Это все было неправильно

Спустя несколько тренировок, а то есть через пару недель Ларри уже не чувствовал себя чужим. Спокойно общался с парнями, перекидывался дежурными фразами. Но только с одним контакт наладить не получалось. Это вызывало довольно странные эмоции. С одной стороны должно быть наплевать – переживать из-за общения с одним единственным человеком не стоило. С другой, Джонсон искренне не понимал, что он успел того сделать, что с ним избегают, как тому казалось общения. Он видел, что другие общаются с Салли, а именно так звали паренька, с уважением, даже немного остерегаются что ли. Возможно, потому что парень имел довольно дерзкую манеру общения. Ларри знал такой типаж людей, которые общаются свободно только с близким кругом, с избранными. С остальными четко и кратко, в основном в приказной или формальной манере, ничего лишнего. - Перерыв парни, выдохните и последний круг быстрых спарингов – крикнул тренер. Ларри задрал майку и вытер ей лицо. Да, тренировка сегодня шла на ура, еще не конец, а накопившейся агрессии уже почти не было, только пустая голова и пульсирующие мышцы. Он заметил копну голубых волос и маску сидящую напротив зеркала. Парень сидел в телефоне и со скучающим видом что-то листал в ленте. Может вот он момент истины, стоит подойти и попробовать заговорить? Но о чем? Спросить что-то? Да и принципе зачем? - Слушай как ты делаешь удар левой ногой? Как нужно руки при этом держать – Ларри попытался изобразить то что пытался описать. В прорезях маски он увидел скучающий взгляд. -Просто берешь, прижимаешь к себе и не отпускаешь, чтобы не прилетело, всё – Салли показал быстрое движение рук не вставая и обратно уткнулся в телефон, давая понять, что разговор окончен. Ларри, наверное, попытался бы спросить еще что-то, но тренер уже крикнул об окончании перерыва и разговор так и не был продолжен не сейчас, не после тренировки. Тренировки в выходные были хороши тем, что на них Ларри шел из дома, а не бежал с пар в техникуме. Приходил он всегда немного пораньше, просто потому что делать дома было нечего, а здесь можно было посидеть и послушать разговоры парней. Удача – если удасться хоть с кем-нибудь поговорить. Потому что общения Ларри не хватало. Не то чтобы ему хотелось постоянно тусить и быть в компании, но отношения с одногруппниками у него сложились чисто деловые и особенно поговорить на отвлеченные темы было не с кем. Раздевалка была пуста, еще никто не пришел, и это было хорошо. Ларри бросил сумку на скамейку и приземлился сам. Было тихо, ничто не мешало думать и просто отдохнуть от непривычной суеты большого города. Продолжалось это недолго. За дверью послышались приближающиеся шаги и Ларри тяжело вздохнул. Дверь открылась и вошел он, парень в маске, который буквально презирал Ларри. Тот искренне не понимал, чем так мог не приглянуться неформалу, они ведь даже не общались. Но стойкое ощущение презрения не уходило. Салли молча вошел в раздевалку и тяжело упал на скамейку напротив Ларри. Человек под маской тяжело дышал, еще бы – на улице было больше 20 градусов, а он никогда не снимал маски на людях и всегда носил только длинные рукава. На то были причины, но объяснять их он не собирался. Ни тренеру, не парням. Если он и казался черствым и грубым снаружи, внутри бился совсем другой человек, который кричал о помощи на беззвучном режиме. Надо было переодеться как можно быстрее, пока не придут остальные и так чтобы новенький ничего не понял – думал Салли, и развернувшись спиной к парню быстро сменил форму. Самоповреждение вещь довольно сложная. Люди в упор не замечают ее у других, когда сами не связаны путами этого кошмара. Они просто в упор не видят ни синяков, ни порезов ни шрамов, ни искусанных губ и ногтей без маникюра, не расчесанной в кровь кожи рук. Но, если ты уже подсел на это своих всегда видно издалека. Любая мелочь не пройдет мимо, все будет подмечено, даже не специально. Разбитые видят друг друга, но большинство тактично хранят молчание. Ларри был одним из них. Он правда думал, что это не заметно? Он правда думал, что я не обращу внимание? Или он даже не думал об этом? Мозг Ларри работал в экстренном режиме. Да что с парнем случилось? Почему он так ведет себя, режет руки или может быть не только(тогда маска была бы полностью оправдана) ? Что должен был сделать Ларри в такой момент? Тактично промолчать или попытаться помочь? Порезы были явно новые, некоторые даже припухшие. Сообразить не успел, в раздевалку ввалилась компания с парней, скоро должна была начаться тренировка, но Ларри думал уже совсем не о ней. Всю остальную неделю он раз за разом мысленно возвращался в тот день, когда увидел то, что видеть был не должен. Много думал и взвешивал все за и против. Что он должен был сделать? И должен ли? Имеет ли он право соваться в дела незнакомого человека? Имеет ли право на вопрос? Но он не хотел обидеть или задеть Салли, он прекрасно понимал как тому плохо, ведь сам совсем недавно вырвался из похожего состояния. Он знал, как иногда хочется, чтобы тебя вытащили, просто взяли за шкирку и вытащили из этого болота. Ну или просто заметили, как под маской веселого человека скрывается мертвая душа, готовая в любой момент свести счеты с жизнью. Как тяжело улыбаться и говорить в очередной раз «Все в порядке», понимая, что будешь гореть в аду за эту ложь. И он решил. Терять ему было нечего, никакие отношения он не мог сломать и даже худший исход не могу сделать отношения между парнями настолько плохими, что Ларри жалел бы об этом. В любом случае, всегда можно сменить секцию и ходить в соседний зал – эта мысль успокаивала. POV Ларри Меня трясет. Я понимаю, насколько это все глупо, переживать из-за какого-то вопроса странному парню, с которым был знаком от силы 3 недели. Но я не готов потерпеть фиаско. Просто чувствовал что должен, морально обязан помочь Салли. Почему? Да хуй знает, наверное, я все еще вижу в нем себя. Помню, как меня начинало трясти, когда я оставался один, и только боль помогала сохранять последние частички сознания. Мне очень нужен был кто-то в тот момент, но никто не помог. Никто не знал, но никто и не пытался узнать. Теперь я просто не могу смотреть на такое, я чувствую, что могу стать этим кем-то. Возможно, я слишком много на себя беру, но я должен хотя бы попытаться, показать, что людям не все равно. Мне не все равно. - Тренировка окончена, проваливайте – крикнул тренер и заковылял в сторону своего кабинета. Я знал, что Салли первым уходит с тренировки чтобы переодеться без всех и первым влетел в раздевалку, даже перед ним. Секунд через 10 вошел он. Сердце пропустило удар. Удар. Удар. - Сал, ты в порядке? – наконец нарушил я тишину. Он замер. А я умер. Повернул голову в мою сторону. - Нет,а что? – такого ответа я не ожидал. Я думал о «Да, все в порядке» или «Пошел нахуй, отвали мудила». Но такой противоречивый и честный ответ загнал меня в тупик. - Просто я видел Сал, и я понимаю, просто хочу, чтобы ты знал, что если что нужно… - я замолчал. А что я мог предложить? Помощь? Никто не просил. Что я могу предложить? - Могу просто быть тут, если это нужно.