«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

Роману Евгениевичу было неуютно. Нет, не так: Роману Евгениевичу было, откровенно говоря, страшно. Его гость – худощавый и, очевидно, высокий мужчина слегка за сорок пять в строгом тёмно-сером костюме и солнцезащитных очках – наоборот, чувствовал себя абсолютно спокойно. Перекинув ногу на ногу и откинувшись на спинку роман-евгениевичевского кресла невесть как попавший в кабинет мужчина с наглым видом попивал кофе из подполковничьей термокружки и периодически кусал лимонную мармеладку. Казалось бы, не было в неожиданном госте ничего такого, что могло испугать много чего повидавшего подполковника, если бы не одна маленькая деталь: на столе находилась предусмотрительно раскрытая «корочка» сотрудника ФСБ.       – День добрый, Роман Евгениевич. – отсалютовал термокружкой ФСБ-шник и снова откусил мармеладку. – Да вы не стойте как памятник Дзержинскому, присаживайтесь. Завьялов, не сводя глаз с чекиста, медленно подошел к свободному стулу и, чуть не промахнувшись с точкой приземления, сел.       – Можете обращаться ко мне «товарищ Гаврилов». – представился ФСБ-шник. – Или «майор Гаврилов», как вам удобнее.       – Завьялов. – нервно кивнул Завьялов, судорожно пытаясь определить, за что именно из всех подполковников полиции Санкт-Петербурга честь иметь такое знакомство оказана именно ему. – Подполковник.       – Ну вы не волнуйтесь. – Гаврилов соизволил поделиться кофе и пододвинул термокружку Завьялову. – Даст бог, до генерала дослужитесь. Если, конечно, – добавил он. – Нам поможете.       – Конечно нам поможете... – как во сне повторил Роман Евгениевич. – Э-э, в смысле, поможем. Вам. Мы.       – Чудно. – хлопнул в ладоши майор. – Говорят, на днях вашего сотрудника слегка подстрелили. Машинку-то нашли или ещё ищете?       – Так точно, товарищ Гаврилов! ФСБ-шник, у которого было уже не первое за сегодняшнее утро дело, устало потёр лоб, с некоторой грустью отмечая, что кофе в обычном количестве ему уже не помогает. Если сейчас местное начальство не прекратит тупить, то придётся переходить к более действенным методам наведения контактов для дальнейшего сотрудничества, чего уже как с неделю мучающемуся бессонницей Гаврилову совсем не хотелось – методы требали весьма больших энергозатрат.       – Так нашли или нет? – майор несколько нервно простукал по столу мелодию «Лубянки» и хмуро взглянул на мгновенно севшего «по стойке смирно» Завьялова. – Вы можете нормально ответить или мне всё из вас клещами тащить придётся?       – Нашли, товарищ Гаврилов. – наконец собрался с мыслями Роман Евгениевич. – На выезде в сторону Всеволожска...       – Дайте угадаю: сгоревшую и без номеров? – разочарованно закончил за него ФСБ-шник. – И откуда тогда такая уверенность, что это именно тот автомобиль?       – Ну, – с плохо скрываемым волнением усмехнулся подполковник. – Согласитесь, среди всех сгоревших машин не так уж и много «геликов» с вмятиной на кузове. Но, – не дал себя перебить Завьялов. – Мы бросили все свободные силы и ресурсы на это дело. Расследование будет завершено в самые ближайшие сроки. Майор Гаврилов скучающе покивал головой, после чего встал, заложил руки за спину и размеренным шагом прошёлся до аквариума. Завьялов, не желая оставлять важного гостя в одиночестве, тут же оказался рядом, прихватив с собой термокружку с плескавшимся на дне кофе. Имевшие память на порядок лучше других рыбок скалярии не могли решить, чего они хотят больше: спрятаться от незнакомого майора или выпросить сушёных комаров у Романа Евгениевича.       – Какие-то они у вас зашуганые. – спустя полторы минуты наблюдений вынес вердикт ФСБ-шник, а затем указал на модельку «Варяга». – Самоделка?       – Балуюсь периодически. – признался Роман Евгениевич. – Здорово нервы успокаивает. И тут Гаврилов, совершенно неожиданно как для рыбок, так и для Завьялова, приподнял крышку аквариума.       – Фокусы любите? – насмешливо поинтересовался майор, показывая абсолютно пустые руки, после чего, поковырявшись в механизме замка, предоставил на всеобщее – Романа Евгениевича и некоторых особо любопытных скалярий – обозрение маленький металлический предмет. – Та-дам!... Ну-с, товарищ подполковник, – посмотрел он на пришедшего в ещё большее замешательство Завьялова. – Признавайтесь: зачем вы подслушивали рыбок?       – Что? – еле выдавил Роман Евгениевич, залпом выпивший весь оставшийся кофе. Сразу вспомнился и вчерашний точно такой же «жучок», и как бы невзначай оброненная Тельцовым фраза про диверсию. Подполковника прошиб холодный пот: неужели Тельцов всё это время стучал чекистам?... Или не Тельцов?... Виктор Андреевич что-то говорил про Коробицына... Нет. Коробицын – честный мент, и поэтому... А ведь Коробицын – действительно честный мент... Выходит, Гаврилов здесь вовсе не из-за Коробицына, а по его, Завьялова, душу? – Как?       – Выясняем. – разочарованно выдохнул Гаврилов, отправив «жучок» на дальнейшее рассмотрение скаляриям. – Вы мне, разумеется, не поверите, но мы в данном случае действительно не при чём.       – Вы правы. – хмуро проговорил опустившийся в своё кресло Завьялов. – У меня действительно нет оснований вам верить. Но, так понимаю, я должен.       – Правильно понимаете. – слегка улыбнувшись, кивнул так и не снявший очки майор, а Романа Евгениевича посетило очень нехорошее чувство дежавю. – А теперь, когда мы, наконец, одни...       – Ой ли?       – Я сказал одни, значит, одни. – категорично постановил ФСБ-шник. – Да. Что вы знаете про некоего Эльмосаада Анвалджанбекова-али? Роман Евгениевич оторопело полупал глазами. Что там на глобальной повестке дня, серый импорт? Закупка иранских мопедов? Переориентирование рынка сбыта нефти? Зачем, нефти у всяких там Саадов-Али и своей качай – не хочу, на кой им углеводороды из далёкой Сибири?...       – Можете не отвечать. – вполне ожидая подобной реакции усмехнулся Гаврилов. – А известно ли вам, что такое... – он вытащил из кармана маленькую бумажку, сверился с ней, очень глубоко вдохнул и на едином выдохе протараторил. – фенилэтиламфетамин-3,4-метилендиоксиметкатинон?       – Можно не отвечать? – умоляюще поглядел на него Завьялов, чувствуя себя на экзамене студентом, знающем только лишь фамилию преподавателя и название предмета.       – На ваше счастье, я сегодня добрый. – снова улыбнулся Гаврилов, который, очевидно, получал немалое удовольствие от всей ситуации. – Проще говоря, метилфениламфетамин. Ну вспоминайте же! – поторопил майор. – Дрянь, которой сейчас Штаты маются. В новостях недавно показывали.       – Было что-то. – наконец согласился «отличник» политической подготовки. – «Ходячие мертвецы» или как ещё...       – Именно, – подтвердил его догадки Гаврилов. – Только в реальности это ещё хуже. Улавливаете связь? «Информация пока не подтверждённая и напрямую Охты не касается» – вспомнились Завьялову слова Ворона. Подполковник крепко задумался. Метанил – это, конечно, серьёзно... Наверное... Если Эльмосаад – это и есть тот самый барыга, активность которого так тревожит охтинского авторитета, то, может быть, просто сообщить Вене и пусть он там сам разгребает?       – Не лучшее решение. – вслух прокомментировал эти размышления ФСБ-шник, тем самым введя в ещё больший ступор Романа Евгениевича. – Без нас с вами в данном случае никак – ситуация в некотором смысле действительно подходит под опрелеление диверсии. К тому же, – продолжил он. – Слышал, у вашего местного контролёра сейчас большие проблемы... Так. – потёр виски подполковник. – Про Джокера им тоже уже всё известно. Ага, – подумал Гаврилов. – И про то, что парень без малого как третий год делает половину работы вашего угрозыска, мы тоже в курсе, в отличие от вас. Разумеется, оповещать Завьялова о своей осведомлённости майор даже не собирался – зачем? Если Джокер, за которым они пока только издалека наблюдали, окажется договороспособен, можно попробовать наладить контакты напрямую. Хотя, конечно, парень резкий – может и послать, если решит, что это сотрудничество идёт вразрез с его понятиями.       – У нас есть лицо одного из стрелков. – перевёл тему подполковник, доставая из ящика стола нечёткое чёрно-белое фото. – Засветился на заправке.       – Надо же. – удивился Гаврилов. – А говорите, что про Анвалджанбекова и про его людей ничего не знаете.       – А это разве не...       – Ничего не могу исключать. – снова перебил майор и, наклонившись к Завьялову, понизил голос. – Но по нашим базам этот гражданин – непоследний человек в российской ставке Эльмосаада, если вы понимаете, о чём я. Роман Евгениевич учтиво покивал. Пока что никому не известный человек с фотографии шёл как один из подозреваемых по делу Коробицына и отдавать очевидно, очень ценную информацию за просто так подполковник не собирался.       – Единственное, что я сейчас понимаю, это то, – закрыл ладонью изображение Завьялов. – Что вы, товарищ Гаврилов, здесь не с официальным визитом.       – Это очень легко исправить, майор Завьялов. – ещё шире, чем в предыдущие разы, улыбнулся ФСБ-шник, наблюдая за тем, как снова начинает нервничать обративший внимание на ошибку в звании подполковник. – Я же не прошу у вас этого человека целиком и насовсем. У вас – тактика, у нас – стратегия, сами понимаете. Более того, я лично буду благодарен, если ваша контора немного поможет нашей, а потом делайте с ним всё, что вашей душе угодно.       – Хм... – Завьялов, прикинув, какие выгоды в дальнейшем сулит всему отделу и ему лично благодарность целого майора ФСБ, благожелательно шевельнул бровями и, убрав руку, подвинул фотографию к Гаврилову.       – Умно. – кивнул майор, после чего сфотографировал изображение, вернул лист обратно подполковнику и, одёрнув пиджак, встал, чуть поклонился и пошёл к выходу из кабинета. – Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество, Роман Евгениевич. До свидания.       – Уж лучше бы «прощайте». – буркнул Завьялов уже закрывшейся двери и, сложив фотографию в гармошку, начал обмахиваться ей, как веером. – Нервов на вас не напасёшься...