«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

На кочке «гелик» ожидаемо тряхнуло, и Джокер в который раз порадовался, что заблаговременно ухватился за ручку над пассажирской дверью. Ехали молча – Шрам переваривал изложенную бригадиром информацию по предполагаемому маньяку, Джокер же размышлял над тем, может ли это дело быть как-то связанно с глобальным назревающим шухером. Повод для перевода конфликта в горячую фазу может быть абсолютно любым, так что убийство какой-то там проститутки Анны очень даже в сию картину вписывается. Может, маньяка никакого и нет вовсе, а всё это – часть плана Ковбоя. Ну а Монику... Моника, конечно, была в постели хороша, но не на столько, чтобы по ней убиваться.       – Жалко их всё-таки.       – Что?       – Девчонок, говорю, жалко. – повторил Шрам. – Разве нет?       – Да наплевать. – откинулся на кресло Джокер. – Бестолковые сопли пусть другие разводят. А мы просто найдём и убъём этого гада, кем бы он ни был. Это так или иначе наезд на наш район.       – Я вот не пойму, ты о чём-нибудь, кроме работы, умеешь думать?       – Умею. – кивнул Александр. – Эпизодически. О выпивке, футболе, бабах и рыбалке. Устраивает? Шрам насупился и, замолчав, лихо вырулил с гравийки на заасфальтированный участок дороги, соединяющей вороновскую дачу с трассой. Джокера он периодически не понимал. Обманчиво спокойный, аккуратный и вежливый, Александр заводился с пол-оборота, но при этом был неизменно собран и холоден, и потому даже Виталя иногда не мог определить, какие чувства сейчас действительно испытывает его друг и испытывает ли вообще – лицо у Джокера почти всегда было равнодушно-непроницаемое. Не особо много общаясь, Александр при этом всегда был в курсе не только всех дел, но и подробностей личной жизни своих знакомых. Никаких интересов, так или иначе не касающихся текущего рода деятельности, Комолов, в отличие от того же любившего не только вкусно поесть, но и вкусно это «поесть» приготовить Шрамова, никогда на памяти Витали не имел, зато запросто мог позвонить среди ночи и рассказать, куда ещё «чисто теоретически» в случае необходимости можно спрятать чьё-нибудь тело. Единственной более-менее нормальной темой, на которую Джокер был согласен говорить достаточно долго, были карточные игры и фокусы, которых парень знал немерено и периодически показывал желающим из своего круга. Выигрывал, разумеется, тоже Джокер, а на подозрения в мухлеже демонстративно скидывал пиджак, до локтя закатывал рукава водолазки, показывая окружающим абсолютно чистые руки и, довольно улыбаясь во все тридцать два, объяснял, что просто имеет прекрасную память и умеет хорошо считать. Но и только – остальные разговоры, шедшие в бригаде, Александра интересовали постольку-поскольку. Причина подобной отстранённости до сих пор оставалась для Витали загадкой, которую он, впрочем, и не стремился разгадывать, принимая друга таким, какой он есть.       – Как будто тебя волнует, как именно я отвечу. – усмехнулся Шрам. – Всё равно своё подумаешь.       – Вот именно. – выдохнул Джокер и отвернулся к окну. Снаружи мелькали только начинавшие зеленеть кусты вперемешку с соснами, запах мокрой земли после только вот закончившегося затяжного дождя и шум колёс по сырому асфальту действовали усыпляюще, и Александр действительно уже собрался было позволить себе отключиться на полчасика, как вдруг Шрам со всей дури вдарил по тормозам. Всю жизнь плевать хотевший на элементарные правила безопасности Джокер по инерции влетел головой в лобовое стекло и, на пару мгновений потеряв сознание, рухнул под сиденье.       – Ять, Шрам!... – прошипел Комолов, потирая ушибленный лоб. – Какого хрена?!       – Онегин. – кивком указал на причину остановки Виталя и потянулся к засунутому за пояс пистолету. – Нарывается.       – Рано. – остановил его вылезший из-под сиденья Александр. – Машину не глуши, я быстро. На то, чтобы привести себя в относительно приличный вид и, сняв пистолет с предохранителя, выйти из машины, ушло меньше десяти секунд. Обойдя автомобиль на пару шагов, Джокер остановился – нехватало ещё, чтобы выглядело так, будто бы это он желает встречи с Онегиным. Да какого чёрта этот Кокаинум вообще забыл на дороге к даче Ворона?!       – Джокер! – раскинув руки, гнусаво протянул Ленский. – Какая приятная и неожиданная встреча! Александр окинул Эдика мрачным презрительным взглядом и отметил, что пятно, появившееся посередине футболки смотрящего соседнего района два года назад, так никуда и не делось, наоборот, разросшись до ещё больших размеров. О природе возникновения пятна думать даже и не хотелось, как и вообще об Эдике.       – Пепелац свой с дороги убрал.       – Ба-а, как у нас всё плохо! – подошёл ближе Ленский. – Что, папенька совсем нотациями замучал? «Папенька»... «Папенькой» Ворон приходился исключительно ныне покойному Валерику. А для Джокера Вениамин Сергеевич ещё при живой матери был максимум «дядей Веней», но – чаще всего – просто «Вороном». Но произносилось это самое «Ворон» с таким неподдельным искренним уважением, что Вениамин Сергеевич, казалось, на ином обращении никогда и не настаивал, видимо, понимая, что родного отца Александру никогда не заменит. А вот шакалам типа Онегина надлежало упоминать Ворона исключительно по полному имени-отчеству. Иные варианты – только для своих или для равных.       – Ладно, не нервничай. – продолжал Онегин. – У нас к тебе важное дело.       – Ну пусть Ковбой сам едет к Ворону, если ему так припёрло. – Джокер чуть качнул головой в сторону дачи. – К чему это великое посольство? Ленский медленно провёл ладонью по своему лицу от небритого подбородка до вспотевшего лба и почесал макушку. Ковбой велел навести контакты с вороновким выкормышем, но каким образом это следует делать, разумеется, не сказал. Вышедший следом Толян тоже за время поездки никаких идей не подал.       – Сбавь обороты, приятель. – подошёл ещё ближе Онегин. – Мы надеемся, вы уже почти нашли того, кто убил нашу девку? Она нравилась Ковбою. Сейчас он этим недоволен. Интересно... – задумался Джокер. – Ковбою и впрямь не хватило телефонного разговора? Или же... – вдруг его озарило. – «Поможешь нашему гениальному безумцу в его поисках» – так, кажется, сказал Ковбой несколько дней назад, а теперь, по видимому, перешёл к актитвным действиям. Очень интересно...       – У Ковбоя мало женщин? – притворно удивился Комолов. – Я сомневаюсь, что смерть одной бабы нанесла сильный удар по сети ваших лунапаров.       – Ты прав. – кивнул Ленский, сложив руки на груди. – Но сейчас между нашими районами напряжёнка, сам знаешь. Так что Ковбой воспринял это как удар по своей репутации.       – А ты, типа, голубь мира.       – Посол доброй воли. – нехотя согласился Эдик. – Анька большие деньги приносила, а теперь остальные девки боятся работать. Александр лишь холодно улыбнулся, радуясь, что бизнес соседей переживает не лучшие времена.       – Приношу искренние сожаления. -- состроив скорбное выражение лица, Джокер резким движением на пару секунд склонил голову. -- Ничем не могу помочь. Передай Ковбою, пусть решает этот вопрос лично с Вениамином Сергеевичем.       – Да что ты всё "Ворон" да "Ворон", "Вениамин Сергеевич" да "Вениамин Сергеевич"... – продолжал Ленский. – Ты вроде уже взрослый парень, а всё оглядываешься на старших. Ты уже сам должен решать, что тебе выгодно, а что не выгодно! Или я ошибаюсь и Ворон был прав, когда в разговоре с Ковбоем называл тебя сопливым практикантом?       – Не нужно моралей, Ленский. – оборвал его Александр, обидевшись на "практиканта", тем более на "сопливого". – Или говори сразу, чего тебе надо, или вали отсюда.       – Ковбой даёт полляма за того, кто грохнул нашу девку. Решайся, Джокер, решайся! – подначивающе протянул Эдик. – Хватит уже жить на подачки с барского плеча! Эти бабки могут стать твоими! Комолов, услышав сумму, многозначительно покивал – деньги были достаточно большие и в любом случае не лишние.       – Так что сказать Ковбою? – заторопился Ленский. – Ты в деле?       – Маловато будет. – повернулся к «гелику» Джокер. – Ворон за маньяка даёт в два раза больше – наши девки тоже не в восторге. Ленский задумался: Константин Валентинович ожидал исключительно положительный результат, но деньги...       – Ковбой утроит. – закивал Эдик. – Ну?       – Думаю, что можно поду... – уже согласился было Джокер, но был вынужден отвлечься на зазвонивший мобильник и, увидев на экране номер абонента, на звонок которого даже и не надеялся, отошёл в сторону. – Привет. – слегка улыбнулся парень. – ... Да, я, а что? ... Ну молодец. ... Где? ... Ты – с кем?! ... А, якобы ... Ты – что?! .... Нет, и после этого я тут главный сумасшедший?! ... Понял, разберусь. ... Не истери, всё отрицай. ... Я сказал, жди, значит, жди, что не ясно?... Шрам! – окликнул Александр заскучавшего Виталю и спешно запрыгнул в машину. – Нахер этих клоунов, поехали! Ленский злым и разочарованным взглядом проводил удаляющийся «гелик». Судя по всему, у Джокера были дела подороже предложенного вознаграждения.       – Толян!... – окликнул Эдик водителя. – Узнай-ка мне, к кому он так помчался...