«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

Майор Коробицын оторвался от компьютера и недоумевающе посмотрел на будто из ниоткуда появившуюся на клавиатуре фигурку из бумаги.       – Ну и что это?       – Журавлик, как и обещал. – пожал плечами Джокер, а затем аккуратно свалил со свободного стула на пол рюкзак отсуствовавшего в кабинете Скворцова, повернул стул спинкой к собеседнику и сел «верхом». – Вроде как символ мира. Коробицын в который раз на всякий случай пересохранил текущий документ, которому система автоматически присвоила имя «ПД-убой-Клопов-ножевое-март(19)», отодвинул клавиатуру подальше и, помешав ложечкой полуостывший чай с крыжовниковым вареньем, оперся обоими локтями на стол.       – Это с какого перепугу тебя к миру потянуло? – подозрительно взглянул на Александра Николай Сепанович, интонацией выделив слово «тебя». – Пока к нам шёл, головой ударился?       – Ещё один. – раздражённо выдохнул Джокер и картинно возвёл глаза к потолку. В последнее время подобная предвзятость бесила больше обычного. – Тебя-то я чем не устраиваю?       – Вас. – поправил его майор и, понимая, что сейчас они действительно переругаются из-за ерунды, решил сменить тему. – Ты, смотрю, сильно в расследовании продвинулся, раз реально решил, что можно из официальных бумажек, – «журавлик» в руках Коробицына пару раз взмахнул крыльями. – Поделки мастерить? Джокер, мгновенно сменив гнев на милость, повернул стул боком и пересел в более расслабленное положение, облокотившись на спинку и закинув ногу на ногу. Рассказывать майору о том, какая удача его вчера посетила, он, разумеется, сейчас не будет – во-первых, рано, во вторых – небезопасно, если учесть, что в данный момент он находится на чужой территории. О договоре с Кавинцолевой, пожалуй, тоже стоит промолчать, а вот о новых лицах...       – А где вот эта, – Джокер придвинул к себе «журавлика» и написал ФИО искомой гражданки. – Тётенька работает?       – «Тётенька»... – передразнил его Коробицын, пытаясь понять, каким образом Комолов связывает «своё» дело с делом мадам Грицацуевой, и подозрительно посмотрел на Александра. – А тебе зачем? Джокер придвинулся поближе и, сделав глаза Кота из «Шрека», снизу вверх посмотрел на товарища майора. С Вороном этот трюк прокатывал класса до седьмого включительно, а потом Вениамин Сергеевич, поняв, наконец, в чём именно дело, стал отводить вгляд в сторону всякий раз, как пасынок начинал выпрашивать какую-нибудь ерунду.       – Ну надо.       – «Тётенька»... – вспомнив наконец, как именно называется родное предприятие Розы Давидовны, Коробицын взял «журавлика» и, снова заставив бумажную фигурку несколько раз помахать крыльями, спрятал её в нагрудный карман к удостоверению. – «Тётенька», Саш, работает главным бухгалтером «РостовДонСтройЦемБаса». Но это соседний район, так что... Опана... А вот и получатель нашёлся. Выходит, Кавинцолева всё-таки знакома с Грицацуевой. А почему бы и нет, Роза Давидовна, со слов Угла, дама весьма и весьма темпераментная, могли и пересечься в... хм... рабочей плоскости... Либо же с Грицацуевой знакома не сама Кавинцолева, а Нина. Они же однокурсницы, верно? Верно, так почему бы Нине не попросить подругу переправить пакет из одного города в другой, раз уж есть такая возможность? А, учитывая, что файл был замотан скотчем и, судя по всему, ни разу никем до самого Джокера не вскрывался (файл, кстати, пришлось менять, чтобы не было заметно следов досмотра), можно даже предположить, что Каролина Дмитриевна была действительно ни сном ни духом о том, документы какой важности она передаёт. В любом случае получается, что Роза Давидовна, как и Каролина – ещё одно промежуточное звено между Ростовом-на-Дону и... И, скорее всего, Басовым – главой этого самого «РостовДонСтройЦемБаса». Ну а с кем же ещё таким важным может быть знаком главный бухгалтер, как не со своим директором?... Хотя... Теперь придётся проверять, не связана ли с Ковбоем ещё и Грицацуева... Вот пацаны-то "обрадуются" ещё одной работе!...       – Главный бухгалтер, Саш, – заметив, что Джокер уже с минуту сидит с очень и очень отстранённо-задумчивым видом и вообще ничего не слушает, Николай Степанович решил подробнее объяснить, чем именно занимается Роза Давидовна. – Это такой специально обученный человек, который считает очень большие циферки.       – Угу, сводит дебет с кедитом и рассчитывает годовую прибыль... – договорил за него Комолов, давая понять, что прекрасно осведомлён о том, чем занимается мадам Грицацуева. – А «аватары», которые её хату обчистили, в ночь, когда Кавинцолеву грабили, где шлялись?       – Тебе уже и про это донесли? – усмехнулся майор, печально отмечая то, что утечка информации из отдела как была, так никуда и не делась, несмотря на все принятые (Тельцову на всякий пожарный Завьялов сделал «последнее китайское») меры. Джокер, довольно улыбнувшись, кивнул, испытывая гордость за выстроенную им агентурную сеть.       – Сейчас это не имеет вообще никакого отношения к делу. Так что?       – Синявили, как и всегда. – развёл руками Коробицын. – А ты считаешь...       – Считает у нас Роза Давидовна, а я – так, размышляю о насущном. – перебил его Комолов и собрался уходить. – Кстати, как плечо?       –А-а... – махнул здоровой рукой майор. – Врачи говорят, недели через три буду как новенький.       – Ну тогда я пошёл. – попрощался Александр и, чуть не врезавшись в как раз заходящего в кабинет Сергея, вышел в коридор. – Скорейшего выздоровления. Джокер знал, что лучше всего из разговора запоминается последняя фраза, и теперь, если у Коробицына спросят, зачем приходил Джокер, то майор ответит, что Джокер приходил справиться о его здоровье, а про Розу Давидовну будет молчать.