Часть 4 – Секретики
15 октября 2022 г., 01:56
Выпроводив наконец пьяных Буча и Соню, Алекс и Цезарь остались наедине. Повисло неловкое молчание, которое до этого разбавляли шумные гости. Лишь Мушу, недовольно замяукав развеял тишину в квартире. Про него уже все забыли, а от обилия людей в тесной однушке, кот так и оставался патрулировать территорию сверху, то перебираясь со шкафа на стеллаж, то возвращаясь обратно.
— Я… эм-м…
— Заглохни, Цезарь. — грубо оборвал друга Алекс, — Если ты сейчас что-то пизданёшь, я не выдержу и точно тебе всеку. Хотя… Может тебе даже понравится? — парень хитро прищурил глаза и ухмыльнулся.
Он неприкрыто намекал на слабости Цезаря и бросил многозначительный взгляд на ошейник с поводком, которые торчали из-под смятого одеяла.
— Понял… — пробормотал Цезарь и пошёл ставить чайник. Дальше пить сил не было, желания тоже. Да и «на старые дрожжи» не накрыло, просто тело стало ватным, а голова оставалась, предательски ясной.
То, что Алекс помнил о его «увлечениях», немного задевало. Но, с другой стороны… Он даже не мог толком вспомнить, как всё раскрылось. В жизни Цезарь обычно был лидером, старался быть на ведущих ролях и никто ему не мог указывать. Но всё менялось, когда дело касалось постели.
Но ведь когда-то Цезарь всё же открылся Алексу. Почему-то казалось, что друг поймёт, хотя его реакция была неоднозначной. А воспоминания о тех временах он закопал очень глубоко в себе. Хотя, если подумать, то как раз именно это и было их первой настоящей близостью. Ещё за год до той истории, когда он позорно сбежал утром. Но парень всеми силами пытался всё забыть, и забыл бы, если бы не красный ошейник, который ярким пятном горел на тёмных простынях.
*****
Свою мать Цезарь любил, хотя и видел редко из-за её постоянной занятости. Бабушку тоже, она всегда была добра и хорошо готовила, для его привязанности этого было вполне достаточно. Отец же был нейтрален, и Цезарь был с ним во взаимных отношениях. Он был учителем истории, а ещё подрабатывал репетитором. На момент его рождения, отец был полностью поглощён историей Древнего Рима, и твёрдо решил назвать сына Цезарем. Хотелось бы, конечно, Юлий, но отец предвидел, что это может повлечь ненужные пересуды и обидные прозвища. Хоть имя Цезарь и не очень лепилось с фамилией Штольц, которую он взял от жены, наконец поменяв свою ненавистную Козлович, на более благозвучную. Но жена тоже была не против, так что из роддома он забирал её и маленький свёрток, который гордо именовался — Штольц Цезарь Геннадьевич. Цезаря же бесило всё, его имя, фамилия и дурацкое отчество. В детском саду его часто издевательски спрашивали, не крокодил ли его папа, на что тот не отвечал, а сразу начинал махать кулаками. А ещё обзывали «салатом» и «фрицем». Когда в его класс перевёлся новый ученик, которого учительница представила как Александра Брауна, у Цезаря сразу возник план, как подружиться со странным парнем. Ведь на фоне стандартных Петровых и Ивановых, они выделялись фамилиями. А ещё, Александр не был похож ни на одного из детей. Смуглая кожа, длинные иссиня-чёрные волосы и ярко-голубые глаза, тем не менее с восточным разрезом, сразу привлекли внимание к парню. У самого Цезаря глаза были цвета виски. Тёмно-медовые, отдающие желтизной. Редкий цвет, за который ребята дразнили его Эдвардом Калленом, хотя сходства с этим тошнотворно-приторным красавчиком он не находил. Зато, находили девочки, чьим вниманием он никогда не был обделён. Даже несмотря на обидные прозвища и подколы от парней. Через год дружба с Александром была налажена. Все его звали Алекс, на Сашу он даже не откликался, и лишь Цезарю разрешалось звать его Лекс. Хотя в ответ он вновь получил обидное прозвище «Салат», но Цезарь был даже не против, если его так называл Алекс, остальные за подобное обращение получали в нос. В девятом классе, всплыла наружу неудобная правда об Алексе. Цезарь застал его, за просмотром фильма 18+. И если бы это был просто фильм, а друг ничего при этом не делал, то можно было бы вовсе свести это в шутку, но ситуация была однозначной. Но он сделал вид, будто ничего не заметил, лишь пару раз прикольнулся над ситуацией в целом. Позже, Цезарь подтвердил свои догадки, прошерстив компьютер друга. Но опять же, ничего не сказал. У всех были свои секреты, а гомофобом он не был… Отец у Цезаря был властный и строгий, но обычно равнодушный и холодный дома. После рождения сестры он изменился в худшую сторону, но никто из домашних, казалось, этого не замечал. Цезарь получал по делу, без дела и просто по настроению пьяного отца, когда тот пристрастился к алкоголю в попытке запить стресс из-за сокращений на работе. Несмотря на то, что это был очень не педагогичный подход к воспитанию чада. Как работает психика, Цезарь понять не мог, но знал лишь то, что с недавнего времени его начала заводить грубость. Это пугало, вызывало жуткий стыд, он ненавидел себя и всеми силами старался показать в школе свою доминантность. Драки стали происходить чаще, он стал сильней и к концу восьмого класса уже никто не смел ляпнуть хоть что-то, что могло вывести Цезаря из себя. Первый раз с девушкой он переспал в девятом классе, как раз незадолго до того, как застал Алекса в неловкой ситуации. Они даже не встречались, да и девушка была некрасивой и грубой, но ему захотелось ей подчиниться. Ариана, так её звали. Он никогда не забудет это имя. Они не встречались, не дружили, вообще это были странные отношения для подростков. Это был тупой и животный секс, в котором она доминировала. И Цезарю было наплевать на её прыщи и лишний вес, на то, что за ним бегали самые красивые девочки в школе. Они не могли дать ему того, что давала она. Однажды, когда они были дома у Арианы, она достала из-под подушки красный кожаный ошейник и поводок. — У тебя что, есть собака? — удивился Цезарь. — Нет, — хмыкнула девушка, — это для тебя. Это было унизительно, стыдно, но Цезарь никак не мог себя контролировать. Хотя в итоге, он порвал с ней даже те не существующие отношения. Ариана бесилась, грозила всем рассказать, а он, выкрав ошейник и собрав на неё компромат, сбежал. Сбежал к Алексу. Алекс сидел на полу и задумчиво крутил в руках ошейник. — Салат, и нахрена ты мне всё это рассказал? — Ты же мой друг… — Цезарь попытался как-то выкрутиться, одновременно пробуя вывести друга на чистую воду, используя свой секрет, — У друзей не должно быть секретов, так ведь? Алекс вздрогнул и крепче сжал ошейник. — У меня от тебя нет секретов. — ответил он. «Да ла-адно! А дрочка под гей-порно и тонны таких видео в скрытой папке — это не секрет? Ну ты и лицемер!», подумал Цезарь, но промолчал. Может это было страшнее, чем признаться в своих БДСМ наклонностях? — У меня теперь тоже. — ответил он Алексу и поджал губы. «Ну признайся уже, и всё станет проще!», но он понимал, что нельзя вытащить правду клещами. — И что, тебя правда прёт, когда ты… в этом? — Алекс приподнял ошейник. — Говоришь так, будто я какой-то извращенец. — нарочито насупился Цезарь, хотя и понимал, что это не нормально. Но принцип «неси любую херню уверенно, и люди в неё поверят», был его кредо по жизни. — А разве нет? Знаешь, все извращенцы говорят, что они не извращенцы. — ответил Алекс. — Ага, а все геи говорят, что они не геи. — парировал Цезарь, а потом понял что ляпнул, но не подал вида, что заметил как резко побледнел его друг. Ребята сидели на полу в комнате Алекса и втихую распивали вторую бутылку вина, которое удалось купить в магазине в соседнем районе. Законы законами, но многие частные лавочки плевали на них во имя выручки. Матери Алекса не было дома, очередная богемная тусовка. Которая продлится, как минимум, все выходные, а потому и страха спалиться не было. Разговор ушёл в другую сторону и эту тему они больше поднимали. До того дня… — У тебя что, хобби такое, напиваться и заваливаться ко мне, выбирая тот день, когда мама уезжает на ночь? — сонно проговорил Алекс закрывая дверь за шатающимся Цезарем. Они недавно перешли в десятый класс и отметили своё семнадцатилетие. Даже тут они были похожи — дни рождения шли один за другим, сначала у Алекса — двадцать второго сентября, а затем у Цезаря — двадцать третьего. Друг ничего не ответил, лишь скинул кроссовки, которые Алекс, помня горький опыт, убрал в шкаф, подальше от Мушу. Цезарь наблюдал за этим несколько секунда, а потом побрёл в комнату. — Руки! — крикнул Алекс. — Да, мам… — пробурчал Цезарь и покорно пошёл в ванную. В рюкзаке он притащил какую-то бурду, которую потягивал в гордом одиночестве, ибо Алекс наотрез отказался пить «эту дрянь». Ребята расположились на полу возле кровати. На толстом шерстяном ковре было не холодно и достаточно комфортно сидеть, так что, этот пятачок посреди комнаты стал их любимым местом. — У тебя опять проблемы с отцом? — спросил Алекс. — Ага, нажрался и снова отпиздил… Вот, смотри. Он задрал футболку, демонстрируя свежие синяки на рёбрах и животе. Алекс невольно сглотнул. «Ты, блять… О чём думаешь, идиот?! Ему больно вообще-то, а ты…», проскользнула мысль у него в голове, но рука сама потянулась. Пальцы легонько коснулись ушибов. Цезарь шикнул, но футболку не отпустил. — Очень больно? — Алекс заглянул ему в глаза, всё ещё водя пальцами по рёбрам, перемещая их к синякам на животе. — Терпимо. Пресс есть, ничего не отбил, так… Пустяки. Больше орал. Алекс снова перевёл взгляд туда, где скользили его пальцы. Добираясь до очередного синяка, он нажимал сильнее, заставляя Цезаря с шумом втягивать воздух. Однако тот так и сидел перед ним с задранной футболкой. Ничего не говоря, не отталкивая и не отстраняясь. Кожа под пальцами горела. Или у Алекса были такие холодные руки, или Цезаря бросило в жар. Проведя рукой вверх, он остановился на небольшом синяке на груди парня. Кончиками пальцев он почувствовал, как сильно и часто бьётся сердце, только тогда Цезарь наконец отстранился и опустил футболку. Слишком резко и низко стянув её вниз, однако, Алекс заметил. «У него что, стоит? Так он тогда не врал на счёт ошейника и этих БДСМ игр с Арианой? Еба-ать… И что мне теперь делать с этой информацией? Я то думал, что он просто решил подкинуть мне «тайну», чтоб наконец выспросить у меня по поводу того случая, а он по правде… ну дела…», мысли метались, теперь ему и самому захотелось побывать на месте Арианы. Прям сейчас надеть на Цезаря ошейник и… Правда, что дальше делать он не представлял. Ему просто хотелось наконец сбить спесь с этого шелудивого пса, который всем своим видом всё время показывает свою маску альфа-самца. Цезарь снова приложился к бутылке. Алекс попытался её отобрать, безуспешно. Тогда он сказал: — Ладно, твоя взяла, дай мне тоже. — А ты отбери. — поддразнил Цезарь, снова сделал глоток и показал ему язык. И Алекс отобрал. Спустя несколько минут возни, он победно сидел на животе у поверженного Цезаря и, открутив крышку, сделал большой глоток этого пойла. По рту и горлу разлился жар, Алекс закашлялся. — Если не умеешь пить виски, зачем пьёшь? — спросил Цезарь, глядя на него снизу вверх. — А знаешь, я вообще думал, что будет хуже. Но… — он сделал ещё глоток и поморщился, — Теперь я знаю, что это вкус победы! — Победы? Надо мной? — Над здравым смыслом. Он чуть сдвинулся назад и упёрся в выпирающий из штанов бугор. — Ничего не хочешь мне сказать? — Алекс вопросительно поднял бровь. — По поводу? — Цезарь упорно делал вид, что ничего не понимает, и вообще, его тут нет. — По поводу этого. — Алекс снова подался назад, — Или этого. — он быстро прикинул, в каких местах были синяки, и надавил на один из них, заставив Цезаря издать тихий стон. — Ну так что? — Я тебе уже всё рассказал, или ты подумал, что я тогда по приколу перед тобой час распинался и даже ошейник тебе отдал? — пьяный мозг уже не мог фильтровать информацию, которая поступала в него или выливалась из него. Такая искренность удивила и самого Цезаря, но слов назад не воротишь. — И зачем ты мне его отдал? Хотел, чтоб я надел его на тебя? — Алексу тоже дало в голову, но он всё равно снова отпил из бутылки. — А если так, то что? — Салат, ты перегибаешь… И это говорил он, тот кто сейчас сидел сверху на лежащем на ковре друге, и неосознанно, почти неуловимо тёрся бёдрами о его член. — Это я перегибаю? Снова этот взгляд снизу вверх, учащённое дыхание и мелкая дрожь по всему телу. «Салат, ты нормальный или где? Ты вообще понимаешь, как ты сейчас выглядишь?!», Алекс всеми силами пытался не думать ни о чём пошлом, но от одного вида Цезаря, который сейчас лежит под ним, дрожа от возбуждения, его мозг начинал сбоить. С огромным трудом взяв себя в руки, Алекс слез, давая другу возможность принять вертикальное положение. Но тот лишь издал разочарованный вздох. — Слушай, Салат, завязывай со своими странными шуточками. Мне от них не по себе… — Правда? — он встал на четвереньки и вплотную приблизился к Алексу, заглядывая тому прямо в глаза. — Правда…. — Не пизди, Лекс, у тебя по глазам всё видно. И вообще… — И что тебе там видно? И отодвинься, ты слишком близко! Цезарь рассмеялся и отобрав у растерянного Алекса бутылку сделал пару глотков. — Лекс, да любой другой на твоём месте уже давно бы дал мне по роже, назвал гомиком и выпнул из дома, а ты всё «шуточки», «не по себе», «слишком близко»… — Ты пьян…. — Я в дрова. — Ты идиот! — Не отрицаю. — Ты… что ты хочешь от меня? — Ты сам это уже озвучил, Лекс… Пока длился диалог, они так и застыли — Алекс, сидящий на полу, и Цезарь, стоящий перед ним на четвереньках, вплотную придвинувшись к его лицу. Цезарь протянул ему бутылку. — Сумасшедший… — только и смог пробубнить Алекс, но покорно сделал два самых больших глотка, на которые был способен, учитывая крепость этого напитка. — А ты разве нет? — глядя ему в глаза ответил Цезарь.*****
— Салат, блять, чайник закипел! Ты уснул? Алекс пощёлкал пальцами перед его лицом, пытаясь вернуть в реальность. Они снова сидели на кухне, из чайника валил пар. Только тогда Цезарь вспомнил, что собирался заварить чай. Воспоминания захлестнули его как цунами, не давая шанса на спасение. В эти короткие минуты он вспомнил всё. Ну, или почти всё. Он как зомби встал со стула и машинально направился к шкафчику, в котором всегда хранились чайные пакетики. Чутьё не обмануло, чай обнаружился именно там. «Интересно, хоть что-то способно в тебе всколыхнуть ветер перемен, или так и будешь цепляться за прошлое?» подумал Цезарь, разливая кипяток по кружкам. — И как тебя вообще угораздило связаться с этим придурком? — негодующе спросил Цезарь, помешивая уже остывший чай. — Это ты придурок, а Буч меня буквально спас. — с ноткой агрессии ответил Алекс. — Ну ладно, не заводись. Мне правда интересно. Мы же пять лет не виделись, а в сообщениях ты мне ничего о себе не рассказывал. Алекс стукнул ладонью по столу, отчего Цезарь вздрогнул и чуть не выронил ложку. — Хватит об этом напоминать! Ты ведь в курсе, что я злопамятный. Познакомились как познакомились… ничего интересного. В онлайн игре познакомились, начали общаться и вот… Цезарь уставился на друга. — Тебе же никогда не нравились такие игры. Всегда на меня ругался, что они заменяют реальную жизнь. В ответ Алекс лишь вздохнул и закатил глаза. Но потом все же сказал: — А у меня тогда не было реальной жизни. Я из-за тебя чуть вступительные не завалил. Зато благодаря Бучу экстерном сдал все экзамены и закончил на год раньше. — Прости… — только и смог выдавить Цезарь.*****
Да, он действительно не любил онлайн игры. Не понимал, что люди в них находят, когда книги гораздо интереснее. Но книги — это игра в одни ворота, а там было хоть какое-то общение. С побега Цезаря прошла неделя, а он так и не объявился. Алекс был готов простить его, если тот придёт, скажет что идиот. Даже согласен был все забыть и никогда не возвращаться к этой теме. Но Цезарь не объявился. Его бабушка тоже ничего не знала. Или просто он попросил не говорить. В любом случае, это было жестоко. Одиночество, тоска, депрессия и бессонница накрыли Алекса с головой. В итоге, он обнаружил себя на странице со списком лучших ММОРПГ. Тыкнул наугад и начал скачивать игру. На загрузку ушла, казалось, целая вечность, а на создание персонажа он потратил почти всю оставшуюся ночь. Когда на месте его аватара красовалась нежная, длинноволосая эльфийка, в костюме мага и с гримуаром, за окном уже было светло. Алекс задернул шторы и продолжил. Оставалось придумать ник, но ничего кроме «Цезарь мудак» в голову не шло. Тогда он подключил все свое воображение и наконец вбил в графу xXx[ALEX]xXx, надеясь, что такой дебильный ник точно не будет занят. Загорелась зелёная галочка и он наконец вошёл в мир игры. В тот день поспать так и не удалось. Он проиграл до обеда, затем пришла мама, узнать как у него дела. В её глазах читался ужас от бардака, который он развёл, но она ничего не сказала. Только попыталась его растормошить, что удавалось с трудом, а затем просто выпнула на улицу. Ему было даже не стыдно гулять с мамой, будто он дошкольник. Было глубоко фиолетово на взгляды людей. Да вообще на всё. На вопросы он отвечал односложно и, зачастую, невпопад. — Дорогой, может скажешь, что у тебя случилось? — Нормально. — Что нормально? — не унималась мама. — Всё?.. — то ли ответил, то ли спросил Алекс. — Саш, я же просила тебя мне не врать. — А я просил, не называть меня Саша, мне не нравится. — Хорошо, господин Александр Браун. Так что же стряслось у вашей высокочтимой и капризной задницы, что Вы больше недели не в себе? — Цезарь… он пропал. — Он переехал. Я спрашивала у его бабушки. Он что, ничего не сказал? Алекс встал как вкопанный и уставился на мать. — В смысле? — В прямом. После той трагедии у бабушки просто нервов и здоровья не хватило, чтоб за ним приглядывать, поэтому он переехал жить к тёте. Осенью пойдёт в армию. Я думала, ты в курсе, вы же лучшие друзья. — Были, пока он не сбежал утром… — еле слышно пробормотал Алекс. — Говори громче, дорогой, я тебя не слышу. — Мы поссорились, говорю. Сильно. Ладно, не важно… Мать с сочувствием посмотрела на сына. Он, конечно, никогда ничего не говорил, она не спрашивала, но было очевидно, что Цезарь разбил ему сердце. Она не знала, что между ними произошло, и не думала, что имеет право в это лезть, но не могла просто стоять в стороне. — Са... Алекс, ну он не единственный парень в мире, тебе просто надо переключиться. Мне кажется, что изначально было понятно, что… вы слишком разные для… для продолжительной дружбы. Тебе просто нужно поискать друга со схожими интересами. Понимаешь? Алекс чётко слышал двойной смысл в её словах. Его бросил в жар. «Неужели она знает?!», вспыхнул панически огонёк в голове. «Да нет, если бы знала, то давно бы прогнала меня взашей. Или хоть как-то это показала бы. Обычно родители не воспринимают такую информацию так просто, будто это что-то нормальное…», успокоил себя Алекс. — Да, мам, наверное ты права. Он наконец улыбнулся, впервые за это время. В конце концов, какой-то мудак не испортит ему жизнь. Пусть он и любил этого мудака. По возвращении домой Алекс завалился спать. Он отрубился только голова коснулась подушки, а во сне видел Цезаря. Проснувшись среди ночи, Алекс понял, что плачет. Со злости кинул подушку в стену, испугав сонного Мушу, и заорал: — Цезарь, мать твою, Штольц! Ты мне больше никогда не испортишь жизнь! По батареями тут же затарабанили соседи, а из-за стены донеслось недовольное: — Спи уже, блять, придурок! А то я тебе прям сейчас жизнь испорчу! Алекс притих и снова уснул.*****
На следующий день, Алекс твёрдо решил апнуть более-менее приличный уровень, это давало возможность вступить в гильдию, где уже было хоть какое-то целенаправленное общение, а не отдельные дурацкие реплики ни о чём в общий чат. Когда он уже отчаялся выполнить очередной квест, в личку постучались. На фоне сложных и заковыристых ников, простое имя «Bu4» вызывало недоумение. Однако, он принял приглашение к диалогу. Bu4 — Ку! Помочь с квестом? Вот так сразу? Было не привычно, что в сети все такие борзые. К такому он просто не привык. Но тем не менее ответил. xXx[ALEX]xXx — Привет! Да, если не трудно. Bu4 — Не трудно, но тогда как апнешься, го ко мне в гильду. Это условие :) «Го? Что за… тупые задроты, уже даже слова нормально писать сложно?», подумал Алекс закатывая глаза. xXx[ALEX]xXx — Ок. А ты точно справишься? Я ему даже половину хп не могу снять, как падаю… Пальцы непривычно застучали по клавиатуре. Он всегда писал от руки, ненавидел эти кнопки, которые никак не удавалось запомнить и писать быстро. Но в последнее время он начинал привыкать. Bu4 — Да не ссы, у меня не упадёшь! Я хай лвл дд, все будет чики-пуки! — Ты и в жизни как имбецил общаешься?! — не удержался от комментария Алекс. Но все же, он согласился на помощь, квест был действительно трудный. Так что, пусть и с помощью этого… или этой… в общем, пусть и с помощью, но он его должен пройти. Сегодня. Слово за слово завертелся диалог. А Буч оказался весьма интересным типом. После пары часов его изречение, похабных шуточек и отборного мата, не оставалось сомнений, что это точно парень. Одно задевало, когда его фразах проскакивала какая-то явная агрессия к людям в реале или гомофобные высказывания. Алекс людей тоже не особо любил, но не мог понять, что это — просто особый вид херового юмора или Буч на самом деле такой бешеный. Свой пол Алекс решил не раскрывать, было непривычно и по-началу трудно формулировать фразы так, чтоб глаголы оставались в не определённой форме, но через пару дней он уже совсем привык к этому. А на наводящие вопросы Буча отвечал уклончиво. Он боялся, что когда тот догадается, что он парень, а не миловидная девушка, то на этом их общение сойдёт на минимум. Bu4 — Ладно, человек-загадка… не хочешь говорить, как хочешь. «Он что, наконец сдался?», подумал Алекс. А пальцы, против воли, застрочили сообщение и успели отправить его прежде чем он понял, что написал.
