«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – Вениамин Сергеевич, спокойнее. – примирительно проговорил Горский и полу-взглядом, полу-жестом попросил Стаса открыть окно на проветивание. – Уверен, до революции не дойдёт.       – Уже дошло!... – нервно ткнул обломком ручки в экран планшета Ворон. – Или что, ты можешь дать мне адекватное объяснение вот этому вот? Горский вяло развёл руками и вновь сложил их на папке с документами.       – Допустим, мальчик решил поправить своё материальное положение. – предположил Олег Михайлович. – Вы же сами урезали ему зарплату.       – Тебе ли не знать, Олежа, что, когда я урезаю Джокеру зарплату, он на следующий же вечер просто обносит какое-нибудь наше заведение и после едет в «Котёл» бухать, – сквозь зубы процедил Воронов, – А не накачивает наркотой соседних смотрящих и не ручкается с их юристами. Горский, соглашаясь, меланхолично покивал и перевернул папку другой стороной наверх.       – Ну так а чего вы хотели? – хмыкнул Шуманский, пересматривая видео и с каждым разом убеждаясь, что на этот раз Джокер – это действительно Джокер. – Парню уже двадцать пятый год как вот-вот пойдёт, а вы его до сих пор прилюдно отчитываете. Я б на его месте давно ушёл бы, если бы каждый день слышал ваше «думаю здесь я» и рекомендации прилечь в психиатрию. Думаете, из-за кого у него с алкоголем проблемы? Вениамин Сергеевич окрыл было рот, чтобы возразить и – по нынешнему настроению – даже послать Стаса куда подальше, но вдруг осознал, что... Что Стас-то в большей степени прав. Ведь, если подумать, это именно он – Веня-Ворон – сам того не желая и не ведая, и сподвиг последнего своего почти что родного человека на подобный самострел... Он же сам слишком рано позволил Александру влезть во всё-таки ещё слишком взрослые для пятнадцатилетнего мальчишки дела, сам дал работу, которая явно была ему ещё не по плечу и сам даже не то, что отказывался, а даже не догадывался замечать, что у Джокера на душе творится, пока ещё были доказательства наличия этой самой души. Взамен дал бывшего немногим старше Шрама, чтобы парень совсем в себе не замкнулся и не спился – вроде как помогло, только вот теперь Сашка все свои переживания только Витале и рассказывает, а он – не много, не мало, а аж целый отчим, если что – ни о чём ни сном, ни духом. Была б мать живая, было б легче – кому ж ещё, как не ей, находить общий язык с родным сыном?... Иначе это же абсурдно, это абсолютно абсурдно – выставлять свои преступления на всеобщий показ! Это же и в самом деле с ума сойти надо, чтобы творить такое на камеру... Или его шантажируют, и он просто-напросто вынужден выполнять все «их» требования, иначе... Иначе – что? Его не в первый раз шантажируют, и в таких случаях Джокер сам посылал какую-нибудь пешку к Вениамину Сергеевичу с донесением о ситуации, и всё они нормально решали. Это если Джокер сам хотел остаться с Вороном и на Охте. Джокер всегда хотел остаться с Вороном и на Охте. «А если... – Вениамина Сергеевича прошиб холодный пот, – Если в этот раз не захотел?» Если тот гранд-шкандаль, с которого всё и началось, действительно был криком души и Джокеру действительно всё настолько осточертело, что он решил это всё бросить и... И, так как идти ему в гражданской жизни некуда, решил просто сменить район и работодателя? И теперь становится понятно, зачем из изолятора его вытаскивал Ниццкий, зачем жучки в кабинете, зачем – как докладывал Шрам – Ленский сам искал с Джокером встречи, и как так вышло, что на видео Петлюра и Джокер вместе этого же Ленского весьма живодёрским способом отправляют в мир иной. Если он и в самом деле сговорился с «партнёрами», если повёлся на посулённые Ковбоем золотые горы и высокий чин? И если сегодняшнее ограбление – не просто жест неповиновения «детей» «отцам», а всамделишное посягательство на его, Ворона, район? Если убийство «правой руки» Ковбоя – политическая провокация для начала нового передела? И если в этом переделе Джокер будет не на стороне Охты?       – Господа, не ссорьтесь! – встал между ними Горский. – Давайте думать, что делать дальше!       – Ждать, пока Шрам его сюда притащит, что ж ещё. – раздражённо усмехнулся Ворон и, заложив руки в карманы, начал расхаживвать по кабинету. – Или кто-нибудь из вас хочет...? Шуманский и Горский одновременно помотали головами – переться в ночь неизвестно куда никому не хотелось. Вот Шрам знает все джокеровы нычки, пусть он и носится. ВрИО смотрящего, как-никак.       – Ну что же, сынку... – пробормотал Вениамин Сергеевич, напряжённо вглядываясь в темноту за окном.– Не помогут тебе твои янки...