Часть II "Подготовка" Глава 6.9
15 марта 2023 г., 22:40
До своей квартиры Каролина Дмитриевна доплелась подзамёрзшая – под вечер к затяжному дождю добавился ещё и неслабый ветер – но довольная – полиция таки нашла её чемодан – и уставшая – лифт уже второй раз за неделю сломался и увесистую поклажу пришлось самостоятельно тащить по лестнице аж до самого верха. До Кавинцолевой потихоньку начинало доходить, почему квартиру в относительно неудалённом от центра города микрорайоне Охты удалось снять так за дёшево. Оставив чемодан в прихожей, девушка, не тратя времени зря, позакидала всю одежду на приоткрытую дверь спальни и шмыгнула в ванную – отогреваться. Через полчаса, когда из-под двери клубами начал валить густой пар, Каролина Дмитриевна наконец решила, что превращать всю квартиру в подобие турецкой бани не стоит и, завернувшись в полотенце и так и не включив нигде, кроме ванной, свет, пошла на кухню – после таких водных процедур, как правило, хотелось пить.
– Ну ты хоть предупреждай, когда заходишь! – послышалось из темноты, а затем от плотной шторы типа «блэкаут» отделился тёмный силуэт.
Каролина Димтриевна от неожиданности взвизгнула и, совсем забыв про ничем не закреплённое полотенце, зашвырнула в источник звука попавшимся под руку ковшиком.
– Помогите!... – рванула было она к выходу и вдруг поняла, что её мягко, но очень настойчиво держат за руку, заставляя оставаться на месте. – Насилуют!!!...
Руку тут же отпустили. Зажёгся свет.
– Да сдалась ты мне!.. – с нескрываемым раздражением в голосе произнёс Джокер. – Что я, по твоему, на каждую красивую бабу бросаться должен?... – поняв, что его тон слишком резок для данной ситуации, и что он действительно мог сильно напугать (и, очевидно, уже напугал) объективно беззащитную (хотя вот тут можно и поспорить – ковшиком прилетело весьма конкретно) девушку, Александр поднял упавшее полотенце и, закрыв рукой глаза, протянул его Кавинцолевой. – С пола встань, заболеешь.
– Уходи. – с комом в горле тихо прошепала Каролина. Досуха вытереться она не успела и теперь постепенно начинала мёрзнуть. – Уходи, иначе я вызову полицию.
– Логика – во! – усмехнувшись, показал большой палец Джокер. – Думаешь, мне десяти минут не хватит, чтобы тебя на тот свет отправить?
Успокоительного эффекта подобный довод, ясное дело, не возымел – имевшая достаточно хорошее воображение Кавинцолева, представив разворачивающиеся перспективы, ещё сильнее съёжилась, но теперь уже от страха.
– Повторяю ещё раз для особо непонятливых... – не услышав никаких шорохов, сопутствующих ожидаемым движениям, начал разъяснительную беседу Александр. – Насчёт отправки к праотцам я пошутил. Это раз. И два: ничего особо привлекательного в том, чтобы... кхм... дастистфантайстничать с женщиной, пытающейся в это время выцарапать тебе глаза или сделать глухим на оба уха, я не вижу. Человек, чтоб ты знала, – процитировал он одну из многочисленных отчимовских мудростей. – От обезьяны главным образом отличается умением ненавидеть и умением самого себя контроли... – понадеявшись, что полотенце уже возвращено в своё исходное положение, Джокер убрал было руку с глаз, но, так как Кавинцолева, всё ещё опасаясь делать какие-то движения, продолжала сидеть, забившись в угол кухни, в неизменно нагом виде, снова отвернулся, чувствуя, что ещё немного, и уши у него вопреки только что сказанному начнут предательски краснеть. – Да прикройся ты уже, через плечо разговаривать неудобно!...
Каролина Дмитриевна, ещё раз взглянув на замершего лицом к окну Александра, взяла из его протянутой руки полотенце и, прошлёпав босыми ногами до спальни, заперлась там и сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. Более-менее успокоившись и трезво оценив ситуацию, девушка пришла к выводу, что, во-первых, выгнать гражданина Комолова она точно не сможет – самый суровый аргумент он разбил обёрнутым в красивую словесную мишуру коротким «убью». А значит, хочет она этого или нет, с ним опять придётся разговаривать – ну вот, видимо, хочется человеку с кем-нибудь поговорить, что поделаешь? Даром что лезть к ней он, видимо, действительно не собирается, а жаль. И, во-вторых: просто так, да без машины, да по такой погоде, да ещё на четырнадцатый этаж крайне рассчётливый Джокер бы без острой необходимости не пошёл бы. А значит, что? Что, в соответствии с их договорённостью, он, скорее всего принёс те её вещи, что не нашли полицейские.
Через две минуты Кавинцолева появилась в огромном шерстяном свитере с высоким воротом, неменее широких, чем свитер, штанах и с другим – сухим – полотенцем на мокрых волосах.
– Я уж думал, ты там таблеток наглоталась, хотел дверь ломать. – кивком одобрил сей «модный приговор» Джокер, прямо на стол выложив обмотанные в несколько слоёв пищевой плёнкой сумку с папкой и – отдельно – ключи от квартиры и повесил уже полумокрый рюкзак досушиваться обратно на батарею. – Принимай подарочки.
– У тебя дома целофанки профицит? – с некоторым недовольством вопросила Каролина Дмитриевна после того, как вся плёнка была снята с вещей и отправлена в специально для этого предназначенный пакет под раковиной. – Или поиздеваться решил?
– Очень нужная вещь, знаешь ли. – многозначительно возразил Александр, и, с нескрываемой улыбкой наблюдая за тем, как до Кавинцолевой доходит смысл произнесённой фразы, по-хозяйски заварил крепкий чай на две порции. – И, кстати, я рад, что мы всё-таки перешли на «ты».
– Я своего согласия не давала! – воспротивилась девушка. – Но, раз уж ты настаиваешь, то будь добр объяснить, почему у меня на кухне лужи грязи, почему на батареях висят какие-то тряпки, и какого чёрта ты разгуливаешь по моей квартире в таком, – она наконец поняла, что именно её смущает. – Виде?!
Джокер, внимательно оглядев уже подсохшие майку и шорты – единственное, во что он был сейчас одет – отметил, что выглядит он, в общем-то, вполне себе прилично для июля-месяца. Единственной большой, по его мнению, проблемой было то, что сейчас по календарю значился март. Ну а что, надо было два часа ждать прихода Кавинцолевой в грязных холодных мокрых липких трениках и такой же олимпийке?
– Эх, если б ты только знала, какие мудаки местные коммунальщики... – с очень печальным выражением лица протянул Джокер. – Если вкратце, то произошёл несчастный случай. Так что вот эти, – указал он на действительно развешанные на батарее треники, водолазку, олимпийку и носки с собственноручно вышитыми «П» и «Л». – Как ты выразилась «тряпки» – это мои вещи. Кстати, твой фен был бракованым.
– Был?!
– Нет, если ты настаиваешь, я куплю тебе новый. – развёл руками Александр. – Но только после того, как ты ответишь на несколько моих ма-аленьких вопросиков. Кстати, все ответы я и без тебя знаю, – слукавил Комолов. – Так что врать не советую.
– Господи боже... – вздохнула Каролина Дмитриевна, понимая, что этот в таком случае заранее бессмысленный, по её мнению, разговор затянется надолго.
– Да не трогай ты Господа, я за него. – хмкнул Комолов и начал ритмично звякать ложечкой по стенкам чашки. – Итак... Мне нужна некая Довлотян Нина Сергеевна, знаешь её? Да, – прокомментировал он брошеный Кавинцолевой взгляд на висящее на стене фото. – Это твоя подружка, верно? Одноклассница? Однокурсница? Кто она вообще такая, где живёт, чем дышит?
– Сначала в садик в один ходили. – ответила девушка, не понимая, как Джокер может быть связан с её подругой детства. – Потом, как институт закончили, я сюда переехала, а Нинка ещё на третьем курсе за какого-то Еремяна замуж выскочила и в Ростове осталась.
– А, так ты ещё и не местная... – притворно удивился Джокер, которому было прекрасно известно, что до Петербурга Каролина Дмитриевна была прописана по адресу «Ростов-на-Дону, улица им. Г-ко, дом 7 квартира 12". – Ну и в каком конкретно Ростове живёт Нинка?
Адрес проживания мадам Довлотян-Еремян он, разумеется, тоже знал и, как только что выяснилось, свой родной город Нина Сергеевна вплоть до текущего момента не покидала, да и к тому же приходилась некровной роднёй Ерёме, если только её муж и Армен не были однофамильцами. Оставалось дождаться, когда уже наконец Ерёма обзвонит всех своих родственников и внесёт недостающую конкретику по этому пункту.
– Ну а Грицацуева Роза Давидовна у нас кто? – резко поменял предмет разговора Джокер.
– Тётка по Нинкиной матери. – пожала плечами Каролина Дмитриевна. Зачем Александру понадобилась мадам «немного за тридцать» (а так же «за сорок» и даже уже немного «за пятьдесят»), когда вокруг так много молодых и красивых девушек, она тоже не понимала. – Квартиру вот сдаёт по давнему знакомству за символическую плату. А! – вспомнила Кавинцолева ещё одну важную деталь и достала из папки тот самый файл, содержимое которого так взволновало Джокера. – Нинка хочет всю семью в Питер перетащить, так тётя Роза документы её запрашивала, чтобы Нинка сразу по переезду на работу вышла.
Вот как значит... – потёр лоб Александр и начал есть выловленную из чашки лимонную дольку. – Теперь получается, что и Нина Сергеевна тоже может быть не в курсе. Или в курсе – фамильную хитрость с обеих сторон тоже со счетов сбрасывать не стоит. Молодец в таком случае Нина Сергеевна, здорово подругу подставила. И что теперь, посылать Ерёму на Юга, чтобы он с этой мадамой конфиденциально беседовал?
Зато приятно осознавать, что Кавинцолева вроде как действительно не при делах – тогда продолжать разговор и напрямую спрашивать о «РостовДонСтройЦемБасе» не имеет смысла. Либо – что гораздо хуже – очень убедительно врёт. Да ну... – он внимательно посмотрел на сидящую перед ним девушку. – После такой встречи настолько складно сочинять ещё уметь надо, а Каролина, как теперь уже ясно, его боится, причём сильно и, наверняка, ещё неделю будет уходя, оставлять свет включённым, а приходя – проверочно кидать в занавески чем-нибудь увесистым. Куда уж тут до сочинительства. Нехорошо получилось. – отвесил себе мысленный подзатыльник Джокер. – Неаккуратненько.
– Эм... Александр ...– острожно потрогала его за руку Кавинцолева. – У тебя, кажется, мобильник звонит...
– Ась? – встряхнул головой ушедший в свои мысли Комолов и, поняв, что телефон действительно разрывается от звонков какого-то «НомерНеопределёна», включил звукозапись и, жестом приказав Каролине Дмитриевне молчать, снял трубку, включив громкую связь. – Слушаю?
– Это хорошо. – ответил, очевидно, изменённый компьютером голос. -- Слушай сюда внимательно и не перебивай. Знаю, ты ищешь людей, из-за которых можешь отправиться на зону. Имя, адрес и телефон одного из них мне известны. Запоминай: Пётр Львович Юрценко. Погоняло «Петлюра». Адрес, фото и номер этого человека проверь у себя в сообщениях.
– С кем я говорю?
– С тайным доброжелателем. – усмехнулись на том конце провода и бросили трубку прежде, чем Комолов сообразил спросить цель звонившего.
На встречные звонки «Тайный Доброжелатель» ясное дело, не отвечал – телефон абонента был выключен, как прекрасно понимал Александр, навсегда. В сообщениях действительно обнаружилась достаточно чёткая фотография так искомого Петлюры.
– Так, красавица, планы немного изменились. – глянув в окно и с минуту подумав о вечерней темноте и крайне ненадёжном способе передвижения изрёк Джокер. – Надеюсь, у тебя найдётся лишний туристический коврик и одеяло.
