«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – ...да трое их было. – небрежно стряхнула с себя штукатурку мадам Стецьковичюс, пока врачи «скорой» перевязывали Леночке руку, и залпом опрокинула бокал с чем-то высокоградусным. – В чёрном все, как ниндзя, а маски страшенные – во! – она неожиданно клацнула зубами, и капитан Скворцов, вздрогнув, отшатулся. – Говорю вам, – перешла на шёпот Агнесса Владленовна и ткнула увешанным массивными кольцами пальцем в потолок. – Это местные сатанисты, у них как раз над нами шабаш по средам проходит! Сергей Анатольевич раздражённо прикрыл глаза, поднял брови и, медленно выдохнув, потёр виски – ночная засада потерпела неожиданное фиаско, Окунев до сих пор был в командировке, а потому, вместо того, чтобы в положенный по закону выходной отсыпаться, приходилось работать ещё и за товарища. С утра был вызов на неопознанный сгоревший труп, теперь вот это вот всё... Завьялов обещал кпремировать...       – А почему вы решили, что это именно, – сделал драматичную паузу оперативник, – Сатанисты?       – А больше некому! – с железобетнной уверенностью отчеканила Стецьковичюс и потянулась было ещё за одним бокалом, но Скворцов его отобрал.       – Постоянно заливают – раз! – стала загибать пальцы женщина. – По средам, как я уже говорила, до хрипа какую-то немецкую чертовщину орут – два! Ну и, – воспользовавшись тем, что все её показания тщательно фиксируются, Агнесса Владленовна таки добралась до бокала, – У одного из них мало того, что черепушка на маске нарисована, так ещё и глаза чёрным жирно подведены, а наши, – она снова кивнула на потолок, – Исключительно в таком виде в люди и выходят!... Тем временем майор Коробицын, позёвывая, опрашивал Аркадия Васильевича Тявкина. Тявкин, отвечая на вопросы майора, параллельно поглядывал в треснувшее после визита грабителей большое зеркало на стене напротив и безуспешно пытался оттереть с лица оранжевую краску.       – Когда я выбежал, их уже не было. – уточнил Тявкин, из чего Николай Степанович, учтя местность, сделал вывод, что грабителей было минимум четверо: три бойца и водитель. – Все высокие, – продолжил охранник, – Метр восемьдесят или около того. Главарь сутулый, так что, может, и до двух дотянет. Вооружены... – он подзадумался. – У главаря – «макаров» и револьвер системы «наган», это точно видел.       – «Наган»? – с удивлением оторвался от планшетки Коробицын. – Вы уверены?       – Товарищ майор, я ещё в своём уме. – недовольно процедил Аркадий Викторович – краска, как ему казалось, въелась намертво и не смывалась от слова совсем. – Что я, по вашему, в детстве кино про Чапаева и «Неуловимых мстителей» не видел? Николай Степанович покивал, соглашаясь, что револьвер такого типа является весьма узнаваемым оружием, и вдруг замер, зацепившись за слово «неуловимые». Именно «Неуловимыми» Клещёв, сам того не ведая, называл бедовую четвёртую подбригаду Джокера. Хотя... – поморщился и помотал головой майор, – Это вообще никакого отношения к данному проишествию не имеет: пацаны, как потом объяснил Ганс, просто прикольнулись; охранник просто привёл первый вспомнившийся пример. Бывают же совпадения...       – И, вот ещё: на левой руке вот здесь, – вспомнил важную деталь Тявкин и указал на запястье. – У него порез. Свежий, прошу заметить. Коробицын снова замер, что-то вспоминая, но накопившаяся за практически бессонную и – как по пришествии домой выяснилось – черезчур богатую на события и посторонних людей дома ночь усталость взяла своё и, так ничего и не вспомнив, он просто обвёл эту запись в неровный жирный овал.       – Они разговарили между собой?       – Так... – повёл плечами охранник. – Те двое, что витрину выгребали – просто общие фразы выкрикивали. А вот главарь – да, этот болтливый попался. В соответствии с распоряжениями более высшего, чем Агнесса Владленовна, начальства, Тявкин решил умолчать, что до сегодняшнего дня ломбард грабили минимум дважды.       – Сказал, мол, верит в поговорку про то, что «всё, что нас не убивает...», а дальше – не договорил, мол, было уже.       – Это в каком смысле «было»? – переспросил Коробицын. Охранник развёл руками.       – А хрен его знает. Я так думаю, нарик он, вот и приглючилось, больно взгляд у него странный какой-то...       – Расфокусирован, мечется? – не дослушав, стал предлагать возможные варианты майор. – Щурится?       – Пустой.