«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

– Никого к нам не пускать. – зло лыбясь процедил Джокер, и секретарша, вздрогнув, с трудом подавила желание спрятаться под стол. – Сейчас мы с твоим шефом будем не очень долго, но очень вдумчиво и, подчёркиваю, конфиденциально беседовать. Надеюсь, ты знаешь, что означает слово «конфиденциально». И, – он отогнул полу пиджака и продемонстрировал оружие, – Сделай мне кофе. С сахаром. Много сахара. – он облизнулся. – Меня что-то в последнее время на сладенькое тянет. Секретарша испуганно закивала и, чуть не упав, процокала к кофемашине. Джокер одобрительно хмыкнул и подтолкнул Басова к двери кабинета. Следом, сохраняя бесстрастное выражение лица, семенил Горский с увесистым чемоданчиком. – Гниды!... Ублюдки!... Выродки!... – стиснув зубы, шипел Дмитрий Анатольевич. – Мы же с Вороном обо всём договорились! – Оу... – Джокер резко развернул Басова к себе и, ухватив его за подбородок, заставил смотреть на себя снизу вверх. – Я чё, так похож на Ворона? Олежа! – обратился он к юристу. – Олежа, мне срочно нужна твоя объективность!... Да положи ты этот грёбаный чемодан и иди сюда, у нас катастрофически мало времени! Горский аккуратно, чтобы никто не видел, закатил глаза, вздохнул и, оставив чемоданчик на столе хозяина кабинета, замкнул дверь изнутри и подошёл поближе. – К вашим услугам, босс. Глаза Дмитрия Анатольевича округлились. Главный юрист Ворона называет щегла Джокера боссом?! Да что, чёрт возьми, происходит?! – Скажи мне, друг мой бюрократический, – прищурился Джокер, не отпуская Басова. – Я похож на Ворона? – Вы уникальны, босс. – почтительно склонил голову Олег Михайлович. – Но, если вы действительно торопитесь с подписанием бумаг, то.. – Да подожди ты с бумагами! – оборвал его Джокер. – Не видишь, здесь проблема посерьёз- Улучив момент, Басов схватил парня за руку, дёрнул на себя и, ударив кулаком в лицо и дав коленом под дых, откинул к стене. Джокер молча упал, но почти сразу поднялся и, утерев разбитую губу, размазал кровь. Отражение в зеркале напротив него обречённо закрыло лицо рукою. Джокер тряхнул головой, прогоняя навязчивый морок. Отражение показало средний палец и, беззвучно расхохотавшись, растаяло, оставив на обозрение его самого. – А сейчас? – улыбнулся парень и, достав пистолет, упёр дуло в лоб Басову. – Что? – оторопело проговорил Дмитрий Анатольевич. Нервы у него были крепкие, однако Джокер таки умудрился их вытрепать: у Басова начали поочерёдно дёргаться оба глаза. Как реагировать на выкрутасы вроде как родственника и подчинённого потенциального союзника, он понятия не имел. – Сейчас я похож на Ворона? Позже Басов готов был поклясться себе, что, прежде чем ответить, он триста раз подумал. – На себя ты похож. – он усмехнулся. – Джокер. Горский на всякий случай отошёл подальше – чтоб брызги крови, если вдруг они возникнут, костюм не запачкали. – Вот так бы сразу. – вполне миролюбиво протянул Джокер и пистолет опустил, однако предпочтя не убирать его в портупею. – А то я уж подумал, что у тебя не то со зрением, не то с головой проблемы. Как думаешь, что хуже? От необходимости отвечать Басова спасла постучавшая в дверь секретарша. – О, кофе принесли! – радостно воскликнул Джокер и, грубо оттолкнув Басова к столу, приоткрыл дверь и забрал у секретарши стаканчик. – А ложечка? Секретарша с ужасом посмотрела на визитёра и замотала головой, мол, ложечек не держим. – Может, – робко предложила она, указывая себе на лицо, – Вам салфеточку? – Спасибо, – покачал головой Джокер и наигранно улыбнулся, – Мне так больше нравится. Хочешь, тебе такое же нарисуем? Секретарша в страхе ошатнулась. – Тогда будь умницей, принеси лимон, а? Секретаршу как ветром сдуло. Джокер снова замкнулся в кабинете и, обернувшись к Горскому и Басову, продолжил. – Итак, о чём я... А, точно! Скажи мне, Дмитрий Ива... тьфу, Анатолич, и почему мне сплошные Дмитрии попадаются? Басов и Олег Михайлович почти одновременно пожали плечами. – Так, ясно, шуток вы не понимаете. – хлопнул в ладоши Джокер, предварительно поставив недопитый горячий кофе на стол, – С Дмитриями проехали. – Скажи мне, Басов... Чё ты такой рассеяный, а? Дмитрий Анатольевич снова пожал плечами и, оценив расстояние между собой и гостем, прикинул, что второй раз врезать по нагло ухмыляюйся бледной морде у него не получится из-за большой дистации и перегораживающего путь стола. – Деловых партнёров путаешь. Важные бумажки, – Джокер небрежно высыпал на стол часть документов завода, – Теряешь. Блин, – всплеснул он руками, – Да ты даже собственную дочку в вольере с бегемотами забыл! Дмитрий Анатольевич шокированно воззрился на парня. С Маргаритой Симоновной – матерью Каролины – они развелись очень давно из-за того, что Басов очень любил свою работу. Но, всё то время, что он жил в Ростове-на-Дону, Дмитрий Анатольевич забирал дочь на выходные и организовывал культурно-развлекательный досуг. История с бегемотами была их с Каролиной личной тайной, о которой не знала даже строгая Маргарита Симоновна. – Олеж, ты дочу-то его видел вообще? – весело продолжал Джокер, недальновидно усевшись на стол спиной к Басову. – Она ж и сейчас метр с кепкой, а представляешь, что было бы, если бы на неё в пять лет бегемот сел? Это бы не девочка, это бы кровавая лепё– – он осёкся, почувствовав, как к его шее прижимается что-то острое и холодное. Очевидно, Басов взял нож для писем. – Ладно-ладно, – хихикнул Джокер, приподнимая руки. – Уговорил. Насчёт этого молчу. А теперь, – он внезапно схватил стаканчик кофе и, выплеснув содержимое себе за спину примерно в ту сторону, где предположительно должна была находиться голова Дмитрия Анатольевича, оттолкнул лезвие в сторону и, отпрыгнув, снова достал пистолет и отошёл на два шага. Басов шипел и недовольно вытирал лицо от горячего сладкого липкого кофе. – Поговорим о делах насущных. *** Переговоры увенчались успехом. – А ты тот ещё актёр. – заметил Горский, когда они вышли на парковку. – Умеешь трепать нервы. И, будь добр, не называй меня «Олежа». Джокер хмуро посмотрел на него холодным и усталым взглядом, а затем в который раз вытер себе и без того уже чистое лицо влажной салфеткой, отобраной у секретарши. – Я надеюсь, что и ты понимаешь, что такое «конфиденциально». – безэмоционально ответил он. – И я не играл. – В каком смысле? – Во всех. – подставил лицо под дождь Джокер. – Веди себя потише... Олежа. Иначе... – слабо, но на этот раз искренне, улыбнувшись, он достал из кармана «звонилку». – «Бум»!