Помни, ты мой должник

      Соня была вне себя от гнева, казалось, даже воздух вокруг неё искрился. Она стояла, скрестив руки на груди, грозно притопывая маленькой ножкой. Кеды она и не подумала снимать, назло хозяину дома, который когда-то являлся чистюлей до мозга костей, и судя по недовольно взгляду, возвращался в норму после затяжной депрессии, в период которой умудрился захламить квартиру. Парни сидели за столом, потупившись как провинившиеся щенки. Первым решился подать голос Алекс, не выдержав ритмичных звонких звуков резины о линолеум.       — Сонь, я…       — Заткнись! — рявкнула девушка, — Просто помолчи, Браун! И без твоих отмазок тошно. Я даже не хочу представлять, что было между вами тремя этой ночью, — она обвела парней наманикюренным пальчиком, — мне нужны лишь результаты, Алекс. Окей, поменяем концепцию, журналу не принципиально, главное чтоб горячо и гет. Давай… Давай, заменим одного из вас на девушку, и опиши жаркий тройничок, хммм… Первой, забытой жены султана с конюхами! Хотя нет, зачем тройничок? Это слишком обыденно... Давай... Давай там будет пять красавчиков конюхов и она – увядающая, но все ещё горячая и жаждущая любви! Отличная статья для дрочеров получится!       Она показала два больших пальца и оскалилась. От этой улыбочки всем стало не по себе.       — Да я почти ничего не помню, если честно… И вообще… Погоди, пять?!       — И вообще, не звезди мне тут! У тебя отличная память и прекрасное воображение, Алекс! Сколько вы за всё время накуролесили с этим придурком?! Ох, я не про тебя, милый, с тобой разберусь позже. — она сверкнула глазками в сторону Цезаря, —В общем, Браун, материала тебе хватит на целый сборник порно-рассказов, надеюсь, ты меня понял. Если понадобится, то опишешь и оргию на приёме у короля, включай фантазию! Отрывай свою задницу от стула, как бы она у тебя не болела, и пиздуй за комп. Мне нужна статья, немедленно! В противном случае главный редактор и директор журнала устроят мне жару, а я приду и отыграюсь на тебе. Уверена, тебе этого хочется ещё меньше, чем сейчас напрягать свой мозг.       Алекс покраснел, в очередной раз тяжко вздохнул, закатил глаза и вышел из-за стола, оставив Цезаря и Буча неловко потягивать кофе.       — Эээ… — протянул Цезарь.       — Что, милашка? — Буч наклонился, подперев щёку кулаком, и ухмыльнулся.       От такого обращения Цезарь невольно сжал челюсти, однако ему необходимо было узнать, что же вчера произошло. Нет, в общих чертах он представлял, но вот как они втроём оказались в одной постели… Об этом его память услужливо молчала. А потому, он пропустил колкость Буча мимо ушей и продолжил:       — Так ты расскажешь, что вчера случилось? Нет, я помню какие-то… отрывки, но очень мало… Скорее ощущаю сейчас всё в полной мере… — Цезарь смутился.       Да, у него был опыт с парнями и после того раза с Алексом, но он ни разу не был в нижней позиции, да ещё с двумя сразу.       — Ну штошшш… — улыбаясь прошипел Буч, — Тогда слушай внимательно, милый.

*****

      По дороге к бару Буч то и дело поглядывал на странный дуэт. Алекс и Цезарь без умолку болтали и переругивались, иногда всё же обращая внимание на то, что они идут втроём. Хотя Буч и был не в обиде. За парнями было интересно наблюдать.       —Вы не виделись пять лет, говоришь? — всё же решил поддразнить их Буч.       Он частенько так делал, кидал беседующим неудобную тему, а затем ждал, что из этого получится, наблюдал за реакцией и ловил кайф, если из-за его слов начиналась перепалка. Однако, на этот раз его план провалился, парни и не думали реагировать так, как он предполагал и просто посмотрев на него, синхронно кивнули.       — И ещё бы пять лет этого придурка не видел, а лучше десять. — произнёс Алекс и покосился на Цезаря, который самозабвенно ковырял в носу.       — А я вот рад тебя видеть, хоть ты злой и жестокий! — парень щёлкнул пальцами, отправляя «добычу» в полёт.       — Бля, Салат, не начинай… Нормально же общались… — Алекс затормозил и ссутулился, опустив руки, всем своим видом показывая, как он устал от тупых попыток Цезаря казаться остроумным.       Буч тоже остановился и заржал. Цезарь недовольно зыркнул сначала на него, затем на Алекса.       — Я же просил, не называй меня так. А ты чего ржёшь, Буч? Знаешь, это уровень младшей школы. Очень же весело и смешно, да? Спасибо, что не торт! — он всплеснул руками и закатил глаза.       — Ладно, ладно, не бесись. Не знаю, каким Алекс был пять лет назад, но сейчас он та ещё язва. Иногда его, случайно брошенные слова, вызывают острое желание убивать.       — Да он всегда был таким. На людях стесняшка и милашка, а наедине… Особенно, если голодный…       — Точно! — поддержал Буч, — Помню, когда переспали с ним первый раз, он меня утром чуть не загрыз. Я чисто по-приколу кинул в него булочкой, так он её сожрал и сразу подобрел! Было похоже на усмирение хомяка.       — Кхм! — подал голос Алекс, — Парни, всё нормально? Я вас слышу вообще-то.       Он так и остался стоять, скрестив руки на груди и нервно притопывая ногой. Мимо проехала машина, аккурат по луже, возле которой стоял Алекс, и того обдало брызгами грязной воды. Алекс развернулся в сторону проехавшей машины, грозно потрясая кулаками и сыпля ругательствами и проклятиями в адрес водителя. Буч и Цезарь разразились хохотом.       — А вы чего ржёте? — злобно прищурившись прошипел Алекс, — Вам жить надоело?       — Бежим, надо залить в него алкашку, иначе нам конец! — быстро проговорил Буч и кинулся вперёд.       Цезарь рванул за ним, а завершал забег, выкрикивающий проклятия и угрозы Алекс. За этим действием очень неодобрительно наблюдали бабушки, сидящие у подъезда.

*****

      — Какие люди!       Бармен широко расставил руки в приветственном жесте, когда троица, пыхтя и отдуваясь, ввалилась в заведение.       Цезарь окинул изучающим взглядом небольшой бар, который находился на первом этаже жилого дома. Классическая обстановка, деревянные панели на стенах, где тут и там торчала декоративная кирпичная кладка. Высокая деревянная стойка, на стенах какие-то плакаты с изображением рок групп. Какие-то были ему знакомы, кого-то впервые видел. Народу не было, кому ещё, кроме трёх идиотов, придёт в голову прийти в бар в три часа дня? Так что можно было выбрать любое место — у стойки или за одним из высоких столиков, которые стояли возле окон. Но Буч сделал это выбор за них, уверенно усаживаясь за стойку и пожимая руку бармену.       — Привет, Слэм, давненько не виделись! Знакомься — это Цезарь, ну а Алекса ты знаешь. Цезарь — это лучший бармен в Москве — Слэм, он же Слава.       На фоне яркого Буча, ботаника Алекса и раздолбая Цезаря, Слэм выглядел вполне нормально. Даже слишком. Среднего роста, средней внешности — увидишь в толпе и не запомнишь, светло-русые волосы были собраны в хвост, а в остальном…       Парни обменялись рукопожатиями.       — Я для тебя лучший, потому, что спаиваю твою надоедливую задницу с огромной скидкой. Себе в убыток работаю!       — Ну так, а я и не говорил, что ты лучший в приготовлении коктейлей или красивом разливании бутылки виски по шотам, я сказал «лучший», и это чистая правда. И я это говорю не из корыстных побуждений!       — Ты же в курсе, что тебе иногда лучше залепить дуло и просто молчать, максимум — мило улыбаться. Нет, Буч, не так. С таким оскалом ты похож на психопата. Лучше просто ничего не делай. Что будем, кстати? Мне тут новый лагер подвезли, а ещё есть тёмное, но оно крепкое.       — А что-то сладкое? — подал голос Цезарь.       — А сладкий у нас тут только ты. — осклабился Буч.       — Ты всегда такой противный? Может хватит уже? Не смешно… Вообще я для Лекса спрашивал…       Алекс скрипнул зубами.       — Салат, блять, ещё раз!..       — Шалать, плять, есё лаз!..— передразнил Цезарь, — Я тебя не боюсь. Прекратишь называть меня Салатом, я перестану называть тебя Лексом. Идёт?       Парни так и продолжали переругиваться, пока бармен наполнял кружки.       Слэм перегнулся через стойку, протягивая Бучу кружку с тёмным крепким, и заговорил вполголоса:       — Неужели Браун наконец нашёл себе кого-то? У них всё серьёзно?       — Говорят, что живут вместе…       — Чего? — Слэм от удивления даже приоткрыл рот, — В смысле? Он же ещё недавно ходил горем убитый, а теперь вот так сразу? Ты чего-то недоговариваешь…       Буч взял пиво и сделал глоток.       — Нет, правда. Я сам в шоке, если честно. И да, — он перегнулся сильней и пости прошептал бармену на ухо, — Это тот парень… Ну который разбил сердечко нашей принцессе пять лет назад.       Слэм кинул на него непонимающий взгляд и фыркнул.       — И Алекс так спокойно с ним общается? Да если бы со мной так поступила девушка, будь она хоть мисс вселенная, я бы её ни на метр не подпустил.       — Ну, думаю, они сами разберутся в этом, не нагнетай. Мне интересно, чем вообще это всё закончится.       Вопреки своим принципам, Слэм налил кружку светлого и себе тоже, и стал, вместе с ухмыляющимся Бучем, наблюдать за перепалкой парней.       — Да… А знаешь, мне тоже вот стало интересно. Надеюсь у Брауна хватит мозгов, чтоб не наступить дважды на одни и те же грабли?       — Ставлю сотку, что нет. Ты посмотри, какие между ними искры!       — Повышаю ставки. Косарь на то, что Браун сам его трахнет в ближайшие дни.       Они переглянулись, и продолжили наблюдение за разворачивающейся мыльной оперой.

*****

      Когда в бар начали приходить посетители, троица уже изрядно накидалась, но они пока ещё, относительно прямо стояли на ногах. Попрощавшись с барменом, парни решили продолжить дома у Алекса. Хотя путь был не близкий, но тот загорелся показать Бучу своё последнее приобретение — одно из первых изданий «Алисы в стране чудес», которое урвал на онлайн-аукционе.       Приняв решение, что пиво — это детский лепет, парни пошли на штурм ближайшего винного магазина, в поисках виски. А затем, начав дегустацию напитка ещё при подходе к дому, кое-как ввалились в квартиру, вызвав недовольное урчание Мушу.       — Мудак всё ещё не рад меня видеть… — сокрушённо покачал головой Цезарь.       — О! Алекс, а я тебе говорил, что твой кот — та ещё гнида! Теперь у меня есть единомышленник! То, что Мушу нравится Соне, лишь подтверждает мои слова. Подобное тянется к подобному, знаешь ли, а они оба монстры, хотя на вид милые и пушистые.       Спустя пару часов возлияний и обсуждения вселенной Алисы, Алекс резко сменил тему:       — Парни, мне кажется, у нас проблемы с алкоголем…       — Да нет… — ответил Цезарь.       — Что, нет?       — Тебе не кажется, у нас действительно проблемы с алкоголем… Всё кончилось, а время уже двенадцать!       Почему-то никому не пришло в голову заглянуть на кухню, ведь в одном из шкафчиков у Алекса, на чёрный день, всегда была припасена пара бутылок алкоголя. Да он и сам про них забыл, поэтому произнёс:       — Ну так… Мы всегда можем сходить в оппозиционный ларёк…       — Тощщщна! — потрясая указательным пальцем произнёс Буч.       Ни виски, ни коньяка, ни даже самой хреновой водки в магазинчике не оказалось. Только пиво и то фиговое. Парни покачиваясь пытались сфокусировать взгляд, и выбрать уже хоть что-нибудь, чтоб не уходить с пустыми руками.       — Пойдём на понижение? — поинтересовался Буч.       — На поддержание… — ответил Алекс и наконец попросил продавца кинуть в пакет девять банок самого дорогого пива, которое у них было.       — О, «ебош»! Это знак свыше! — с каким-то непонятным восторгом воскликнул Цезарь, когда они вышли из магазинчика.       — Не «ебош», а «ибоси». — поправил его Алекс.       — Ну ты и душный… Никакой фантазии! — казалось, Цезарь даже немного обиделся.       До дома они добрались минут через тридцать, решив немного прогуляться, поймать момент последней, относительно тёплой летней ночи. Район не спал, несмотря на то, что уже перевалило за полночь. Тут и там горел свет в окнах, куда-то, нескончаемой вереницей, летали автомобили, на крыше гаражей орали коты, а за гаражами алкаши. В общем, ночная идиллия мегаполиса.       Снова напугав Мушу, и вызвав у того непреодолимое желание нассать одному из них в кроссовки, а может и всем, парни ввалилась в комнату. Кот же переместился на шкаф и стал наблюдать оттуда.       Цезарь развалился в кресле, Алекс и Буч уселись на кровать, и снова стали спорить о чём-то недосягаемом для Цезаря, вызывая у того ревнивые взгляды. «А не слишком ли близко они сидят?», подумал тот в свою очередь. И будто читая его мысли, Алекс слегка напрягся и стал отодвигаться, когда рука Буча легла ему на бедро.       — Буч перестань. Что за намёки? И вообще, мы тут как бы не одни. — он торопливо убрал его руку.       — И что? — тот будто не обратил внимание и придвинулся ближе, усилив напор, — Ты же столько раз вопил, как хочешь ему отомстить, — тихо, чтоб не слышал Цезарь, проговорил Буч, — И вот, у тебя есть отличная возможность. Ты только глянь, как он пялится.       Парень хмыкнул, а Алекс скосил глаза на Цезаря, который исподлобья обиженно косился на них, крепко вцепившись в банку.       — И что? Ты думаешь, я могу так поступить? Отвали, Буч, я не в настроении.       — Ой ли! А чего тогда так покраснел, м? В голову полезли пошлые мыслишки? — он чуть отодвинулся и оценивающе посмотрел на Алекса.       Тот сидел, сжимая в руках банку пива, щеки и уши покраснели, это было заметно даже не смотря на смуглую кожу.       — Нет у меня никаких мыслей…       Буч снова наклонился к нему и заговорил на ухо:       — Ой, да ладно… Нет, ну хочешь, можем вдвоём его трахнуть, а наутро сбежишь.       От мгновенной смерти Буча спас Цезарь:       — Кхм! Ребят, а вам не кажется, что вы тут не одни? Лекс, а ты снова флиртуешь направо и налево, хотя мне затирал что-то о… как же там… Что-то вроде «обители воздержания и благочестия».— он отставил пиво на стол и сложил руки на груди, всё ещё продолжая вальяжно сидеть в кресле, всем своим видом стараясь показать, что оскорблён до глубины души.       — Я флиртую?! — воскликнул Алекс, — Ты что не видишь, что этот идиот ко мне первый лезет, я вообще тут ни при чём!       — Ох, а что же вы, ваше величество, хотите присоединиться? — осклабился Буч.       — Ты чё несёшь, вообще?! — Алекс был в бешенстве.       — А если и так, то что? — прищурившись решил подыграть Цезарь.       — Ты, блять, зелень бессмертная! Что за разговоры у вас вообще?! — взбесился Алекс. А Буч лишь шире ухмыльнулся и придвинулся ближе.       — Если так, то… Пеняй на себя… Видишь, Алекс, он не против, так чего ты ломаешься?       Он не стал ждать нового потока брани и снял очки с замершего от возмущения парня. Отложил их на тумбочку, а затем, притянув того за шею, поцеловал.       Как Алекс не старался привести мысли в порядок, но сопротивляться попросту не смог. Алкоголь и почти год воздержания, сделали своё дело. Он поддался и ответил на поцелуй, стараясь не смотреть в сторону Цезаря. Тело буквально плавилось под прикосновениями Буча, а от поцелуев разум накрыла волна блаженного отсутствия мыслей. Вообще всех. Как же давно он мечтал просто ни о чём не думать, и сейчас поддался течению. «Будь, что будет. Думать будем утром.», последнее, что промелькнуло у него в голове.       Матрас позади него прогнулся, и Алекс почувствовал ещё одну пару рук, уже на своей талии, и настойчивые поцелуи в шею. Он оторвался от Буча и бросил взгляд через плечо, встретившись глазами с покрасневшим и возбуждённым Цезарем.       — Только не вздумай пиздануть какой-нибудь хуйни, Салат, или я тебя придушу, учти.       Тот в ответ лишь кивнул, стягивая с Алекса футболку.       — И ты будешь снизу, я больше не дам тебе себя трахнуть. Такой расклад тебя устраивает?       Цезарь нервно сглотнул, но ответил:       — С тобой, всё, что угодно…       Буч лишь хмыкнул.       — Какая романтика! Бля, ребят, это как-то уж слишком по-гейски!       Алекс лишь пожал плечами и обратился к Цезарю:       — Ну что, Салат, может… давай поцелуемся?       Несмотря на явную отсылку к событиям пятилетней давности, ему не надо было повторять дважды.

*****

      — Так, а потом что? — обречённо спросил Цезарь, хотя ноющая боль пониже спины говорила сама за себя.       — А тебе что, детально описать, как тебя трахнул Алекс, а потом я? Или то, как он тебе отсасывал, а ты такой: «Погоди! Что ты де-елаешь?!» — спародировал его голос Буч и заржал.       — Да ты так-то мне тоже потом отсосал… — смутился Цезарь.       — О! Память возвращается, аллилуйя! А что такого? Член у тебя, не в пример характеру, шикарный! Нормально же оттянулись. Что ещё вспомнил? Нет, мне просто уже самому интересно. Я потерялся где-то в середине процесса. Я конечно КМС по литрболу, но и мои ресурсы не безграничны.       Кофе уже закончился, а из комнаты доносились гневные возгласы Сони, причитания Алекса и стоны отчаянья обоих. Процесс написания статьи, а-ля «письмо нашего читателя», шёл полным ходом, и явно давался творцу тяжело. После очередного звука смачной затрещины и недовольного «Ауч!», Цезарь всерьёз забеспокоился о здоровье друга.       — Да не переживай, — заверил Буч, — она его не убьёт, так…       Он неопределённо покрутил в воздухе рукой, что однако Цезаря не успокоило.       — Так, парни, — Соня высунулась из комнаты, — у нас тут приступ ОПХ, боюсь, без холодного пива я из него ничего не выжму. По-братски, сгоняйте в магаз, буду вам должна. Мне эта сраная статья нужна кровь из носу.       Они переглянулись, Буч только показал «ок», и Соня тут же скрылась в комнате, принявшись с удвоенной силой чихвостить Алекса.       По дороге в магазин оба молчали. Цезарь шёл вразвалку и про себя костерил Алекса и Буча последними словами. Первым тишину не выдержал Буч. Он искоса глянул на парня, ухмыльнулся и, как бы невзначай, бросил тому:       — Ну так что, ваше величество, поведаешь мне, что было дальше? Память поди вернулась?       — Лучше бы не возвращалась. — скрипнув зубами ответил Цезарь.       — Ой да ла-адно! А вчера так сладко сто…       Он не успел договорить, Цезарь закрыл ему рот рукой. Навстречу прошла миловидная старушка и неодобрительно посмотрела на парней.       — Ты ещё громче не можешь? — зашипел он на Буча.       Похмелье никак не хотело отступать, голова гудела, а яркий солнечный свет больно бил по глазам. Казалось, даже птицы щебечут громче обычного, что уж говорить о низком, и довольно грубом голосе Буча, который набатом отдавался в голове, вызывая новые приступы боли.       — Милый, для тебя, всё, что угодно! — Буч убрал его руку от своего лица.       — Прекрати, пожалуйста! Что за манеры вообще? Знаешь, это дико бесит!       — Ох, сладкий, так потому я и говорю с тобой так!       Буч засмеялся и пошёл вперёд, оставив позади взбешённого Цезаря.       — Ладно, вернёмся к Алексу и я всё расскажу, только пообещай завязать со своими тупыми фразочками!       Буч обернулся и сделал реверанс:       — Как пожелаешь, принцесса! Но до тех пор…       Он снова не довёл мысль до конца и двинул дальше, в сторону магазина.       «И как Алекс терпит этого ублюдка?!», подумал Цезарь, но озвучивать мысль не стал, чтоб не нарваться на очередную порцию подколов.

*****

      Целовать Алекса, впервые за пять лет, да ещё после его поцелуя с другим, было странно, но это заводило ещё больше. Цезарь вообще не представлял, что и как нужно делать втроём, несмотря на бурную жизнь, такого опыта у него ещё не было, а потому, он просто решил предоставить вести Алексу и Бучу. Те не потерялись ни на миг, отчего больно кольнуло сознание, но он быстро отбросил все эти мысли в сторону. В конце концов, он никогда не испытывал романтических чувств к другу, да и вообще ни к одному парню, с которыми спал.       Их и было то не много, всё было спонтанно, после обильных возлияний и заканчивалось с рассветом. Он не помнил ни лиц, ни имён. Даже мотивы свои объяснить толком не мог, разве только, с парнями было проще. Было без соплей и ненужных сантиментов. И ни с одним из них он не целовался, как бы пьян не был. А вот сейчас…       — Цезарь, руки! — оторвавшись от него предупредил Алекс, — Я тебя предупредил — ты меня больше не трахнешь, усёк?       Тот демонстративно поднял руки, а Буч ухмыльнулся.       — Ну, а я?       — А против тебя ничего не имею, это же не ты меня бросил и пропал на пять лет.       — Лекс, не начинай…       — Даже не думал, Салат. Давай просто заткнись и расслабься, если ты сейчас всё обломаешь, я возненавижу тебя ещё больше.       Под пристальным взглядом Буча, он оттолкнул Цезаря, так, что тот полулежал, опираясь на локти, и начал стаскивать с него джинсы и боксеры. Когда с ними было покончено, Алекс встал на четвереньки, повернувшись задом к довольному Бучу, поправил волосы и взял член Цезаря в рот.       — П-погоди! Что ты делаешь? — запротестовал тот.       Вид лучшего друга детства, который сосёт и облизывает его член, вызывал двоякое чувство. Это было чертовски сексуально, но и странно в то же время. Алекс лишь взял край его футболки и вставил в приоткрытый рот Цезаря.       — Салатик, помолчи, пожалуйста. Бесишь.       А затем снова продолжил начатое, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления. Буч в это время тоже без дела не сидел. Он открыл прикроватную тумбочку и достал из ящика смазку и презервативы. Цезаря напрягло, что он так хорошо знает, где подобные вещи хранятся у Алекса, но после того, как тот активнее заработал языком и рукой, все мысли отошли на второй план.       Буч же, стянув с Алекса брюки, и вылив немного смазки на пальцы, опустил одну руку между его бёдер, всё ещё с ухмылкой поглядывая на Цезаря. Алекс глухо застонал и взял член ещё глубже в рот, когда Буч начал двигать рукой.       — Скажи круто, когда тебе отсасывает тот, у кого в анамнезе булимия? Рвотный рефлекс на нуле, а значит, можно сделать даже вот так.       Свободной рукой он надавил на затылок Алекса, и тот принял член до самого основания. Подобного от минета Цезарь никогда не испытывал, было немного больно, но когда Алекс сглотнул, и сжал его член сильнее, тот невольно застонал.       — Блять, Буч, ещё раз сделаешь так без предупреждения, я тебе яйца оторву! — отдышавшись простонал Алекс.       — Но зато посмотри как ему понравилось. — он взял Алекса за волосы, направив его взгляд на Цезаря, который сидел совершенно потерянный и часто, громко дышал.       Он уже ничего не соображал, и какие-то туманные слова Буча никак на него не повлияли. В голове был только один вопрос: «Что будет дальше?». Цезарь боялся этого, но если с Алексом, то…       Тот будто прочёл его мысли, взял у Буча смазку и… Он уже хотел включить заднюю, но друг уверенным движением ввёл один палец. Цезарь крепче сжал зубами футболку. Больно не было, но и приятного тоже было мало. После второго пальца эрекция стала слабее, но теперь путь назад точно был отрезан.       — Расслабься, а то ничего кроме дискомфорта не почувствуешь. — со знанием дела проговорил Алекс, вводя третий палец.       «Так вот, что он тогда чувствовал… И не оттолкнул меня в ту ночь…», подумал Цезарь и задышал ещё чаще от напористых движений внизу. Футболка, зажатая во рту, насквозь промокла. Он крепче сжал зубы, стараясь всё же расслабиться. Алекс ухмыльнулся, обычно апатичное и усталое выражение лица изменилось до неузнаваемости, в глазах заплясали огоньки.       — Ладно, оставь его пока, думаю хватит, — проговорил Буч, натягивая презерватив, — Давай лучше покажем, что его ждёт.       Он притянул Алекса к себе и поцеловал. Затем усадил его сверху и развёл ноги шире, открывая обзор Цезарю, который никак не мог отдышаться и стянул опостылевшую футболку. За время его мучений Буч уже успел полностью раздеться, демонстрируя накаченное, испещрённое шрамами тело, с большой татуировкой, тянущейся от шеи до плеча и дальше уходящей на спину.       Алекс с протяжным стоном опустился на член Буча. Цезарь с неудовольствием заметил, что у того размер был побольше, но акцентировать внимание не стал, переведя взгляд на затуманенные желанием глаза друга. Но потом всё равно опустил глаза вниз, на покачивающийся в такт движениям член Алекса и на то, как Буч в него входит. Сидеть без дела, наблюдая за процессом, стало невыносимо.             Наплевав на все условности и свои принципы, Цезарь подался вперёд.       «Ну, когда-то это должно было случиться…», подумал Цезарь и осторожно провёл языком по сочившемуся предэякулятом члену своего друга детства. Не почувствовав отвращения или неприязни, он взял его в рот, подключая все свои знания и стараясь делать так, как его бывшие девушки. Алекс застонал ещё громче.       — Блять, Салат, сосёшь отвратительно, если бы не пирсинг, дал бы тебе пять баллов из пятидесяти. — пробормотал он.       — Заткнись, Лекс, у меня это впервые, мог бы и похвалить за смелость. — отозвался Цезарь.       — Не, так дело не пойдёт, — Буч крепче сжал Алекса за талию, призывая остановиться, — а то сейчас кончишь и не закроешь гештальт. Давай, действуй. Задницу его ты уже подготовил.       Он явно обращался к Алексу, и всё надежды Цезаря на то, чтоб не быть снизу этой ночью, рассыпались прахом.       — А ведь и правда… — протянул Алекс, взяв Цезаря за волосы и заглядывая ему в глаза, — Но я против насилия, так что… Ты как, согласен?       Цезарю казалось, что он может согласиться со всем, о чём не попросит Алекс, но один пунктик, о котором знал его друг, он не мог опустить. Это точно помогло бы расслабиться и принять что угодно, ведь не только у Алекса были свои секреты.       — Лекс, а он… он ещё у тебя? — смущённо пробормотал Цезарь.       — У меня… — ответил тот, — А что, старые привычки не отпускают? Ладно, ладно, не смущайся ты так, все мы немного двинутые. Если тебе так будет комфортно…       Он встал и пошёл к шкафу, под вопросительный взгляд Буча. Залез на самый верх и достал пыльную коробку. Буч лишь с интересом смотрел то на Алекса, который ковырялся в содержимом коробки, то на смущённого Цезаря.       — Если там мега елдак, то… — он осёкся, Алекс держал в руках красный кожаный ошейник и короткий поводок.       — Мать моя женщина! — восторженно воскликнул Буч и перевёл взгляд на Цезаря, — А ночь обещает быть крайне интересной!       Цезарь мог ожидать от себя чего угодно, но не таких звуков. Когда Алекс надел ошейник на услужливо протянутую шею, в мозгу что-то переключил ось и он тихо застонал, теперь он был готов ко всему, что бы с ним ни делали. Он не сопротивлялся натиску Алекса, который, казалось, вообще стал другим человеком. Так же покорно встал на четвереньки и принял боль, которая разлилась по всему телу, когда тот впервые в него вошёл. Равно как и не сопротивлялся, когда Буч, приподняв его за подбородок поднёс к губам свой член. Цезарь безропотно принял и это.       — Давай языком поактивнее. — приговаривал Буч, придерживая стонущего Цезаря за волосы.       Было больно, тяжело, но… Он чувствовал, будто груз всех пяти лет его бегов опадает. Становится не важным. Может эта пьяная групповушка и была, своего рода, искуплением? Цезарь предпочёл об этом не думать. Вообще ни о чём не думать, пока Алекс сильнее натягивал поводок, а Буч трахал его в рот.       — А мне дашь? — спросил Буч у Алекса, не у Цезаря, который к тому моменту напрочь потерял все мысли, чтоб что-то вообще осознавать.       — У него спрашивай. — кивнул он в сторону Цезаря.       — Мне кажется, ему сейчас всё до одного места. — хмыкнул Буч, — Меняемся.       Алекс вышел из него и, стянув резинку, слез с кровати.       — Давай, Салатик, отрабатывай.       Он рывком уложил Цезаря на спину, а Буч тем временем устроился у него между ног. Цезарь уже приготовился к боли, однако, парень склонился над ним и взял член Цезаря в руку.       — Показываю один раз, учись, как надо отсасывать, салага. Считай, что тебе повезло получить от меня мастер-класс.       Цезарь выгнулся и застонал, однако в реальность его вернул Алекс, дёрнув за поводок.       — Не отвлекайся, давай, старайся повторить то, что делает сейчас этот утырок.       Буч оторвался на мгновение и ухмыльнулся, а затем принялся за дело с удвоенной силой.       Алкоголь давал о себе знать, притупляя чувства, однако вскоре Цезарь не выдержал.       — Я… я сейчас… — простонал он, — Ах! Убери, я сейчас кончу!       Но Буч лишь глубже взял его член, а Алекс надавил на затылок. Цезарь кончил, но вместе с тем почувствовал, как содрогаясь всем телом кончает Алекс. Даже не удосужившись предупредить об этом. Он закашлялся и мутными глазами посмотрел на друга. Тот тяжело дышал, отстранив его голову, но всё ещё сжимая поводок и его волосы.       — А это, Салат, компенсация за мои страдания. — только и мог вымолвить тот.       Да Цезарь, собственно, был не против, но вдруг почувствовал что-то твёрдое, упиравшееся в него.       — П-подо…. — его голос снова сорвался на стон.       Буч вошёл резко. Не обращая внимания на его протест. Он двигался грубо и быстро, а его, изогнутый кверху член то и дело задевал простату, отчего у Цезаря по всему телу разливалось странное ощущение. Нет, он не мог сказать, что было круто, или это было будто разряд тока, это было странно, непривычно. Да всё сегодня было непривычно, так что, он уже почти смирился.       — Расслабься… — тихо прорычал Буч, — Ебать недавних девственников не моё хобби… Ты мне так хер сломаешь!       Алекс погладил его по щеке, понимающе глядя в глаза.       — Давай, Салатик, расслабься, Буч в этом чертовски хорош, сейчас почувствуешь.       — Лекс… — задыхаясь произнёс Цезарь, — хватит… хватит меня так…       Он снова протяжно застонал, а поясница прогнулась против его воли. Было стыдно, больно, но… почему же тогда так хорошо? Последнее, что услышал Цезарь, был сдавленный стон Буча, а потом… потом провал.       — Заебали пацана. — хихикнул Алекс.       — Ну так ему и надо, ибо нехуй! — ответил Буч, стягивая презерватив и косясь на бессознательное тело Цезаря.       Алекс отошёл от кровати и сладко потянулся.       — Знаешь, никогда не думал, что наше воссоединение произойдёт вот так…       — Тебя что-то не устраивает? — спросил Буч, уверенным движением бросая скомканную салфетку в корзину для бумаг.       — Да нет, всё зашибись. Даже лучше чем я мог подумать! Конечно, бельё неплохо было бы поменять, но он тяжелее чем кажется, да и сил уже нет… Оставим это на завтра.— он скептическим взглядом обвёл мирно сопящего на мокрых простынях Цезаря, — Чур, я у стенки!

*****

      — Это полный пиздец. — подытожил Цезарь, допивая вторую банку пива.       — Да не ссы, было отлично. Зато расслабились. — парировал Буч.       Звуки в комнате стали утихать, пока наконец не раздался победный клич Сони.       — Александр, драть тебя в задницу, Браун! Это лучшее, что ты написал за последние восемь месяцев! Поздравляю, у тебя наконец родилась по-настоящему горячая статья!       Она вышла из комнаты потрясая флешкой. За ней плёлся совершенно раздавленный Алекс.       — Это надо отметить! — никак не унималась Соня, — А то, пока я там в мамку играла, из меня выветрился весь алкоголь! Буч, будь зайкой, налей мне ещё вискаря.       — Тебе того же, или другого? — спросил парень.       — А есть разница?       — Ну, если ты в три часа дня будешь бухать тоже самое, то считай, ты алкоголик, а если другое, то дегустатор! — не удержался от замечания Алекс, прижимающий к голове банку пива.       — Вот ты бы лучше помолчал бы, Браун! Благодаря кому я средь бела дня выпиваю, а? Буч, давай тот, что я уже продегустировала, я что-то не распробовала. — с чувством произнесла Соня подставляя стакан.