«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

Над гаражным кооперативом «Красная Охта» поднималось большое чёрно-пыльно-огненное марево пожара. *** двадцатью минутами ранее*** Бронированая дверь гаража сдалась болгарке Вячеслава – товарища Стаса – минут за пять и с громким лязгом упала на гравийку. Выждав немного, ГБР во главе с Шаманским с оружием на изготовку тихо вмаршировала в помещение. Жека – ещё один охранник – клацнул по выключателю и гараж осветил тусклый свет от единственной галогеновой лампы, прикрученной к потолочным балкам проволокой. Взору сотрудников вороновской службы безопасности предстало неочень большое пространство с атмосферой рабочего бардака: в одном углу стоял ящик из-под мандаринов, в котором ныне были аккуратно и по цветам расставлены бутылки из-под спиртного, в другом – очевидно, притащенная с угловой дачи старая вешалка с неопределённого назначения тряпьём. У дальней стены на вестаке вперемешку с инструментом, радиодеталями и кублом проводов валялись два недоделанных самострела, пульт от телевизора, мультиметр и наполовину разобранная клавиатура. Рядом на стене – пилки по металлу, съёмники, ключи, отвёртки, струбцины, словом, всё то, что могло понадобиться для среднесложного ремонта «гелика» или проведения тщательного допроса. В воздухе витал дурманящий аромат бензиновых паров, и Вячеслав, уже доставший было зажигалку для покурить, передумал. Оставив подчинённых более подробно обследовать помещение на предмет чего-то, что могло натолкнуть на след Джокера, Стас по узкой лестнице поднялся на «полуторный» этаж – маленькое помещение в пристройке, которое Джокер превратил в своё маленькое логово и в котором жил в минуты душевных терзаний. – Спартанец. – охарактеризовал обстановку Шуманский. – Вениамин Сергеич, ты не прав. Последняя фраза относилась к транслируемому Вороновым последние пару лет нарративу о том, что Джокер уж слишком увлёкся наведением внешнего лоска, начал жить на широкую ногу и потому обнаглел и стал больше косячить. В оббитой деревянными панелями мансарде, как обозвал комнатушку Стас, из мебели была лишь старая раскладушка с отсутствием трети необходимых пружин, китайский обогреватель, да свисавшая на проводе с потолка лампочка – как проверил Шуманский – сгоревшая. В общем, бедненько, но чистенько. Никакого намёка на помпезность. На панелях возле раскладушки было что-то нацарапано, и Стас, беглым взглядом обозрив «наскальные росписи», сравнил царапины с засечками, что ставят заключённые, что-либо считая: четыре вертикально, пятая пересекает. Засечки Джокера, в отличие от, были расположены криво и хаотично, да, к тому же, имели разную глубин: какие-то были выбиты с такой силой, что, казалось, пробивали панели дол пеноблоков, иные же были уже затёрты и едва виднелись, из чего Стас сделал вывод, что засечки ставились в разное время и в разном настроении. И зачем ему это? – хмыкнул охранник, на всякий случай заглядывая под раскладушку. – Он же всегда при часах... – Тут сейф! – донеслось снизу, и Шуманский, заперев дверь на крючочек, спустился. Сейф, скрытый занавесью из старой футболки с надписью «Пивозавр» (судя по размерам, когда-то принадлежавшей Шраму), являл собой воплощение гения китайского охранстальпрома и, вопреки своему предназначению скрывать богатства, был красочно расписан в сиренево-лаймовую хохлому, к тому же фосфорицирующую при ультафиолете. – А тут бочка... – отодвинул стеллаж Жека. – И закрутки какие-то... – Да пофиг. – отмахнулся Вячеслав. – О, он открыт! – что-то пикнуло, лампочка погасла, и внутри обнаружились пышным ворохом наваленные купюры, копия ПТС на «гелик», просроченный платёж за электричество и... – БОМБА!... Охранники едва успели выскочить из гаража, как прогремел оглушительный взрыв, сорвав крыши с окрестных построек. Вслед рванули припасённые Виталей канистры с дизелем, бабахнули полупустые банки с краской, с грохотом взорвался пропановый баллон. Бушующее пламя уничтожило и содержимое сейфа, и последнюю банку с грязной одеждой, и двухсоткубовую бочку. Жека, матерясь, прижимал к себе обожжённую руку. Вячеслав, открыв рот, хлопал по ушам, не обращая внимания на потёкшую тонкими струйками кровь. Стас сохранял спокойствиее и набирал Ворону. – Вениамин Сергеевич, – выдохнул он, – Беру свои слова обратно. Вы были правы насчёт Джокера. Над гаражным кооперативом «Красная Охта» поднималось большое чёрно-пыльно-огненное марево пожара.