Часть 8 – Никаких обещаний – никаких сожалений
18 января 2023 г., 03:38
— Прости, но ты что-то сегодня уж очень непослушный… — вкрадчиво произнёс Алекс у самого уха Цезаря, — Мне что, силком тебя тащить? Это не в моих правилах… Хотя, если так хочешь, то я могу сделать исключение.
— Лекс… — почти простонал Цезарь, — Ты пьян, ну… Ты же не понимаешь, что ты сейчас творишь. Думаешь, я могу этим просто так воспользоваться? Как последний мудак?
А ему очень хотелось воспользоваться ситуацией, и ничто бы его не остановило, если бы это был не Алекс. Дважды наступать на те же грабли парню не хотелось. Мало ли, что в голове у пьяного человека? Он то уже почти протрезвел, и теперь, в большей степени, мозг туманило возбуждение, а не алкоголь.
И Цезарю не очень ясны были причины, по которым он не хотел снова ранить чувства Алекса. Точнее, причин было много, но выделить какую-то конкретную так сразу не получалось. И тот случай с девушкой в клубе, и вот сейчас, и в машине… И то, как ему неприятно было внимание Буча к Алексу. Это всё смешалось в какую-то какофонию из мыслей, чувств и образов, которые в бешеном вихре крутились у него в голове. Одно он знал наверняка, если сейчас он перейдёт черту, то утром между ними точно всё будет кончено.
— То есть, ты мудак только тогда, когда это тебе удобно, а когда я хочу, чтоб ты разок побыл мудаком, то ты сразу выходишь из игры? — удивительно чётко для пьяного произнёс Алекс.
По тону было понятно, что его это сильно задело.
— Утром мне спасибо скажешь. Поверь, ты этого не хочешь… — снова призвал к благоразумию Цезарь.
Он так и сидел, вцепившись руками в свои бёдра, до боли впиваясь в них ногтями, но не смел обернуться. А Алекс тем временем подначивал его, тянул за ошейник, покусывал за шею, и шептал у самого уха:
— Ой-ли? А если нет, то что? Если ты меня вот сейчас прям так сильно обижаешь, что утром я тебя выгоню пинком под зад? Я хочу тебя… Хочу, чёрт тебя дери!
Он упёрся членом в спину Цезарю, а руками полез под футболку, легонько царапая ногтями грудь и живот, опускаясь ниже.
— Лекс, нет! — Цезарь воспользовался моментом и резко вскочил, когда Алекс отпустил поводок, — Я не могу снова так с тобой поступить… Я очень этого хочу! В плане… Я хочу тебя, но… А-а-а, блять! Как же сложно! — он запустил пальцы в волосы, потом провёл руками по лицу, медленно выдыхая, — Я хочу тебя. Хочу! И ты это прекрасно знаешь. Но я не хочу спать с тобой вот так, на пьяную голову. Поэтому, пожалуйста…
— Да пошёл ты, Штольц! — рассержено перебил его Алекс, — Я спать! Вали на кресло или на коврик у двери, мне пофиг, главное подальше от меня!
Он ещё секунду понаблюдал за потерянным Цезарем, а затем юркнул под одеяло и отвернулся к стене.
— У тебя три минуты на то, чтоб разложить это грёбанное кресло, потом туши свет! — буркнул Алекс из-под одеяла.
Цезарь сокрушённо вздохнул, расстёгивая ошейник и прогоняя с кресла Мушу, который с особенно ехидным выражением морды наблюдал за разворачивающимся представлением.
*****
— Судя по твоей опухшей и недовольной физиономии, нового материала ты не собрал, да? — нагло спросила Соня, откусывая печенье. Она с самого утра буквально вломилась в квартиру к Алексу, додумавшись, однако, сначала позвонить ему на мобильный. И теперь они вдвоём сидели на кухне и пили чай. Оба помятые после вчерашнего загула, но Соня, в отличие от Алекса, была заметно бодрее. Сегодня она была одета в скромные джинсовые шорты до колена и огромную чёрную футболку с принтом какой-то рок-группы, явно с чужого плеча. Кеды в этот раз благоразумно сняла в прихожей, в квартире снова стало чисто. — А ты вот явно повеселилась… — хмыкнул Алекс, намекая на явно чужую футболку, от которой пахло мужским парфюмом, — И не то, чтобы я недоволен… Скорее… — он понизил голос, хоть из комнаты всё ещё доносилось похрапывание и сонное сопение, но ничто не могло гарантировать, что Цезарь не проснётся в любой момент, —Скорее, я даже рад… Ну… что ничего не было. — Рад? — Соня вопросительно подняла бровь. — Ну, знаешь… я… — О боги, ты что, проверял его?! — девушка вытаращила глаза от изумления и так подалась вперёд, что грудью чуть не сбила чашку с чаем. — Да тише ты, блин! — взмолился Алекс и прислушался, — Немного… совсем… блять, да! И что с того? — Значит и у бара ты тогда торчал так долго не потому, что никак его не мог найти, а потому, что нашёл? — Ну да… — смутился Алекс. — И что он? Прошёл все проверки? — спросила она, облизывая ложку, которой до этого ковыряла остатки варёной сгущёнки на дне банки. — Ну, наверное… Я не знаю. А тебе вообще не много сладкого? Не растолстеешь? — Ой… А тебе жалко? И нет, не растолстею. Это не я на стрессе наела 15кг, а потом блевала полгода, потому, что какой-то хмырь сказал мне, что я толстая. — Забыли. Можешь съесть все сладости в моём доме, потому, что я чую, что скоро сорвусь и начну жрать! Вот такой у меня уровень стресса! Он нервно побарабанил пальцами по столу, затем достал из пачки сигарету и прикурил. — Мммм…. С ментолом? Дай мне тоже! — попросила Соня. — Объедаешь меня, потом сигареты стреляешь и надеешься, что я тебе всё расскажу? — нарочито обиженно пробубнил Алекс, но пачку протянул, а затем чиркнул зажигалкой под подставленной сигаретой. — Ты как никогда прав, друг мой! Не упуская не единой детали. А я уж посмотрю, как это можно повернуть во благо нашей вшивой газетёнки! — Я вроде уже просил не использовать подробности моей личной жизни для этих низких целей… — Слушай, — сказала Соня, выдыхая колечко дыма, затем ещё одно так, чтоб оно пролетело сквозь первое, — ну ты ведь писатель. Да, скатившийся до недописаки, но писатель. Ты ведь понимаешь, что вся твоя писанина — это в любом случае только твой опыт, твоя жизнь, твои ощущения, твоя история. То, что ты не пережил, никогда не станет чем-то, хоть капельку цепляющим. Так, понты на бумаге или экране, которые буква за буквой, слово за словом, складываются в нечто похожее на сочинение школьника. Даже если часть из этого ты придумал, но в момент написания проживаешь эти моменты жизни своих героев, то всё равно оставляешь в этом часть себя. Поэтому я хочу и буду требовать от тебя искренности. Она заглянула в глаза Алексу, стряхивая пепел, постукивая острым ноготком по сигарете. — Да я понял… Но это правда очень уж личное. И да, я его проверял. И, чёрт возьми, я не знаю, нафига я это делаю… Он сложил перед собой руки и положил на них голову, наблюдая за тлеющей в пальцах сигаретой. — А мне кажется, знаешь… Но, ты уверен, что стоит его подпускать так близко? — Мать, ты что, сочувствуешь мне? — встрепенулся Алекс, докуривая сигарету и расплющивая окурок в пепельнице, — Нахрен мне этого не надо, я сам разберусь, не маленький. — Смотри не обожгись… — Не беспокойся, на этот раз на мне огнеупорная броня из сарказма и самоиронии! — слишком уж бодро отозвался Алекс, а потом совсем тихо добавил, — Сонь, я всё ещё его люблю… И я, чёрт, я не знаю, что мне с этим делать, но я не хочу его отпускать…*****
Погода испортилась, сменив вчерашнюю милость, на сезонный гнев в виде противного мелкого дождя. Цезарь шёл, будто специально шлёпая ногами в кедах по успевшим собраться в неровностях асфальта лужицам. Чересчур бодрый и весёлый для человека, который вчера перебрал. — Ну ладно, и куда мы идём? — весело спросил он, бросая взгляд вниз на Алекса. Тот сначала насупившись посмотрел на него из-под капюшона, затем вздохнул и всё же решил ответить: — Тебе за кроссовками. — Что, правда?! — воскликнул Цезарь, то ли всерьёз удивившись, то ли жутко переигрывая. — А что? Мушу пометил твои, да и состояние у них было — у бомжей кроссы лучше. Раз так, куплю тебе пару, запишу в счёт долга. — А-а-а… А я уж надеялся, что скажешь, что покупаешь сейчас, но это мне на день рождения! — наиграно обиделся Цезарь. — Хватит паясничать, и вообще… Это… спасибо… — тихо закончил Алекс. — Чего? В смысле? За что? — не понял Цезарь. Он остановился, развернувшись на пятках, да так резко, что Алекс влетел в него на полном ходу, разразившись таким потоком ругательств, что вызвал недовольство у проходящей мимо молодой пары. — За всё хорошее! Сам не догадываешься, или мне об этом надо на всю улицу орать? — А-а-а, понятно. Ладно, без бэ. Не обращай внимания, разве я мог сотворить что-то непристойное с пьяным человеком? — пожал плечами Цезарь и пошёл дальше, оставив Алекса полыхать от гнева. «Я ему «спасибо», а он! Говнюк высокомерный! А ведь я и правда хотел тебе подарить кроссовки, но теперь точно запишу в счёт долга!», ругался про себя Алекс, рассерженно шлёпая по лужам вслед за ушедшим вперёд Цезарем. В магазине на них сразу же набросилась девушка-консультант. Она как попугай защебетала про акции, скидки и бонусную карту, которая даёт примерно нихера, но зато их замечательный магазин просто завалит почту спамом и дебильными сезонными предложениями. Алекс уже начал уставать от назойливой девицы, когда Цезарь нагло взял его за плечо и притянул к себе. Слишком близко, чтоб это сошло за дружеский жест, а затем сказал то, от чего Алексу захотелось провалиться сквозь землю: — Милый, как считаешь, нам нужна их бонусная карта? Мы же только за кроссовками пришли, или хочешь ещё что-то прикупить? — он лучезарно улыбнулся вмиг вспыхнувшей девушке, которая что-то пробормотала и поспешно удалилась. — Ещё раз так сделаешь, я тебя придушу! — прошипел Алекс отстраняясь. — Ой, напугал! Только угрожать можешь. Может я того и добиваюсь? Парень довольный собой пошёл к стеллажам с обувью, а Алекс чертыхаясь поплёлся за ним. «Нет, ну что он себе позволяет?! Играть со мной удумал? Штольц, твою налево, ты не на того нарвался! За те пять лет, что тебя не было, я многому научился… И поверь, моя месть тебе не понравится! Хочешь со мной поиграть? Ладно, но только игра будет по моим правилам!», прищурившись глядя на, примеряющего очередные белые кроссовки, парня подумал Алекс. Мысли его унеслись сквозь время в прошлое, туда, где он был ещё восемнадцатилетним простачком с разбитым сердцем. Задолго до того, как начал себя ценить и понимать. В то утро, когда он проснулся в квартире Буча, после сумбурного знакомства и ночи, проведённой с человеком, которого в реале знал до этого всего несколько часов.*****
После неловкого пробуждения в чужой постели, и ещё более неловкого утреннего приветствия, Алекс стоял под тугими струями воды, льющейся из душа. На этот раз тело болело не так сильно, хотя поясница и бёдра ныли от непривычных нагрузок. Буч был опытным, это ощущалось в каждом его уверенном движении. Он был довольно резким, но в меру, чтоб не причинить вреда партнёру. Алекс оценил это в полной мере. Да, он был в курсе, что у Цезаря были девушки, но всё же… Он ещё раз умылся, будто пытаясь смыть мысли, болезненно кольнувшие сознание. На кой чёрт Цезарь вообще заявился к нему? Зачем всё это делал? И тот раз с ошейником, и когда он заявился пьяный и весь побитый как собака… Но тогда так ничего и не произошло, их прервал звонок матери, за что Алекс был ей по гроб жизни обязан. А на утро Цезарь уже ничего не помнил. Или тактично делал вид, что не помнил. «Ну почему он не мог так же «всё забыть» и в этот раз?! Мудак! Чёртов мудак!», Алекс стукнул кулаком по стене. — Эй, у тебя там всё в порядке? — подал голос с кухни Буч. — Да, всё нормально, просто поскользнулся, чуть не упал. Извини! — откликнулся Алекс. — Ты аккуратней, в ванной упасть — это не шутка! Давай выходи, у меня тут кофе и булочки с корицей. Алекс вышел в очень смешанных чувствах. С одной стороны, он злился на себя, с другой, пришёл стыд, потом какая-то злость на Буча («И почему вчера пили вместе, а он сегодня такой бодренький?! О боги, и какое же у него тело! Ну за что мне всё это?! Почему он такой красавчик, а я… я… Ну ты бы хоть футболку надел! Ненавижу!»), затем снова стыд. — Эмм… Алекс, ты чего? Я что-то не так сделал? Не любишь кофе? — забеспокоился Буч. — Нет, прости, я просто… — в этот момент у него заурчало в животе, — ой… Короче, я когда голодный, то немного не в себе. — А, ну тогда лови! Осторожно, ещё горячая! Он буквально кинул в Алекса свежей булкой, которую тот умудрился поймать. — Ауч! Блин… Спасибо. — парень втянул носом аромат корицы и свежей выпечки, затем аккуратно откусил, — Это чертовски вкусно! Ты сам пёк? — А, ну да, хобби такое. Да и в хлебопечке, ничего сложного. Хотя это очень вредно, но раз в неделю можно. — улыбнулся Буч, присаживаясь напротив и кусая свою булочку. Они ели и пили кофе в тишине. С каждым кусочком настроение Алекса менялось в лучшую сторону, а спустя десять минут он уже в таком хорошем расположении духа, что даже не стал возмущённо фыркать, когда Буч закурил прямо за столом. — Всё же, если начинать день с булочки, кофе и сигареты, то он уже прожит не зря! — сообщил он, — Ты не куришь? — Эммм… Нет, не курю… — соврал Алекс, иногда он мог выкурить пару сигарет, но это было настолько редко, что в принципе, его «не курю» было не далеко от истины. — Так, я по глазам вижу, что у тебя есть вопросы. — покосился на него Буч. Он курил, привалившись спиной к стене и выпуская сизые кольца в пожелтевший от табачного дыма потолок. — Н-ну да… Есть такое… — замялся Алекс, — я… мы… ну, мне теперь следует убраться и не отсвечивать, или как? — Не понял? — удивился Буч, — А что, такой уговор был? Я что-то не помню. Я помню было что-то про «не заводить отношений» и «никакой любви», но что нам мешает быть друзьями, так сказать, с привилегиями? Ну, конечно, если тебе понравилось… Алекс мгновенно покраснел и зарылся носом в чашку, делая вид, что допивает кофе, который уже давно закончился. — П-понравилось… Ну, это было больновато, конечно, но в целом да… — он в край смутился. — Ну, говорят по началу всегда больно. Честно, не знаю, я никогда не был снизу, но я всегда с осторожностью отношусь к своим партнёрам. И на счёт тебя, у меня прям появилась цель, научить тебя получать удовольствие только от… Кхм… без рук, короче. — Это… — Алекс не находил слов, так открыто говорить на такие темы было для него в новинку, — такие разговоры… ну… — Аха-ха! Да расслабься! Что естественно, то не без оргазма! Но ты и как человек мне понравился, честно. Я бы очень хотел быть твоим другом. Что скажешь? Если что, я не настаиваю. — Я не против! — чуть громче, чем следовало, воскликнул Алекс, — Ну, то есть, я тоже очень хочу с тобой дружить. Ну и там… Обучаться всякому… — смутившись добавил он. Буч ухмыльнулся, но не так самодовольно, как это делал Цезарь. Алекс просто не мог перестать их сравнивать. — А ещё я научу тебя, как можно держать в ежовых рукавицах всяких обмудков, чтоб больше никто не смог разбить тебе сердце. — подмигнул парень и одним глотком допил свой кофе.
