«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – Ты с собой случайно какой-нибудь «Цитрамон» не носишь? Многочасовое сидение за компьютером к величайшему разочарованию Джокера никаких плодов, кроме разболевшейся головы и затёкшей шеи, не принесло, зато удивило богатством фантазии неизвестных художников. Нагло стыбженный Комоловым из общего шкафчика кусковой сахар закончился на середине просмотра художественной галереи, ещё через часа полтора Егор набрался смелости и таки убрал коробку с очищеным фундуком подальше от загребущих рук своего нового «коллеги». Джокер смерил Окунева хмурым взглядом и ушёл в коридор – раскулачивать аппарат с сухариками и прочими семечками. Вернулся в сопровождении не менее недовольного Коробицына – оказалось, что выходить из кабинета оперативников можно не дальше уборной, чтобы к самому Николаю Степановичу не возникло вопросов сверху. Потом параллельно с просмотром фотографий немного и безуспешно подоставал потихоньку привыкающего к внезапному соседству Окунева – Егор демонстрировал поистине дзен-буддистскую невозмутимость. Утренний юмор товарища майора старлей не оценил и весь день периодически очень подозрительно поглядывал на Александра, иногда едко комментирующего особо примечательные образцы творчества зоновских художников. Со скуки съездил с операми на вызов по какой-то бытовухе – два пьяных трупа, кровищи на полквартиры, в теле «номер раз» торчит нож, тело «номер два» типа не пережило мук совести, подкреплённых состоянием алкогольного делирия, и собственноручно вывалилось с подоконника четвёртого этажа. Удивил Цветкова познаниями в криминалистике. К великому возмущению Тельцова пришлось возбуждать дело – искать третьего собутыльника, утащившего из квартиры некоторое количество золотовалютного резерва и выкинувшего из окна пьяницу «номер два». Далее до конца рабочего дня – опять фотографии татуировок. Много. Разных. Но...       – Увы. – пожал плечами Коробицын. – Не зря сидел хоть?       – Да если бы. – устало отозвался Джокер, поднимая «в стоечку» воротник пальто – к вечеру совсем похолодало, и сейчас парень ой как завидовал Николаю Степановичу, ещё не сменившего зимнюю форму. – Целый день впустую. Зато, – поднял указательный палец Комолов. – Теперь я точно знаю, что у того «гелика» задняя правая дверь помята.       – Это ты в той мути разглядел? – удивился майор, припоминая, что качество видеосъёмки оставляло желать лучшего.       – Это я напряг Окунева, чтобы тот напряг дежурку, а там уже по соседним камерам отсмотрели. – пояснил Комолов и вдруг схватился за карман. – Ой.       – Что?       – Волыну ему вернуть забыл. – севшим голосом произнёс Джокер и, с немалым удовольствием наблюдая, как товарищ майор сереет лицом, широко улыбнулся и вывернул абсолютно пустые карманы. – Расслабься, шучу я. Коробицын облегчённо выдохнул.       – Комик хренов.       – Тем и живы. – усмехнулся Джокер, довольно отмечая, что майор не стал крутить ему руки или хвататься за собственное табельное, хотя такая возможность была ему предоставлена. – Так что, машинку в розыск объявишь, или я как-нибудь сам?       – Только в порядке общей очереди. – подумав, всё-таки согласился Николай Степанович.       – Понятно, сам – значит сам. – совсем не разочаровавшись в своих ожиданиях сделал вывод Комолов. Видал он эти розыскные списки на окуневском компьютере, там и без него «потеряшек» хватает, ждать своей очереди минимум месяц придётся, и то, если очень повезёт. Велико ли дело - грабёж? Ничего страшного, сейчас распрощается с поставившим свою «тойоту» за три квартала от отдела Коробицыным, вызовет Шрама – до дома на своих двоих было топать далеко, холодно, да и вообще лень – и даст парням разнарядку, пускай ищут.       – Твои? – указал на вылетевший из-за угла и на высокой скорости приближающийся к ним «гелик» Николай Степанович. Джокер присмотрелся. В оранжевом свете фонарей тускло блеснула вмятина на кузове. Рука сама собой потянулась к штатно висевшему в портупее под пальто «Макарову».       – На ловца и зверь беж... Договорить ему не дали. Из окна задней двери слегка снизившего скорость «гелика»по пояс высунулся некий хлопец в демисезонной кепочке и произвёл несколько выстрелов по идущим. Коробицын вскрикнул и, схватившись за плечо, упал. Джокер, выругавшись, выстрелил по колёсам стремительно удаляющегося джипа. Тщетно – быстро уносящийся вдаль «гелик» лихо вошёл в крутой поворот и, взвизгнув тормозами, исчез за крайним зданием.       – Э, ты как, нормально? – похлопал по щекам только начавшего очухиваться майора Александр.       – Бывало и хуже. – шикнул Николай Степанович, когда Комолов, очевидно, ведомый желанием уточнить, куда именно попал стрелок и попал ли вообще, дотронулся до левого плеча. Александр тут же отдёрнул руку и, посмотрев на испачкавшуюся в крови перчатку, ещё раз взглянул в ту сторону, куда унёсся «гелик», а затем – снова на Коробицына. Ещё бы немного правее и ниже, и...       – Что ж, – Джокер присел на корточки и бесцеремонно вытер руку о форменную куртку майора. – Теперь поиски пойдут быстрее.       – Оружие убери, дурень. – посоветовал прислонившийся к фонарному столбу Николай Степанович, кивком указывая на приближающийся к ним патрульный автомобиль – очевидно, кто-то из жителей уже успел вызвать полицию. Положение стремительно ухудшалось.