«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

Майор Коробицын стоял в дверях лаборатории и, напряжённо прищурившись, смотрел на эксперта-криминалиста. Цветков с точно таким же выражением смотрел на товарища майора.       – Молчи, Михалыч. – предупредительно поднял руку Николай Степанович, едва только Валерий открыл рот, чтобы что-то сказать. – Молчи, нам для полного счастья под конец месяца только этого не хватает. Цветков отмотал видео со жмыхнутыми котами до того момента, на котором в его царство стерильности и науки вломился начальник угрозыска и, клацнув пробелом, поставил на паузу.       – Молчи – не молчи, – встал со своего стула Валерий Михайлович и, взяв распечатанные результаты экспертизы, подошёл к майору. – А против фактов не попрёшь. На мой взгляд, это всё-таки серия.       – Блин, Михалыч!... – провыл Коробицын, прислоняясь лбом к холодному дверному косяку. – Ну я же просил!...       – Обе жертвы – женщины двадцати пяти – тридцати лет, не очень высокие, фигуристые, ухоженные, обе – длинноволосые брюнетки и обе, – сделал для важности небольшую паузу эксперт. – Работали «жрицами любви». Я проверил.       – Ну и что? – развёл руками Николай Степанович. – Два схожих случая – это ещё не тенденция.       – Да как же ж «не тенденция»... – возразил Цветков. – А как вы предложите объяснить то, что на обеих жертвах было два одинаковых кулона?       – Купили в одном магазине. – пожал плечами майор. – Бывает.       – Ага, на Анне Горохиной, что под мостом нашли – с цифрой «четыре», а на Галине Левинских, что из квартиры Петлюры – с цифрой «пять»?       – Михалыч!... – вновь притормозил эксперта Коробицын. – Не продолжай. Цветков сделал вид, что не услышал последней фразы майора и подытожил.       – В общем, всё указывает на то, что у нас в районе завёлся маньяк.