Часть II "Подготовка" Глава 9.3
3 сентября 2023 г., 23:01
Куропаточка сидел чуть ссутулившись и уткнувшись взглядом в стол. Напротив него, уверенно откинувшись на спинку стула и монотонно звякая ложечкой в чашечке еле тёплого кофе без сахара, периодически почёсывая вздёрнутый нос и свежие царапины, неясным образом появившиеся на тыльной стороне кистей, тускло бликуя сальными волосами мышинного цвета сидел Игорь Иванович Сачков и очень подозрительно поглядывал то на Куропаточку, то на подпирающего стенку Скворцова. Скворцов присутствовал потому, что считал, что без него Сачков с допросом не справится – раз, и потому, что очень хотел получить повышение в звании – два. Раскрытие дела маньяка-душителя, по мнению Скворцова, прекрасно подходило в качестве очередного трамплина к заветной «средней» звёздочке, а потому Скворцов мужественно пересилил желание покемарить в кабинете и остался.
– Итак, ещё раз... – звякнул ложечкой Игорь Иванович. Узнав, что маньяка задержали, он не стал дожидаться завтрашнего утра и немедленно приехал в отдел. – Вы утверждаете, что это вы убили гражданку Левинских посредством... э-э... – в который раз сверился с первичной записью показаний майор. – Магических ритуалов балкано-африканских цыган рода Шанти-оглы?
Скворцов в который раз усмехнулся и, дабы не нервировать и без того черезчур взбудораженного Куропаточку, зашёл ему за спину, после чего, удостоверившись, что Степан Семёнович его точно не видит, зубасто улыбнулся. В практике Скворцова было достаточно много случаев с участием служителей магических культов, но балкано-африканские цыгане рода Шанти-оглы фигурировали впервые.
– Всё так. – подтвердил задержанный. – Вы можете мне не верить, но это чистая правда.
– Нда-с? – скептически протянул Сачков, чуть прищуренными охристо-зелёными глазами вперившись в задравшего голову к потолку Куропаточку. – Ну и почему вы вообще решили убить Левинских? Вы же вроде как её любили?
– Разумеется! – всплеснул скованными руками Куропаточка.
В ходе сбивчивого рассказа, изредка перебиваемого незначительными уточнениями Сачкова и ехидными комментарииями Скворцова выяснилось, что чувства Куропаточки вспыхнули к «ночной бабочке» Галине-Монике год назад весьма внезапно. Виной всему был однокурсник Иван Алексеевич Жарский – полная противоположность Куропаточки. Симпатичный высокий брюнет с чуть вытаращенными карими глазами, балагур и бабник Жарский, поработав по первой профессии от силы года три, быстро переучился на логиста и к сегодняшнему дню возглавлял отдел одной очень крупной отечественной нефтедобывающей компании. Собственно, по поводу назначения на нынешнюю должность Иван Алексеевич и собрал всех своих хороших знакомых, в том числе и Куропаточку – в годы студенчества Степан был соседом Жарского по комнате и нередко помогал с учёбой. Иван же, заняв высокий пост, сохранил открытость и простоту и, будучи свято уверенным в том, что без его помощи бывший однокурсник никак не справится, человеком, периодически – читай, на каждой встрече – призывал Степана Семёновича получить ещё одно образование и перейти в «свою» очень крупную компанию, а так же пытался сосватать застенчивого Куропаточку своим знакомым коллегам из прекрасной половины человечества. Увы – неуверенность Куропаточки была сильнее энтузиазма Жарского. В ресторане «Шлотбург», зал которого Жарский, имея нужные финансовые возможности, арендовал на всю ночь, в список предложенных гостям – к слову, бывшим преимущественно мужского полу – удовольствий были включены и «жрицы любви», среди которых была и мадам Левинских. Выбранную на вечер даму полагалось вести к себе – руководство «Шлотбурга» заботилось о том, чтобы заведение имело репутаци исключительно ресторана, но уж никак не борделя. Не так уж много и выпивший Куропаточка наглухо очаровался Моникой, а уже под утро, сообразив, что Галина, не смотря на деловой стиль в одежде, вовсе не является коллегой Ивана Алексевича, всё же осмелев и поверив в свои силы, тут же изложил ей все свои чаяния, призвал уйти из профессии и заняться более благопристойным делом. Привыкшая к роскошной жизни Моника, не прельстившаяся на перспективы тихой семейной жизни в съёмной однушке в качестве домохозяйки у скромно зарабатывающего Куропаточки, несчастного Степана Семёновича вежливо послала. Через неделю Куропаточка снова пришёл и снова попросил Монику о том же. Моника снова отказала, теперь уже грубее, чем в прошлый раз. Так продолжалось несколько недель, но до Куропаточки, которому еженочно «снились милые черты», отказ Галины всё никак не доходил. Стена в комнате потихоньку обрастала сделанными из-за угла фотографиями мадам Левинских. Кончилось всё тем, что Степана Семёновича, в очередной раз подкарауливающего Монику у её подъезда, вежливо пригласили «пройти поговорить» вылезшие из чёрного джипа смурные люди с дубинками, возглавляемые бледным парнем с равнодушным взглядом и всклокоченными волосами и, отведя Куропаточку за гаражи, очень доходчиво донесли до Куропаточки всё то, что нормальным языком Куропаточка воспринимать отказывался. Очные встречи пришлось прекратить. Взяв больничный на неделю, Степан Семёнович засел сначала за научную литературу по психологии отношений, зарегистрировался на всех форумах, которые только смог найти и потихоньку перешёл от официальной науки к науке эзотерической. В квартире потихоньку появились видеокассеты с записями сеансов Чумака, журналы типа «Секреты ХХI века» и втридорога купленый в местной комиссионке якобы подлинник чаши Священного Грааля, представлявший собой расплющенную мельхиоровую пиалу с приклёпанными ручками и выгравированной на смеси санскрита и рунического письма вязью по краю, в которую во время заговоров разные потомственные ведьмы и гадалки в тринадцатом поколении наперебой с магами белого, серого и чёрного кругов советовали капать разные жидкости начиная от заговорённой на восходящую Венеру родниковой воды и заканчивая собственной кровью. Выбор конкретной жидкости зависел от целей ворожащего. Словом, Куропаточка перепробовал уйму различных способов, но привораживаться Моника категорически не желала, и потому влюблённость пополам с одержимостью потихоньку перерастала в настоящую ненависть.
– Она не хотела понимать своего счастья! – закончил Куропаточка. – Ну ничего, мы с ней встретимся...
– Где встретитесь? – не понял Скворцов. – На том свете?
– В другой жизни! – совершенно серьёзно ответил Куропаточка и горделиво закинул ногу на ногу, всем своим видом давая понять, что уж ему-то известно о сути мироздания гораздо больше, чем окружающим. – Ибо каждому из нас волей великих демиургов Деб'Хы-Ни и Йап-Гай-Ли предписана своя роль и судьба, которую ничто не в силах изменить!
– Нда? – усмехнулся оперативник. – И какая же у меня роль?
– Второго плана. – оценивающе присмотревшись, вынес свой вердикт Куропаточка. – Ты ищешь счастья в звёздах, но всё никак не дотянешься до заветной. А как дотянешься – возьмёшь в супруги кентавру.
– Да ну тебя. Балабол.
-- Не сметь меня оскорблять!.. – встрепенулся задержаный. – Ибо я – маг Киф-Террай, на меня возложена великая миссия по спасению мира и возвеличиванию людских судеб!... А!... – плюнул на пол допросной Степан Семёнович. – Да что с вами разговаривать, вы же – неразумные, тёмные личности...
Понимающе покивав ушедшему в разглагольствования о потусторонних материях Куропаточке, полицейские переглянулись и вышли из допросной.
Снаружи их поджидал не менее сонный Николай Степанович.
– Ну и что у нас, Скворцов? – поинтересовался Николай Степанович. – Сеанс белой и чёрной магии вышел из-под контроля?
Сергей разочарованно вздохнул: Куропаточка, по его мнению, на маньяка походил с очень большой натяжкой. Телосложением Степан Семёнович до описанного Цветковым образца явно не дотягивал, а в действенность ритуалов балкано-африканских цыган Скворцов не верил, тем более, что, со слов того же Куропаточки, физического воздействия непосредственно на объект данные ритуалы не предполагали.
– По одному эпизоду он практически сознался. – довольно сёрбнул кофею Игорь Иванович. – Думаю, с остальными двумя всё аналогично. Дожмём и дело можно закрывать.
– Вы серьёзно верите в эту бредятину? – скептически хрумкнул кусочек сахара Коробицын.
– Верю – не верю... – возмутился Сачков и снова почесал царапины. – Нашлись, блин, Станиславские!... Смотрите сюда: наш Куропаточка воображает себя каким-то свет несущим Абу-Насреддином, так?
– Ну.
– Ну и под этой идеей он выслеживает Монику, настигает её в квартире гражданина Юрценко, там душит, после чего возвращается домой и на следующий день считает, что всё произошедшее – всего лишь сон. – кратко обрисовал суть своих предположений следователь. – И так несколько раз.
– Что-то всё равно притягиванием за уши попахивает. – засомневался Коробицын. – Как мы это докажем?
– А никак. – ещё раз звякнул ложечкой Игорь Иванович. – Голова, как говорится, предмет тёмный и исследованию не подлежит. Вы же сами слышали эти бредни.
– Предлагаете оформить Куропаточку «по дурке»?
– Настаиваю. – смахнул со лба налипшие волосы Сачков. – Март-месяц, если кто забыл. На носу конец квартала, надо любым способом избавляться от «висяков». Потом, если вдруг, – выделил это слово майор, – Появятся доказательства непричастности, проведём повторное расследование, а этот придурок пусть пока в СИЗО посидит, ну или куда там его отправят. В конце концов, если он ни в чём не виноват, то зачем тогда было убегать?
– Подполковника, значит, хотите... – сделал вывод Николай Степанович.
– Это в каком смысле? – обиженно насупился Сачков. – Я вам тут не это самое!... Вы про моральный облик сотрудника СК что-нибудь слышали?!
– Да не психуй ты так, Игорёша! – примирительно поднял ладнои Коробицын. – Я сейчас про звание. Женщин тебе совсем не жалко? И, кстати, где руку поцарапал?
Сачков в который раз натянул рукава рубашки так, чтобы царапины были видны как можно меньше, и снова поправил чёлку.
– Кошка, Николай Степанович. Март, она гулять хочет, сами понимаете. – кисло улыбнулся следователь. – А что касается проституток, то сами подумате: ну кому вообще нужны эти бестолковые куклы? Только статистику района портят своим присутствием.
Начальнк угрозыска участливо покивал, частитчно соглашаясь с Игорем Ивановичем насчёт статистики. Однако в системе ценностей Коробицына над статистикой верховенствовал закон, а по закону всем гражданам, независимо от пола, возраста, социального положения и рода деятельности государством гарантировалось право на жизнь, и потому настоящего убийцу, какими бы целями он не руководствовался, следовало найти в кратчайшие сроки.
– Циник вы, Игорь Иванович. – покачал головой Скворцов. – Неужели по молодости сами никогда...
– Никогда. – отрезал Сачков. – Это аморально. А вам бы я посоветовал...
Что посоветовал бы Сачков, оперативник так и не узнал – в помещение вломился разъярённый Роман Евгениевич с телефоном наперевес.
– Прохлаждаетесь?! – рявкнул подполковник так, что от испуга подскочил даже запертый в допросной Куропаточка. – Чаи гоняете?!
– Никак нет! – встал по стойке смирно Сачков. – Только что мы раскрыли серию убийств!
– Раскрыли, значит?... – пробормотал Завьялов, всё ещё отходя от разговора с Очень Важным Лицом. – Коробицын, почему трубку не берёшь?
– Телефон сел, товарищ подполковник. – виновато пожал плечами майор. – Скворцов?
Сергей похлопал себя по карманам и, не обнаружив там свой мобильник, вспомнил, что оставил его в машине, а ещё подумал, что надо было всё-таки покемарить в кабинете, а не выслушивать сейчас вот это вот всё. Никуда звание майора от него не убежит, если поверить блаженному Куропаточке. Правда какая-то «кентавра» в жёнах очень напрягала. Может, ну его вообще, это звание?
– Я вас поздравляю, склеротики! – ругнулся Роман Евгениевич. – Только что звонил Окунев. Пару часов назад совершено ещё одно нападение.
– Труп?
– На этот раз жертве удалось выжить. – выдохнул Завьялов. – Доставили в Охтинскую больницу, ждём, когда очнётся. Коробицын, распорядись, чтобы у палаты охрану выставили.
Скворцов устало потёр глаза и зевнул. Повышение в звании временно откладывалось – Куропаточку доставили в отделение три часа назад прямо из дома и потому он никак не мог совершить последнее нападение.
Сачков нервно скрипнул зубами и залпом выпил остывший кофе.
– Запрос на область уже отправили?
– Отправили, а толку? – подлил в чай кипяточку Николай Степанович. – Всё одно не раньше, чем через неделю ответят.
– Джокер?
– Уже занимается. – майор кинул в чашку кусочек сахара. – Пока тихо. Нам бы на всю Россию запросить, а, Роман Евгениевич?
– Не намекай мне тут. – недовольно сложил руки на груди подполковник. – Запросил давно уже. Сачков, – обратил внимание на руку следователя Завьялов. – С рукой что?
– Да говорю же, кошечка поцарапала. – ещё кислее, чем в первый раз, улыбнулся Игорь Иванович, убирая руку за спину. – А что вы так нервничайте, Роман Евгениевич?
