Помни, ты мой должник

      — Ты, что, думаешь? Съехать? — Алекс резко затормозил, чуть не «поцеловав в жопу» тормознувший впереди внедорожник, и повернулся к Цезарю — В смысле — съехать?       — Ну… Вся эта ситуация, знаешь… — промямлил тот в ответ.       — То есть, ты тупо снова собираешься меня кинуть? Сбежать? — закипал Алекс, сам не понимая почему.       — Ну почему сразу «сбежать»? Я ведь явно тебе мешаюсь…       «Да если бы мешался, я бы тебе так и сказал, идиот! Я только начал писать нормально. Впервые за последний год! Куда это ты собрался? Не пущу, страдай от неловкости вместе со мной, придурок!», подумал Алекс, но вслух говорить не стал. Нельзя, чтобы Цезарь понял, что он до сих пор влюблён. Что готов простить. Что несмотря на грубость и напускную самоуверенность, готов сейчас же встать на колени и молить остаться с ним.       — Не мешаешься. — сухо ответил Алекс, стараясь казаться максимально равнодушным, — Когда будешь мешаться, я тебе скажу. Просто найди работу, а не валяй дурака целыми днями. Хотя это было голословное обвинение. Цезарь буквально вылизал его квартиру, даже потолки отмыл, ходил за продуктами, отлично готовил, а самое главное — не лез в его личные вещи и дела.       — А-а-а… Ну тогда ладно, если всё в порядке. — Цезарь неловко улыбнулся и продолжил молчать, глядя в окно.       Ситуация не то, чтобы его напрягала, просто он не мог понять, какую игру затеял Лекс, к чему все эти странные выпады? То он весь такой белый и пушистый, то щетинится миллионом мелких иголок.

*****

      — Мудак, твою мать! — заорал Цезарь, поспешно вытаскивая ногу из мокрой обуви, — Сука! Я тебя урою! Лекс, видишь, даже он хочет от меня избавиться! Бля, ну только в душ сходил, ну… И кроссовки теперь на выброс!       Алекс лишь фыркнул, в попытке сдержать смех, а Мушу серым вихрем пронёсся из кухни в комнату, вдогонку ему полетел тапок.       — Не Мудак, а Мушу, когда ты наконец запомнишь имя моего кота? А я тебя предупреждал, он не любит твои кроссовки, убирай их. — назидательным тоном произнёс Алекс, собирая волосы в хвост, — И вообще, не бросай тапки в моего кота. Он мне как ребёнок! Кровинушка моя!       — Ага, оба вредные до невозможности, так и знал, что это наследственное… — пробурчал Цезарь.       В ответ парень лишь пожал плечами и снова повернулся к зеркалу, убрал падающие на лоб пряди ободком и начал задумчивым видом наносить крем на лицо.       — Ты девочка что-ли? Нафига тебе крем? — теперь пришла очередь Цезаря фыркнуть.       — Салатик, а что, ты у нас борец за гендерные рамки? У тебя вон между прочим морщина на лбу заметная, а ещё вокруг глаз, о-о-о… и носогубки тоже наклёвываются…       — Понял я, понял! Дай мне тоже… — нахмурился тот глядя на идеально ровную кожу Алекса. Тот хмыкнул и протянул баночку.       — Ну и? Чего ты вообще марафет наводишь? — пробубнил Цезарь, — Ну хоть пахнет приятно… Это с чем вообще?       — Не марафет, а ежедневный уход за кожей-рожи, а это… да какой-то корейский крем с экстрактом жопы улитки. Если честно, я в них не особо разбираюсь, это Соня меня снабжает.       — Блин, я как её вспомню, аж дрожь пробирает… Ещё имя как у моей бывшей, да и характер такой же взрывной…       — Ты только при ней это не ляпни, — предупредил Алекс, — она очень не любит когда её с кем-то сравнивают.       Спустя ещё почти полчаса, сотню тяжких вздохов Цезаря и пару попыток Мушу потереться о его чёрные джинсы, Алекс наконец собрался и объявил, что они уже опаздывают.       — Скажите на милость, а кто торчал целый час в душе, а потом ещё собирался хрен знает сколько? — всплеснул руками Цезарь, но в ответ получил лишь невнятное хмыканье.       Цезарю выбирать было особо не из чего, поэтому он оделся довольно просто: чёрные рваные джинсы, чёрная футболка с разрезами, будто от когтей, под которыми была красная подкладка, а сверху белая с красными языками пламени толстовка на молнии, всё это дополняла пара красных кед с белыми носами и шнурками. Пижон он и есть пижон, и сейчас был похож на старшеклассника, а не на взрослого мужчину.       У Алекса его вид снова вызвал фырканье. Он был одет гораздо проще — синие джинсы, белая футболка, тёмно-серый пиджак, с подвёрнутыми до локтя рукавами, и белые кроссовки.       — Круто, и ты оделся в то, что примерял в первый раз, спустя семь разных вариантов? — закатив глаза спросил Цезарь.       Алекс в ответ лишь шумно вздохнул и вышел за дверь.

*****

      К клубу они подъехали как раз к открытию. Буч вышел, чтоб провести их через охрану, без дополнительной оплаты, а потом оставил у барной стойки и скрылся в нарастающей толпе, сообщив о неотложных делах.       За стойкой суетились несколько барменов, но Алекс упорно проигнорировал всех, кроме одного, с которым обменялся дружеским рукопожатием.       — Кот, привет! Сколько лет! — воскликнул он.       Цезарь вопросительно поднял брови. У всех в тусовке Алекса была какая-то нездоровая тяга к кликухам вместо имён.       — Алекс! А ты вот возмужал, но паспорт бы я у тебя спросил, если бы не знал лично. А это, твой друг? — он кивнул на Цезаря. Тот протянул руку:       — Цезарь!       — Костя, но можно Кот! А ты…       — Всё нормально, — вмешался Алекс, — он мой одноклассник. Ну в плане, бывший одноклассник, просто детство в заднице, вот и одевается как школьник-бройлер.       Цезарь лишь цокнул, но решил не отвечать на колкость. В конце концов, стили у них с Лексом всегда различались кардинально. Сходились они лишь в музыкальных предпочтениях.       Заказав себе только пиво, под вопрос Алекса: «А чего так скучно?», и заверения Кота: «Да заказывай, что хочешь, за счёт заведения!», Цезарь оставил их болтать, а сам двинулся к концу стойки, где она плотно примыкала к стене, образовав некий уголок безопасности.       Он неспешно потягивал, слишком дорогой для его теперешнего положения, немецкий лагер и беззастенчиво разглядывал гостей.       Кто-то, как и он, сидел за стойкой или за высокими столиками, расставленными вдоль стен, кто-то, уже изрядно накидавшись, извивался на танцполе под заводной бит, а кто-то, презрительно морщив нос от подвыпившей публики, проталкивался к отделённым стенками столикам в конце зала.       Когда его бокал был уже наполовину пуст, рядом с ним, обмахиваясь клатчем, возникла стройная брюнетка в вызывающем красно-чёрном платье.       — Антош, мне ваш фирменный! — прокричала девушка, обращаясь к ближайшему бармену, молодому худощавому парню с коротким ёжиком чёрных волос на голове и симметрично проколотыми бровями.       Когда тот показал, мол «Принял, сейчас сделаю!», девушка с шумным «Вух!» залезла на стул. То, как грациозно у неё это получилось привело Цезаря в восторг.       — Привет! — обернулась она к парню и со смешком спросила, — А тебе пить-то уже можно?       — П-привет! Да, вполне. — ответил Цезарь, не понимая, то ли ему сделали комплимент, то ли назвали сосунком.       К слову, несмотря на ухоженность и отличную фигуру, девушка выглядела, на вскидку, лет на тридцать. Хотя часто боевая раскраска очень сильно прибавляла возраст, но женщины упорно пытаются «молодиться» именно посредством заштукатуривания лица, что приводило порой в замешательство.       — Ксюша! — девушка протянула полурасслабленную руку, то ли для поцелуя, то ли для рукопожатия, — Меня зовут Ксюша, говорю! А тебя? — перекрикивая музыку ещё раз повторила она.       — А, я это… Цезарь! — парень легонько пожал протянутую руку.       — Чё, прям Цезарь? Как салат? Реально? — удивилась она.       — Папа очень любил историю Древнего Рима… — вяло оправдался он, пропустив мимо ушей шутку про ненавистный ему шедевр кулинарии.       — А-а-а… — протянула девушка.       «Она мне сочувствует, или что?», не понял парень, но уточнять не стал. На миг он бросил взгляд на то место, где с барменом ещё несколько минут назад трещал Алекс, а теперь его и след простыл.       — Ты один? Или ищешь кого-то? — не унималась Ксюша.       Девушке ужа подали готовый коктейль и теперь она кокетливо играла с трубочкой, торчащей из горки взбитых сливок и каких-то мелко нарезанных фруктов.       — Да я это, с другом. Я тут впервые, а он меня покинул… — обречённо вздохнул парень.       — Ну, в клуб ходят, обычно, чтоб потусить с девчонками, не злись на него. Наверное зажигает с какой-нибудь чикулей! — она улыбнулась.       «Скорее уж с подтянутым красавчиком… И это она сейчас что, флиртует со мной? Боги… Алекс же меня убьёт!», пронеслось в голове и Цезарь начал судорожно продумывать план побега от этой, весьма привлекательной, но очень настырной девицы.       Помощь пришла откуда не ждали. Внезапно перед ними возник Кот, многозначительно глядя на Цезаря.       — О, Кот! А можно мне повторить, пожалуйста и это… не знаешь, куда Лекс пропал?       — А он куда-то с Бучем ушёл. — проговорил бармен, отходя к ближайшему крану с пивом и наливая совсем не то, что в прошлый раз пил Цезарь, — А ты ему не можешь просто позвонить?       — Да я телефон дома забыл… Он собирался капец долго, вот и… Уловив поднявшиеся наверх брови Кота, Цезарь понял, что Алекс не распространялся, что сейчас они буквально живут вместе.       — А… эмм… я думаю, он потом сам объяснит. А ты не мог бы примерно сказать, куда они пошли? Кот лишь неопределённо пожал плечами.       — Кто их знает… Ты лучше сиди на месте, он сам придёт, а то заблудишься ещё. Если увижу его, сказать, что ты ждёшь или попросить не мешать? Цезарь уже почти забыл про девушку, сидящую рядом.       — Ну, это… если увидишь, то передай, пусть подойдёт…       Девушка скучающим взглядом проводила бармена, а затем начала что-то щебетать, то и дело дотрагиваясь то рукой, то коленкой до Цезаря.       «Неужели это он её подослал? Хочет увидеть мою реакцию? Сто пудов сидят где-то с Бучем, смотрят на это всё и ржут как дебилы!», в панике думал парень.       Спустя некоторое время и бесконечное число намёков, Ксюша всё же сама заказала себе второй коктейль.       — А ты точно совершеннолетний? — снова усомнилась она в возрасте Цезаря, — Ведёшь себя прям как неопытный малыш… Ну же, я не кусаюсь. Она взяла его руку и с небольшим усилием положила себе на коленку.       «Блять! Ну и что мне делать?! А-а-а-а!!! Алекс, мать твою, Браун! Где тебя черти носят?!», паника Цезаря только усилилась. Но что, если это и правда какой-то спектакль? Нельзя поддаваться! Он только успел нервно убрать руку, как почувствовал, что кто-то резко возник между ним и девушкой и потянул его за футболку так сильно, что парень чуть не рухнул вниз со стула.       Поцелуй. Долгий, обжигающий, с привкусом текилы и лайма, и такой знакомый…       Отлипнув от него Алекс грозно проговорил, легко перекрикивая ускорившуюся музыку:       — Милый, я тебя обыскался уже! Пойдём к нашим, Буч там забил классный столик!       Цезарь с извиняющимся видом сполз со стула и потерялся в толпе, увлекаемый Алексом, который крепко держал его за руку.       — Блин, он не мог сразу сказать, что гей?! Только время зря потратила! — воскликнула расстроенная Ксюша, глядя вслед удаляющейся копне осветлённых волос,       — Хотя чего я ожидала от такого красавчика?.. Ну почему все красивые парни вокруг меня обязательно геи или уже заняты, а?       Она насупившись допила свой коктейль и обратилась к бармену с короткой стрижкой:       — Антош, вот скажи мне, ты тоже такой симпатяжка, ты гей или у тебя есть девушка?       — Прости, милая… — смущённо улыбнулся тот.       — Вот так всегда… Повто… а хотя, налей-ка мне шот текиллы! Я так больше не могу!

*****

      — Алекс! Лекс, стой! Обязательно так бежать? — Цезарь с трудом протискивался через танцующих, это был самый короткий путь к месту.       — А что? — крикнул тот не оборачиваясь, — Расстроил тебе свиданку?       Они наконец выбрались из толпы и теперь Цезарь оценил, насколько был взбешён Алекс.       — Да какая свиданка? Она сама ко мне прицепилась! А ты пропал…       — А позвонить не мог?       — Я телефон оставил на тумбочке… И вообще, это она сама мою руку к себе на коленку положила, я тут при чём? Я ей даже коктейль не купил, а она ой как намекала! Да я всем своим видом показывал, что она мне не интересна!       — Однако же на сиськи её пялился!       — Да когда, я?.. Блин, это уже от меня не зависит, извини!       — Значит всё-таки пялился? — прищурился Алекс.       — Ну, да… немного. Да блин, Лекс! Ты же меня там при ней засосал, всё, уже точно никаких шансов. Да и не то, чтобы хотелось! — быстро добавил Цезарь.       — Помни, что ты мой должник и у нас уговор! Никаких женщин!       — Вообще-то ты говорил про потрахушки… Как бы в двустороннем порядке.       — Вообще-то, я решаю что и как будет в моей квартире! Да даже не в квартире, это было условие на которое ты согласился, а договор надо выполнять. Или ты спишь со мной, или ни с кем! Цезарь опешил.       — С… с тобой? Нет, я не против, но…       — Губу закатай! — снова прищурился Алекс, — Потом обсудим. Пойдём, там народ ждёт.       — А, так это была не отмазка.       — Вот ещё, отмазывать тебя! — крикнул парень и быстро зашагал к дальней кабинке, где за перегородками с затейливым орнаментом, были VIP-столики.       «Боже, Лекс! Ведёшь себя как… Пришёл, пометил территорию, а потом динамишь! И как это понимать?», Цезарь покачал головой и пошёл за ним.

*****

      Алекс буквально бегом бросился к их столику в дальнем углу, оставив Цезаря позади. Он не мог понять, зачем поступил так импульсивно. «Кретин! Ну можно же было просто его окликнуть и увести! Нхрен я это сделал? У-у-у-у! Идиотина!», мысленно корил себя парень.       В небольшой комнатке, отгороженной от общего зала условными, тонкими стенками, уже сидела Буч, Аня и Соня, а ещё трое парней.       — Так ребят, это Цезарь. — произнёс Алекс, когда тот наконец дошёл до места назначения, немного запыхавшись при этом, — Ну, этих троих ты знаешь, а это Вик, Ярик и Слава.       После обмена взаимными приветствиями все наконец уселись по местам и как-то вполне естественно разбились на пары. Соня о чём-то оживлённо трещала с Алексом, Аня, под недовольный взгляд Буча, в открытую флиртовала с Яриком, Вик и Слава обсуждали какую-то новую компьютерную игру. Цезарь и Буч молча сидели и пили текилу, не нарушая то обоюдно-напряжённое молчание, что возникло между ними.       Первым подал голос Буч:       — Ты в курсе, что я тебя урою, если ты снова его кинешь? — сказал он не поворачиваясь к Цезарю и попытался выдавить из себя улыбку, когда Алекс кинул предостерегающий взгляд.       — Да я и не…       — Я не спрашиваю, что ты там «не». Это был риторический вопрос. — он опрокинул стопку текилы и закусил лаймом.       — Понял я, понял. И не собираюсь я его кидать. Успокойся уже. — Цезарь решил пропустить, глядя на всё больше хмелеющего Алекса. Ему ведь ещё его до дома надо доставить.       Сам Алекс, возможно бессознательно, то и дело бросал на него недвусмысленные взгляды, что не могло укрыться ни от Цезаря, ни, к сожалению, от Буча.       — У нас с ним с самого начала всё было честно. А к тебе он, почему-то, до сих пор питает чувства. Не понимаю, что у него в башке? Точно опилки, раз угораздило влюбиться в такого идиота… — сердито пробурчал Буч, настолько тихо, чтоб Алекс его не услышал.       — Да я бы и сам хотел знать… — ответил Цезарь, опрокидывая стопку.

*****

      Буч к концу мероприятия настолько размяк, что уже даже не угрожал Цезарю, а ещё вызвал им такси, под заверения Цезаря, что тот завтра же всё отдаст.       — Ты Брауна домой в целости доставь, это и будет твоей оплатой. — заверил его Буч, запихивая на заднее сиденье, где уже мирно сопел Алекс.       В квартиру они ввалились, в буквальном смысле слова, до чёртиков напугав Мушу, который за каким-то хреном стоял у двери. То ли хотел встретить хозяина, то ли напасть на того, кто в три часа ночи пытается открыть дверь, но всё никак не может попасть ключом в замочную скважину. Цезарь только и успел подставить руку, чтоб хоть немного смягчить падение.       — Ба-али-ин… Салат, я в др-рова! — чересчур радостно констатировал Алекс.       — Да я почти тоже… Ты как, не ушибся? Погодя, сейчас свет включу. Цезарь встал, помогая подняться Алексу, в темноте нащупал выключатель и посадил парня на пуфик.       — Так, сиди ровно, не падай. Ща я этой подушечке для иголок отпишу, что ты дома, а то он меня задолбает.       Он быстро взял телефон, забивая номер Буча, который тот сунул ему в карман перед выходом, и отправляя короткое сообщение, а затем обернулся к сползающему с пуфика Алексу.       — Э-эй! Ну, не растекайся тут лужицей. Давай, я тебе помогу.       Кое-как избавив Алекса от кроссовок, Цезарь приступил к борьбе со своими шнурками. Свои кеды он предусмотрительно убрал в пуфик, под пристальным взглядом расстроенного Мушу. Кот медленно повернулся и грациозно ушёл в комнату, демонстративно задрав хвост.       — Так тебе и надо, Мудак! Это моя последняя пара обуви, только попробуй в них нассать, я тебя на шаурму пущу!       — Мушу… Его зовут Мушу, глупенький! — Алекс покорно ждал, подпирая стену плечом.       — Да пофиг. Пойдём баиньки, мне ещё кресло разбирать… Идти можешь, или тебя понести? — предложил он в шутку.       — Понеси… — сказал Алекс, отталкиваясь от стены и цепляясь за шею Цезаря.       — Лекс, а тебе это… Линзы не надо снять?       — А я ещё в клубе снял… всё равно мутно видно от… Ик! Алкоголя… Ну так что, несёшь?       Он придвинулся ещё ближе и крепче обнял Цезаря за шею. Слишком близко.       — Алекс, ты пьян…       — Ага, я в хламину! — хихикнул тот.       — Лекс, я не железный… — просипел Цезарь когда Алекс приподнялся на цыпочках и прикусил его за шею.       — Хуже, Салатик, ты скучный… — сказал тот вздыхая, — Ладно, просто помоги мне уже добраться до кровати.       Когда Цезарь наконец довёл путающегося в ногах Алекса до постели и собрался расстилать себе на кресле, тот резко схватил его за руку.       — Не… не обязательно… Можешь со мной спать. Цезарь удивлённо обернулся:       — Ты сейчас понимаешь, что говоришь?       — Ну тогда… тогда хотя бы помоги мне раздеться… — не отступал Алекс.       — Боги, за что мне это? Ты ведь меня сейчас испытываешь, да? — спросил Цезарь, однако присел на край кровати, повернулся и начал расстёгивать непослушными пальцами ремень и молнию на джинсах Алекса, — Я просто помогу тебе раздеться и всё.       — Конечно. А я что, на что-то намекал? — спросил Алекс, выгибаясь так, чтоб с него было удобней стащить джинсы, вместе с этим распуская хвост, который уже больно давил на затылок, — И футболку тоже… — сказал он, поднимая руки.       Цезарь громко и протяжно выдохнул, стянул с него футболку и только отвернулся, как сзади снова послышался недовольный голос:       — Эй, а дальше?       — Да что-ж ты творишь? — обречённо прорычал Цезарь хлопая себя по лбу, дыхание участилось, а в узких джинсах стало совсем тесно. Он не спешил поворачиваться, пытаясь обрести контроль над телом.       — Ну брось… Я зря что-ли почти час сегодня в душе проторчал, чтоб ты меня вот так обломал?..       Узкий прохладный ремешок коснулся шеи, а потом звенькнула застёжка. Парень опомниться не успел, как Алекс надел на него ошейник и натянул поводок:       — Прости, но ты что-то сегодня уж очень непослушный… — вкрадчиво произнёс он у самого уха Цезаря.