«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – На моих условиях.       – На твоих условиях... – насмешливо протянул майор. – А ты – борзый парень, тебе не кажется?       – Есть в кого. – на секунду доброжелательно улыбнулся Джокер и чуть отстранил руку. – Так что ты надумал, контора? Гаврилов, чуть сдвинув брови, потёр переносицу. Александр, как и ожидалось, оказался договоропособен, только вот взамен требовал... Требовал не пойми что. Да ещё в добавок умудрялся качать права несмотря на своё весьма шаткое положение. Либо... – сделал предположение майор. – Понял, что его пытаются загнать в угол, и потому будет творить невозможное. Хорошо Ворон парня воспитал, ничего не скажешь.       – Ну допустим. – сам себе еле заметно кивнул Гаврилов и свободной рукой сжал руку Джокера. – Ты же понимаешь, что, если нам что-то в твоих действиях не понравится, то наше соглашение аннулируется? Комолов равнодушно зевнул и, не опуская пистолет, окинул майора ехидным взглядом. Ну конечно, Гаврилов думает его просчитать. Возможно, контора даже позволит и в самосм деле убрать Ковбоя, но дальше, скорее всего, попытается рулить и самим Джокером в сугубо личных целях. Типа «передай это такому-то», «грохни этого», короче, сделает майор из него «красную стрелу» и со временем ушлёт куда-нибудь в ближнее зарубежье исполнять воинский долг, а сам займётся Охтой. Конечно, всё это очень заманчиво, но... неинтересно. А защищать интересы Родины можно и на Охте – продуктивнее будет.       – Взаимно, товарищ Гаврилов. – радушно кивнул Александр, не обращая внимания на то, что пережившая встречу с Завьяловым кисть снова начинала болеть. – Надеюсь, вы тоже это понимаете. Мы же с вами честные люди. Я прав?       – Абсолютно. – наконец отпустил руку майор. – Полагаю, раз ты уже много узнал, то и у тебя и план готов?       – План... – картинно приподнял брови Джокер и удивлённо развёл руками. – Какой план, товарищ майор? Вы имеете в виду все эти ваши схемочки, графики, диаграммы и прочую статитстику, на которую уходит куча времени? – он плавно переместился к барной стойке и медленными глотками опустошил ещё с утра стоявший стакан воды. – Вы чё, издеваетесь, что ли?       – Нет?       – Русский народ, товарищ майор, не имеет плана действий. – назидательно поднял указательный палец вверх Александр. – Он страшен... Чем?       – Своей импровизацией. – с еле улавливаемыми нотками разочарования вздохнул Гаврилов, вставляя чеку обратно и закрепляя усики. Добровольно делиться информацией Комолов ожидаемо не захотел.       – Бинго! – хлопнул в ладоши Джокер. – Классику вы знаете, уже хорошо. А всю эту херню с системами и графиками оставьте этим вашим... Планировщикам. – он снял с холодильника когда-то пришпиленную туда магнитиком давно просроченную квитанцию за вождение в нетрезвом виде и, взяв карандаш, начал составлять Гаврилову список на обратной стороне. – Мне надо получить ряд документов. Сейчас я дам только часть из того списка, что мне необходим. До моего указания нигде не светить, а после в сверхсрочном порядке оформить задним числом на этот же день февраля-месяца во все государственные реестры. – с этими словами Александр передал лист ФСБ-шнику. – И чтобы всё официально, с печатями. Смогёте? Майор, скептически прищурившись, просмотрел запрашиваемую документацию и, к своему удивлению, впервые понял, что ничего не понял – документы были абсолютно не связаны друг с другом. Плана у Джокера нет, как же ж!       – Большой подробный план – это слишком долго, неповоротливо и скучно. – прокомментировал его мысли Александр. – Не вижу смысла. В своих суждениях Комолов руководствовался опытом – как своим, так и глобальным. Малейшая осечка в нужное время и в нужном месте, всего один лишь неучтённый фактор, и всё – пиши пропало. Тевтонцы не подумали про тонкий лёд, Наполеон не учёл суровую русскую зиму и громадные расстояния, план «Барбаросса», согласно которому Москву планировалось взять ещё к августу сорок первого, столкнулся с непросчитываемым человеческим фактором, должника Абабченко спас Рыжов, Кавинцолева наотрез отказалась выдавать справку, документы «РостовДонСтройЦемБаса» чудом добыл Угол. Смысла в таком случае пыжиться и пытаться всё подогнать под какой-то один шаблон, зная, что жизнь полна случайностей и что-нибудь в этот шаблон точно не влезет, Александр не видел. Конечно, работать по заранее заготовленному плану гораздо проще, чем действовать по ситуации и дирижировать стихией, но Джокера подобная системность не устраивала.       – А, и ещё... – вновь взялся за карандаш Александр. – Надо пятьдесят чёрных футболок пятьдесят четвёртого размера и столько же демисезонных курток.       – Это ещё зачем? Парень задумался и, подпирая стволом пистолета голову, начал что-то считать.       – Действительно, что это я... – сам с собой согласился Александр. – Пятьдесят маловато будет. Двадцать пять – пятьдесят четвёртого и тридцать – на размер меньше. А! Ещё пусть сзади будет большая пустая липучка, а спереди слева на другой липучке – шеврон с вот такой... – художником, увы, Комолов был весьма посредственным. – Эмблемой. Гаврилов очень подозрительно взглянул на александровы художества, а затем и на самого Джокера. Запросы предъявлялись один абсурднее другого, и потому майор, на самом деле очень поверхностно знакомый с биографией вороновского пасынка, потихоньку начинал думать, что для прозвища, очевидно, имелись более веские причины, нежели внешнее сходство, бывшее, к тому же, весьма и весьма отдалённым.       – Тебя за плагиат засудят. Александр озадаченно почесал висок стволом «макарова».       – Ну значит перевернём вверх ногами и напишем русскими буквами, делов-то. Сейчас так все делают.       – Прикалываешься?       – Нет. – серьёзно глядя на майора усмехнулся Джокер. – Пока нет.