***
Вообще с моей стороны было бы грамотнее пояснить свои ассоциации на английском языке, потому что они достовернее передают настроение и отношение к панкам. Ребел — милый — honey (буквально — медовый). Распространено употреблять среди близких, особенно среди партнёров, супругов, родителей в отношении ребёнка. Свифт — засранец — arse или git (слабые ругательства, под которыми англоговорящие подразумевают также дурак, тупица, задница и мерзавец, негодяй, но не путайте с fucking ass, которое считает о-о-очень оскорбительным). Позже героиня называет его дорогим - sweetheart (сладкое сердце), blue eyes handsome (blue eyes, если что, знаменитое прозвище Фрэнка Синатры, ставшее нарицательным среди его фанатов, которое используют возлюбленные между собой независимо от цвета глаз). Эмси — солнце — sunny (солнечный, радостный, весёлый). Честно, насчёт Гоуста точно не знаю, как Роза называла его в оригинале. Sweety? Sugar? Дайте знать, кто в курсе. У меня при виде этого парня в уме из ласковых обращений почему-то всплывает слово darling (не dear), но я не уверена, насколько его корректно использовать в сторону современных мужчин. На месте героини перед его использованием я бы тоже сказала нечто вроде: «Я боюсь, что ты меня грохнешь, если я произнесу это вслух».Прозвища (дополнение к "Прижать к груди")
30 января 2025 г., 17:42
Сближаясь с новыми людьми, ты часто обращалась к ним по прозвищу, и парни просто обратили на это внимание.
— Почему ты постоянно называешь Реба милым? — спрашивает Свифт с таким лицом, словно это слово совершенно ему не подходило.
— Потому что он милый, — отвечаешь ты так, словно это было совершенно очевидно, и продолжаешь читать книгу как ни в чём ни бывало.
Свифт с Эмси окидывают рядом сидящего «милого» брата оценивающим, даже скептичным взглядом, пытаясь отыскать в нём хоть частичку этого определения. И не находят.
— В каком месте?! — хором восклицают они и явно не собирались отставать от тебя.
— Он заботливый. Заботливые мужчины — это очень мило, — коротко поясняешь ты и замечаешь, как зелёные щёки упомянутого мутанта становятся темнее. — На самом деле я редко думаю о том, почему даю людям то или иное прозвища. Они приходят скорее интуитивно и только потом поясняются логически.
— Правда? — Свифт выглядит заинтересованным. — Тогда кто я?
Несколько секунд ты просто смотришь на парня и слушаешь свои ощущения внутри. Не придумываешь и не ищешь нужные слова — просто наблюдаешь всё, что даёт подсознание.
— Засранец, — с улыбкой даёшь ответ.
Лицо парня тут же поникло и сделалось апатичным.
— Очень смешно.
— Ну ладно, ладно, это был просто факт, — усмехаешься ты, получаешь одобрительные смешки остальных братьев и спешишь продолжить, пока старший из них не начал возмущаться. — На ум приходит дорогой. А ещё ты голубоглазый красавчик.
Свифт, стоит признать, даже для мутировавшей черепахи выглядел весьма привлекательно. Было что-то цепляющее в его игривом взгляде, в непредсказуемости поведения и особой ауре, что обволакивала окружающих, вела за собой, заманивала подобно прекрасному ядовитому цветку. Будь парень персонажем мифического фольклора, он был бы сиреной, заманивающей путников своим ласкающим слух пением. Потому что добивался того, чего хотел, даже если приходилось играть нечестно.
По крайней мере такое впечатление он создавал, но ты достаточно хорошо знала парня, чтобы самой же опровергнуть это сравнение.
Уголок зелёных губ приподнимается вверх, выдавая кривую улыбку, и, похоже, обозначает одобрение их обладателя.
— А я? — обращается уже Эмси.
Ответ приходит мгновенно, легче и быстрее на фоне остальных ассоциаций с панками.
— Солнце.
— А Гоуст?
Ты бросаешь взгляд на последнего, самого отчуждённого из братьев. Тот не был с начала разговора с вами и появился в проёме двери совсем недавно, прислонившись к косяку со скрещенными на груди руками.
Ты долго смотрела на него. Он также долго смотрел на тебя и, казалось, совсем не был заинтересован в ответе, просто пришёл сюда из скуки. А внутри звучала тишина. Возможно, дело было в его нелюдимости или особой отталкивающей ауре, но рядом с этим парнем даже думать было сложно, не то что разговаривать.
В глубине себя ты слышишь мягкий голос, произносящий: «Сладкий». И сама же непроизвольно кривишь бровь, усомнившись в услышанном. Но нет, это было именно оно.
— Я боюсь, что Гоуст меня убьёт, если я произнесу его вслух.
— Да ладно?
Глаза парней сверкают ещё большим любопытством.