«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

С опережением рассчётного времени прибытия ровно на пять минут колокольчик на входной двери «Георг-Ломбарда» звякнул, и в помещение вошёл мужчина в серо-синей олимпийке и с большой сумкой наперевес. Сумка, судя по сильно натянутым ручкам, была увесистая. Оглянувшись по сторонам и не обнаружив видеокамер, он прошёл мимо стеллажей с разного пошиба антиквариатом и, не говоря ни слова, водрузил сумку на прилавок и звякнул в колокольчик. Из подсобки сонно выполз комиссионщик в клетчатой жилетке и замусоленом пиджаке. Посетитель с большим недоверием оглядел его и, не найдя ничего подозрительного – Грач примерно так этого Жору и описывал: крепкий, высокий, морда кислая, взгляд придирчивый – расстегнул сумку, являя на обозрение ворох ювелирных украшений из драгметаллов. Комиссионщик, ничуть не изменившись в лице, двумя пальцами выцепил из общей кучи колечко с зелёным камушком и, с критическим прищуром оглядев его через лупу, попробовал металл на зуб. – Да рыжьё, рыжьё. – поторопил «комиссионщика» Хобот. – Скружа тоже есть. – Мда... – поцокал языком вошедший в роль Скворцов и, приподняв сумку за ручки, прикинул её вес. – И вы мне хотите, чтобы я за раз всё это выкупил... Спокойно! – не дал он открыть рта Хоботу. – Я просто думаю, куда я это дену... – Ты, барыга, бабки плати сначала, – Хоботов снова обернулся, – А потом думай, сколько влезет! Скворцов покачал сумку на руке. – Шестьсот тысяч вас устроит? – Какой «шестьсот»?! – возмутился Паша. – Там цацок минимум ляма на полтора, если не больше! Изначально – то бишь, по плану, предложенному Грачом – Хобот и не должен был в принципе торговаться о чём-то с Сутейкиным. От него требовалось только отдать сумку и быстро исчезнуть из поля зрения недели на полторы – примерно столько же – опять же, со слов Грача – Сутейкин будет товар реализовывать – после чего предполагалось комиссионщика убрать, а выручку с продажи золота – присвоить и разделить натрое в неравных пропорциях. Но Хобот был очень торопливым, очень хитрожопым и при этом не очень честным пацаном, поэтому, приняв сумку, решил Грача кинуть и от первого пункта плана перейти сразу к последнему. Такому ходу мыслей способствовал и пистолет, который наивный – по мнению Паши – Грач передал ему вместе с золотом для этого же золота охраны и обороны. – Сейчас в кассе – Скворцов вытащил из ящика пачку мятых купюр, перетянутых резиночкой, и пересчитал их, – Шестьсот пятьдесят три тысячи. Это наторговали наликом с января по март. Пятьдесят штук я плачу «за крышу», а остальное, извините-с, на банковском счету, мы – серьёзное заведение. – развёл он руками. – Есть вариант разделить по частям: на озвученную сумму я куплю сейчас, остальное принесёте завтра. – Устраивает. – немного подумав, согласился Паша и выгреб половину сумки на заблаговременно постеленную «комиссионщиком» бархатную такнь. Скворцов прищурился, за углы собрал ткань в узел, снова взвесил и, положив обратно, добавил ещё немного украшений. Хобот, глядя на все эти пересыпания, фыркнул. – Ну ты ещё под микроскопом проверять начни! Скворцов поперебирал товар ещё с минуту, после чего убрал всё под прилавок и протянул Хоботу деньги. Хобот пачку прямо-таки вырвал, быстро прошуршал купюрами, довольно усмехнулся и убрал выручку в карман, после чего, забрав заметно похудевшую сумку, развернулся уходить и... ... и был встречен товарищем Коробицыным с наручниками наизготовку. – Гражданин Хоботов, вы задержаны. Руки. – Ага, секундочку... Выхватив пистолет, Паша швырнул в Коробицына сумку, произвёл выстрел примерно в ту же сторону и, обернувшись, сиганул через прилавок в сторону подсобки. Скворцов среагировал мгновенно и, попавшейся под руку гитарой опрокинув Хобота на пол, взял его «на болевой». Хобот вскрикнул, пару раз дёрнулся, попытавшись вырваться из стальной хватки оперативника, и наконец сдался. – Да вы, блин, издеваетесь!... – чертыхнулся только подоспевший капитан Тельцов. – Это ж мой... Это ж я... Сколько сейчас? Опередив Короцицына, из антикварных часов выскочила хриплая кукушка. – Так, я – пить чай. – пошёл в подсобные помещения Николай Степанович и потащил за собой чуть ли что не плачущего Тельцова. – Скворцов, – окликнул он оперативника, – Как сдашь Хобота «пепсам», бери Цветкова и давайте к нам. – он открыл дверь и, показав участковому на тело Сутейкина, участливо похлопал Виктора Андреевича по плечу. – Вить, ты не расстраивайся, у тебя ещё полно работы. – Сука...