Обещание

Ром

— «Инга попросила рому налить», — вторит Андре за подругой, где-то в голове, у себя. Предложение, что может спасти ей жизнь. Что должно спасти. Вдруг, на лестничной клетке слышатся шаги. И там, кажется, не один и не два человека, как минимум пять, считай, что толпа. Андре вслушивается. Среди них нет Инги. Нет-нет, она точно знает, как ходит ее подруга — тяжело и быстро. А это…чужие. И здесь, судя по приближающимся голосам они не с добрыми намерениями. Если бы это были ее друзья, Инга, наверняка, предупредила бы. Правда. Шаги совсем близко. Почти у двери. Андре подрывается с места, хватая первые попавшиеся под руку вещи — две кофты и, кажется, складной нож, а затем открывает окно, аккуратно высовываясь. Карниз тут совсем маленький — устоять сложно, но держась за выступы и стараясь не смотреть вниз, девочка пробралась на крышу, а оттуда уже и разглядела красоты ночного города. Капли дождя падают за шиворот, стремятся пробраться под кофту и штаны, но здесь, стоя на краю, девочку не интересует то, что она промокнет, а, что под зданием так много машин с яркими мигалками, а дверь в их комнату уже выбивают. А ночь смотрит в упор, насквозь, ждет действий. Андре знает — она скроется в этой мгле и ее не поймают, если она сейчас побежит. Далеко. К «Вороньему гнезду». И пусть эти подонки выбивают дверь, шманают их вещи и пытаются найти место, куда они побегут. Андре спускается по пожарной лестнице на задний двор здания, тихо пробираясь между гаражей куда-то на улицу. Людей тут немного, все-таки, это «низы», грязные улочки с опасными парнями и девушками. Но ни один из них не тронет эту худощавую блондинку с серыми глазами, что бежит по лужам не взирая ни на что, все они знают чья она. А еще они понимают, что девочка может сделать им что-нибудь просто за горячую похлебку и пару часов сна рядом с Ингой. Сворачивая за угол, Андре остановилась, прижавшись к стенке. Голова была забита другим, и она, кажется, даже и не заметила, что за ней кто-то там бежал. Причем так настойчиво, словно она украла нечто ценное прямо из-под носа ювелира. Вдруг шаги по лужам замедляются, а сквозь шум дождя и сирен от машин неподалеку проскакивают отголоски разговоров, может, они ее все-таки потеряли. — Инга тебя уже ждет, — шепот над ухом заставляет вздрогнуть, дернутся и резко обернутся, — Андре, это я, Ара. Мы с Феликсом уже придумали, что делать с теми людьми, — девочка быстро кивает и шагает к кафе, где по ночам собираются банды. На секунду обернувшись, Андре провожает взглядом девушку с алыми волосами, что дает кому-то команду рукой и скрывается за углом.Ара не пропадет, все это знают. Постоит за себя и даже руки от крови не придется отмывать. Забегая в здание с черного входа, Андре встречается с компанией, которую знает всего несколько дней, но уже убеждена — они хорошие ребята. — Андре, — Инга встает из-за стола, подойдя к подруге, осмотрев ее с ног до головы, мельком взглянула на повара, что без слов ее прекрасно понял, — они ничего тебе не сделали? — девочка мотает головой, — иди помой руки и пойдем, поешь. — Инга забрала у подруги вещи, что она успела схватить с собой, а после вернулась за стол, куда уже вернулись Ара и Феликс. — Почему ты ее сюда не привела? — Ара снимает резинки с головы, перевязывая коротенькие хвостики. — Я не думала, что они придут сегодня. Кто-то сдал наше местоположение. Я рассчитывала на то, что мы собираем сегодня вещи и завтра смываемся на другую квартиру, а тут эти явились, блять, не запылились. — Инга громко выдыхает, потирая виски. Спрашивать о том, как Ара разобралась с людьми в форме не нужно — у нее свои методы. Грязные или не очень — неважно, главное, чтобы они были действенными. И полезными. Андре вернулась через несколько минут, снова молча, без каких-либо вопросов или сомнений. Села за стол, чуть пододвинув стул поближе и начала есть суп, слушая разговор Инги с Арой. — Ну, а дальше что? Куда теперь то? — Ара облокотилась о спинку, вздыхая. — Не из такого выпутывалась, ничего страшного. Прорвемся, да? — Инга взглянула на подружку, что с секунду подумав, кивнула головой, а после продолжила есть похлебку. Ара лишь хмыкнула. Никак она не поймет, что так подцепило Ингу в этой молчаливой, слабо социализированной девчонке. То, что она сделала им оружие, или то, что по сравнению с Ингой она щепка? Нет, конечно, Ара догадывалась, что их главаря тянет к более…женственным людям, но не в таком плане же. Она, правда, ничего против этого не имеет, а значит претензий здесь никаких. — На ночь где останетесь? На втором опять? — Да, утром опять в путь. Андре, как доешь поднимайся, — девочка кивнула и проводила взглядом подругу. Оставаться один на один с Арой было…наверное страшно, но, она ничего такого не делала, лишь протянула кусок хлеба, сев напротив и отвлеклась на свой телефон, совсем не обращая внимания на Андре. Отнеся пустую тарелку повару, что смерил ее жалостливым взглядом, она поднялась наверх к одной из комнат. Они оставались здесь уже когда-то, в самом начале, наверное. Или, недавно совсем…? Но эта комната всегда пустует, она только для «своих». Чужие здесь не остаются. — Инга, — Андре проходит внутрь, закрывая за собой дверь. Ина перед ней теперь другая, разозленная и настороженная, сидит на кровати, сложив руки на коленках в замок, а еще так сильно хмурится, смотря в стену, что видно несколько морщин на лбу вперемешку со старыми, уже давно зашившими шрамами. Она, кажется, даже и не заметила вошедшую подругу. Закрыв дверцу на замок, девочка подходит ближе. — Инга, — почти шепотом проговаривает, боится, что услышит кто-то лишний. По мимо них двоих. — Инга, — кладет руку на чужое плечо, слышит лишь тяжелый и уставший вздох. — Среди нас крыса, эта сука нас сдала, — голос как сталь, твердый и четкий. А еще почему-то пугающий. Никогда еще она не слышала, чтобы эта извечно веселая и целеустремленная девушка так разговаривала. Инга резко поднимается, шагает к полке с книгами, пытаясь придумать кто их так подставил, и, кажется, в порыве внутреннего гнева опрокидывает со стола стопку книг, что злит еще больше, отчего она, хотела было схватиться за стол, или стул, стоящий рядом, но вовремя обернулась, заметив застывшую на месте Андре. Секундное молчание, что кажется, тянется целые часы. — Андре, как давно ты…в прочем, неважно, — Инга выдыхает, она все-таки не сильна в душевных разговорах, — прости я… А Андре просто молчит. К груди подбирается ком, что поднимается к горлу, застревает в нем и не даёт вздохнуть, да и выдохнуть тоже. Самое ужасное, что она осознает и понимает — Инге нужна поддержка, какие-то теплые слова, что-то, что вдохнет в нее чувство уверенности. Но вот никакие слова, предложения, ничего не лезет в голову. Не потому, что не получается подобрать «какие-то слова», а потому что их будет недостаточно. Мало сказать: «все будет хорошо», в это никто, черт возьми, не поверит! — …Андре, я тебя напугала…? — Инга делает шаг вперед, в сомнении, нужно ли это или нет, а затем чувствует, как девочка сама преодолевает совсем небольшое расстояние, и цепляется за нее, крепко-крепко обнимая. Насколько может. — Мы его найдем и размажем по асфальту, — проговаривает на выдохе, не задумываясь. — Ну… — Инга чуть усмехается, поглаживая подругу по волосам, — как пожелаешь, принцесса — Но не кидай так вещи больше…хорошо? — девочка не поднимает голову с чужого плеча, ждет ответа и вслушивается в дождь за окном. — Хорошо, хорошо, — Инга улыбается, целует подругу в макушку. — у нас все получится, мы сбежим, даю тебе слово — Честное бандитское? — Просто «честное», пойдем. Искупаться и спать ляжешь, а я тебе все утром расскажу, — Инга отпускает Андре, чуть вздыхает и шагает к двери, что ведет к ванной. — А ты? Ты ляжешь спать? — Как только закончу с делами. Инга водит пальцами по чужой спине, мокрой, в пене. Рассматривает позвонки, водит пальцами по ним. Взгляд цепляется за редкие точки-родинки, что прячутся между светлых мокрых локонов, прилипших к плечам. — Инга, а если мы его не найдем? Того, кто нас сдал. — девочка облокачивается о подругу, прислоняется к теплому плечу головой. Сидеть обнаженными в теплой, пенной воде, наверное, самое расслабляющее за весь этот неугомонный день. Столько всего за жалкие двадцать четыре часа. — Найдем, обязательно найдем, куда же он денется, — Инга поглаживает чужие ладони под водой, мягко переплетая чужие пальцы со своими. — А если он сбежит? Как мы. — Мы не сбегаем, мы спасаемся, — целует в шею, — а он, не знаю, все равно от нас не скроется. — Андре хмыкает, прикрывая глаза. — Значит, завтра опять в путь? — Да, поэтому ты сейчас обсыхаешь и идешь спать. Хорошо? — Хорошо