«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – Здрасть... – оторопело пробормотала Гордеева. Вчера вечером Рыжов позвонил Арине Ильиничне и сообщил, что связь с квартирой Кавинцолевой прервалась почти сразу после прихода Джокера. Но заявляться под дверь Каролины Дмитриевны тотчас же после этого момента два главных детектива Охты сочли слишком подозрительным и потому визит – как ни странно, понадеявшись на порядочность этого же Джокера – отодвинули на утро.       – И вам не кашлять. – не менее растеряно ответил Джокер. Ответил и пожалел, что заранее не придумал более-менее логичного объяснения своего присутствия здесь. А ещё – что новый линолеум он ещё даже не нашёл и не купил и что пол в прихожей сейчас жизнерадостно светит мутноватым паркетом, намекая, что прогнило что-то в Датском королевстве. Ну и что вышел встречать Гордееву и двух плечистых ППС-ников в майке, шортах, натянутых чуть ли не до колен носках и белых тапочках – с лестничной клетки в квартиру тянуло не очень приятным холодом.       – Чего угодно, Гордеева? – кашлянув, решил поддержать диалог Александр и изо всех сил начал создавать видимость того, что у них всё нормально и что это он в таком виде по квартире разгуливает исключительно не потому, что грязную одежду залил концентрированой хлоркой и законсервировал в две трёхлитровых банки в дальний угол своего гаража рядом с двестикубовой бочкой, и что чистый комплект из водолазки и треников, в этом же гараже переодетый, после ночного веломарафона до сих пор сушится.       – Объяснений. – сделав небольшую паузу, наконец вымолвила Гордеева и, наклонившись чуть в сторону, попыталась заглянуть внутрь квартиры. – Это ведь не ваша квартира, Комолов?       – Так. – с радостно-безразличной миной кивнул Джокер.       – И вы здесь, разумется, случайно оказались?       – Естественно. – не меняя выражения лица, согласился Комолов.       – И вы понятия не имеете, где гражданка Кавинцолева? – закончила череду вопросов Арина Ильинична.       – Ну почему же? – картинно приподнял брови Александр. – В комнате она, спит, наверное.       – Ага... – сама себе кивнула Гордеева, не рассчитывавщая на такой ответ. – Так что вы тут забыли, Комолов? И тут произошло то, что не ожидала ни Гордеева, ни ППС-ники, ни уж тем более Александр, который на полном серьёзе считал, что Каролина Дмитриевна как снова плавно вырубилась час назад, так до сих пор и дремлет.       – А вы? Гордо подняв голову, Каролина Дмитриевна продефилировала по коридору до входной двери и, к искренней оторопи Джокера, на этого самого Джокера облокотившись, манерно поправила спавшую с плеча бретельку полупрозрачной розовой кружевной сорочки, под которой угадывались очертания трусов.       – Доброе утро, Арина Ильинична! – приветственно улыбнулась девушка. – У вас возникли какие-то ко мне вопросы? Участковая и ППС-ники от такого явления приобалдели, но, будучи людьми стрессоустойчивыми, виду практически не подали.       – У вас всё нормально? – отойдя от первоначального афига, кисло выдавила Гордеева, понимая, что ответ, скорее всего, будет утвердительный – раз, и что она выставила себя не в лучшем свете – два.       – А почему у меня должно быть что-то не нормально? – приобняв Сашу, мурлыкнула Кавинцолева. – И почему именно у меня? ППС-ники косились на Каролину Дмитриевну очень недвусмысленно вплоть до тех пор, пока Джокер, которому оные переглядывания вконец надоели, незаметно не показал из-за спины девушки кулак.       – Что в вашей квартире делает этот гр-       – Саша? – будто бы ненарочно перебила участковую Кавинцолева. – А мы встречаемся. Мы – что?! – мысленно задал сам себе вопрос Джокер. К такому повороту событий он был совершенно не готов, намереваясь разобраться с делами сердечными только после того, как полностью закончит дело.       – И сколько? – скептически усмехнулась Гордеева, рассматривая крайне странную, по её мнению, парочку. – Девять дней? Каролина Дмитриевна окинула Арину Ильиничну каким-то странным, насмешливо-сострадающим взгядом и, взяв Александра за руки, многозначительно изрекла:       – Может девять, а может, намного больше. Вам-то какая разница? А затем сделала то, к чему сейчас от слова «совсем» не был готов даже привыкший к очень многому Джокер – обхватила его за шею и, приподнявшись на носочках, поцеловала. Медленно и, как говорят маленькие девочки, «по-взрослому». ППС-ники шутливо переглянулись. Гордеева приложила ещё холодные с улицы пальцы к вискам и очень тихо сделала глубокий вдох. Такого развития событий ни она, ни Рыжов не предусматривали. Насколько нужно быть сумасшедшей, чтобы влюбиться вот в... это?!       – Арина Ильинична, вы уже уходите? – наконец оторвавшись от одеревеневшего и окончательно ушедшего в астрал Саши, елейным голосом окликнула участковую девушка. – Вы в следующий раз заранее звоните и предупреждайте, а то мы еле одеться успели!... *#*#*#*#*       – Объясни. – хрипло выдохнул Джокер, закрыв дверь.       – Я же сказала, что ты без меня пропадёшь. – дёргано и смущённо повела плечами Каролина, быстро запахиваясь в огромный махровый халат до пола. – Стоял бы там сейчас с этой Гордеевой ни «бэ» ни «мэ»... А потом она бы паркет заметила...       – Без тебя бы разобрался. – сложил руки на груди Александр и, понимая, что краснеет, отошёл в тень. Кавинцолева была первой в его жизни девушкой из не-эскортниц, полезшей к нему не по пьяни и явно не с расчётом на большие деньги. И уж точно единственной, кто, зная о его настоящей жизни, даже в этой жизни лично ради спасения оной добровольно поучаствовал. Может, на неё так сильный стресс с вином и пустырником подействовал? – Благодарю, но больше так не делай.       – Да больно надо!.. – с размаху налила себе полный стакан холодной воды Каролина и так же быстро его опустошила. Решение пойти на такой отчаяный шаг пришло внезапно. Неожиданно быстро нашлась ажурная сорочка, которую она ещё в том году запихнула в самый дальний угол комода. Непонятно откуда, как и этой ночью, появились силы встать, улыбнуться и пойти всем доказывать, что не стоит наезжать на дорогих ей людей. И непонятно куда это всё сейчас снова стремительно исчезало, освобождая место для смятения, испуга и нервной дрожи. – Дурак. *#*#*#*#* Доехав с ППС-никами до опорника, Гордеева зашла в помещение и, не обнаружив на рабочем месте Тельцова, облегчённо выдохнула – никто не помешает спокойно (если после визита на А-скую можно применять это слово) начать новый рабочий день. Арина Ильинична не понимала, как Кавинцолева, работая в психиатрии, не понимает, что её просто используют? И арестовывать-то Комолова, получается, вроде как и не за что – на заложницу Каролина Дмитриевна похожа не была, скорее уж на наложницу... То, что Джокер имеет со всей этой ситуации какой-то интерес – очевидно, но всё равно так рьяно его выгораживать – это уже слишком. Надо позвонить Рыжову, он всяко получше её в особенностях мышления лиц из преступных кругов разбирается. Нарушив весь драматизм ситуации, в опорник ввалился мокрый из-за шедшего с ночи дождя Тельцов.       – Короче, Гордеева... – на одном дыхании выпалил Виктор Андреевич. – Дело на миллион!...