Помни, ты мой должник

      К дому Буча Цезарь шёл с неохотой. Всё ещё свежи были воспоминания о бурной ночке. Было стыдно, стыдно и… пожалуй, стыдно. Однако, опасаясь пинков от Алекса, он покорно топал за ним.       — Лекс, может ну его? — не выдержал он наконец, — Потом сам машину заберёшь, я то там зачем? Алекс смерил его презрительным взглядом.       — Салат, не нагнетай. Чего теперь не так? Ну подумаешь, он тебя тра… переспали. С кем не бывает? Чего ты его так боишься?       «Со мной не бывает!», Цезарь поёжился и сунул руки поглубже в карманы джинсов. Действительно, чего бояться тело, которое выше тебя на пол головы? А ещё, которое тебя оприходовало так, что отрубился. Он быстро потряс головой, будто стряхивая воспоминания о той ночи.       — Я его не боюсь, он мне просто не нравится.       Последние дни августа были на редкость прохладными, что отдавалось зябкой дрожью в теле. Цезарь наблюдал за спешащими по своим делам людьми, уже прикидывая, какой ценой будет отдавать долг Алексу, который накануне погасил его кредит буквально двумя кликами. Надо было искать работу, а не таскаться с этим полоумным по его сомнительным дружкам.       Телефон Алекса коротко пиликнул. Он посмотрел входящее сообщение.       Буч:       «Заходи сразу. Открыто. Тут ещё сестра дома, не пугайся. Она соскучилась.»       Алекс вздохнул, что не укрылось от внимания Цезаря.       — Что-то случилось, или ты просто бесишься, как старушка в климаксе?       — Сам ты старушка… Сейчас познакомишься с самым… — он покрутил рукой, стараясь правильно подобрать слова, — энергичным человеком в мире. Если, конечно, у неё не дедлайн.       До подъезда оставалось несколько десятков метров и Алекс нервно помолился всем известным богам, предвкушая встречу с Анной…       Открыв дверь квартиры, парни застали довольно живописную картину: Буч, весь красный от злости, орал из коридора куда-то в комнату:       — Аня, я прошу тебя, хватит, блять, в моём доме ходить без лифчика! Из комнаты ему ответил звонкий девичий голосок, который заставил Цезаря насторожиться.       — Борь, ну ты же гей, какая тебе разница, как я хожу?!       — Моя ориентация не отменяет того факта, что ты моя двоюродная сестра! Это просто неприлично, Ань! И не называй меня этим сраным именем!       Он стукнул кулаком в стену, а затем обернулся, заметив парней, что мялись у него на пороге, не решаясь зайти.       — Привет, Буч, я это… за машиной. — еле слышно проговорил Алекс.       Из дальней комнаты послышался заливистый лай. А Буч изменился в лице.       — Бля, Алекс, тикай! Она чёт бешеная сегодня! Не успел он договорить фразу, как из открытой двери комнаты вылетела девушка…       Цезарь уставился на неё во все глаза и невольно сглотнул. Высокая, стройная, с шикарными рыжими волосами до лопаток и… в одних лишь джинсовых шортиках. Она ураганом пронеслась к Алексу и обняла, буквально оторвав от пола.       — Заю-юша! Как я давно тебя не видела! Ты как? Слышала о твоей маме, мне очень жаль, правда! Протараторила девушка, продолжая сжимать шокированного Алекса в объятиях.       — Ань, всё норм, это произошло полгода назад, я уже переболел… — просипел Алекс.       Буч несколько секунд стоял с открытым ртом, а затем рявкнул, обращаясь к Цезарю:       — Отвернись, нахуй, а то придушу! Тому дважды повторять не пришлось. Он, как был, крутанулся на месте, уперевшись носом в дверной косяк.       — Аня, иди оденься уже, а? Ты не видишь, что ко мне друзья пришли? Девушка отлепилась от Алекса и покосилась на вжимающегося в дверь Цезаря, а затем спросила:       — А с каких пор ты дружишь с натуралами? Буч лишь покачал головой, а Алекс фыркнул.       — Анечка, а он у нас на два фронта, но если хочешь, можешь его подразнить. Я его буду на коротком поводке держать, обещаю. И даже намордник надену.       Он оскалился, это Цезарь почувствовал затылком, а в голове пронеслась лишь одна мысль: «Мне пизда…». Кажется, Анна восприняла его слова буквально, а потому, одеваться не стала из принципа. И пошла на кухню.       — Бо… Буч, чтоб тебя, не держи гостей в дверях, давай чайку налью.       — Ань, оде-енься…. — простонал тот в ответ. Но сестра лишь показала ему неприличный жест и скрылась за стеклянной дверью.       Пока они пили чай, а успокоившийся Буч с Алексом обсуждали дизайн книги, Цезарь не находил себе места. Казалось, будто Аня издевается, ведь она и не подумала одеваться, продолжая сверкать голой грудью и короткими шортами. Периодически она проходила мимо Цезаря, как бы невзначай задевая того бёдрами.       — Алекс, забирай свою колымагу и погнали отсюда! — шёпотом взмолился он, отчаянно прикрывая кофтой стояк.       — А? Что? Салатик, а чего тебя не устраивает, или ты сексист? Ну сними кофту тоже, проветрись. Алекс насмешливо посмотрел на него, отхлёбывая чай, а Буч всем своим видом показывал «Только попробуй!».       Вскоре это шоу надоело Алексу. Стало слишком скучно наблюдать за отчаянными попытками Цезаря скрыть свою эрекцию. Да и Буча больше злить не следовало. Поэтому, он просто попросил ключи и они откланялись.       Всю дорогу до машины Цезарь был подавлен. Он уже так давно ни с кем не спал… В плане, ни с кем из девушек. Из печальных мыслей его вырвал крик Буча:       — Алекс! Стоять! Меня возьмите, я больше не могу с этой мымрой оставаться под одной крышей! Он на ходу натягивал косуху, а из, не успевшей закрыться, двери подъезда раздался грозный крик:       — Браун, только попробуй сейчас свалить! Убью! Держи этого придурка!       Аня вылетела вслед за Бучем, грозно потрясая кулаками, в одном из которых был зажат лифчик. Цезарь поблагодарил всех известных ему богов за то, что девушка додумалась нацепить на себя чёрное худи, которое доходило ей до середины бедра, создавая иллюзию того, что кроме него на девушке больше ничего нет. Алекс встал как вкопанный, но на него ураганом налетел Буч, хватая за плечи и таща к машине.       — Саш, ты кого больше боишься, меня или её? — в панике пробормотал Буч, забыв о табу Алекса на этот вариант его имени, за что получил чувствительный тычок локтем в бок.       — Я просил не называть меня так! — зло прошипел он, — И да, её я боюсь больше. Солдат ведь ребёнка не обидит? Ты — солдат, а она — бешеная амазонка, она может!       — Я тоже смогу, хочешь проверим? Давай, открывай тачку! — взмолился Буч, но Аня была на удивление быстрой. Пулей просвистев мимо удивлённого Цезаря, она повисла на брате, не давая тому и дальше толкать Алекса к машине.       — Боренька, — замурлыкала ему девушка на ухо, — неужели решил удрать куда-то и без сестрички? Ш-ш-ш! Тихо, иначе я буду тебя так звать до конца своих дней.       — Конец твоих дней случится сегодня, если ты от меня не отцепишься. — ответил тот.       Цезарь с неугасающим интересом взирал на разворачивающуюся перед машиной сценку, боком медленно двигаясь в сторону автобусной остановки.       — Салат, а ты куда? А ну стой! Друг быстро заметил попытку побега и сразу окликнул его, смерив осуждающим взглядом.       — Страдать, так вместе. Садись. —продолжил Алекс, указывая на пассажирское сиденье. Цезарь подчинился. Аня и Буч уже устроились сзади, продолжая толкаться, сыпать угрозами и щипать друг друга.       — Боже, сколько вам лет, ребята? — устало вздохнул Алекс, заводя мотор.       — Мне — двадцать годиков и сто двадцать шесть месяцев! — не растерявшись ответил Буч.       «А он на семь лет меня старше, оказывается…», подумал Цезарь, боковым зрением заметив ухмыляющегося своей дурацкой шутке Буча.       — А теперь серьёзно, — Алекс повернулся к шумной парочке, Аня в этот момент как раз пыталась придушить кузена, — чего вы от нас хотите? Мы планировали поехать домой…       — Вы чё, живёте вместе?! — от удивления Анна даже отпустила шею брата и уставилась на Алекса, — Браун, ты же говорил, что отношения тебя не интересуют. А тем более с… как ты там выразился?.. Двустволками, во! И с чего такие перемены?       Парень устало потёр глаза под очками. Если ещё хоть кто-то заговорит про отношения, он точно не выдержит.       — Мы не встречаемся, он просто мой друг, у которого сейчас проблемы. — взяв себя в руки ответил он девушке.       — А-а-а… — расстроенно протянула она, — Так значит, он свободен?       — НЕТ! — хором ответили Буч с Алексом. В ответ Аня только удивлённо хмыкнула и принялась снимать кофту.       — Ты чё делаешь?! — завопил Буч, — И, погоди… ты у меня худи спёрла?       — Да они всё равно всё видели, братик, уймись. Знаешь как неудобно без лифака? И да, спёрла. Я отдам… наверное. Она снова оделась и улыбнулась Бучу во все тридцать два зуба.       — Ну что, мальчики? Погнали бухать? — девушка явно была в настроении.       В окно со стороны водителя постучались. Алекс опустил стекло:       — Эммм… Чем могу вам помочь? — вежливо поинтересовался он, радуясь, что стёкла в тойоте были затонированы.       — Ты это… уезжать собираешься? — без церемоний спросил грозного вида лысый мужик.       — Да-да, прошу прощения. — ответил Алекс, поднял стекло и начал выворачивать руль.       — Ну и нахера ты извинился? — зло поинтересовался Буч, — Тормози, ща я ему втащу! Но машина уже выехала из двора на проезжую часть. Алекс лишь хмыкнул и ответил:       — Слушай, всё ок. Когда ты ростом под два метра, то жить проще, не спорю, но во мне всего метр семьдесят, мне не до выгибонов, прости.       — О, Лекс, так ты подрос? — впервые с момента их выхода из подъезда подал голос Цезарь. Алекс лишь смерил его осуждающим взглядом.       — Да ладно вам ссориться. Го в клуб! Тусанём! — весело промурлыкала Аня.       — Клубы откроются ближе к восьми, а ещё день… — с сомнением сказал Цезарь.       — Ой, зай, не беспокойся, у нас тут есть свои контактики!       «Ну теперь понятно, откуда у Буча эта дебильная привычка… Да они с братом — два сапога, и оба левые. А ещё, оба, сука, красивые…», подумал Цезарь, вспоминая дефиле Ани, в одних шортах, и жаркую ночь с Бучем и Алексом. От этих мыслей он снова ощутил тянущее чувство внизу живота, и начал думать об отвлечённых вещах. Незачем было провоцировать себя на страдания и Буча на грубость.       — Хорошо, всё равно на сегодня дел почти нет. — быстро сдался Алекс, — Диктуй адрес, завезу вас, потом машину домой загоню, разгребусь немного и на такси приедем.       — Вот это другой разговор! — хлопнула в ладоши девушка, — Дай мобилу, я сама забью в навигаторе.       — Только за сигаретами заскочим по дороге, а то я выбежал, даже пачку на столе забыл. — проворчал Буч.       Они остановились у ближайшего магазина. Алекс тоже решил выйти, купить сигареты и воду в машину, Буч подозрительно зыркнул на сестру, которая строя из себя ангела сообщила, что останется тут. Цезарь тоже решил просто посидеть в машине, поковыряться на сайтах по поиску работы. Однако, как только парни отошли на достаточное расстояние, он почувствовал прикосновение пушистых волос к его щеке.       — Ну, колись… — почти прошептала Аня ему на ухо, отчего у Цезаря побежали мурашки по спине, — Это ты тот самый друг, который бросил нашего заюшу? Больше его никто не зовёт Лекс, его это дико бесит, а тебя даже не убил.        Он не повернулся, лишь сглотнул вязкую слюну и чуть хрипло ответил:       — А я смотрю, он об этом всем растрепал…       Девушка не дала ему договорить до конца, лишь сжала рукой, с длинными наманикюренными ноготками, его шею и зашипела в ухо:       — Очень надеюсь, что сейчас ты думаешь башкой, а не членом, Цезарь. Алекс — мой дорогой друг, серьёзно. И я не позволю какому-то идиоту снова причинить ему боль.       — А как ты смотришь на то, что твой брат его поёбывает? — зло просипел Цезарь, парируя её выпад. Аня помедлила, но руку убрала.       — У них свои тёрки. И у Буча есть яйца, чтоб не сбегать на утро. Он сразу говорит, что не хочет отношений. Пока Алекса это устраивает, я в их дела не лезу.       — А я просто у него живу. Временно. Так что расслабься. И вообще, я не по парням, не знаю, что они там себе напридумывали, это не считается…       Он попытался придать своему лицу максимально нейтральное выражение, но женская интуиция Аню не подвела. Она расплылась в хищной улыбке, это краем глаза заметил Цезарь в зеркале.       — Оу… Так он и тебя тоже, как ты выразился, «поёбывает», да? — восторженно спросила она.       — Это. Нет! С чего ты взяла! И вообще, я всегда был сверху, так что… — он замолчал, поняв, что уже наговорил лишнего. Но сказанного назад не вернёшь.       — Поня-атно… — протянула девушка, снова протянув руку к его шее, но уже не сжимала её мёртвой хваткой на горле, а нетерпеливо перебирала ногтями по коже.       — Так что ты от меня хочешь? — спустя минуту этой удушливой тишины не выдержал Цезарь.       Девушка дразнила его, проводя пальцами по шее, как бы невзначай опуская руку к вырезу ворота толстовки, а затем проводя ей вверх.       — М-м-м… Побесить? — вопросом на вопрос ответила она, а затем резко отпрянула, усевшись на своё место. Буч и Алекс возвращались из магазина. А Цезарь всеми силами пытался скрыть стояк.       «Да что за херня?! Я же не школьник какой-то! Ложись, чувак! Не порть мне жизнь, пожалуйста!», мысленно взмолился он.

*****

      Когда ребята доехали до клуба, время подходило к пяти вечера. Заметно распогодилось и стало теплее. Природа вдруг решила порадовать людей своим теплом, перед наступлением холодных сентябрьских ветров и дождей.       Буч вышел первым, за ним Аня, как бы невзначай проведя ногтями по шее сидящего перед ней Цезаря. Она снова что-то промурчала ему на ухо, отчего тот переменился в лице. Девушка помахала парням, выбираясь на тротуар, под подозрительный взгляд Буча.       — Ждём вас, для посетителей открытие в девять, у вас четыре часа. Думаю, хватит…       Она не договорила, Буч захлопнул дверь и потащил сестру за собой, очень эмоционально жестикулируя.       Машина вырулила с парковки и двинулась в сторону Текстильщиков. Из центра уже собралась приличная пробка, объехать которую проще было по МКАДу, чем ломиться через ТТК, на котором навигатор показывал целых четыре аварии.       Цезарь снова впал в ступор, то вспоминая ту самую ночь, то издевательские, но такие возбуждающие прикосновения острых ноготков к его шее. Он очнулся, когда Алекс посигналил и грозно прокричал:       — Хватит там мысленно дрочить, извращенец! Нам ещё домой ехать, а потом в клуб. Приди в себя, мне твоя краснеющая физиономия вообще не доставляет!       Цезарь послушно старался отогнать от себя пошлые мысли, но желание никак не хотело его отпускать. Он просто молчал всю дорогу. В колонках тихо играл Rammstein, а Алекс постукивал пальцами по рулю в такт музыке.       Пальцами… Теми самыми, которыми он…       Цезарь снова затряс головой, отгоняя странные мысли. Друг с нескрываемым любопытством покосился на него, ухмыльнулся и дал газу, когда светофор переключился на зелёный свет.       — Салатик, а ты очень хочешь домой? — внезапно промурлыкал Алекс, а про себя подумал: «Стоп! Что я творю?», но фраза уже сорвалась с его губ. Парень уставился на него непонимающим взглядом.       — В смысле? Ну мне так то работу надо искать и ехать же ещё, мы обещали…       — И…? У тебя же стоит? До сих пор… Так Аня зацепила?       «Алекс, заткнись! Боги, да что это? К чему я вообще это сказал?», Алекса вдруг захлестнула злость на себя и на друга.       Цезарь же вновь вспомнил точёную фигурку девушки… А потом… На ум пришла снова та постыдная ночь. Стоны Алекса, да и его собственные под ним... И почему?       — Нет. — соврал он — То, что мертво, умереть не может. Ты вообще с какой целью интересуешься?       Он и не заметил, как Алекс срулил с дороги куда-то в сторону парка. А очухался уже тогда, когда машину обступали деревья, нависающие над узкой колеёй, оставленной сотнями колёс.       — Да так… — ответил Алекс, паркуясь в стороне от дорожки и глуша двигатель.       — Ты что задумал? — забеспокоился Цезарь, — Если ты хочешь убить меня тут и закопать, то….       Он не успел договорить, как Алекс ловко перебрался на пассажирское сиденье, загодя убрав подлокотник. Он уселся сверху обвив его руками.       — И как это понимать, Салат? Значит какие-то там девушки тебя заводят, а я — нет?       Алекс был зол. Нет, он был чертовски зол. На этого бабника, на его реакцию, на себя. Наверное, в первую очередь на себя.       — О, Сет…. Лекс, что на тебя нашло? Он испуганно смотрел в глаза друга.       — Ты же помнишь, что должен мне? — вновь промурлыкал Алекс незнакомым тоном.       — Лекс ты…       — Не называй меня так. — отрезал парень, — Мне тошно это слышать, Штольц.       Цезарь напрягся, однако не успел он подумать, к чему эти угрозы, как Алекс накинулся на него с поцелуем, на который он не мог не ответить.       «И что это такое? Что мне, блять, делать? Ему там в чай что-то подсыпали?», мысли лихорадочно метались, однако руки сами потянулись к бёдрам Алекса.       — Цезарь, руки! — злобно прошипел тот.       — Ты всё ещё боишься, что я уйду? — спросил Цезарь.       Их глаза встретились в молчаливом противостоянии. Алекс смотрел на него с почти животной яростью. Так, что парню стало не по себе.       — Блять, столько лет, Штольц… столько лет, а я всё ещё… Он не договорил, лишь снова поцеловал Цезаря.       «Столько лет, что?», пронеслось в мозгу. Но ответ был и не нужен. Всё было понятно без слов.       — Может назад? — он с трудом вырвался из поцелуя Алекса.       — Может… — пробормотал тот, слез с него и быстро переместился на заднее сиденье. Цезарь последовал за ним.       Череда поцелуев не прекращалась. Даже когда Цезарь стянул с Алекса кофту и футболку, даже когда сам остался в одних только джинсах. Он тяжело дышал нависая над лучшим другом. А только ли другом?       Алекс смотрел на него, поверх съехавших на бок очков, затуманенным взглядом. Сердце Цезаря так быстро колотилось в груди, что всё вокруг было не важно. Даже то, что они в тачке, по сути, посреди городского парка, лишь не на много съехав в зону отдыха. Любая машина могла появиться там с минуты на минуту, но…       — Стёкла затонированы. Не ссы… — снимая очки, ответил на его немой вопрос Алекс, — Но, Салат, ты меня не трахнешь, ты же помнишь об этом? Будь хорошим мальчиком и держи себя в руках… Я лишь помогаю тебе избавиться от этого… Он многозначительно покосился на выпирающий бугор джинсов и вернулся взглядом к янтарным глазам Цезаря. Тот лишь сглотнул и неуверенно кивнул.       «Как же его трясёт… Да буквально колбасит от возбуждения… Аньке я всё выскажу вечером. Но это забавно… Он прям как девственник. Хотя, в ту ночь он так же дрожал…», мысли Алекса снова метнулись к событиям пятилетней давности, и он упорно старался отогнать их от себя, однако не смог. Лишь притянул парня за шею и снова его поцеловал. Руки Алекса потянулись к пряжке на ремне, затем расстегнули джинсы и…       — Руки! — прорычал он, когда свободная рука Цезаря заскользила по его животу, — И засосов мне не оставь, придурок! Тот подчинился и лишь наблюдал за тем, как Алекс водит своей рукой по его возбуждённому члену.       — Мммм… малыш чуть быстрее…. — простонал Цезарь.       — Штольц заткнись! — грубо бросил Алекс, но ускорил движения.       — Прости, но так… так хорошо… Алекс остановился и сильно сжал его член у основания.       — Лучше поцелуй меня. Ещё одна твоя сраная фразочка и я тебе его оторву нахер!       Ещё один поцелуй. Долгий, жёсткий, перебивающийся хрипловатым дыханием, то и дело срывающимся на стон. Цезарь прижался к нему так сильно, что Алекс ненароком задевал рукой и себя.       «Ну нет, так не пойдёт…», внезапно подумал он и отпихнул Цезаря, вынудив того сесть ровно, однако ноги Алекса до сих пор обвивали бёдра парня, так что отстраниться полностью у него не получилось.       — Лекс, ну теперь-то что? Я же молчал…       — Проштрафился. — небрежно бросил Алекс.       — Когда-а?..— простонал Цезарь в ответ.       — Да вот сейчас. Я просил, не называть меня Лекс, так что… Давай сам, Салатик.       Он специально сделал акцент на его прозвище, однако, Цезарь и бровью не повёл, и, спустя пару секунд ступора, подчинился – начал ласкать себя, слегка прикусив губу.       «Хоть он и мудак, но это чертовски горячо!», подумал Алекс, расстёгивая свои джинсы.       Он взглядом изучал тело парня. Той ночью все были пьяны, да и полумрак не давал возможности рассмотреть, как же Цезарь возмужал за эти пять лет. А теперь… «А теперь я, блять, лёжа в машине дрочу на этого мудака, который дрочит на меня! Это что за детский сад?», пронеслось в голове, но Алекс уже не мог остановиться.       — Ле… Алекс, я скоро… А куда? — пробормотал Цезарь.       Тот в ответ ничего не сказал, лишь пальцем хотел указать на свой живот, но остановился.       — Стоп, Штольц!       — Что? Почему? — жалобно спросил тот, но остановился, — Ты меня в могилу решил свести?       — Заткнись и молча делай то, что я говорю! — не терпящем возражений тоном ответил Алекс.       За мгновение до его приказа остановиться, взгляд упал на край красного галстука, который он когда-то брал с собой для поездки в редакцию, а потом небрежно запихнул в карман на спинке пассажирского сиденья, когда ему отказали в публикации. Злость прошла, даже название издательства забылось, а галстук так и катался с ним уже пару лет.       Алекс сел, отодвинувшись от ничего непонимающего парня, достал галстук, немного растянул и приказал:       — Шею, Цезарь.       Тот подчинился и наклонил голову. Алекс накинул петлю галстука на голову Цезаря, затянул на шее, чуть туже, чем требовалось, а затем, накрутив его на руку, притянул парня к себе.       — Думал кончить раньше меня? Так дела не делаются.       Он явно вошёл во вкус, наблюдая, каким потерянным взглядом смотрит на него Цезарь. Однако, какого-то недовольства или протеста тот не выражал, так что Алекс решил идти до конца.       — Соси. — коротко сказал он, слегка дёрнув галстук вниз.       Цезаря снова охватила дрожь, он медленно опустился перед Алексом, сгорбившись в неудобной позе, положил одну руку ему на бедро и посмотрел в глаза.       — Можешь использовать руку. Одну. Цезарь сглотнул и осторожно провёл пальцами по его члену. Алекс едва слышно застонал и натянул галстук.       «Ну, я уже это делал… Ничего ведь сложного?», мысленно подбодрил себя Цезарь и провёл языком по головке, а затем взял его в рот. На голову легла рука, надавливая и чувствительно сжимая волосы.       — Блять, всё ещё отвратительно сосёшь… — простонал Алекс.       «Если отвратительно, то почему у тебя такая реакция?», подумал Цезарь, и ухмыльнулся бы, если бы рот не был занят.       Он ускорился, смутно вспоминая всё, что знает о минете, и активней подключил язык, то и дело проводя пирсингом по уздечке. От этого Алекс каждый раз едва уловимо вздрагивал и сильней сжимал рукой его волосы. Но довести его до пика всё никак не удавалось.       «Ну не могу же я быть настолько плох? Да мне и хуже отсасывали, однако кончал всегда… Может это из-за обрезания?», подумал Цезарь. Челюсть начала уставать и он уже мысленно просил прощения у всех тех девушек, с которыми развлекался на пьяную голову.       — Чёрт, Штольц, хоть в этом ты хуже меня, но почему-то это совсем не радует… — пробормотал Алекс, отстраняя его голову, — Показываю снова, как надо.       Он опять толкнул Цезаря в грудь, заставляя сменить позу. Теперь тот сидел, а Алекс на коленях стоял перед ним, опираясь на одну руку. Во второй он всё ещё сжимал галстук.       — Учись как надо, могу и без рук. — Алекс посмотрел на него снизу вверх и правда, не используя руку, взял его член в рот.       Его движения были резкими и быстрыми. Цезарь из-под полуприкрытых век наблюдал, как Алекс берёт его в рот до конца, при этом умудряясь подключать к процессу язык. Когда рука Цезаря потянулась к голове парня, тот резко остановился, несильно, но ощутимо прикусив член у основания и стрельнул предупреждающим взглядом. Цезарь демонстративно поднял руки, а потом вцепился ими в подголовники переднего и заднего сидений. Алекс снова ускорился и натянул импровизированный поводок.       Цезарь чуть подался вперёд и ощутил приятное давление на горло. Дышать становилось труднее, но его это только сильнее заводило. Он не мог трогать Алекса, не мог двигаться, мысли затуманились, а по всему телу одна за другой прокатились приятные волны, предупреждающие о скором оргазме.       — Лекс, я скоро, перестань… куда?.. — сдавленно проскулил Цезарь, не узнав свой голос. Алекс лишь дёрнул его за галстук и ещё немного ускорился.       Парень застонал, дойдя до пика. Дрожь прошла по всему телу, он ещё крепче впился пальцами в подголовники кресел.       Алекс поднялся и, дёрнув на себя галстук, поцеловал Цезаря. Тот почувствовал во рту солоновато-терпкий вкус, но не отстранился. Алекс же быстро задвигал второй рукой, тяжело задышал, но поцелуй не прервал, только сильнее потянул на себя галстук-поводок.       Тихий стон утонул в поцелуе, когда Цезарь почувствовал что Алекс кончил ему на живот, а потом уткнулся головой в его плечо, всё ещё не сумев унять дрожь и тяжёлое дыхание.       — Это… это ничего не значит, чтоб ты знал… — пробормотал Алекс.       — Понял, не дурак. — ответил Цезарь безразличным тоном, однако в груди что-то больно кольнуло.       Спустя несколько минут, парни уже сидели на своих местах и курили. Алекс пустым взглядом смотрел в окно, на свет фар, маячивший в просветах стволов деревьев. «И что это было? Что на меня нашло? Чуть не проболтался…», он покосился на пускающего в окно кольца Цезаря, «Ну нет. Нет! Я не могу до сих пор любить этого мудака! Это просто… просто флэшбэк! Ненужные эмоции из прошлого, не более!», уверял себя Алекс, хотя все эти убеждения даже в своей собственной голове звучали до боли нелепо и жалко.       Он щелчком выкинул окурок в окно. В комплектации его автомобиля не было пепельницы, видимо, первый хозяин не курил, а «колхозить» японца ему очень не хотелось. Отругав себя за то, что намусорил, мысленно поставив ещё один минус в карму, Алекс завёл машину и не торопясь вырулил из парка. Всё это время Цезарь молчал, поглощённый какими-то своими мыслями. Алексу было на них плевать, не болтает лишнего и ладно. Но через полчаса толкания в пробке его достала тишина.       — Теперь то что не так? — спросил Алекс.       — Думаю, мне надо от тебя съехать. Ну к ребятам сгоняем, пообещали ведь, а завтра займусь поиском, кому ещё я не успел насолить. И не беспокойся, я отдам долг… — задумчиво проговорил Цезарь.