Обещание

— Инга, слушай, а это правда, что вы, разбойники, имеете собственный кодекс? — Андре садится на кровати, свесив ноги к полу. — как сводка законов, но для разбойников? –Конечно. –хмыкает дева, заплетая себе косу, — мы не бьем безоружных и слабых, своим всегда помогаем, и знаешь, когда ты видишь, что кто-то из твоих людей на грани жизни и смерти из-за одного простофили, что совершил преступление прямо на твоих глазах — думать долго не приходиться. Сразу действуешь по принципам. А мне, как главарю этой банды приходится постоянно принимать решения, от которых зависит судьба других людей, оплошность с моей стороны и пренебрежение кодексом — лишение статуса и изгнание, позорное, грязное изгнания. Понимаешь, о чем я? — Понимаю, — проговаривает тихо, еле слышно, чуть опустив голову. Ина подходит ближе, присаживается на корточки и кладет ладони на чужие коленки, что кажутся слишком худыми, и вот ты надавишь на них — сломаются, треснут, — Андре, оставайся пока дома, я скоро вернусь. — Точно вернешься? — цепляется за чужие плечи, сжимая до побеления костяшек ткань на теле, — мама тоже так говорила, но она не вернулась, — в бледно-серых глазах страх, вяжущий, сжимающий горло. — Точно, — Инга целует девушку в лоб и встает, шагая к выходу из их «убежища», — если будут ломиться — беги. Начнут догонять — сверни в кафе «Воронье гнездо», кодовое слово какое? — «Инга попросила рому налить» — Умничка, — девушка кивает на прощанье, шагает к выходу и напоследок, обернувшись, прикладывает указательный палец к губам, чтобы никакого лишнего шума не было. Андре кивает, провожает подругу взглядом и ложится на кровать, смотря в потолок. Их убежище — чердак какого-то здания. Тут и кровать, и тумбочка с лампой есть, а также отопление и небольшое оконце, а еще комната с ванной и маленькая плита в углу, наверняка чердак должен был быть жилым. В их государстве такие дома — редкость, особенно когда тут несколько этажей. Сейчас все более «современное» и «удобное». Кому правда, никто не знает. У Андре с собой нет никакого гаджета, чтобы хоть немного скоротать время, пока она ждет возвращения Инги. Книжки, перечитанные сотню раз аккуратной стопкой, стоят на столе. Их Ина принесла когда-то, а затем читала вместе с Андре, сидя на кровати при свете лампочки. За окном завывал ветер. Пронзительно и громко. А вот, подружка все еще не вернулась. Часов при Андре не было, так что, выглянув в окно она удостоверилась, что прошло достаточно времени — стемнело уже. Блондинистые локоны, завязанные в низкий хвостик, падали на плечи и спину, прикрывая слегка измазанную рубашку. А сама Андре, хоть и всем видом походила на принцессу, никакого статуса не имела, кроме «дочери оппозиционера и предателя». Его, правда, убили из-за этого, а еще всю его семью. Другого мнения здесь быть не должно. Врагам не места в этой стране, только в аду и там, за границей. Инга знала эту семью. Очень хорошо даже. Андре в ней единственная дочка, что младше Ины на несколько лет. Но, сейчас их связывает одно — выжить и сбежать отсюда. Потому что тут они «предательницы». Инга могла бы бросить все и уехать одна, но маленькое обещание, данное матери Андре не дает этого сделать. Быть с девочкой до конца, во чтобы то ни стало. Навсегда или временно — неважно, но оставить она ее уже не может. Инга вернулась позднее обычного. Мокрая светлая коса прилипла к спине, а сама девушка, запыхавшись, прижимала к себе некоторые продукты питания и что-то еще. — Инга? — Андре проснулась от шума, развернулась к подруге и тут же села на кровати. — почему ты так долго? Я волновалась! — Смотри, — Инга достала из пакета некоторые продукты, овощи и фрукты, а еще большой теплый плед — я заметила, что ты мерзнешь ночью, — дева улыбнулась и накинула вещь на плечи подруги. — Но он выглядит так дорого…где ты его взяла? — Друзья помогли, это все друзья, — Андре бросилась на шею девушки, крепко-крепко ее обнимая. — Спасибо, Инга, спасибо, — прижалась плотнее, чтобы почувствовать тепло чужого тела, такого грозного и сильного. — Ничего примечательного, все своим, — Инга широко улыбнулась и обняла особу в ответ. — я же обещала, что вернусь. — А мама почему тогда не вернулась? — в голове щелкнуло: она так и не рассказала почему теперь они живут на чердаке, а родители никак не интересуются дочерью, ведь Инга — сирота считай. Андре теперь тоже. — Послушай, Андре, — Инга отпустила тельце и села на кровать, глубоко вздохнув, — мамы больше нет, она не вернется, — девушка не была хороша в таких личных разговорах, но оставлять подругу в неведении было не очень хорошо. — Она умерла? Ее убили те люди в форме, которые приходили к нам домой? Это были они? — в серых глазах мелькает любопытство, жадный интерес и где-то среди этого проклевывается ненависть. Ненависть к убийствам. Насилию. Людям в форме. Точнее, нелюдям. — Да, ты права. Это были люди в форме. Прости, я не рассказала тебе раньше, как-то совсем не выдалось возможности, — Андре хмыкнула, подходя к Инге и обнимая ее. Коса лежит на крепкой спине, которую прикрывает лишь черная кофта и удобные штаны, в которых и побегать и поплясать можно. — Теперь у меня меньше вопросов… — Андре чуть помолчала, — а ты видела, как мама умерла? — девушка села рядом на кровать. — Видела. — Инга молчит, думает, нужно ли рассказывать то, что она видела, но взволнованный и, наверное, любопытный взор подружки говорили сами за себя, — люди в форме напали на твоих родителей, когда они были в доме. Твои родители знали, что за ними придут, поэтому отправили тебя сюда. Ты помнишь? — Да. Мама в тот день была такой обеспокоенной. — Вот, она попросила зайти к вам домой, чтобы забрать какие-то вещи, но, видимо, я не рассчитала время и пришла слишком поздно, застав людей в форме в самый не подходящий момент. –Инга вздыхает, — понимаешь, Андре, они потом искали тебя, а твоя мать перед смертью попросила приглядывать за тобой, я пообещала, что ни смотря ни на что, буду рядом. — Совсем ни на что? — Совсем. До самого конца. — особа улыбается, обнимая подругу за плечи и легонько поцеловав ее в лоб. В этих любопытных бледно-серых глазах она видит свое отражение. Немного уставшее лицо, растрепанные волосы, но полные решимости темно-зеленые очи, что готовы защитить Андре любой ценой. Ей всего шестнадцать, а уже сирота без статуса и постоянного жилья, теперь она — враг народа, просто потому что у ее родителей другое мнение. Сейчас она выглядит так по-детски невинно, но, кто знает, какую ненависть может взрастить одна маленькая умная девочка, что из парочки палок и шестеренок может собрать слабое, но действенное оружие. Оно, конечно, развалится, но это не значит, что оно будет бесполезным. — Пойдем ужин приготовим. — Андре улыбнулась, вставая, — наша жизнь же не кончилась, — Инга кивает и поднимается за подругой. У них разница всего в четыре года, но, в свои шестнадцать Инга, что уже не раз видала смерть на этих гнилых улицах их государства, не могла так спокойно воспринимать смерть. Когда ты осознаешь, что человек, который был тебе дорог просто умер, в голове что-то громко кликает, словно этого не может быть. Все люди смертны, так говорит философия, а Инга, она не сильно то и верующая. А если вдруг все-таки Ад или Рай существуют, ей дороги на свет не будет — слишком много заповедей было нарушено, слишком много вещей ею сделанных. — Инга, — Андре забралась под одеяло и прижалась сильнее к чужому телу, слушая тихое сопение сверху, — ты спишь? — Нет, — сквозь дрёму и усталость промямлила особа, открывая глаза и разворачиваясь к девушке, — что ты хотела? — А если мои родители мертвы, то где твои? — Инга чуть помолчала. Она привыкла к этому вопросу, знала четкий ответ: — Мама умерла, а папа нас бросил. — а потом добавила, — я тоже сирота, как и ты. — А почему он вас бросил? — Не знаю, но он моряк, рассказывал всякие интересные вещи о море и его обитателях, приезжал пару раз, а затем перестал. Думаю, у него есть новая семья. — девушка вздыхает, поглаживая Андре по макушке. — А ты когда-нибудь хотела завести семью? — Инга усмехается — А зачем мне семья, когда есть ты? Мне больше никто кроме тебя и не нужен. — Совсем? — Андре в изумлении поднимает взор на Ингу, а затем улыбается, вдруг легонько целуя ее в губы, еле ощутимо. — Совсем. — девушка чуть усмехается, поглаживает подругу по щеке и укладывает обратно на кровать, накрывая одеялом. — спокойной ночи, принцесса — Спокойной ночи, Инга…