Сборник драбблов на Кинктобер 2022

Эдди ненавидит своё способность фокусироваться исключительно на посторонней ненужной хренотени. Огромная куча деталей, подмеченных по пути в школу, застревают в голове и потом роятся весь день, затмевая важные мысли об учёбе. Не то, чтобы Мансон был прилежным учеником и внимательно слушал преподавателей, просто ему и без того было сложно концентрироваться на уроках. А когда девчонка за соседней партой достаёт отдельную старую ручку из пенала, которую грызёт постоянно, Эдди тихо стонет и не перестаёт думать о жёванном пластике и синем, треснутом у хвостика колпачке. Урок закончился, а Эдди всё не выкинет белую жёваную ручку из головы. Так он замечает странную привычку Харрингтона есть мороженое. Если Бакли обычно кусает рожок мороженого и перекатывает во рту, то Стив мягко касается губами, будто целует, и неспешно погружает мороженое в рот, посасывая подтаявший шарик. Он ест, как изысканная порно-модель в рекламе секс-игрушек, и если бы Скупсы имели яйца, чтобы рискнуть, в их магазин ездили бы с самого Чикаго. Из-за этого Эдди подмечает неосознанную фиксацию Харрингтона на еде. Перед тем, как съесть чипсы, он слизывает соль со специями и уже размоченную часть берёт в рот; каждый палец, в том числе не касавшийся еды в принципе, отправляется в рот и тщательно вылизывается до полной чистоты. Ручки в доме, к счастью, оставались целыми - Эдди бы не выдержал ассоциации Харрингтона с мерзким пластиком - зато страдали концы столовых приборов, карандаши и лопатка для готовки. Боже, он даже кромку банки пива сперва обсасывал, прежде чем отпить. "Согреваю так", - отвечал Стив, смущённо отводя взгляд. А ещё Эдди замечает, что лето 86-го выдалось очень жарким. Примерно настолько, что Харрингтон вынуждено перешёл на фруктовый лёд. Точнее на «Бомб Поп». Красный конец льда исчезает между пунцовых губ. Едкая красная полоска слюны стекает с уголка рта на подбородок, и Стив будто преднамеренно не стирает её запястьем или салфеткой, как делает это обычно. Эдди фокусируется на крупной капле и не сразу замечает, как Харрингтон заинтересованно смотрит в ответ. Это вызывает диссонанс в привычной структуре жизни Мансона. Харрингтон томно прикрывает глаза на выдохе, его длинные пушистые ресницы накладывают лёгкую тень на распалившиеся от жары щёки. Губы теперь краснеют от красителя, темнеют, почти доставая до белой середины. Эдди гулко сглатывает, представляя на месте холодной «бомбочки» нечто другое, тоже продолговатое и тёмно-красное на конце. Он наблюдает за ловким языком, его кружащими движениями вокруг леденца: кончик то и дело влезает в выемку формы, собирая сочные стекающие капли вдоль ствола. Когда сок размазывается по подбородку, Стив лениво стирает липкую грязь тыльной стороной ладони, звонко причмокивая; блестящие от влаги губы слипаются и разлипаются, образовывая тонкую ниточку между собой. Эдди краем уха слышит, как из рук валится коробка с любимыми кассетами. Харрингтон пошло ухмыляется, вытаскивает язык и, надавливая, проводит белым концом по всей поверхности языка, как если бы чистил щёткой. Мансон не смеет оторвать взгляд, даже когда мимо проходит Робин, будто и не замечая очевидной пошлости ситуации перед собой. Эдди нерешительно подходит ближе, едва скрывая трясучку в руках. Пока жертва ведётся на гипноз, Харрингтон отходит назад, вглубь помещения и упирается лопатками в стену. Язык всё ещё тщательно вылизывает красно-бело-синий лёд, размазывая сладость по нёбу. Стив чуть присаживается перед Эдди, стоит чуть ниже, где-то на уровне низа живота, и лёд держит за палочку так определённо. Не как обычно тремя пальцами, а обхватывает кольцом, позволяя синей полоске таять и течь прямо на руку. Почерневшие от пошлых мыслей глаза вперились в злосчастный лёд. Стив демонстративно обхватывает его остатки губами и сосёт, теперь уже откровенно и неприкрыто. Берёт глубоко, почти доставая до палочки, прикрывает глаза сильней, издавая взволнованные стоны. Мансон любовно ведёт большим пальцем по красной скуле, доводит линию до крыла сведённых бровей и спускается ниже, сжимая подбородок, останавливая шоу. Харрингтон загнанно дышит, голос охрип от большого количества сладкого сиропа во рту. Он облизывается, шало улыбаясь, и посылает воздушный поцелуй Эдди. Парень поджимает губы до боли, скрывая откровенный стон. Он забирает у Харрингтона остатки «бомбочки» и пробует на вкус. Слишком сладко для Мансона. вполне приемлемо для Харрингтона. Эдди подносит лёд к припухшим от усердия губам Харринтона, немного надавливает, заставляя раскрыться, и проталкивает внутрь. До самого конца. Стив жалобно стонет, ломит брови в наигранном недовольстве, но покорно двигает головой, заканчивая дело. Спустя пару минут Стив с пошлым чмоком распахивает губы и выпускает абсолютно чистую деревянную палку, без единого следа краски. Эдди опускает взгляд сначала на неё, потом на посиневшие губы и вываленный посиневший язык и спускается к выпуклости в штанах. Собственная челюсть настойчиво ноет, а язык распух, не давая сказать и слова. С тех пор Эдди проходит мимо холодильника с фруктовым льдом и даже полок с леденцами – в его голове теперь прочно укрепился образ Стива Харрингтона, отчаянно сосущего продолговатые предметы, как будто завтра наступит Конец Света. Но Эдди всё ещё ненавидит свою способность.