«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

Выкрашеные матовой бледно-бежевой краской стены коридоров «Охта-Финанса» сейчас почему-то казались Джокеру мрачнее, чем когда-либо ещё. Сейчас он был здесь персоной нон-грата и потому царящая здесь атмосфера всеобъемлющей власти Ворона давила на парня многотонным грузом, даже несмотря на то, что Комолов сам в какой-то степени являлся носителем этой самой власти. Секретарши, не ведая о нынешних разногласиях, услужливо кивали в знак приветствия, но он, не обращая на них ни малейшего внимания, быстрыми широкими шагами проходил мимо. Джокер знал, что очень многие люди из окружения отчима прочат ему титул наследника все эти годы любезно выстраиваемой Вениамином Сергеевичем империи с гордым названием «Охта» и потому стараются заранее создать выгодные для себя отношения. И, когда некоторые особо ретивые лизоблюды пересекали своеобразные «красные линии», которыми Джокер отгораживал личное пространство от остального мира, то Комолов, предпочитая быть «вторым» человеком в системе, мгновенно дистанцировался сам и гнал прочь от себя подобных личностей, набивающихся ему в товарищи. Роль «правой руки» всегда казалась Александру проще и вместе с тем свободнее – смотрящий с гораздо большей вольностью мог делать то, что не позволял себе хозяин района, и совсем не важно, что для этого периодически приходилось на публику отыгрывать этакого полупсиха. С каждым годом становящиеся всё более и более частыми и прямыми намёки Ворона всё больше злили Джокера, но и уходить на третьи и четвёртые позиции он не хотел – слишком мелко для человека с его размахом.       – И что, Вениамин Сергеевич уже сменил гнев на милость или ты зашёл просто поощущать остатки хороших отношений? Джокер обернулся: Горский обладал редчайшим умением незаметно подкрадываться со спины.       – Его тут нет? Олег Михайлович занял вороновское кресло и, расположив на зелёном сукне несколько абсолютно, по мнению парня, идентичных друг другу серых папок, начал работать с бухгалтерией. Александр в бытность студентом юртеха честно пытался постигнуть тайны экономических наук, на его счастье, практически не относящихся к учебной специальности, но особо в этом деле так и не преуспел и всякий раз незаметно для окружающих восхищался тому, как Ворон умеет придумывать всё новые и новые теневые схемы, работавшие куда более ювелирно, чем те методы, которыми пользовалась бригада.       – Нет, но если ты не будешь стоять здесь, как памятник Ришелье, то ты его ещё догонишь. – отозвался Горский, не отрываясь от основного процесса. – Мириться пришёл? Джокер, неопределённо кивнув, уселся в "своё" кресло, быстро провёл одной ладонью по-над крышкой стола, на секунду задержавшись на особо витиеватом вензеле, а другой вытащил из чёрной гранитной подставки одно из двух позолоченных «перьев», которыми Вениамин Сергеевич имел обыкновение подписывать особо выгодные ему договора, и начал ритмично вертеть письменную принадлежность между пальцев. Олег Михайлович, зная, что Комолов при волнении имеет привычку держать в руках какой-нибудь предмет, не обратил на это ни малейшего внимания – никак не желавшие сходиться к единому значению цифры были гораздо важнее.       – Вот ещё. – фыркнул парень. Будет он ещё за Вороном бегать, как же ж, не дождётесь. У него тоже, между прочим, гордость имеется! Потом, как обычно, встретятся по какому-нибудь вескому поводу, поговорят поначалу о деле, а затем и о жизни, и всё опять вернётся на круги своя. – Не дождётся.       – Напрасно. – лаконично прокомментировал такое решение финансист, закрывая одну папку и открывая другую. Александр скользнул взглядом по титульному листу: двухгодичная давность, не шибко крупное ИП, которое они тогда с парнями мягко присоединили к Охте, подпись юриста с «той» стороны сделки, инициалы, фамилия... На долю секунды лицо Комолова приобрело очень удивлённое выражение.       – А кто сейчас этот Ниццкий?       – Тебе для дела или просто так?       – От этого зависит ответ? – склонил голову набок Джокер и с негромким щелчком вернул перо на место.       – Неужели тебе сложно удовлетворить праздное любопытство старого юриста? – с нотками грусти ответил вопросом на вопрос Горский, на что Комолов закатил глаза. – Ладно, не буду настаивать. А этот поц сейчас работает с большими людьми из числа наших, – он усмехнулся и покрутил стоящий возле подставки с перьями небольшой глобус из камня разных цветов. – Партнёров. Джокер низко наклонился к столу и, на несколько секунд опустив одну из рук под своё кресло, едва различимым шёпотом спросил:       – Он работает на Ковбоя?       – Я тебе этого не говорил. – так же тихо отозвался Олег Михайлович, а затем вновь перешёл на обычный тон. – Так что передать Вениамину Сергеевичу?       – Передай Вениамину Сергеевичу мой пламенный привет. – уже у дверей ответил Джокер и, смазанным движением отвесив шуточный поклон, исчез.