Сборник имейдженов по Баки Барнсу. Имейджены /Баки Барнс

Барнс вернулся в кабинет после столовой, и, расположившись на стуле, уже собирался браться за проверку тетрадей, как заметил не скомканный клочок бумаги, лежащий прямо по центру стола, пустого, прошу заметить, стола. Сперва мужчина не совсем понял то, что это значит. Однако спустя некоторое время догадался, что написана ссылка. От руки. Кто то вывел ссылку и потерял или подбросил листочек. Джеймс отложил бумажку чуть вперёд, не желая тратить время на какие то очередные штучки подростков, принимаясь за работы. Одна за другой: нелепые и банальные ошибки вымораживают мужчину и он с хлопком закрывает какую то по счету тетрадь, после, поставив локти на стол, начинает потирать виски. Нужно взять небольшой перерыв. Глаза падают на находку и любопытство берет верх: тем более не факт, что перейдя по ссылке, он куда нибудь попадет. Может это вовсе вирус, который заблокирует сайт школы или взломает страничку Джеймса. Конечно, странички в соцсети у него нет, а потому как такового страха потерять что либо тоже. В таком случае, почему бы и нет? Барнс достает смартфон и начинает вбивать необходимые инициалы. По итогу его отправило на страницу с текстом, в который он стал вчитываться. По началу среди красиво выстроенных предложениях ничего не сверкало и мужчина было хотел закрыть вкладку, подумав, что просто кто то хотел кому то показать написанное, а потом потерял, другой поднял и положил на стол; как вдруг увидел в тексте свою фамилию. Он чуть нахмурил брови, перечитав это предложение трижды: Барнс сегодня точно при параде, а черный костюм идеально подчеркивает мускулистое тело, до которого прямо сейчас хочется докоснуться. — Чего? — стал разговаривать сам с собой он, теперь с большим трепетом и особенной настороженностью перебегая с буквы на букву, вникая в сюжет. Но стоит дождаться вечера, ведь он обещал, что и́менно вечером я получу «десерт». Баки вопросительно поднял глаза с телефона, устремив их в стену впереди, глядя словно сквозь в нее, погрузившись в какой то мыслительный зал в своей голове, — десерт? Что значит десерт.? Мужчина резко мотнул рассказ вперёд, чтобы выяснить не написан ли автор, но после того, как увидел ник, кажется, пожалел о том, что сделал, — Т/ф*08? — потому что теперь все точно изменится. В лучшую ли сторону или нет, покажет время. Безусловно, Баки хорошо относится к тебе, у вас легко нашелся общий язык и постоянно есть темы для разговора, вам весело и… ему приятна твоя внешность. Но. Мыслей об этом, также как и о возможных отношениях с тобой как то не было. По крайней мере до этого момента. Пребывая все ещё в лёгком недоумении, он вернулся к абзацу, на котором остановился, совсем забыв о самостоятельных. Барнс никогда в жизни так быстро не читал текст, а все потому, что теперь до ужаса интересно узнать то, что ты решила написать… О вас. Когда уроки окончились он впился в мои губы с особенной жадностью, словно они были единственным объектом, о котором только мог думать Баки в течение всего дня. Барнс звучно сглотнул, потому что когда слова, связанные вместе, пролетали в его голове он тут же невольно представлял это. Слишком хорошая фантазия, пожалуй. Впрочем, ты от ее нехватки, судя по всему, тоже не страдаешь. Также грубо он стал срывать домашнюю одежду с моего тела, попутно растёгивая свою рубашку. Наконец то желанный так долго торс оголился и дотронуться до его мягкой и одновременно твердой кожи теперь проще простого. Я провожу пальцами по его плечам, очерчивая кривые узоры, пока он обжигает мою шею разгоряченным дыханием, пропитанным желанием. — Ну ты даёшь… Т/и., — благо сегодня мужчина без галстука, потому что если бы он сейчас был, то непременно тяготил его тело, словно душа своей тканевой хваткой. Он на несколько секунд положил мобильник на стол, чтобы открыть окно: такое чувство, как будто какой то жар окатил, захотелось прямо сейчас оказаться под ноябрьским ветерком, морозно холодящим и возвращающим в привычное, от опьянения этими влажными фантазиями, состояние. Возбуждение растет с каждой секундой, пока он продолжает прикасаться к моему телу. Барнс схватил меня за бедра, слегка сжимая мягкую плоть, притащив на мягкую в любимых темных тонах постель, которая встретила наши оголенные тела с распростёртыми объятиями, укутывая сладостью прикосновений. Баки приложил правую руку к губам, став чуть нервно сжимать и разжимать кожу, не отрываясь от чтива. Я потянулась к его ширинке и как только расправилась с ней, мужчина с радостью избавился от сдавливающих возбуждённый член брюк. — Хух, — выдохнул он, — ёжась на месте, — и вот она спит со мной в одной кровати?.. — он все ещё разговаривает с собой, приговаривая еле-еле слышным голосом. Все, что мешает нашим телам сплестись в единое целое это нижнее белье. Обоих. С одной стороны, это самое сложное, но сейчас как никогда не хочется тратить время на прелюдии. Я просто хочу, чтобы он сделал со мной все, что придет в его голову. И, разумеется, рассчитываю, что одной из первых мыслей будет проникновение своей плотью в меня. Уголки губ чуть дернулись к верху, когда он вспомнил то, как робко ты ведёшь себя днем, а затем представил, как строчишь подобное по ночам или прячась в укромных от всех уголках. Он словно прочёл мои мысли, поэтому упираясь локтями в пространство чуть выше моих плеч примкнул к моим губам, нежно, но очень страстно накрывая их своими, толкаясь языком и заставляя теряться в собственных эмоциях. — Ну и чем же это закончится, милая? — риторически обращаясь к тебе, он стал пролистывать немаленький текст к концу, остановившись на предпоследнем абзаце. Его рука крепко держит мои волосы, от чего я невольно выгибаю спину больше, а он, словно, только этого и ждёт, усиляя рывки, делая их реще и хрипло чуть звучно рыча в ответ моим стонам. Его свободная ладонь упирается в кровать подле моей головы, поэтому я от его движений переодически трусь об нее щекой. Чувствуя, что приближается разрядка, я накрыла ладонью его пальцы. Коленно-локтевая поза сегодня будоражила его больше всего, поэтому большую часть акта мы проводим в ней. — черт, детка, — ощущая то, как стенки начинают сжиматься, обволакивая член плотнее, прошипел он; отпустив волосы, слегка шлёпнул меня по попе. Мужчина в красках сумел представить описанное, поэтому в его штанах стало слегка тесновато, но переставать читать чертовски сложно, поэтому он продолжает изучать предложение за предложением, пока не доходит до финальной точки, в которой вы в обнимку засыпаете. Барнс откладывает телефон, переводя дух. Он взял бутылку с водой, стоящей на столе для опытов и сделал несколько глотков, желая отрезветь от того, что ты написала. — Так значит ты ко мне не ровно дышишь, — он ухмыльнулся, взяв в руки ручку, — интересно, — он чуть поезрал на стуле, пытаясь занять угол, при котором более менее удобно сидеть, даже в таких теперь узких штанах, продолжая проверять тетради.

***

Он вернулся в комнату лишь вечером. Приняв душ, Баки делает вид, что ни о чем не подозревает. Хотя это чертовски сложно, потому что стоит тебе теперь посмотреть на него, сидя на постели, перед глазами сразу то, как он вдалбливается в твое тело, являясь одновременно нежным и грубым. Его слух абсолютно точно навострен и любой твой томный вздох вызывает ту же картину, затмивающую разум, все это время, пока вы не решили перебраться в кровать, Джеймс романтизирует любое твое действие, как будто так и ожидая, что прямо сейчас ты разденешься и вскарабкаешься на него. Раньше он ничего такого не представлял, но теперь. выкинуть это из головы просто невозможно. — Ну что ты ложишься? — полулёжа на животе он выставил перед собой руки сложенные в локтях, готовясь принять позу для сна. — Я ещё немного посижу, — держа в руках включенный телефон, которые почти полностью скрывает одеяло, бросила ты. — Хорошо, — он окончательно улёгся, отвернув голову в противоположную от тебя сторону, вероятно, чтобы не смущать, или. не смущаться самому, — спокойной ночи, — уже в подушку буркнул мужчина. — Спокойной ночи, — вполголоса проговорила ты, листая истории, которые раньше, живя одна, взахлёб читала перед сном. Никто не отвлекал, не заставлял робеть и постоянно поглядывать по сторонам: не уставился ли кто в экран, особенно, когда читаешь какие нибудь откровенные сцены. Иу. Может ты хочешь насладиться моментом и окунуться в этот мирок хотя бы не надолго, ну что разве так сложно не мешать? Сейчас как раз отличное время, чтобы немного расслабиться от реальности, и на чуть чуть отвыкнуть от серых будних, заполняющих тебя ежедневно. Имейджен сменяется имейдженом и ты погружаешься из одной киновселенной в другую, перебирая всех своих сериальных любовников. Читать длинные фанфики настроения нет, да и количество страниц просто пугает. Хочется чего то не сильно замороченного, но спокойного и способного подарить какие то эмоции. Все было совершенно хорошо до тех пор, пока ты не наткнулась на историю с пометкой pwp, которую успустила из виду. «черт, нет,— подумала ты, отрываясь на мгновенье от прочтения, —почему я не могу остановиться», — ощущая жар постепенно оттягивающий живот куда то в неизвестность. Ты чувствуешь, как нарастающее возбуждение от этих проворливых букв заполняет не только тело, но и сознание. Заставляя дышать чуть тяжелее обычного. Уснуть теперь будет задача не из лёгких. Тем более ты так отчаянно хочешь дочитать, что бежишь по строкам диагональю, что, кстати, вовсе не уменьшает желание, если не увеличивает. Ты чувствуешь, как ткань трусов становится влажной и, сжав бедра вместе, скрестив на концах носочки, убеждаешься в этом. «Ну этого только не хватало, — ты погасила телефон, потянувшись к розетке, чтобы поставить его на ночь на зарядку, — почему именно сейчас? Не в ванную же мне идти». Ты кинула пристальный взгляд на своего соседа по постели, несколько секунд наблюдая за тем, как его спина вздымается вверх и вниз из-за спокойного и глубокого дыхания. Оголенные плечи выглядывают из-под одеяла и тебе, как самой настоящей маньячке, очень хочется сейчас дотронуться до них, проводя кончиками пальцев или обсыпать их короткими поцелуями. Но ты понимаешь, что не должна, — «это не правильно.» Ты укуталась в мягкое и нагревшееся от твоего тела одеяла, которое делишь с Барнсом, устремив глаза в потолок, не переставая чувствовать желание, заполнившее тебя сверху донизу, чуть потирая бедрами друг от друга, создавая лёгкое трение. «Ну он же спит, верно?..» — пронеслось ураганом в твоих мыслях, эхом отдавая всему отделу твоего мозга, — «а если нет..?» — ты стала думать о том, как лучше поступить в этой ситуации, чтобы потом не было неловко. Хотя в таком состоянии не примешь верное решение, потому что обострённые чувства шепчут о том, что будет очень даже сексуально быть застуканной тем, на кого мастурбируешь. Уснуть мужчина так и не смог. Продолжая крутить в голове твое откровенное «сочинение», что заставляло жар в его животе разгораться. Хочется попробовать воплотить это в реальность, но с другой стороны, ты ведь его ученица, да, может вы и делите одну постель, но все же должны же быть какие то нормы морали, верно? Стив давно огрел бы по затылку лишь за то, что друг на протяжении всего дня не перестает представлять тебя голую в разных позах с чуть приоткрытым ртом и постоянно закатанными от удовольствия глазами, когда будешь постоянно твердить его имя. «Но его же здесь нет? А потому… Ничего не мешает?..— он продолжает спорить сам с собой, — Так все, Барнс, прекрати. Гидру выдержал, а возбуждение от девушки, лежащей за спиной и тяжело вздыхающей нет? — он на секунду стих, прислушиваясь к звукам, — стоп. Тяжело вздыхающей? — он попытался сконцентрироваться на урывистых вдохах и выдохах, что спровоцировало лёгкое движение в зоне его паха. Ты потянула руку к трусам, аккуратно и не торопясь, чтобы лишний раз не создавать движения одеялом, которые могут отдавать в тело Джеймса. «Ладно, он точно не заметит, — ты залезла пальцами под резинку тоненькой ткани, став осторожно водить ими в этой зоне, — в крайнем случае, не полезет же он туда проверять не занимаюсь ли я случайно чем то непристойным». Ты стала ласкать себя, не в силах бороться с возбуждением, легонько двигаясь по нужной точке. Эти прикосновение настолько четкие, из-за того, что ты хорошо знаешь свое тело, что позволяют тебе ненадолго забыться о реальности, с твоих губ срывается шепот, — черт. Ты мимолётно осознала то, что произнесла это в слух из-за чего в ушах слегка заложило от резкого скачка давления, однако не увидев никакой реакции от мужчины ты расслабилась и продолжила. Но то, что ты ее не увидела не значит, что таковой не было: окончательно расширившиеся зрачки Баки уставились в стену напротив постели. Теперь ему точно все ясно. От этих звуков он окончательно возбудился, решив повернуться к тебе. Все произошло так быстро, что ты не успела опомниться, как вы встретились взглядами, когда он бросил: — Тебе помочь? — Аэ… — ты отдернула руку от трусов слишком резко, не так аккуратно как себе это представляла, так что отчётливо слышный шлепок резинки о твою кожу служил неоспоримым утвердительным ответом, — это.. — ты не успеваешь отключить функцию «говорить», продолжая домямливать заготовленную фразу, когда его крепкое оголенное тело оказывается полубоком нависающим прямо над тобой, — не то, что вы подумали. Он касается подушечками пальцев твоей скулы, начиная путь к низу твоего живота именно с нее, медленно проводя по ней, оставляя после себя след от теплой руки. — Думаю, — он спускается ею к шее, чуть наклонив голову набок, словно заигрывая, — я все понял верно. Ты звучно сглотнула, считая, что просто провалилась в сон. В любом случае, если даже так и есть — это самый лучший сон в твоей жизни. Куча подобных мыслей сейчас заполонили твою голову и ты, не отрывая глаз от его заинтересованного взгляда, любуешься такой близостью. Его рука проходит длинную футболку, проскальзывая по краю левой груди и залезает под нее, проводя круг кончиками пальцев около пупка. Прямо от него следуя к трусам, насквозь промокшим, в чем он убеждается, дотрагиваясь до твоей запретной для других зоны по ткани. — Что же ты там такого интересного читала? — ухмыльнулся он, став массировать влажную область. — Я.. — ты подняла глаза на него, — да так просто. Он приподнес руки к резинке трусов, начав стягивать их с тебя, чему ты совершенно не сопротивляешься, а даже сказать, сотрудничаешь, чуть приподняв бедра. Барнс стал нащупывать влажные складки средним пальцем, двигаясь из раза в раз в одном и том же направлении. Он туловищем наклонился к твоему уху, — знаешь, — его дыхание настолько обжигающее, что заставляет по всему телу пробежать мурашки, — а я читал одну такую историю. — Вот как? — ты чуть улыбнулась ему в щеку, — И с кем интересно? — почти шепотом произнесла ты, — с Анджелиной Джоли или может быть с Кирой Найтли? — Не поверишь, — ухмыляясь, — но с тобой. Ты замолкла. К лицу прильнула кровь, заставляя щеки поробеть, а лоб искриться жаром. Ты выдохнула в ответ его действиям, которые приятно разбавляют возникшую от его слов тревогу. — Думаю, я бы не подумал на то, что автор ты, если бы не ник, — Барнс коснулся губами шеи, приятно обдавая ее теплом и оставляя влажные следы от языка, — впрочем, — он поцеловал тебя в ключицы, а затем вернулся на уровень к твоему лицу, — как и то, что ты можешь без стеснения залезть в трусики прямо лёжа со мной в кровати. Ты смотришь на него невинными глазами, пока он нежно массирует область между твоих ног, заставляя разводить их шире. Должно быть, заведи он этот разговор при других обстоятельствах ты бы сгорела от стыда, но сейчас в ответ на это ты просто прикусила нижнюю губу. И от похоти в твоих глазах член Барнса становится до невозможности твердее. Он начинает вводить в тебя средний палец и от этого ощущения с твоих губ сорвался негромкий стон от ощущений, которые давно не испытывала. — А сейчас, что ты представляла? Ты продолжаешь томно дышать, игнорируя мужчину, пожалуй, смелость не такая уж и безграничная. Он останавливает движение рукой, замирая в тебе. Что вызывает у тебя недовольное мычание. — Я задал вопрос. Ты ловко стараешься начать вести процесс, насаживаясь на его палец самостоятельно, из-за чего ему приходится вытащить его и, собрав твои руки, он зажимает их над твоих головой. — Вас. — Конкретнее, детка. От этого обращения твой пульс стал учащаться, потому что сколько историй ты не писала и сколько о нем не фантазировала, он всегда в твоей голове называл тебя так. От одних только слов хочется сделать все что угодно, но перебороть смущение и говорить о таких вещах чертовски сложно. Даже когда он просит. — Я представляла вас сверху. Он сдвинул тебя чуть левее, оттащив за твою талию подальше от края, продолжая удерживать запястья и перекинул одно колено через твое бедро, упираясь в постель между твоих ног, произнеся бархатным голосом, — вот так? — Угу. — Скажи это чётче, детка. — Да, вот так. Он ухмыльнулся, вновь опустив руку вниз, вводя уже два пальца. Ты постанываешь в ответ его рывкам, а Барнс продолжает следить за твоими эмоциями. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — он наклонился к тебе, хватаясь губами за мочку уха. Ты дернула рукой, явно желая спуститься к его боксерам, но он крепко держит тебя, остановив твой порыв, — словами, детка, — ухмыльнулся он, входя и выходя из твоего тела. — Я хочу вас, — прошипела ты. Он ускорил темп, вызывая лёгкое хлюпанье своими движениями. Твоя спина извивается на простыни, а с губ без конца срываются более громкие вздохи. — Ну же! — добавила ты, чувствуя приближающийся оргазм и понимая, что после него не так легко будет сразу принять член. Но он не слушает тебя, вытягивая большой палец к твоей чувствительной точке, создавая двойную стимуляцию и желание стонать громче. Взять тебя даже при огромном желании сегодня не входит в его планы, пожалуй, к этому стоит подойти более серьезно. Предварительно обговорив все и.. он не хочет использовать тебя как случайную связь из-за разбушевавшихся гормонов, а потому ему нужно четко знать: действительно ли ты хочешь этого. — Ба-аки, — выкрикнула ты, мечтая сделать это открыто уже очень давно, не таясь в ванной, шепча его себе под нос. Почувствовав пульсацию вокруг пальцев, он замедлился, позволяя взять удовольствие с полна, а после опустошил тебя. Барнс потянулся губами к твоему разгоряченному лицу, нежно касаясь твоих губ. Такой спокойный и размеренный поцелуй, в который он вложил свои намерения не остался недооценен. Ты ответила тем же, положив только что отпущенные руки, ему на плечи, и трогая слегка вспотевшие от эмоций лопатки. Твои руки на свободе, и, не долго поразмыслив, правая поплыла к его паху, однако была перехвачена. Запястье снова прижато к кровати. — Я хочу сделать вам приятное, — в свое оправдание. — Можешь обращаться ко мне на ты, — он отпустил руку, убирая торчащие пряди с твоего чуть нахмурившегося лица. — Я.. хочу сделать тебе приятное, — повторила ты, словно почувствовав себя не услышанной, но в этот раз не стала лезть рукой туда, куда не звали. Ожидая разрешения. — Сделаешь, — он чмокнул тебя в губы, — в следующий раз.