулось. Локи будто отрезало от битвы, и он вновь потянулся к питавшим его силам. Он почувствовал уже знакомое колебание ауры, текущее отовсюду. От земли, от воздуха, со всех концов поля. Каждое существо было в его повиновении, это он уже осознал. Но теперь он понял, что не только силы Асгарда тянулись к нему, но и сам Локи тянулся к ним. Тогда он вздохнул и, представив, что его магия еще с ним, отпустил всю эту энергию, поделился ей со всеми созданиями, присланными ему в помощь. Он пытался понять, где же границы его новой силы, что еще он может делать, потому что пока, сколько бы ни дал ему Асгард, этого было мало. Но Талия сказала, что избранный Игдрасилем, отмеченный равным драконом возвысится над всем магическим миром. Локи склонил голову, прислушавшись к дыханию магии вокруг него и вдруг понял, что чувствует не только существ — он чувствует и всех колдунов. В тот момент, когда он открыл глаза, пришло осознание. Осознание того, что весь сейд, подаренный Игдрасилем другим, принадлежит и ему. А значит принадлежат и его носители. Это и было даром Верховного волшебника. И теперь Локи использует все свои дары сполна. Его органы чувств буквально взорвались от нахлынувших со всех сторон ощущений. Тысячи и тысячи энергий цветными пятнами кружили вокруг чернокнижников, эйнхерий, Ёрмунганда и других созданий. И Локи прочувствовал их все. Он увидел магический след каждого вокруг себя, ощутил их эмоции, их боль, надежду. Все, что трудно было представить, может чувствовать тот же дракон. Казалось, что не только Локи ощутил эти изменения. Он скорее понял, чем увидел, как чернокнижники с опаской оборачиваются, осознав, что весь их внутренний мир теперь открыт для него. Тогда Локи посмотрел на Далгрена. Вокруг него копошился целый ворох разноцветных масс. И черная, тягучая смесь буквально поедала его существо. Но она не интересовала принца. Локи зашагал вперед, безмолвно прошествовав между удивленными родителями, и остановился перед колдуном. Сердце трикстера затрепетало, когда он разглядел его, свой сейд, переплетающийся с молниями Тора и клубящийся вокруг Далгрена. И еще сильнее душа Локи воспряла, когда сейд наконец потянулся к нему, своему истинному хозяину. Далгрен почувствовал, что что-то не так. Он мельком взглянул на обращенные к ним глаза чернокнижников. — Убейте его, — в его голосе скользнула неуверенность. Никто не двинулся с места, — Вы что, оглохли? Я сказал, убейте его!!! Крик Далгрена заставил ряды магов в неуверенности пошатнуться. Но исходящая от Локи сила пугала их, пробиралась сквозь их испачканные темной магией души и дотрагивалась до исходного сейда, до врожденной частички магии. — Нет! — вдруг раздался ответный голос, и все, как по команде, повернулись на него. Локи с удивлением и радостью обнаружил стоящих поодаль Сиф, Огуна и Вольштагга с оружием в руках. Но голос им не принадлежал. Говорил молодой волшебник, которого за руки держал Вольштагг, ошарашено глядя на своего пленника. Лицо колдуна покраснело, будто этот выпад отнимал у него последние всполохи храбрости. Однако он все так же твердо продолжал. — То, что мы делаем — это ошибка! — воскликнул маг, взглянув на Локи, — И мы не можем больше подчиняться тебе, Далгрен! — С чего бы это? — проскрежетал тот, смерив выскочку уничижительным взглядом. — Потому что Асгард отомстит, — заметил другой маг с низким голосом. Повсюду послышались перешептывания. — От мальца исходит воля Асгарда! — поддакнул колдун из задних рядов. Далгрен покосился на них, как тигр на добычу. — Вы смеете перечить мне?! Вы забыли, что они, — он указал на короля с королевой, — Сделали с нашими семьями? Они убийцы! — Также, как и ты, — спокойно заметил Один, выйдя вперед. Он покосился на Далгрена, но остановился перед Локи, обращаясь к нему. — То, что мы с отцом сделали, нельзя оправдать, — проговорил Всеотец, — Но наш разум был затуманен гневом и жаждой мести. Как сейчас ваш, — Один обвел рукой поле битвы. — Почему ты говоришь об этом мне? — смущенно произнес Локи, глядя на нахмуренного отца. — Потому, — вздохнул тот, — что я хочу, чтобы ты меня понял. И ты поймешь, ибо сделал бы точно также. Трикстер обескуражено проводил взглядом Одина, когда тот подошел к Далгрену. Теперь король говорил громко. — Мы с отцом устроили Великую чистку в качестве мести! — провозгласил он, — Мести за то, что маги забрали у нас самое дорогое… Часть нашей семьи. Они убили моего брата. Удивленный шорох волной прокатился по толпе. Казалось, даже притихшие существа с интересом слушали слова Одина. — У тебя был брат? — шокировано спросил Локи. — Был, — кивнул Один, — Но он был убит одним из известнейших в то время кланов волшебников. Мы пытались добиться справедливости, но колдуны отказались выдать виновных. И тогда мы приняли жесткие меры. — И ты думаешь, это дало тебе право убить сотни невинных? — едко поинтересовался Далгрен. — Нет, — угрюмо ответил Один, — Но и тебе это не дает право совершать такие же ужасные ошибки. В этот момент Всеотец замолк и вернулся к жене, ожидая реакции колдунов. Локи стоял в ступоре, не понимая, как такая информация могла быть скрыта от них с Тором. — Он прав, достаточно, — медленно начал Локи, — Больше никакой крови. Много людей и существ пострадало, но не стоит доводить этот геноцид до конца. Отступите, и никто больше не погибнет. Слова принца отпечатывались в душах магов, он чувствовал это. Асгард дал ему право распоряжаться их жизнями, и таково было решение. Чернокнижники неуверенно скучковались, отходя от эйнхериев. Далгрен в неверии смотрел, как его армия опускала руки, принимала поражение. — НЕТ! — раздался его отчаянный крик. Локи тут же повернулся, но тут всполохи магии, черной, как смоль, окружили их с Далгреном, отрезав от остальных. Трикстер запрокинул голову, ища глазами дракона, но небо над ним заволоклось той же темной завесой. — Не думай, что я сдамся, — хищно улыбнулся колдун. Через секунду в его руке засверкали молнии, гадюками ползающие по предплечью мага. Он замахнулся на Локи, но тут из его груди вырвался удивленный вздох, и Локи увидел пронзившее чернокнижника острие меча. — Забыл проверить за спиной, — Тор ловко вынул меч и вышел из-за колдуна, упавшего на колени, — Скучал по мне? — Я и сам отлично справлялся, — скрывая улыбку, сообщил ему Локи. Вдруг они услышали гром, и пучок молний все же сорвался с руки Далгрена. Трикстер пригнулся, метнув в него кинжал, и тот вонзился в живот колдуна. Однако Далгрен отбросил его, словно зубочистку и, прижимая руку к заживающей сквозной ране на груди, попытался встать. Тор набросился на него с мечом, но одним взглядом Далгрен отбросил его прямо на магический барьер. Локи побежал к брату, но чернокнижник уже успел встать и выкинул вперед руку. — Пора прощаться, — с истерическими нотками в голосе сказал Далгрен, и огромный сноп зеленой магии сорвался с его пальцев. Локи инстинктивно выставил вперед руки, закрываясь от смертельного заклятья. И ничего не случилось. Тор с широко раскрытыми глазами уставился на сноп магии, остановившийся прямо у ладоней брата. Локи переглянулся с ним и сильнее почувствовал энергию собственного сейда. Далгрен остался безмолвен. Казалось, у него уже не хватало слов, и ненависть полилась из него другим путем. Пользуясь заминкой, он выпустил в принцев очередной заряд молнии. Тор мигом вскочил и, повторив движение Локи, попытался остановить молнию. Она действительно задержалась на его пальцах. — Ха — ха! Как это… — в восхищении засмеялся Тор. — Попытайся вытянуть свою силу из него, — прошептал Локи, видя растерянность Далгрена и чувствуя сгущающуюся вокруг них энергию, — Вернем ее себе. В этот момент Далгрен, взорвавшись от негодования, направил на них целый сноп заклятий, зеленых и черных, смешанных с бегущими по ним полосками электричества. Локи с Тором встали бок о бок и, зажмурившись, встретили эти заклятья. Темная магия Далгрена, словно ударившись о стену, отразилась, рассыпавшись в разные стороны. Но остальной сейд поделился между братьями, образовав между ними и Далгреном магический канат. Колдун испуганно взглянул на него и изо всех сил потянул на себя, пытаясь вобрать выпущенную энергию обратно. Но хватка принцев была сильной. Локи всем существом приближал к себе сейд, поглощая каждую его частичку и возвращая ее на положенное место. Краем глаза он видел, как молнии окружили фигуру Тора и засветились в его глазах, и это придало Локи уверенности. В какой-то момент, цепь между ними разорвалась, и внутри трикстера заиграло еще больше красок, на этот раз таких знакомых и приятных, что он не удержался от улыбки. — Поверить не могу, они вернулись, — усмехнулся Тор и радостно выстрелил молнией в небо, разрушив темный экран. Локи повернулся к обессилено опустившемуся на землю Далгрену. Тот поднял на него свои кроваво красные глаза. Но теперь в них не было ненависти, только страх. — Что с ним будем делать? — поинтересовался Тор, презрительно окинув взглядом мага. Локи поднял на него глаза, снова сияющие изумрудами, что заставило громовержца улыбнуться. — Нужно, чтобы он снял заклятие, — серьезно сказал Локи. Аура Далгрена разваливалась на куски от столкновения их сейдов. Видя его в таком состоянии, трикстер не мог не почувствовать жалость, потому что стало понятно — Далгрен умирает. Он переоценил свои возможности, вобрав в себя сразу три могущественных ауры, и они разрушили его изнутри, когда чужая магия покинула его тело. Теперь, лишь с ошметками его собственного темного ореола, он долго не продержится. Локи нахмурился, вспоминая уроки матери. Она не раз говорила, что именно такая участь ждет чернокнижников, ведь без поддержки своей силы они — ничто. — Пожалуйста, — Локи присел на корточки, и теперь его лицо было прямо перед перекошенным от боли лицом колдуна, — Ваш сын бы этого хотел. Далгрен вновь дернулся при упоминании сына и смерил принцев потухшим взглядом. И в конце концов власть Локи распространилась и на него. Далгрен выполнил просьбу принца. Он поднял вверх трясущиеся руки, от которых, словно прах, отлетали частицы темного вещества. Тор схватил Локи за плечо, отодвигая от мага, но Далгрен направил остатки своей силы не на них. Луч магии вырвался из его ладоней вверх, в небеса, и рассеялся, взорвавшись золотым фейверком. В этот момент глаза колдуна застекленели и его рассыпающееся тело упало на землю. Темные всполохи повторились, взлетая вслед за первым из рук других магов. Последняя воля их предводителя была выполнена. Черные стены, окружающие братьев, окончательно опустились, а из-за облаков, впервые за последние дни, выплыл теплый и яркий солнечный диск. Тор приобнял Локи за плечи, не в силах оторвать глаз от голубеющего неба. — Посмотри, солнце все же воссияло над нами, — улыбнулся он. Локи коротко кивнул, мельком увидев спешащих к ним родителей. — Да, брат, воссияло.