Сборник имейдженов по Баки Барнсу. Имейджены /Баки Барнс

Фьюри зачастил ставить Пьетро тебе в напарники просто потому, что, как казалось, вы хорошо ладите. Или была ещё одна причина? В любом случае, тебе о ней неизвестно. Парень мил в общении и постоянно рассказывает какие то шутки, заставляя тебя смеяться. Простой и хороший, комфортный друг и собеседник. У тебя переодически возникают мысли о том, что Максимофф влюблен в тебя, об этом ненавязчиво сообщали его жесты и неспокойные взгляды, однако верить в это не хочется, главное лишь то, что время вместе проходит незаметно. Но только он не знает, что у тебя есть парень. Ревнивый парень. Вы с Барнсом не хотели офишировать отношения, дабы не стать самой обсуждаемой темой в щите на неделю минимум. Ну знаете ли, нет желания на постоянной основе ловить любопытные взгляды, постоянно врезающиеся в личную жизнь и сующие нос куда не надо, поэтому обнимались по уголкам и в тайне. О том, что вы пара догадываются лишь Стив и Нат, как самые внимательные. И хотя и вы, и они все понимают, сами разговор на эту тему друзья не заводят, да и нет как то необходимости в этом. Так вот Баки, отчаянно уверяет тебя в том, что Пьетро съедает тебя самым что ни на есть голодным взглядом, когда ты не смотришь на него. Что мысленно он уже давно раздевает и одевает тебя, перебирая самые пошлые сценарии! Как твой парень это понял, тебе, конечно, очень интересно узнать. Какие то невербальные волны поймал что ли, кто его знает. Впрочем, спорить ты не стала, в какой то степени, наверняка так и есть. Но работа есть работа, в которой есть ужасное слово «надо», даже если это не самое приятное занятие. Компания самого быстрого человека на земле, говоря честно, не противна тебе, даже наоборот. Но осознание того, что Джеймс бесится, потому что из-за заданий ты проводишь с тем больше времени, чем с ним, не даёт покоя. Да, он старается всем видом не показывать этого, но ты слишком внимательна к любимому. Однако, как вскоре окажется, из-за того, что Пьетро использовал сегодня с утра несколько завуалированных подкатов по отношению к тебе на общей кухни, когда свидетелями этого стали многие, у Баки окончательно подгорело. «Ну это уже перебор, дружок», — мысленно он пассивно-агрессировал, снаружи же старался сохранять молчание, хладнокровие и терпеливость, чтобы прямо сейчас не прикончить беднягу. Он тебе доверяет, но теперь его раздражает то, что ты публично носишь статус свободной и холостой, позволяя таким, как этот, флиртовать с собой, даже несмотря на то, что идея о неразглашении была его инициативой. Ты вновь залезла в машину Максимофф, настраиваясь на очередное не самое лёгкое задание, на парковке башни. То же делал и он. Усевшись поудобнее, ты уже пристегиваешь ремень безопасности, как к твоему окошку подходит крупная фигура, несильно постучавшая несколько раз костяшками металлических пальцев по стеклу, явно намекая на то, чтобы оно приспустилось вниз. Ты в недоумении нажала на кнопку, открыв окно. Барнс наклонился к открытому пространству, бережно взяв твой подбородок в свою руку, и демонстративно притянул к себе, жадно впиваясь губами, движением языка заставляя вспоминать каждую из проведенных с ним ночей, каждое из его прикосновений и откровенных выражений. Когда он плавно приспустил пальцы к шее, чуть сжав ее, внизу живота зашептало желании, напоминающем о том, каким грубым и нежным мужчина может быть одновременно, заставляя тебя встрепенуться. — Что ты делаешь..? — чуть прервав поцелуй, практически не отстраняясь, ты, улыбнувшись, прошипела ему в губы. — Хотел пожелать удачи своей малышке, — чмокнув в уголок расплывшихся в улыбке губ, он щёлкнул подушечкой указательного пальца тебя по носу и окончательно отстранился. Уходя, он самодовольно улыбнулся, подкинув бровь; параллельно слегка стукнув по заду машины, давая водителю зелёный свет на то, чтобы трогаться с места. Смотрящий все это время на происходящее Пьетро, резко перевел глаза на лобовое стекло, делая вид, что он великий слепой, а машина, стоящая на стоянке спереди очень интересный объект для изучения, когда ты бросила короткий взгляд с чуть поробевшими щеками, — так вы, — он стал потирать затылок от чувства неловкости ситуации, — вместе? — Ага. Больше вы не напарники.