По следам заметок из прошлого

Это немного иронично, что в его жизни вновь появляется человек, из-за которого он чуть не убил себя, именно тогда, когда его снова чуть не убили. В целом, не то, чтобы у тех наёмников был какой-то шанс, когда на страже жизни Сергея Разумовского стоял Птица, который за Птенца растерзает кого угодно, и уж в том, что им вырвут сердце — они сами виноваты. Не то, чтобы Серёжу так часто пытались убить. Обычно, если у него и есть проблемы, то его конкуренты пытаются идти запугиванием и шантажом, но его нечем и некем шантажировать — у них-то к Птице доступа никакого. А там, где была попытка продавить страхом социально неловкого и несколько неуверенного в себе Разумовского, они натыкались или на стену игнорирования, или, если уж дело совсем плохо, на ответную словесную агрессию со стороны подключившегося Птицы. Но в этот раз пошли немного другим путём, но едва ли они сумели навредить Серёже. Самого прыткого лишили жизни, а вот остальных, уверивших то ли в мистику, то ли в собственное сумасшествие, поутру забрали в участок полицейские. Естественно это освещалось в прессе. На самом деле, как-то слишком громко освещалось. Возможно, это было связанно с тем, каким внезапно популярным стал создатель «Вместе» в последнее время из-за самой соц.сети и благотворительности. Но всё равно было как-то… неожиданно — всё-таки Серёжа не привык быть заметным. Так же неожиданно, как и смс-ка от якобы Олега с незнакомого номера с предложением встречи, что вызвало у него застарелую боль, словно то, что покрылось коркой, пытались содрать, а ещё здравое опасение. Однако… — Это он, — говорит Птица и поджимает губы, обнимая со спины застывшего у входа в кафе Птенца. Прохожие проносились мимо, спеша по своим делам, рядом проковыляла бабуля, ворчащая о молодёжи, у которой словно есть всё время мира, но Серёжа не мог заставить себя зайти даже после того, как невидимый другим Птица подтвердил личность Волкова. Это не было ловушкой, не было никакого другого аргумента, чтобы не идти, и всё же… всё же… — Разве ты не рад? — Я не знаю, — мысленно говорит Серёжа, потому что они на публике. Им не нужны лишние проблемы, чтобы ещё Разумовский выглядел в глазах других сумасшедшим. Голова идёт кругом, и вроде как он рад, но так… так странно всё. — Он… прошло несколько лет, Птиц. Так какого же чёрта? — Вот у него и узнаешь, — Птица легко толкает его в сторону входа. — Давай-давай. Только не забывай в этот раз, кто всегда на твоей стороне, ладно, Птенец? От опаски Птицы Разумовскому как-то даже легче. В его мыслях лишь нежность к пернатому существу, когда он отвечает ему про себя: — Я — твой, — он улыбается этой мысли, тяня руку к ручке входа в кафе. — Олег это больше никогда не изменит. И если он хочет вернуть дружбу, то ему придётся очень хорошо объяснить, где его носило. И похоронку. А ещё многое принять. Как самому Серёже придётся принять объяснения Олега и смириться с ними, когда обнаружится, что Волков знать не знал о том, что ему отправили похоронку, потому что Серёжа его лучший друг, но обычно их отправляют семье, которой у Олега вроде как и нет, поэтому он и думать не думал о такой возможности. (Мало ли, кого он припоминал в период своего первого ранения, тогда же ничего не отправили, да и не помнит он этого особо). И думал Олежа, что с Разумовским всё в порядке, до момента, как не увидел случайно включенный кем-то русский канал за множество километров от родной страны и дома. И покушение на молодого гения. После чего решил проведать старого друга, но на старой квартирке вместо Серёжи или хозяйки оказалась её внучка, зато номер Разумовского пробить оказалось достаточно просто. Пусть и не через легальные способы, быстрее и эффективнее, знакомый подсобил. Слушал это Разумовский с каменным лицом, принять-то его рассказ он принял, вот только… Волкова не так просто простить за то, что тот попросту решил исчезнуть из жизни друга и не связываться с ним. Так глупо. Но Серёжа отчасти был эгоистично доволен сложившимся итогом всех этих хитросплетений его жизни, а Олежа… нужно время, а там он посмотрит, как Волков себя вести будет. Потому что бросаться на шею лучшему внезапно вернувшемуся другу он не собирался. Птица, знающий Птенца как облупленного и читающий наперёд, уже внутренне смирялся с тем, что Волков довольно скоро вернётся в их жизнь. Но теперь он был уверен, что Серёжа не откажется от их связи.